Часть 30

Весь следующий день я была потеряна. Рассеяна, никого не замечала. Сидела на диване и смотрела в пол, думая о чем-то далеком. В дверь постучались. Затем вошёл Саймон. — Т/И...? Я поднимаю взгляд, а он тут же отводит свой. — Босс будет ждать тебя в восемь вечера на благотворительный вечер. Отвожу глаза и киваю. Саймон уходит. Я вздыхаю. Стоило бы сбежать отсюда после такого, но я хочу мести. Отчаянно желаю причинить ему боль, но не знаю как. К вечеру я придумала. Как лучше всего показать мужчине, который всеми способами хочет тебя ранить, что он провалился? Ответ прост. Показать ему, что его попытки тщетны. Быть гордой. Счастливой. Я нагло воспользовалась всеми масками, скрабами и всем, что было предоставлено для женского ухода. Я накрасилась, делая яркий акцент на губах. Нацепила на себя дорогие украшения. Высокие каблуки с тонкой шпилькой. И главное. Платье. Откровенное. Шелковое. Роковой багровый цвет. Облегающее каждый изгиб моего тела со свободным подолом. Голая спина, глубокое декольте, высокий, но не вульгарный разрез на бедре, открытые плечи. Последний раз обвожу губы алой помадой, глядя в зеркало, а затем спускаюсь вниз. Меня встречает Хоранги. Резко отводит взгляд. — Босс уже со всеми уехал на вечер. Ты долго не выходила, пташка. И еще... — Так даже лучше. Поехали. – Я бесцеремонно перебиваю, проходя мимо. — Босс будет не рад такому. — О чем ты? Я даже не оборачиваюсь и иду к выходу. — Твой вид. — Он твой босс. Не мой. Никому из вас не дано право указывать мне, что носить на своем теле. Поэтому, Ким, заткнись, пожалуйста, и поехали уже. Не собираюсь я с ними вежливо разговаривать. Плевать мне на них. Они просто наблюдали как меня унижают, ничего не говорили, отводили взгляд. Они не достойны моего внимания, а уж тем более моего вежливого общения. Слышу как Ким вздыхает и идет следом за мной. Мы подходим к машине, передо мной открывают двери и я сажусь на заднее сиденье. Ехали мы в полной тишине, пока не достигли белоснежного здания, освещённого фонарями снизу вверх. Красивое, в каком-то современном стиле, не знаю как называется. Мне открывают дверь и я выхожу из машины. Иду по освещенной дорожке вместе с Хоранги. Охрана на входе кивнула ему, и мы заходим внутрь. Оказалось, что это музей современного искусства. Замечаю, что гости обращают на меня внимание. У них удивлённые взгляды. В особенности у мужчин. Не удивительно, ведь большинство здесь в сдержанном стиле. Но мне совсем плевать на них. На липкие взгляды. На шепот за моей спиной. Я подхожу к столику и беру бокал шампанского. Приставляю к губам хрусталь, выпиваю. Оставляю на стекле след своей ярко алой помады. Дурной тон. Вульгарный. Я нарушаю правила. И пусть. Рамки приличия были давно сломаны. Замечаю вдалеке Лили, которая быстрым шагом направляется ко мне. Я ставлю бокал и улыбаюсь ей. Настигнув меня она целует меня в щеку. Берет меня за обе руки и смотрит с жалостью. — Господи, дорогая. Ты так исхудала... Мне так жаль, что ты испытала все это. Ее дрожащий голос кажется мне искренним. Я так же искренне улыбаюсь ей. — Благо, все закончилось... Жизнь в тебе бьет ключом. – Она взглядом проходится по моему наряду. — Да, все как в тумане. Но я уже в полном порядке. — Это прекрасно, дорогая. Выглядишь раскованно и смело. Ты выросла, и мне это нравится. — Ага, уже двадцать девять лет. Я тихо смеюсь и задаю вопрос. — Мне сказали, что с тобой тоже случилось что-то в тот вечер. Ты в порядке? — Да. Какой-то кретин хотел меня застрелить. Хотели убрать нас всех. Кёнига, меня и тебя. Пуля попала мне в ногу. Ужасаюсь, мои глаза округляются, а губы приоткрываются. — Им не удалось. Охрана помешала. Но уже все прошло, рана зажила. Хотя Прайс стал слишком заботливым. — Тебе это же нравится. — Несомненно. Она улыбается. Как то измученно. — Т/И... Прости. Мне... Мне так жаль.. Она обнимает меня, прижимает к себе. В ее объятиях так тепло. Эти объятия напоминают мне материнские. Лили не выглядит как старуха, нет. Я бы сказала, что она чуть старше меня, но этого практически не заметно. Она мудрее меня, намного. Хитрее и умнее. Восхитительная женщина. Я обнимаю ее в ответ. — Мы все знали, но позволили этому случиться... Нет оправданий такому поступку. Я виновата... Но я ничего не могла сделать, я не могу навредить своей семье. Я слышу, что ее голос дрожит, она на грани того, что бы расплакаться. — Лили.. Все в порядке. Правда. Пусть я все еще зла. Пусть в моей голове это все не укладывается. Но я жива и это для меня главное. Пожалуйста, давай поговорим о другом? Она отступает, виновато кивает, а я улыбаюсь ей. Я действительно не простила. Да и вряд ли прощу такое. — Итак, расскажешь как вы тут все? – Я беру свой бокал. Лили махает рукой. — После суда Джонни все утихло на некоторое время, но сейчас началось что-то новое. Боссы находят тела девушек. Они не шлюхи, даже не отсюда, не местные. Бедняжки умирали в муках. В их крови обнаружен яд. Я сглатываю. Все это ужасно. В чем они провинились... За что с ними так...? — Но кто это делает? Зачем?.. Господи... Лили пожимает плечами. — Не уверена, но мне кажется, что Джонни работал не один. Тела отличаются от тех, которые находил на своей территории Кёниг. Они были изувечены, а сейчас отравлены. — Я знаю, что и Алехандро так же прикрывал его. — Варгас под наблюдением, ему это не выгодно. Он у каждого на счету сейчас. А Валерия устроила ему каторгу, когда узнала, чем он занимался. — Валерия? Кто это? — Официальная жена. Благодаря ей Варгас стал боссом. Изначально она хотела стать главой семьи, но ее отец был категорически против, не смотря на то, что она достигла многого. Но она упорная женщина. В лоб пошла в столкновение с родным отцом и тот сдался, но не до конца. Он сказал ей, что она будет делить свою власть с мужем, которого он ей подберёт. Вот так и получилось. Я глупо моргаю, смотря на Лили. Делаю глоток из бокала. — Вау. Она очень решительная женщина. Выйти за того, кого даже толком не знаешь ради власти...звучит.. — Я знаю, как это звучит. Но она не из тех, кто останавливается. Как и все, кто хочет быть у власти. Побеждают сильнейшие. Моя улыбка моментально тает. Отвожу взгляд. — Дорогая, что-то не так? Я кривлю губы, пока взгляд Лили проходится по моему наряду еще раз, смотрит на мое лицо. — Венера? Догадливая. Я киваю. — Она всегда была сукой. — Уже не важно. Она добилась того, чего хотела. — Кениг? — Не только этого, но в основном да. Он на ее стороне. Я... Закрываю глаза. — Ты любишь его? Распахиваю глаза и отвожу взгляд. Выдерживаю паузу. — Не знаю. – Наконец-то произношу. — Значит любишь. Я хмурюсь. — Лили, это всего лишь неопределённость. Она мягко улыбается мне. Убирает прядку волос за ухо. — Дорогая, в любовных делах не существует слов «не знаю». Если ты употребляешь их, то больше склоняешься к положительному ответу. Я отвожу взгляд. Неприятно осознавать, что она права. Хмурюсь. — Чувства - это не плохо. Лучше раньше признаться себе в них, чем воевать против себя. — Даже если так, Лили, я его совершенно не понимаю. Он жестоко обошелся со мной. Очень жестоко. Я была невиновна. Мне тяжело от этих чувств, еще и Венера... — Понимаешь, боссы - не обычные мужчины. Я не хочу, чтобы ты разочаровалась во всех мужчинах. Кёниг не испытывает чувств к женщинам. Нет исключений. Он себе их не позволяет. Не может. Да, он трахается. Подобрал для себя определённых девушек, и то, с выгодной для себя позиций. Выгодной для семьи. Он старается только для нее. Живёт ею. — Не испытывает чувств? А как же Венера? Неуверенно спрашиваю, смотря на игристое шампанское в своем бокале. — Ох, этой стервой все сложнее. От нее Кёнигу нет пользы. Изначально у нее были отношения с Саймоном. Я резко поднимаю взгляд. Удивленно смотрю на нее. — Ты не знала, да? Ну там все запутано. Саймон трахался с ней. А потом Венера узнала, что существует Кёниг. Захотела большего, и что бы вырасти в глазах босса она стала информационной шлюхой. Саймон ее отговаривал. Долго. Но ей затмило разум предстоящей фальшивой властью. А Кениг потешался над этим, использовал ее по всякому. Давал ее в подарок итальянским боссам. Она раздвигала ноги, что бы узнать какую-то информацию. И не раз. Кёниг взял ее под свою защиту, обеспечивает, держит на плаву ее карьеру, которая, к слову, так же помогает Кёнигу в некоторых делах. И конечно же, она иногда ему отсасывает. Он ее не трахает, нет. Просто использует ее рот, что бы слить лишнюю сперму. Ну, а Саймон... Саймон разочаровался. Во всех. Я кривлюсь. Противно от такого разговора. Мне нужно выпить. Что я и делаю. Выпиваю содержимое бокала за один глоток. — Ты обо всем знаешь, что ли? — Дорогая, это моя обязанность. Я должна все знать. Я ведь жена босса и должна быть в курсе всего. — Но разве такие подробности... — Такие подробности могут стать слабостью. Мы используем все, что бы в случае чего использовать любые методы в уничтожении противника. Я удивлённо смотрю на Лили. — Я думала вы не конфликтуете. Ну то есть... У вас какой-то союз. — Пока что да. Но Кёниг непредсказуем и у него огромное влияние. И в нашем мире нет понятие слова "дружба", тут каждый точит друг на друга нож. — Лили говорит правду. Внезапно к нам подходит девушка с короткой стрижкой. От нее веет роскошью и властью. Со стороны кажется, что она настроена очень серьёзно. Даже есть ощущение назревающего конфликта. — Все успела подслушать, Валерия? – Лили со смешком, одаряет девушку взглядом. — Лишь необходимое. Они приветствуют друг друга рукопожатиями. Прямо как мужчины, но более утонченно. — Позволь представить. Это Валерия Гарза. Свирепый босс и сильная женщина. Я киваю. Она жена Алехандро. Впечатляет. Но от Варгаса я не ощущала такой давящей на сознание силы. — Валерия, это тот самый ангел истязателя. Милая госпожа Манхэттена. Но оставим эту прерогативу Кёнигу. Для нас она Т/И. Она протягивает мне руку. — Рада знакомству, Т/И. Я неуверенно смотрю на нее, а затем жму руку. — Очень приятно познакомиться с вами, Валерия. — Прости. – Внезапно говорит она, вынуждая меня выгнуть бровь. — Что? — Мой муж провинился перед тобой. Оскорбил. Попытался сделать нечто ужасное. Прости. Я открываю рот. Я бы никогда не подумала, что эта девушка, которая буквально выглядит как слово "гордость", будет извиняться. Я растерялась. Не знаю, что ответить. Сглатываю. — Моя семья причинила тебе боль. Хозяин Манхэттена доходчиво нам объяснил, что стоит извинится. Будь уверена, Алехандро наказан. Лично мной. Я хочу исправить ошибку и загладить вину. Я киваю. Она говорит так уверенно. Просит прощения с такой гордостью в голосе. Властная, сильная женщина. — Я... Поджимаю губы. Не могу. Не могу сказать, что прощаю. Не могу. Как я могу простить то, за что так страдала? Хмурюсь. — Тебе необязательно говорить что-то. Твои терзания мне понятны. Я лишь хотела дать тебе понять, что мне жаль. Прощать или нет - лишь твоё право и я готова к любому исходу. Она спокойна. В отличий от обжигающей своей харизмой Лили, Валерия словно спящий вулкан. Восхитительный и пугающий контраст. — С Алехандро мы всего лишь поцапались, на это я на него не в обиде. Но то, что он работал с Джонни, хотел забрать меня и отдать ему в руки... Нет. Этого я не смогу простить. Уголки ее губ поползли верх. — Хороший ответ. Я бы тоже не простила. На самом деле, никто и не надеялся, что ты сможешь выжить, но ты сложнее, чем кажешься. Похвально, Т/И. Я потерла шею, прочищая горло. Отвожу взгляд, что бы выпить, как вдруг лицо Валерий мрачнеет. Я проследила за ее взглядом и мое лицо тоже помрачнело. Венера. С Кенигом. Я резко отвожу взгляд, Лили это замечает. — Все так плохо, дорогая? — Да какая уже разница... — Хочешь, я помогу тебе убить ее? Я вот давно этого хочу. – Неожиданно раздается хладнокровный голос Валерий. — Эм... Нет, не стоит. Она вам как-то насолила? — Да. Были моменты из-за моего глупого мужа. Вот только его я наказать могу, а вот ее... Она втягивает в себя воздух через раздутые ноздри. — Я покину вас на этом. Лили, увидимся. Т/И, я приятно удивлена. Если что, я помогу и буду за тебя. Валерия удаляется, а я погружаю пальцы в волосы и тяжело выдыхаю. Поможет? В каком смысле? Я убивать никого не собираюсь. Бросаю взгляд на Кенига. Он удаляется с Венерой куда-то. Он даже не заметил меня. — Слушай, Лили. — Да? — Почему его называют истязателем? — Это его прозвище. Прозвища используются для сохранения анонимности членов мафии. Когда Кёниг только стал боссом он сразу же уничтожил неугодных ему людей. Крайне жестоко. Была бойня. Ужасные пытки. Он наглядно показал всем боссам, что не стоит против него идти. Поэтому, он и стал истязателем. Охаю, прикрывая губы ладонью. До чего жестокий тип. — Не стоит удивляться. Вступление нового босса на пост самое уязвимое время для семьи. Кёниг лишь показал, что он не слаб и не будет терпеть попыток посягнуть на его территорию. Киваю. Но не понимаю лишней жестокости. Устаю, видимо моя попытка насолить Кёнигу пошла коту под хвост. — Устала? – Понимающе спрашивает Лили, а я киваю. — Сейчас начнется самое интересное. Танцы. — Что? Какие еще танцы? Хлопая глазами смотрю на Лили. — Вальс, моя дорогая, вальс. Она улыбается и смотрит в сторону. — Пойду найду Джонатана, что-то я его не вижу. Не скучай, дорогая. Она дарит мне обворожительную улыбку и убегает в поисках мужа. И вот я снова одна. Беру еще один бокал. Следом еще один. Алкоголь заставляет мои глаза блестеть. Становится легко. Свободно. Заиграла музыка, расслабляющая. Некоторые начали уже танцевать, кружась в сказочном танце. Замечаю Лили и Прайса. Он улыбается. Смотрит на нее влюбленным взглядом, пока та смущенно отвела взгляд. Они действительно прекрасны. Завидую им. — Милая леди. Я поворачиваю голову, когда замечаю сбоку от меня парня. Он моложе меня. Симпатичный. — Позволите пригласить вас на танец. Он протягивает мне руку, галантно наклоняясь. Смазливый какой. Но мне все равно скучно, да и алкоголь вынуждает идти. Я уже хочу протянуть ему руку, как слышу за своей спиной: — Прикоснёшься, и мне придется немного помять твою физиономию. Она моя, – рычит Кениг. Как ему удается бесшумно подкрадываться?! Парень явно ощутил конфуз и быстро ретировался. Я цокаю, поворачиваюсь к Кёнигу и злостно смотрю на него, как и он в ответ. Его взгляд плавно проходится по моему наряду. — Ты... Ты что напялила? — То, что захотела. Нравится? Его верхняя губа раздраженно дёрнулась. Хватает меня за локоть и ведет. Я чуть спотыкаюсь, иду за ним, едва поспевая за широкими шагами. — Куда ты меня тащишь? — Потанцуешь со мной, раз ты так хочешь. Поджимаю губы, когда он поворачивается ко мне лицом. Его пальцы так быстро обхватывают мою руку, что я успеваю лишь вздохнуть. Через секунду оказываюсь прямо в его руках. — Я не умею. — Я веду. Доверяй. — Никогда больше. Подразумевается, что вальс - красивый, романтический танец. Пусть он и кружит меня в танце, но здесь нет романтики. Здесь страсть. Переплетение душ. Каждое его движение это слово. Удар. Действие. Каждое мое движение это внутренняя ярость. Сопротивление. Обида. Мы не подчиняемся друг другу, но ведем танец уверенно, будто заучивали его миллионы раз. — Зачем ты сделал это? — О чем ты? Я много чего сделал. — Танцуешь со мной. Вали к Венере. — Захотел. Не указывай мне что делать. — Ты думаешь, что после того, что ты натворил, я сразу же брошусь к тебе в объятья? Не будь самонадеянным. Он молчит. Смотрит мне в глаза. Я замечаю в его глазах холодную расчётливость смешанную с неуверенностью. Опять о чем-то думает. О чем-то плохом. — Ненавижу тебя, босс. Он закатывает глаза. — Я и не просил любви. Сейчас прошу назвать меня по имени. — Не хочу его произносить. Ты мне противен. Все, что с тобой связано, противно. Имя у тебя одно. Истязатель. – Шиплю на него. Его глаза злобно вспыхивают, он прекращает танец, не отпуская моей руки, уводит куда-то в коридоры. Мы заходим в какое-то темное помещение. Он толкает меня к стене. — Истязателя узнать хочешь, сука? — А что ты сделаешь? Вновь поставишь на колени? Бросишь на пол? Изнасилуешь? Ударишь? Что? Что ты сделаешь?! – срываюсь на крик и его кулак обрушивается в стену рядом со мной с такой силой, что я испуганно охаю, отступая в сторону. Но он вновь хватает меня. Я вижу в нем ярость. Чётко вижу даже в такой темноте. Он обхватывает мой подбородок рукой, до боли сжимая челюсть. В глазах искры безумства. — Вырядилась, как самая настоящая шлюха. Весь твой вид орет о том, что ты хочешь, что бы тебя трахнули во всех позах все, кто присутствует здесь. Нарушала правило, припираясь со мной на людях. Ты, блять, посмела унизить меня. Я криво ухмыляюсь. — Не нравится, да? Не нравится, когда тебя прилюдно унижают, мудак? Его взгляд опускается на платье, он резким движением хватается за лиф. Ужасаюсь от того, что он с лёгкостью стягивает плотную ткань вдоль. Звук рвущиеся плотной, шелковой ткани приводит меня в ужас. Больной псих. Разорвав платье с такой лёгкостью, он взирает на меня, чего-то ожидая. Я не собираюсь вновь ныть, не собираюсь падать на колени. Подхожу к нему, пока рваные тряпки висят на мне, и обрушиваю на его щеку пощёчину. — Ты омерзительный мудак. Самовлюбленный идиот. Что ты этим доказал? Что ты сильнее? Что ты можешь сделать со мной все, что пожелаешь? Я показала тебе свою слабость, а ты избиваешь ее со всей силы. Босс? Единственное, в чем ты хорош - пытать, использовать, искать выгоду, убивать, запугивать. Это все, на что ты способен. Мне жаль. Жаль, что я испытала чувства к тебе. Это больно, мать твою! Я ненавижу... Я не успела договорить как его губы врезаются в мои. Грубо. Он пробует меня на вкус. Проникает в мою кровь обжигающим сгустком, сотрясающим мой опьянённый разум желания. Я не могу. Не могу! Он так обошелся со мной! Эмоциональные качели. Нет. Не качели. Это что-то нереальное. Чувства и разум. Вечная война интересов. Мое тело предаёт меня, мой разум. Существует теория родственных душ. Говорят, что людей неожиданно начинает притягивать друг к другу без видимых на то причин. Это нельзя объяснить чувствами или словами. Разве не бывает, что мы ошибаемся, принимая страх и инстинкт самосохранения за чувства? Как может человек быть противен и одновременно желанен? Необъяснимо. Не понятно. И я теряюсь в этой вакханалий чувств. Он долго целует меня, пока я не расслабляюсь. Он медленно отстраняется, а по моим щекам идут слезы. Мне так тяжело, так гадко. Его голова падает на мое плечо, пока он тяжело дышит. — Я любила тебя. Любила в тебе все. Все твое дерьмо. Но ты... Ты ничего не чувствуешь. Не способен. Не умеешь. — Ты все еще.. — Нет. – Уверенно говорю я, перебивая его. Смотрю в пустоту. Ощущаю, как он вздрагивает. — С каких пор? — С этих. Я не люблю тебя. Отступает. Нерешительно отходит. Я не вижу его в темноте и не хочу видеть. Хоранги принес мне другую одежду. Я некоторое время сидела в помещении одна. Приходила в себя. Точнее, пыталась. Затем вышла в уборную. Макияж потек. Выгляжу ужасно. Я смыла с лица всю косметику и вышла обратно в зал. Некоторые гости разъехались. Лили и Прайс точно уже уехали, я их не вижу. — Мисс, не желайте бокал шампанского? Ко мне подходит официант с подносом, предлагая бокал. Я не раздумывая беру его и залпом выпиваю, вызывая у официанта удивление. Ставлю обратно бокал на поднос. Снова хочется реветь. Появляется какой-то жар в теле. Я хочу вернуться домой. Хочу полежать. Немного отдохнуть. — Хорошее выражение лица, мне нравится. Слышу голос Венеры. Оборачиваюсь. Смотрю на нее. — Чего тебе? — Да так... Поболтать хотела. — Отвали, Венера. Я хочу уйти, потому что чувствую слабое головокружение. Жжет внутри. Она хватает меня за локоть и тянет к себе. Я ощущаю ее аромат. Терпкий. Гранат и мирт. Пряный. Я чувствовала его уже...Там. В том месте, где я провела четыре месяца. Женщины. Маски. Мне плохо. Тело лихорадит. Что-то не так. Кёниг сказал, что перебил там всех. Лгал? Возможно. Но... Что-то не так.. Почему тогда Венера с ним? Она ведь выходит... — Ты пожалела, что не убила меня? Бедная малышка... Я вот не жалею. Знаешь почему? Ты уже мертва. Тихий смех. Я слышу все сквозь шум в ушах. Все блекнет. Я шатаюсь. Едва стою. Меня отравили. Я поняла это, когда к моему горлу подкатила кровь, вырываясь из губ. Яд. Найденные трупы девушек. Вспоминаю слова Лили о том, что Джонни работал не один. Слова Кёнига. Он знал. Знал и ждал. Ждал ее страха. Он обещал, что тот, кто ему гадит будет меня бояться. Так и случилось. Он давал мне подсказки. Все проносится мимо меня. Все слова. У меня была вся информация, но я поняла это слишком поздно. Вот главная цель. Не МакТавиш. Не он. Венера. Я хватаюсь за руку Венеры. Она что-то кричит, пытаясь отцепится от меня. А я лишь захлебывается в собственной крови. Ощущаю ее вкус. Я должна ему сказать, что поняла. Сказать всем. Не могу. Меня рвет кровью. Внутри все горит. Больно. Ищу помутневшим взглядом Кёнига. Вижу напуганных людей, а затем и его. Я вижу в нем ужас. Впервые вижу у него такое выражение лица. В глазах темнеет, но я вцепилась в Венеру ногтями. Все кричат. Неразбериха. В глазах темнеет, но я не падаю. Я слышу его голос. Голос Саймона. Голос Хоранги. Они смешиваются, отдаваясь эхом в моем сознаний. Мне так больно...