Часть 33 18+

— Как насчет Италии? Или может быть Греция? Или мне остров купить? Ну? Куда ты хочешь? Кругосветное путешествие? Или странствие на лайнере? – Нетерпеливо спрашивает Кёниг, прижимаясь ко мне. — Хочу в кровать. – С улыбкой отвечаю я, обхватывая его широкие плечи. — Ты странная. Очень странная женщина. – Вздергивает бровь и целует меня в висок. Поднимает на руки и несет в комнату. Наступило долгожданное лето. Я все еще восстанавливаюсь после всего пережитого. Но пытаюсь как могу, к тому же Хоранги слишком сильно печется обо мне, как и Саймон. Чурбан открыл для себя новую вещь - заботу. Да, он даже смог со мной поладить, но мы все равно цапаемся по мелочам. К слову, я все же поквиталась с ним, спустив на него Густава, с которым успела подружиться. Говоря о Венере и Джонни... Они совершили много плохих дел. Убивали невинных девушек. Распространяли наркотики. Занимались продажей людей... Но Кениг подарил им быструю смерть. Я не видела этого, и думать об этом я так же не могу. Босс смог восстановить свое имя, он даже блеснул в новостях как благой бизнесмен, владелец компаний "Х”, спонсировавший государственных служащих, которым удалось уничтожить наркокартель. Это был его отряд. Никого он не спонсировал. Просто хотел посмотреть, как выглядит его лицо на экране телевизора. Самовлюблённый мерзавец. Мудак. Но лучший мудак. Он учится. Правда старается. Но он остаётся боссом. Босс и Кёниг, они разные, и разделить их нельзя. Приходится балансировать. Любить двоих. Я часто провожу время с Лили, она обучает меня подбирать стиль, мы с ней проводим время в салонах или друг у друга в гостях. Она показывала мне фото Раджа, который, как оказалось, уже стал отцом. Жаль, что тигры не участвуют в жизни маленьких тигрят, но все же я убеждена, что с ним все хорошо. Ему удалось освободиться после всего. В отместку я показала Лили своего любимчика - Диабло. Благодаря ему я обрела себя. И не раз. Лили хоть и вертела носом, говоря, что не хочет вступить в навоз, но заметив утончённого ахалтекинца, потребовала Кёнига. Чтобы он продал ей лошадь. Любовь с первого взгляда. Так я посчитала. Что до Софи... Я простила ее. Но ничто не забыто. Она лечится от зависимости в клинике Кёнига. Часто звонит мне и жалуется на то, что ее преследует старушка врач, которая постоянно ее ругает. Что же, у нее тоже все налаживается. Все идет своим чередом, все циклично. Но я полностью адаптировалась. Не все идет как нужно. Мы проходим по тернистому пути в восстановлений уничтоженного доверия между нами через сотни проб и ошибок. Мы все люди, и нам свойственно ошибаться. Мы не идеальны, в какой-то мере даже безумны. Мы живём в мире полном кошмаров, но даже здесь есть что-то хорошее, стоит только приглядеться. Уложив меня в кровать Кёниг улёгся рядом. — Как насчет свидания? Мне тут Саймон дал пару советов... — Звучит... Эээ... Странно? Саймон разве разбирается? — Ты не представляешь, как этот гад популярен у девушек. Я смеюсь. Очень даже представляю, но я не представляю то, что Саймон дает Кёнигу любовные советы. — Ну что? Согласна? Давай. Я все организую. — Погоди. Ты чего так завелся? — Я просто хочу сделать тебе приятно... — Хм... Тогда как насчёт прогулки на Ди-Ди и Леви? Он почесал лоб, откидываясь на спину. — Как же сложно с женщинами, которым плевать на мои деньги... — Что? Недоуменно смотрю на него, вздернув бровь. Приподнялась на локте, положив ему руку на грудь. — Слушай, деньги, это конечно, очень и очень хорошо, но все-таки... Скажем так, это не самый важный для меня критерий. Он хватает меня за руку, вынуждая заползти на него. Я не сопротивляюсь. Сажусь на его торс, заключая его в объятия своих бёдер. — Ты такая красивая... Протягивает руку к моим ключицам касаясь их. Я едва чувствую пальцы, которые проходят по моей коже. Вздрагиваю. — Я понял... Я помечу тебя. Заключу в цепь. Чтобы все видели, что ты моя. Резко бледнею, вспоминая цепи, в которые была закована. Тошнота подкатывает к голову. — Эй-эй, Engelchen. Я не это имел в виду. – Он приподнялся, обнимая меня за талию и притягивая к себе. Это не та цепь... Нет, я имею в виду, что... — Все хорошо... Что бы ты там не имел в виду, пожалуйста, говори прямо, ладно? Он сконфуженно отвел взгляд в сторону. — Могу я устроить сюрприз? – Тихо сказал он, бросив на меня щенячий взгляд. — Мне не нравятся твои сюрпризы. Прищуриваюсь, глядя на него с подозрением. Мнусь и хочу встать. — Дай мне время, и я надеюсь, ты будешь удивлена. Я ведь умею удивлять, не так ли? Закатываю глаза, цокая языком. Хочу саркастично ответить, но что-то мне подсказывает, что не стоит. Он резко садит меня назад, держа за бедра. — Скажи, что ты моя. — Я твоя. — Нет. Не так. — Я твоя, Кениг. — Блять, был бы моложе, я бы уже кончил. Я прыскаю от смеха, но сама задумываюсь о том, что... Мы ведь не вместе. Я до сих пор не в его семье. Я до сих пор здесь гостья. Да, он несомненно стал добрее ко мне относится. Но слова Венеры о том, что рано или поздно меня заменят пугают... Я не доверяю Боссу до конца. Не знаю, что мне делать. — Так что насчёт Италий? Я молчу. Задумавшись, смотрю ему в глаза. Он шлёпает меня по ягодице, а я тихо вскрикиваю и хмуро на него смотрю. — Это лучший для меня ответ, Engelchen. Он наклоняет меня к себе, и я поддаюсь. Ворвавшись в мой рот, он стал властвовать надо мной. Легким, ловким движением положил меня на лопатки. Наконец-то отстраняется, давая вдохнуть воздуха. Его губы смыкаются на моей шее, крепко сжимая её, его поцелуй почти переходит в укус. Я ахаю от удивления и чувствую, как его тело дергается в ответ на мои движения. Выгибаюсь к нему навстречу. Он такой тёплый. Хочу ощутить его полностью. Робко погружаю свою пальцы ему в волосы. Сжимаю. Прикусываю губу, позволяя ему так бессовестно целовать мою кожу. В комнате, благодаря лунному свету, все видно, но все же есть та самая сакральная атмосфера. Она вынуждает меня расслабиться, поддаться искушению и наконец вкусить тот самый запретный плод, который изводит до безумной жажды. Он приподнялся, стягивая с себя верх одежды. Я желаю помочь, но он хватает меня за запястья одной рукой. Поднимает мои руки и вдавливает в подушку. Я ощущаю его дыхание, горячее, словно магма. Оно обдает меня, вынуждая рябь мурашек пробежаться табуном по моей коже. Легким движением рвет мою одежду одной рукой. Боги. Он больной псих! Нельзя так, но почему-то сейчас мне плевать. Я резко вздрагиваю, когда его губы касаются моей талий. Так осторожно. Он едва касается. Проводить губами вдоль, поднимается выше к моей груди. Наконец освобождает мои руки, но при этом лишая меня брони в виде тонкого бюстгальтера. Он мастер в своём деле, я не чувствую ничего, кроме жара в теле. Я желаю, отчаянно желаю еще. Опускается губами ниже и хватает ими сосок. Моё тело выгибается от удовольствия, вынуждая вырваться из горла рваный стон. — Громче. Прикусываю губу. Мне стыдно от того, что нас могут услышать. — Нарушаешь приказ... Влажные губы вновь касаются моего тела, но грубее. Он слабо кусает меня, вынуждая вскрикнуть. Моя грудь горит от грубых ласк, которые оказывается, мне нравятся. Никогда бы не подумала, что мне нравится подобное. — Правильный выбор, Engelchen. Он утыкается носом мне в рёбра и ведет ладонями по бедрам. — Ты так пахнешь. Я с ума сойду. – Вновь укус. Слабый, но ощутимый. Мои глаза широко распахнулись, когда я почувствовала, как его пальцы стали ласкать меня сквозь белье. Вижу его хищную и до безобразия извращённую ухмылку. — Уже влажная? Даже не знаю, нравится мне это или нет... Я хмурюсь, слабо выгибаясь от его касаний. — Не неси чушь... Не нравится - слезай с меня – Тихо шепчу. Наклоняется, пока я прикрываю веки. — Чтобы ты сама меня оседлала? — Нет. Не хочу! Ничего не хочу. Хмурюсь. Наивно лгу. Не хочу, чтобы он останавливался. — Ангелам лгать не положено. Резким движением он разворачивает меня на живот. Я охаю от неожиданности. Он подтягивает меня к себе, стягивает белье, оставляя их безвольно висеть на бёдрах. Его ладонь надавливает на мою спину, я выгибаю позвоночник. — Кёниг? Ладонь опускается к пояснице. — Такая хрупкая... Нежная. Одно неверное касание...Хочу беречь тебя. Моя полностью. Безвозвратно. Не отдам. Он шлёпает меня по ягодице. В ответ пищу, стискивая в пальцах постельное белье, желая порвать его. Я мысленно дерусь с ним. Двигаюсь телом, но он удерживает меня. — Я научу тебя кричать. Выкрикивать лишь мое имя. Не бояться меня. Урок номер один: Не бойся своих желаний. Замираю, распахивая глаза. Втягиваю в себя воздух, и в этот момент на мои ягодицы обрушивается удар. Я запищала, дергаясь в его руках. Удар. Несильный, но я так ощущаю все. Скулю. Выгибаюсь. Удар. Кожа вспыхивает от непривычной боли. Я кричу в подушку. Крепко сжимаю белье. Удар. Его тихий смех. Моё сознание вопит внутри. Боль прожигает кожу. И кажется, постельное белье действительно рвется. Удар. Меня подкидывает и опускает. Но боль теперь не такая сильная, как раньше. Я привыкаю. Извращённо. Невыносимо. Удар. Кожа пульсирует. Я выгибаю шею и кричу. На всю комнату. Удар. Боль становится мной. Она соединяется с моим телом и разумом. Мои губы высохли. Я провожу по ним языком, ожидая еще один удар. Удар. Жмурюсь. Бранюсь. Выгибаюсь. Желание. Появилось желание. Вульгарное. Удар. Я стону, громко, не боясь. Разум мутнеет. Удар. Мне хочется еще. Удар. Он садист. Он болен. Удар. Я больна. Им. Я выкрикиваю его имя вместе со стонами. Выгибаю позвоночник, впиваясь руками в спинку кровати. И, боги, я хочу еще. Но ничего не происходит. Потом внезапно, я чувствую его поцелуй на своей спине. — Больше не лги себе. Иначе будет больнее. Я ощущаю жжение на своих ягодицах. Прикусываю губу. Почему мне не стыдно? Черт возьми, как нормальной девушке может нравится подобное?! Он не избивал меня. Нет. Это было что-то необъяснимое. Что-то за гранью моего понимания. Я тяжело выдыхаю, дрожа от странного наваждения. Такая горячая, я на пределе. Вскрикиваю, когда его пальцы проехались по моей промежности. — Такая ласковая, чувствительная... Нет, мне это определённо нравится. Я прикусываю губу. Он издевается надо мной. Терроризирует мое и без того изнывающее тело. Трогает меня. Ласкает каждый дюйм моего тела. Он не изучает, он уже заранее все знает. Каждое мое слабое место. Я млею, таю под мастерством его ласк. Он доводит меня до грани. До сумасшествия одними лишь касаниями. Внизу живота нестерпимо тянет, я вздрагиваю, и он это ощущает. Переворачивает меня на спину. Я одурманена. Развожу ноги перед ним в разные стороны и выгибаюсь. Я готова. Готова на все, лишь бы он прекратил мучить меня. Перевожу на него затуманенный взгляд, а он до сих пор в штанах. Боги! Он действительно истязатель. Взирает на меня с хищной усмешкой. Проводит пальцем по моему животу. Опускается ниже, хватает меня за бедра впиваясь в кожу пальцами. Мое дыхание замирает, когда он тянет меня на себя. Накидывает мои ноги себе на плечи. Из моих приоткрытых губ вылетает немой стон, когда он языком касается моего клитора. Я изнываю в забвений чего-то приятного. Я никогда не ощущала подобного. Мое тело дёргается при каждом движении его языка. Мне не стыдно. Совсем не стыдно. Не хочется ограничивать свое удовольствие. И я кричу от сладкого удовольствия. Прелюдий. Долгие ласки. Вот о чем он говорил. Я вся извиваюсь от непривычных ощущений. Приятно и щекотно. Хочется еще. Сильнее. Грубее. Набравшись решимости, я погружаю пальцы в его волосы. Сжимаю, показывая свое алчность к его ласкам. Выгибаюсь, выкрикивая его имя. Замечаю его глаза. Он смотрит на меня, попутно проводит языком к половым губам, осторожно проходит сквозь них и вновь касается измученного клитора. Я окончательно теряю контроль над своим телом. Мне кажется, что всё тело превратилось в один оголённый нерв, и он умело играется с ним, заставляя раз за разом теряться в наслаждении. Его пальцы безошибочно касаются самой чувствительных зон, движения языка пускают электрический разряд через каждую клеточку тела, а обжигающее дыхание щекочет и так распалённое тело. Мягкий удар. Прикосновение, эта лёгкость и властность в одном флаконе заставляют в теле что-то оживится, вырываться наружу, разрывая все изнутри от жара и приятно терзая органы непонятной лаской. Я приоткрываю губы, ощущая поступившее чувство оргазма. Я выгибаюсь. Содрогаюсь от поступившего оргазма. Не могу думать. Разум где-то далеко. Могу только ощущать влагу на внутренней стороне бедер. Он сминает мои губы пальцем, взирая на меня сверху вниз. Его глаза похотливо блестят. В тишине звякнула пряжка ремня. И теперь я чувствую его возбуждение, которое упирается мне в бедро. Смотрю, и у меня дыхание перехватывает. Большой. Первое, что приходит в голову это то, что он порвет меня к чертям собачьим. Невольно сжимаюсь, но Кениг как будто ощутив мое настроение, целует меня в губы. Не спешит, не торопит. Вновь дает расслабиться. — Урок номер два: Не бойся меня. Его губы касаются изгиба моего уха, и на каждом слове его дыхание щекочет мое сознание. Его легкие, невесомые прикосновения несут в себе скрытую силу, подобную удару кнута. Я смотрю на него из-под опущенных ресниц. Тяну к нему руку и касаюсь щеки. — Я не боюсь. Он смотрит на меня всего секунду, прежде чем кинуться на меня словно зверь. Я слышу его рык, когда он кусает мое плечо. Мне не больно, совсем. Удовольствие проносится по моей коже. Я закрываю глаза, не в силах удержаться, и откидываю голову назад, чтобы мое тело было полностью открыто для его истязаний. Он выдыхает с глухим шипением. Его руки крепко обхватывают мои бёдра, и он овладевает мной. Входит. Медленно. Я ощущаю, как его размеры растягивают меня внутри. Я вскрикиваю, впиваясь ногтями в его грудь. Царапаю, оставляя следы своей страсти. Кёниг дает мне привыкнуть, но я не успеваю перевести дыхание, как на меня обрушивается подача импульса его тела. Доходит до самых краев. Мне кажется, что на моих глазах появились слезы. Он хватается за спинку кровати, нависает надо мной. Целует, не позволяет моим слезам течь по щекам. И вновь. Обрушивается на меня. Грубо. Сильно. Но, черт возьми, мне так это нравится. — Тебе больно? – Кёниг притормаживает, вызывая во мне разочарованный стон. — Сильнее. – На выдохе говорю я, шире разводя ноги и подпуская его ближе. Его размеры. Его действия. Его власть. Меня это слишком сильно заводит. Приоткрываю глаза и тут же закрываю их, когда его член начинает грубее двигаться во мне. Именно так я и хотела. Выгибаюсь, обхватывая его ногами. Он хватает меня за талию, приподнимает. Я хватаюсь за его плечи, впиваюсь ногтями, когда он, в буквальном смысле, насаживает меня на себя. Я впиваюсь ему в губы и подстраиваюсь под темп. Набираю уверенность. Стону сквозь поцелуй. Он хватает меня за шею. Прерывает поцелуй. Нажимает мне на поясницу так, что бы я выгнулась. — Кричи. Громко. Выпускай всех чертей, которые заставляют тебе лгать мне. Я поддаюсь, не потому что у меня нет выбора, а потому что сама этого желаю. Вновь грубый толчок. Я выкрикиваю рваный стон, и мой крик эхом проходится по комнате, отбивается от стен и вновь доноситься до меня. Я откидываю голову. Провожу языком по сухим губам. Кёниг долбится внутри, в грубом, размеренном темпе, целует мою грудь, слабо кусая соски. Клеймит меня, а я совсем не против. Я мазохистка... Больна. Безумна. Но мне так хочется остаться в его власти. Оргазм сотряс мое тело, заставляя ноги трястись. Закатить глаза от удовольствия и протяжно простонать. Кажется, я обессилена. Толчки Кёнига стали быстрыми, четкими, грубыми. Не единой ошибки в движениях. Он хватает меня за зад, сжимает и без того, замученную кожу. — Целуй, Engelchen. И я словно по команде целую его, страстно впиваясь ему в губы. Затем я ощущаю как он содрогается, вбивается в меня. Я распахиваю глаза, когда ощущаю в себе пульсацию. Он кончил в меня. Осознание пришло несразу, да и думать я не смогла, потому что Кёниг поставил меня раком. По мне пробежала дрожь, когда он взявшись за талию, и потянув на себя. Я посмотрела на него из-за плеча. — Кёниг? Он резко вошел в меня. Вновь. Я чувствительна. Очень. Стону, опуская голову. Разве ему не хватило?! Разве он не должен отдохнуть?! — Что такое? Он хватает меня за волосы, накручивает на кулак. И легко тянет на себя, заставляя меня выгнуться. Притормаживает, давая возможность мне ответить. — Разве... Нам не нужно отдохнуть? Он смеется, проводя свободной ладонью от моих ягодиц до лопаток. — Все только начинается, Mein Engel.