28. Тырговиште

В жизни каждого наступает момент,

когда нужно понять, что старого больше нет.

Оно было там, в прошлом,

а сейчас развалилось окончательно и безвозвратно.

Так мы учимся отпускать время.

© Эльчин Сафарли «Мне тебя обещали»

1530 год, сентябрь; Валахия, Тырговиште

      Теперь это был ее город.       Открыв ставни кареты, Хатидже смотрела на главную улицу Тырговиште. Дома были деревянными, тесно прижатыми друг к другу, покрытыми красной черепицей. Из кузницы доносился ритмичный звон молота, из пекарни пахло хлебом, из таверн звучал смех. Рядом с одной таверной что-то обсуждали мужчины в широких рубахах, подпоясанных ремнями, и в меховых шапках. Мимо них прошли две женщины, несущие корзины.       Потом шумные улицы остались позади и дорога пошла на подъем. Справа, далеко внизу, блестела река. По обеим ее сторонам раскинулись широкие поля, простирающиеся до самого горизонта.       — Это Яломица, — сказала Иляна.       Впереди виднелись сады. Северный ветер пах осенью — яблоками, виноградом и дымом от костров. Наконец впереди возникли высокие стены из красного кирпича и камня. Главные ворота были широко распахнуты.       Повозка остановилась. Влад спешился. Стражники у ворот заволновались, готовые хвататься за копья, и их капитан выступил вперед.       — Кто вы и с какой целью прибыли?       Хатидже вышла из повозки с помощью Иляны — живот уже увеличился так, что мешал быстро передвигаться. Лица Дракулы она не видела, но слышала голос, и от его звучания по спине пробежали мурашки, хотя он не угрожал ни ей, ни даже тем, с кем говорил.       — Я — Влад, сын Раду IV, господарь Валахии, и я вернулся, чтобы занять свой трон, — четко произнес он. Капитан стражи заколебался — его лицо султанша видела. Он растерялся, задумался, оглянулся на своих людей, которые тоже казались сбитыми с толку. Из-за ворот, заинтересовавшись шумом, вышло несколько слуг и бояр.       Влад заговорил: о том, чей он сын, как скрывался вдали и ждал своего часа, как вместе с ним скрывалась и последняя из Михаилешти — теперь его жена, и медленно на лицах тех, кто его слушал, появлялось узнавание. Бояре начали переглядываться, слуги склонили головы.       Наконец один боярин выступил вперед.       — Кто ты такой, чтобы объявлять себя господарем? Сын Раду, говоришь? Как докажешь это?       Среди других бояр прозвучал одобрительный ропот. Влад молчал, и Хатидже заволновалась — что, если их не примут? Этого не могло быть, но что, если он не мог зачаровать множество людей сразу? Хотя если бы не мог, скорее всего, знал бы это… но все равно ей стало неловко.       Возмущенные шепотки прервал топот копыт. У ворот остановился гонец в османской одежде, спешился, поклонился и громко объявил:       — Приказ султана! Вскоре в Тырговиште прибудет паша с фирманом, дабы утвердить нового господаря Валахии!       Бояре моментально побледнели и изменились в лице — назвать себя сыном Раду мог кто угодно, но если его признал сам султан, это все меняло. Ослушаться османского ставленника было равносильно государственной измене.       Тот, что возражал против Влада, теперь низко поклонился.       — Если такова воля султана… то Валахия принимает своего нового господаря. Мы, ваши покорные слуги, рады вашему возвращению.       Другие тоже неуверенно склонили головы.       — Опустите оружие, — приказал Влад, и один из стражников со звоном выронил пику. — Приготовьте палаты для меня и моей жены, напоите моих коней и накормите моих слуг. Стан Голеску, — он бросил пристальный взгляд на боярина, — ты будешь отвечать за подготовку палат для паши и его свиты.       Боярин выпрямился, вздрогнул и поспешно кивнул.       — Михай, — Влад обернулся к повару, — возьми с собой Думитру и Валентина и проверьте все лавки, узнайте, сколько у них есть еды и вина. Передайте каждому, что в Тырговиште прибывает паша с посланником, и он должен увидеть, что Валахия процветает. Всякий, кто попытается скрыть припасы, поплатится жизнью. Иоан, Васил, — перевел он взгляд на своих стражей, — Я хочу, чтобы все подступы к княжескому двору были проверены. Организуйте посты по периметру, — это было адресовано уже боярам. — Паша должен быть в полной безопасности, а если с ним что-то случится, я спрошу с каждого из вас.       Когда бояре в панике разбежались, Влад повернулся к Хатидже, изучающе осматривая ее лицо.       — Ты устала, душа моя? — спросил он.              — Не очень, — честно сказала султанша. — Все хорошо, но я бы отдохнула.       — Скоро мы отдохнем, — пообещал Влад.

***

      Покои для нового господаря подготовили в спешке, но, хотя и торопились, старались ему угодить. Хатидже ожидала увидеть одну большую комнату, но палаты состояли из нескольких — просторных, соединенных арочными проходами. Полы устилали толстые ковры и медвежьи шкуры, на стенах висели гобелены. В центре стояла огромная кровать с балдахином, застеленная бархатными покрывалами и пуховыми подушками. Рядом с кроватью — обитый железом деревянный сундук, напротив — растопленный камин. На небольшом столике лежали свежие фрукты и хлеб.       — Они хорошо постарались, — сказала Хатидже, взяв с блюда спелое красное яблоко. — Ты их напугал.       — Иначе нельзя, — Влад подошел к ней сзади, обнял со спины, положив руки на живот. — Нужно сразу показать им, что я не намерен плясать под их дудку.       — Разве они заставили бы тебя? — усмехнулась султанша.       — Они бы попытались. Конечно, у них ничего бы не получилось… — он коротко хмыкнул. — Кажется, я все еще злюсь на их предков. Но даже если они зачарованы, я не намерен говорить с ними вежливо.       — Конечно, — безмятежно протянула Хатидже, опираясь спиной на его грудь. — Это твой двор. Ты можешь приказывать им, ты можешь даже распоряжаться жизнью и смертью своих слуг.              Влад не знал, помнила ли она, что почти такие же слова он сказал ей когда-то.

***

      Через три дня княжеский двор преобразился. Слуги вычистили до блеска каждый угол и украсили главные залы. Бояре в ожидании прибытия паши надели свои лучшие одежды.       В полдень Хатидже открыла окно и увидела, как из-за холмов приближается церемониальный эскорт. Впереди — воины в зеленых кафтанах и высоких белых чалмах, с блестящими на солнце ятаганами. За ними — паша, величественный, в дорогих одеждах, расшитых золотом. За пашой — янычары, несущие знамя султана и большой сундук.       Когда они въехали во двор, наступила мертвая тишина. Янычары остановились у самого входа в княжеский дворец. Паша спешился, поднялся по ступеням и, неся в руках свернутый фирман, вошел в тронный зал, где, стоя у трона, его ждал Влад.       Хатидже остановилась за колонной в галерее, откуда открывался вид на тронный зал. Свет падал сбоку, не освещая ее, так, что ее бы не заметили, но она видела все, и узнала посланника султана: Мехмед Садик-паша. Он служил при дворе еще при Селиме Явузе и бывал в Топкапы.       Влад сделал несколько шагов вперед и слегка склонил голову — ровно настолько, чтобы выглядеть почтительно, но не терять достоинства.       — Мир дому твоему, Садик-паша.       Паша остановился перед господарем, выпрямился, протягивая ему фирман, и торжественно произнес:       — От имени великого падишаха, повелителя правоверных, тени Аллаха на земле, султана Сулеймана Кануни, да продлятся его дни, я приветствую господаря Валахии. Султан повелевает: пусть Влад господствует над землей своей с мудростью и верностью, под знаменем мира и закона.       Влад принял документ и коротко кивнул:       — Я принимаю волю султана и благодарю за доверие. Земля Валахии будет управляться с честью и рассудительностью, как того требует закон и как того ждет народ.       Паша сделал знак слуге, и тот подошел, неся на бархатной подушке меч. Лезвие было покрыто тонкой гравировкой, на гарде — знак султана. Взяв меч, паша протянул его Владу.       — Султан Сулейман Кануни вручает тебе этот меч как знак власти и защиты. Пусть он служит тебе в правом деле.       Влад принял меч, и паша жестом подозвал другого слугу. Тот развернул ткань, демонстрируя расшитый золотом кафтан из темного шелка, и массивную цепь с подвеской в виде звезды.       — Эти дары — от падишаха. Они подтверждают его благосклонность и признание твоего господства.       Влад коснулся ткани, затем — цепи, и снова кивнул.       Наконец янычар вынес знамя султана — зеленое, с золотой надписью. Паша протянул знамя господарю:       — С этим знаменем ты вступаешь в правление. Под ним ты будешь вести народ свой в мире и в верности Порте.       Только Хатидже заметила, как потемнели его глаза, но Влад принял знамя, поднял его, и в зале повисла мертвая тишина. Другую руку он положил на рукоять меча и заговорил:       — Я, Влад, господарь Валахии, признаю верховную власть великого султана Сулеймана Кануни, да продлятся его дни. Обязуюсь ежегодно платить дань, как установлено, предоставлять воинов по требованию Порты и не вступать в союзы без ее согласия. Да будет моя верность прочна, пока длится воля султана и мир на этой земле.       Паша в свою очередь склонил голову.       — Слова твои приняты, господарь Влад. Да будет твоя служба достойной.       Бояре выступили вперед и выстроились полукругом перед троном Их было около двух десятков — старшие ворники, спэтары, логофеты, представители знатных родов. Великий логофет первым склонил голову и торжественно проговорил:       — Мы, бояре Валахии, признаем Влада господарем земли нашей. Клянемся служить ему верно, хранить порядок, защищать границы и соблюдать законы, пока он правит по воле Порты и на благо народа.       Остальные, один за другим, подходили к господарю, касались рукояти меча или знамени. Некоторые произносили что-то, другие просто кланялись. Влад наблюдал за ними, как показалось Хатидже, с долей иронии — явно знал цену их клятвам и их верности.       Но, как бы там ни было, это свершилось — он получил Валахию. Снова.

***

      Как только завершился великий пир в честь начала его правления, и Хатидже мирно заснула, Влад вышел во двор, туда, где бы никто его не заметил, слился с ночной тьмой и превратился в нетопыря. Он пресмыкался перед султаном слишком много — достаточно. Это было необходимо, а теперь пора было поменять роли.

1530 год, сентябрь; Стамбул → Вена → Токай → Сучава → Вавель

      Ночь над Стамбулом была безлунной. Ветер с Босфора гнал редкие облака. Нетопырь бесшумно опустился на балкон султанских покоев и проник за тонкие занавеси, пропитанные ароматом ладана и розовой воды. Сулейман лежал на широком ложе вместе со своей рыжей фавориткой; Хюррем — вспомнил Дракула.       Нетопырь опустился на пол, и в следующую секунду перед султаном появился человек. Сулейман медленно открыл глаза. Хюррем приподнялась, но не успела заговорить — замолкла, глядя на незваного гостя пустым взглядом.       — Ты никогда не пойдешь войной на Валахию, — без долгих предисловий сказал Влад, глядя на султана. — Никогда и ни при каких обстоятельствах. Но ты продолжишь торговать с Валахией и ты будешь поддерживать меня как господаря. Ты будешь видеть во мне не вассала и не слугу, а правителя, достойного доверия и уважения. Ты будешь помнить, что Валахия платит тебе дань — каждый месяц, без задержек и возражений. Ты не будешь проверять, просто знай об этом. Кроме того, ты разрешишь Венгрии торговать с Валахией без пошлин, и будешь считать это выгодным.       Сулейман медленно кивнул. Дракула обернулся к Хюррем — фаворитку тоже следовало обезвредить.       — Ты не будешь давать султану советы, которые касались бы войны с Валахией, — произнес он. Просто молчи, если речь заходит о северных князьях.       Хюррем, как и ее повелитель, склонила голову.       — А теперь спите, — приказал Дракула.       Нетопырь вылетел из окна покоев так же бесшумно, как и влетел.

***

      Дворец Хофбург в Вене мирно спал. Охрана дремала. Факелы у ворот мерцали в тумане. Нетопырь тенью промелькнул над башнями, направляясь к личным покоям эрцгерцога.       В комнате пахло вином. На широкой постели под резным балдахином, спали Фердинанд и его супруга Анна Богемская — внутри нее Влад уловил присутствие новой жизни.       Фердинанд проснулся первым, как и султан. Вздрогнул при виде Дракулы, хотел закричать, но не смог.       — Ты не будешь воевать с Валахией, — повторил ему Влад то же самое, что и султану. — Но ты будешь помнить, что торговля с Валахией — выгодна. Пусть купцы идут через перевалы и несут соль и железо туда, где их ждут. Ты не будешь мешать караванам и запрещать рынки.       Анна продолжала спать, но можно было не сомневаться, что то, что Дракула сказал ее мужу, услышала и она.       После нетопырь появился над крепостью Токай, где остановился Янош Запольяи. Луна скрылась за облаками, и только редкие огоньки на башнях рассеивали тьму безветренной ночи. Янош спал один, держа рядом меч, но не успел даже дернуть рукой в сторону оружия.       Ему Влад повторил то же, что и султану, и Габсбургу: никогда не воевать с Валахией. Валахия — друг. С ней нужно вести торговлю, но не войну.       В ту же ночь Дракула посетил крепость Сучава, внушив все то же самое Петру Рарешу — чем-то тот был неуловимо похож на своего отца, Стефана, давнего союзника Влада, и Вавель, поговорив сразу с двумя королями Сигизмундами, отцом и сыном. Таким образом, все вероятные враги были нейтрализованы.       Можно было немного отдохнуть.