Часть 2

Гарри Поттер, чертыхаясь, появилась в начале улицы. Кеды мокро шлёпали по кирпичной кладке дороги, разбрызгивая грязную воду при каждом шаге. На ходу снимая с себя влажные комья болотной травы вперемешку со слизкими кувшинками, искала по карманам записную книжку. От ветра мокрая одежда накалилась. Дрожь скрутила мелкой судорогой мышцы. Физических сил не осталось даже для простой бытовой магии. Люмус перестал светить с кончика волшебной палочки ещё двадцать минут назад. Аппарация и вовсе иссушила тело. Дойдя до первой попавшейся скамейки, Гарри принялась разворачивать плотно сложенную карту. Поднесла огромный влажный лист под свет уличного фонаря и уложила на скамейку, тщательно разглаживая множественные изгибы на бумаге. Зубами сдёрнула колпачок с маркера и гневно вычеркнула Германию с карты. Затем указательным пальцем проследила до границы, рядом с Зальцбургом и поставила жирную точку. Закрыла маркер и раздосадовано выдохнула, разглядывая разрисованную карту. Европейские острова были вычеркнуты первыми. Затем Франция и Болгария. Дания, Финляндия, Норвегия также имели огромные крестики маркером. Греция, Румыния, Сербия и Молдова заштрихованы — тогда Гарри ещё хватало терпения и сдержанности. Теперь нет, осталась только паническая злость и обречённость. Утром отправится на поиски в Австрию. Уже зная, что искать и выработав системные методы поиска, планировала потратить не больше семи дней, учитывая площадь страны и региональное расхождение. Следующими на очереди стояла Прибалтика. Затем Гарри уйдёт дальше на восток, молясь всем богам, чтобы послали ей хоть какой-то след родного. Пусть даже это будет агрессивный изголодавшийся акромантул или бешенный гиппогриф. Только пусть они будут. Пусть набросятся на Гарри в попытках убить или затоптать, Поттер простит им любую выходку. Только бы увидеть что-то знакомое, что-то родное. Неожиданный звук упавшей крышки мусорного контейнера напугал Гарри. Девушка вскинула голову, пытаясь вглядеться в темноту уличного перехода. Фонари там не горели, кто-то умело воспользовался этим. Испуганный писк смежался с болезненным стоном. —Эй! — выкрикнула в темноту перехода Поттер и поднялась с лавки. В темноте блеснули кроваво-красные глаза. Гарри потянулась за волшебной палочкой, но особо на неё не надеялась. Магия сейчас не отзовётся на зов заклинателя. Решив, что лишиться палочки в сложившихся условиях ещё хуже, чем потерять всю магическую цивилизацию разом, оставила палочку в нагрудном кармане кожанки. Крик возобновился. Притуплённый и хриплый. —Эй! — второй раз воскликнула Гарри, мелко оглядываясь по сторонам. — Здесь же жилой квартал! Она не имела ничего против местной шайки кровососов. Каждый на своём месте в пищевой цепи и горазд выживать так, как ему угодно. Чужие нужны Гарри понимала и принимала, но не так же! Статут о Секретности же никто не отменял! Если маглы узнают о существовании двумирья, начнётся массовая истерия. История волшебников ничему их что ли не учит? Магическое сообщество и так загнано в подполье, как помойные крысы. Их жизнь и без того порядком ограниченна, незачем усугублять общее положение! Крик резко прервался. А затем обескровленное тело с лёгкостью футбольного мяча швырнули под ноги Гарри. Девушка прикрыла глаза, неприязненно отступая. Это не первый труп, который она видит. Во время войны познала достаточно ужасного, жуткого и непримиримого. Но с такой кровожадностью с врагами расправлялся только Фенрир Сивый. Оборотень не гнушался разорванной плоти, выпущенных наружу органов. Этот вампир, очевидно, разделял его взгляды. Из разорванной глотки вываливался язык. Белыми обрывками, как раскалённые провода, торчали сухожилия и голосовые связки. Останься в теле хоть капля крови, залила бы Гарри кеды. —Это мерзко и грубо, — прошептала Поттер, стараясь не смотреть на опрятное лицо мертвеца, застывшее в гримасе ужаса. — Он не фантик от конфеты — прожевал и выкинул. Будь добр, прибрать за собой. Красные глаза вновь плеснули в темноте перехода. Мгновение и холодный поток ветра обдаёт Гарри. Вместе с тем в лицо ударяет смрадный запах крови, грязной одежды и тленного тела. Ледяные пальцы тисками сжимаются на глотке, заставив девушку отступить назад под натиском вампира. Край скамейки толкнул под колени. Поттер неловко шлёпнула на неё задницей. —Интересная болтовня от смертной, — вампир поставил тяжёлый ботинок на край скамейки и склонился к самому лицу девушки, удерживая её голову высоко поднятой. — Обычно вы кричите и бежите. Бежите и кричите. Но я слышу, как испуганно бьётся твоё человеческое сердце. Слышу, как кровь грохочет в венах. —У тебя отличный слух, — хрипит Гарри и морщится от боли, когда чужие пальцы давят на глотку. —Не прячь страх, он так возбуждает, — вампир зашипел. Белые клыки приблизились к шее Гарри. Но ничего не произошло. Чувствительный нос втянул запах её кожи. Последовала ощутимая заминка. Вампир немного отстранился, чтобы взглянуть в лицо смертной. —Возникли проблемы с возбуждением? — хрипло хмыкнула Гарри. Вампир сместил руку с её горла на плечо и пристально огляделся вокруг. В прямом свете фонаря их фигуры отбрасывали незначительные тени. Из окон ближайших домов не рассмотреть, что творилось на самой крайней лавке. Но вампира озаботили не возможные свидетели, а что-то иное. —На тебе запах Вольтури, — демон вновь повёл носом у лица смертной и вновь пристально огляделся. — Но ни их самих, ни Кровавой четвёрки поблизости нет. —Оу, правда? — Гарри поерзала на месте. — Я думала, от меня несёт болотной тиной. Ты меня успокоил. —Они играют с тобой в кошки мышки? — вампир обернулся и проверил пространство за спиной. —Боишься их? —Не стал бы прерывать игру, если территория занята. —Боишься. Вампир вернул внимание на смертную. Теперь Гарри могла его рассмотреть. Странно красив для своей расы нежити. Разумен, для своего класса опасности. Гарри бы поставила этих вампиров на один уровень с оборотнями, мантикорой и, наверное, химерой. Какие-то в корне неверные установки Британского Министерства Магии в отношении хладных демонов. За эту мысль Гарри споткнулась. Министерства Магии Британии больше нет. Ей придётся самой составить свой список и распределить магических тварей по рангам по-своему виденью. Загвоздка в одном — за последние месяцы вампиры единственные волшебные существа, которых встретила Поттер, скитаясь по свету в поисках магического мира. —Уважение и страх разные вещи, смертная. Гарри попыталась скинуть чужую руку с плеча, но вампир сильнее надавил на ключицы, вызывая болезненную гримасу на юном лице. —Так они просто отпустили тебя? —Я сама ушла. Насмешливый звук отчётливо прозвучал в ночной тишине приграничного городка Австрии. —Сама уйти ты не могла, — снисходительно пояснит вампир, забавляясь. — Это нарушило бы старые законы. —Какие? Допей или добей? —Смертные не должны знать о нашем существовании, они не способны держать язык за зубами. —Как понимаю. Хорошее правило. Жаль, что некоторые настойчиво им пренебрегают. Ухмылка пропала с привлекательного лица демона. Лёгкая небритость заточила его черты, а холодный взгляд монстра вызывал нервные мурашки по коже. —Так ты их маленький шпион? Выуживаешь по закоулкам смеренных граждан и сдаёшь невиновных в руки Королевского клана на правосудие итальяшек? —Тебя страшит такая перспектива? — Гарри смело встречается с кроваво-красным взглядом. —Тот, кто пойдёт против Вольтури либо обреченный, либо безумный. —И много из тебе подобных также почитают… старые законы? В лживой улыбке обнажаются нечеловеческие зубы. —А много из мне подобных предпочтут мучительную смерть от пыток Джейн или её братца-сиамца Алека? —Не знаю, я с ними не встречалась. Вампир выпрямился, отступив на два шага от скамейки. Мешковатая одежда придавала ему вид старомодного бродяги. Гарри осталась сидеть на месте, придержав разложенную карту, чтобы ветер не трепал её. —Забавно, — произнёс живой мертвец. — Я слышу, как грохочет твоё сердце, но ты не боишься. —Мне уже нечего бояться, — отвечает Гарри. —Наивные слова наивной смертной. Твоя жизнь хрупка, как тонкое стекло. Кто знает, сколько времени тебе ещё отведено? —Но и ты не бессмертен. —Я вампир, родная. —Ты искалеченная форма души, застрявшая на границе жизни и смерти, — Гарри не отвела взгляда. Вампир заулыбался шире, удивлённый её решимостью. Наклонил патлатую голову к плечу и языком слизал капли крови с уголков губ. —Пожалуй, я отпущу тебя, смертная. —Одолжение? —Передашь Аро мою благосклонность? —Возможно, — Гарри нашла интересным то, как вампир пресмыкался перед одним из итальянского ковена. У их расы имеется строгая иерархичность, нарушение которой повлечёт казнь? Это кажется таким же основательным, как структура Министерства Магии. Была. — Как мне обозначить тебя? —Мой имя Диего. —Просто Диего? —Да. —Боюсь напутать. Из какого ты Рода, Диего? Вампир хмыкнул носом. —У хладных нет Родов, родная, — с издёвкой отметил он. — Мы не размножаемся, глупая смертная. Гарри помедлила, обдумывая услышанные слова. —А клан у тебя имеется, Диего? —Диего сам по себе. —Почему? —Потому что не терпит чужих приказов. Диего не променяет свободу на короткий поводок главы клана. Это скучная смеренная жизнь. Как придворный пёс. —Одиночество тебя не тревожит? —А тебя? —Меня — да. Вампир смотрит на карту. Выгибает бровь. —Страны, где я побывала, — поясняет Поттер. —Побывала и не нашла утешение? Гарри просто кивнула и принялась складывать карту. Вложила в записную книжку, перетянула резинкой, вместе с маркером спрятала в карман куртки под замок. Устало развалилась на лавке, закинув ногу на ногу. Вытянула из-под шнурков узкий обрывок болотного сухостоя. —Домой не идёшь? — спросил вампир, разглядывая смертную. —Здесь буду. —Нужна ты мне — следить за тобой, — фыркнул Диего, по-своему поняв ответ. —Ладно. Пока. Вампир развернулся и умчался. Гарри устало прикрыла глаза, неприязненно оттягивая влажную одежду. Ещё полчаса-час и сможет магией согреться. Избавится от дурного запаха тины и приведёт себя в порядок. Тогда аппарирует к центру города и возобновит поиски. И тут вспоминает о трупе у своих ног. —Чёрт, — гневно оглядывает в сторону, где скрылся Диего. Раздражённо промычала и достала волшебную палочку. Трансфигурационное заклинание будет стоить ей пары часов. Но не оставить же тело разлагаться у всех на виду. — Вот козёл! ​

***

​ Волновало ли её то, что за ней тянулся шлейф королевского клана? Едва ли. Единственное, что занимало сейчас Гарри Поттер, это отсутствие на политической карте большинства исторического наследия магического мира. Ни людей, ни зверей, ни растений. Когда семнадцатилетняя Гарри Поттер на полуразрушенном мосту отвоёванного Хогвартса переломила Бузинную палочку, она не думала о последствиях. А что они были, девушка поняла с огромным опозданием. Весь Магический Мир Британских островов канул в пустоту. В Европе также встречала пустота. Азия оставалась магловским сосредоточием. Самые восточные страны продолжали молчать. В отчаянной панике Гарри бросилась в Новый Свет. Вместо американского МАКУСА пустые залы военной базы маглов. Вместо департаментов магического правопорядка небоскрёбы офисных зданий. Ни северные, ни южные американские общины магов не отозвались на её зов. Гарри Поттер осталась единственной волшебницей в чужом мире. Одна. Как когда-то. И Смерть не хотела забрать её под своё крыло. Отчаявшись настолько, что мир вокруг стал невыносим, Гарри сломалась. Рядом больше не было ничего привычного, ничего родного. Между домами 11 и 13 на площади Гриммо больше не было заколдованной квартиры Блэков. На месте родового поместья Малфоев густой лес. Вместо хижины Хагрида каменные валуны. На дне Чёрного озера уже нет подводного царства тритонов. В Румынии ни следа драконьего существования. Все входы и выходы в магические кварталы пустышки. Отсутствовал целый мир. Мир, который был для Гарри Поттер родным домом. Сломавшись, Гарри поддалась слабости. Лезвие ножа пускало кровь, но сердце в груди упрямо хранило свой ритм. Стоит шагнуть с края моста, как вода принимает её в свои нежные объятья. Прыжок с крыши высотки закончился с тёмным туманом у самого асфальта, не позволившему Гарри разбиться насмерть. Возможно, убить волшебника в этом мире способно лишь магическое существо. Гарри долго размышляла на эту тему. Всё то время, что искала себе подобных. Всё то время, что пыталась свести счёты с жизнью. Больше двух лет Поттер провела, странствуя по миру. Больше двух лет засыпала с мольбой найти хоть что-то из того мира, который знала. И неизменно просыпалась со слезами на глазах, зная, что очередной день принесёт лишь разочарование. Через два года не выдержала и вернулась домой, в Лондон. Бродила по когда-то знакомым местам, уже не находя ничего знакомого. В Шотландии напилась, роняя горькие слёзы на каменные черепки Великого Хогвартса. Замок, за который второго мая тысяча девятьсот девяносто восьмого года проливалась кровь, стоял теперь разрушенный. Мёрзлая земля уже не хранила в себе топот детских ног. Воздух не искрил от учебных заклинаний и ребяческого смеха. На месте Хогвартса стояли мёртвые руины. Гарри хотела вновь очутиться там, где ей было самое место. Где тепло, уютно и безопасно. Просто хотела домой. Но дома у неё больше не было. Как не было друзей, знакомых, старых врагов. Она одна в чужом мире. В безысходности девушка подалась туда, где на мгновение могла забыться. Влажный холодный воздух Шотландии сменился сухим тёплым воздухом Италии. Старый замок в малонаселённом городе района Тосканы. Гарри не думала, что врывается в чужие владения посреди ночи. Она думала лишь о том, что сможет посидеть под готическими сводами, так напоминающими родные стены Хогвартса. Что сможет на короткий миг насладиться тенью прошлой жизни. Тронный зал оказался пуст. Полумрак разбавлялся лунным светом, пробивающимся в круглые окошки под самым потолком. Устоявшаяся величественная тишина. Запах благородного многовекового камня и гипса разжёг старые воспоминания. Гарри медленно прошлась по залу нетвёрдой походкой. Устало свалилась на холодные ступени перед тройкой резных кресел. Волшебная палочка выпала, перезвоном прервав тишину и эхом заиграв под сводами зала. Гарри с глухим стуком поставила бутылку шотландского виски рядом с собой, подтянула ноги к груди и обняла себя руками. Первый задушенный всхлип сорвался с её искусанных обветренных губ. ​

***

​ Аро Вольтури поднял от книги взгляд. Странный хлопок не повторился, но и прозвучал он достаточно отчётливо, чтобы заострить на нем внимание. Да, тот же звук. На нижнем уровне замка. В Тронном зале. Вампир захлопнул книгу и поднялся с кресла. Покинул библиотеку. В переходах замка стояла нерушимая тишина. Часть ковена ушла на охоту с Маркусом и Кайусом за пределы Вольтеры. Другая часть осталась сторожить итальянскую резиденцию, попрятавшись по дальним углам. Аро шагал по коридорам замка и мрачные тени расступались перед ним. Позади шуршали полы бархатной мантии, приглушая звук уверенных шагов. Предвкушение новой встречи осело сладостью на языке. Два года он терпеливо ждал свою загадочную гостью. Наконец, она переступила границу королевского ковена вампиров. Бесшумно проскользнув в Тронные зал, Аро в замешательстве помедлил. Необычная смертная нашлась всё на тех же ступенях. Бутылка спиртного была при ней. Всхлипы отражались от стен зала. Стук человеческого сердца аккомпанировал им. Вампирское зрение позволяло разглядеть хрупкую фигуру, несмотря на полумрак. Гарри Поттер сотрясали рыдания. Аро не растерялся. Просто не ожидал, застать бойкую девушку в таком состоянии. —Я снова без стука, — проговорила Гарри, утерев рукавом безразмерной толстовки сопливый нос. —Вам простительно, — ответил Аро, не собираясь скрывать своё присутствие, раз она его уже заметила. —Вампиры спят? —Нет. —Значит могу не извиняться за прерванный сон, — Поттер глубоко вздохнула, пытаясь подавить всхлипы. —Можете, — Вольтури медленно двинулся ближе, не выпуская из внимания каждое движение смертной. Узловатая палочка валялась на полу рядом, но она не предприняла попыток схватиться за неё. Либо отрицала опасность, либо была слишком пьяна, чтобы её признать. —На самом деле, я бы не стала, — прошептала девушка, потупив взгляд. Последний всхлип вырвался с новым глубоким вздохом. — Знаете, ваше имя вызывает страх среди вам подобных. Как на материке, так и за океаном. Репутация идёт далеко впереди вас. —Вам бояться не стоит, юная Гарри. —Мне и не зачем. Несколько самонадеянная мысль, но Аро смолчал. Шагнул ещё ближе, пока не смог уловить слабый запах озёрной воды и леса. Сырой земли. —Была причина, приведшая вас в скромную обитель Вольтури? Гарри пошевелилась, и вампир замер. Но девушка потянулась за бутылкой скотча. Сделала шумный глоток и поставила на прежнее место. Облизала искусанные губы, зябко натягивая рукава бардовой толстовки на продрогшие пальцы. —Наверное, была. —Наверное. Стало быть, вы не уверенны? —Возможно, у меня новая просьба, да. Аро довольно улыбнулся. Если девушка пытается играть с ним, он поддержит игру. Если она пытается тянуть время, он позволит ей и это — ему уже некуда спешить. Если она хочет говорить, он станет ей собеседником. —Я готов её услышать. —Она покажется странной. Даже дерзкой с моей стороны. —Вам простительна подобная дерзость. Итак? Гарри нерешительно подёргала торчащую из рукава кофты нитку. Аро терпеливо ожидал, разглядывая всё те же юношеские черты лица, непослушные тёмные волосы и изумрудные глаза, больше не скрытые за стёклами нелепых очков. Два года никак не изменили смертную. Сердце билось — она жива. Яд не сработал. Любопытно, очень любопытно. —Я останусь здесь на ночь. Уйду на рассвете. Отплачу кровью. —Хотите быть гостем, Гарри? —Только с расплатой давайте подождём до утра, ладно? Боюсь, иначе мне будет слишком плохо, — Поттер вновь отхлебнула из бутылки. —Так не пойдёт, моя дорогая, — мягко пожурил Аро. — Вы мне — я вам. Гарри подняла на вампира задумчивый взгляд. Заторможенно моргнула и пожала плечами. —Ладно, мне не принципиально. Аро проследил, как девушка встала на ноги и стянула с плеч потрёпанного вида джинсовку. Небрежно сложила и бросила на ступеньки. Развязала завязки у горла и расправила капюшон. Призывно оттянула ворот толстовки. —Нет-нет, подойди ближе, моя дорогая, — Вольтури приглашающе вытянул ладонь. Гарри устало посопела, но послушно шагнула на встречу. Руку, однако, не подала. Аро мягко коснулся горячей кожи, отворачивая острый подбородок в сторону. Другой ладонью неторопливо смахнул волнистые волосы за плечо девушки. Оттягивал время, пока просматривал её воспоминания. Вереница странных обрывков. Каждое сопровождалось мрачной палитрой чувств. Потеряла друзей. Лишилась дома. Посетила все страны за рекордные двадцать четыре месяца. Вернулась, не найдя того, что лихорадочно искала. Попыталась… утопиться в озере? Аро повёл носом, полной грудью вдыхая запах смертной. Лес, стоячая вода, сырая земля. Пресноводные водоросли. Злость на секунду всколыхнула самоконтроль. Что смертная девчонка о себе думает? Её жизнь уже не принадлежит ей. Аро хочет её в свою коллекцию, но мёртвой она не станет вампиром. От её мёртвой нет никакого удовольствия. Следующее, о чём подумал Владыка, это о выгодности эмоционально сломленной смертной. Лишилась родного крова? Аро предложит свой. Потеряла друзей? Аро найдёт им замену. В его власти создать для Гарри Поттер золотую клетку в Вольтере. В его власти преподнести ей даже больше. С ним она ни в чём не будет нуждаться. С ним ей уже нечего будет искать по миру. Чтобы удержать Гарри Поттер подле себя, он сам станет для неё этим миром. Главное лишь грамотно расставить фигуры на шахматной доске. Аро громко щёлкнул языком, отстранившись. Пальцы умело расстегнули застёжку на мантии. С его плеч бархатная ткань перекочевала на плечи смертной. Она вздрогнула, открыв глаза. —Я передумал, рассчитаемся на рассвете. Сейчас в твоей крови слишком много спиртного. —О, — Гарри глупо моргнула и быстро облизала губы. — Ладно. —Можешь присесть, — Аро повторно предложил свою ладонь. Девушка вложила замёрзшие пальцы в его сухую руку. Пока Поттер с его помочью усаживалась на ступеньки тронного возвышения, Аро продолжал считывать её мысли. Воспоминание, навеянное остаточным ароматом его мантии, вызвало интерес. Другие хладные демоны чувствовали на смертной его запах. Чувствовали, что она принадлежит Вольтури. Хорошо. Это убережёт смертную от нелепой гибели в чужих руках, если Аро не сможет сходу подобрать нужную стратегию. —Право слово, это лишнее, сэр… —Я настаиваю, — Аро вновь накинул свою мантию на плечи девушки. Подумав, опустился на ступеньку рядом. Так, чтобы ветка бузины на полу оказалась как раз между ними. — Как вы провели эти два года, юная Гарри? Утолите моё любопытство. Аро хотел узнать, чем руководствовалась смертная, когда пыталась загубить свою душу в глубоких водах шотландских озёр. Поняв примитивный ход её мыслей, он сможет действовать наперёд. В лучшем случае, заболтав, удержит до возвращения с охоты Челси. В худшем — сможет действовать на опережение. Если потребуется насильно продлить Гарри Поттер жизнь, Вольтури пойдёт и на такой шаг. —Коротко, это были худшие два года в моей жизни. А если не коротко… — девушка горько усмехнулась и поднесла виски к губам. — Одной бутылки, боюсь, не хватит. —В вас говорит юношеский максимализм. —Во мне говорят фунт злости, полтора литра скотча, человеческая усталость и толика здоровой растерянности. М, может, последнего чуть больше. —Почему вы злитесь, Гарри? — Аро совсем забыл какого это — общаться с подростками. В столь нежном возрасте любые проблемы кажутся непреодолимыми. —Потому что я растеряна. —Почему вы растеряны? —Потому что я осталась одна. —Где ваши родители, Гарри? Печальная ухмылка прячется за стеклянным горлышком бутылки. —Давно мертвы. Задолго до того, как я научилась ходить на своих двоих. —Родные и близкие? —Мертвы. Те, кому было бы до меня дело, почти все мертвы. Так… сложилось. —Друзья? Ответ заставил себя ждать. Аро повернул голову к смертной. Гарри смотрела на этикетку бутылки, ногтем поддевая отклеившийся уголок. —Хотела бы я знать, где все они сейчас. Аро набрал в лёгкие воздух, чтобы заговорить, но смертная опередила с завидным беспристрастием в тоне: —Оставьте свою жалость при себе. Сэр. Вольтури не отозвался. Правда, он хотел сказать вовсе не такую избитую фразу. И явно, не намеривался жалеть юную смертную, полагая, что давно позабыл значение этого слова. —Вы хотите знать, почему я вернулась, а не выслушивать моё нытьё. Так? —Вы проницательны для своих лет, синьорина Поттер, — согласился Аро. — Раскроете секрет? Гарри болезненно дёргает уголками губ. Поднимает глаза на лепнину потолка. —Нет. Не сейчас. Может быть, когда-нибудь. А может и нет. Не знаю. Но не сейчас. Аро позволяет ей последний раз отхлебнуть из горла. Мягко забирает бутылку, намеренно коснувшись её согревшихся пальцев. Ставит с другой стороны от себя. Поттер не препятствует, уступает его решению. —Здесь всегда так тихо? —Обычно да. —Где двое ваших спутников? —Охотятся. Гарри кивнула, совершенно спокойно воспринимая полученную информацию. Необычная реакция смертной на кровожадную сторону вампирского существования. Реакция, которая забавляет и восхищает одновременно. —Как вы живёте среди людей? — вдруг искренне удивляется девушка. — В смысле… это сложно испытывать жажду круглосуточно? —Людская кровь приносит насыщение, — отозвался Вольтури, с интересом глянув на смертную. —На сколько часов? —До нескольких суток. Гарри нахмурилась. Это вовсе не то, чему их учили на уроках Защиты. Это совсем не то, о чём писали в учебниках. Вампиры её мира испытывают непреодолимую жажду. Они боятся солнечного света и не переносят запах чеснока. Весь год Квирелл таскал в тюрбане чесночины, боясь, что его загрызут вампирские отребья. Местные же даже на нежить в полной мере не смахивают: слишком красивы, слишком разумны, слишком человечны. —Моя кровь даёт такое же насыщение, как людская? Аро нашёл вопрос странным. Следует ли рассматривать его так, точно девушка не относит себя к числу смертных? Или это заурядное подростковое желание выделяться из толпы? Ей, с её-то загадочными способностями, ещё нужны какие-то доказательства её исключительности? В глотке запершило. Воздух потяжелел и осел в лёгкий. Запах смертной приобрёл искусительный оттенок. Она сидит, совершенно не боясь вампира рядом. Это пробуждает голод. Подстёгивает хищный инстинкт. —О, глаза потемнели, — усмехается Гарри, повернув к Вольтури голову. — Предложение всё ещё в силе. Хотите, можете не ждать до утра. —Вы встречали вампиров раньше, Гарри? — Вольтури игнорирует предложение. Справиться с неожиданно возросшей жаждой не сложно. Сложно не замечать, что даже сейчас сердце в груди смертной сохраняет размеренный ритм. —Таких - нет… В целом нет. —Таких? —Вы мне всё равно не поверите. Поэтому даже пытаться не стану. —Дайте же мне шанс. Гарри тихо фыркнула. Облизала губы, глядя на свою изношенную обувь. Скажи она сейчас, что принадлежит иному миру, её сочтут душевнобольной. И она же сидит с вампиром в пустом Тронном зале в то время, как луна прочерчивает серебристые дорожки по стенам, робкими бликами падая на пал. А может и стоит сказать? Магического мира, который она привыкла видеть, уже, возможно, и не существует. Остался только этот. С неправильными вампирами, не боявшимися чеснока и солнечного света. С властью, сосредоточенной в руках хладных детей ночи. Гарри может и дальше скитаться неприкаянной душой, а может приспособиться к чему-то новому. В одиннадцать она открыла для себя мир, который полюбила. В семнадцать его потеряла. Однако, жизнь её не заканчивается за порогом старого — впереди порог нового. —Я сказала правду: вампиров до вас я никогда не встречала, — тихо начала девушка. — Но я встречала достаточно… вещей, чтобы не удивляться. —Вы не только не удивлены, но и не напуганы. Я впервые сталкиваюсь с… —Подобной глупостью? — снисходительно подсказывает Гарри, бросив на вампира короткий взгляд. Устало вздохнула и прилегла спиной на ступеньки, опёршись на локоть. —Я бы не был столь самокритичен, — мягко не согласился Аро. Поттер растягивает губы в лёгкой улыбке. Сжала и разжала свои пальцы, разгоняя жар по телу. Глядя на свою руку, наклонила голову к плечу. —Как вы это делаете? — медленно сжимает и разжимает пальцы. — Это редкий дар среди вампиров? —Делаю что? —Одним касанием читаете мысли, — девушка с интересом посмотрела на Вольтури. Немой вопрос отразился на его бледном застывшем лице. — Нельзя не заметить, как шарят в твоей голове, сэр. Мне интересно, как вы это делаете, потому что… в ваших обстоятельствах это необычное явление. —Вы чувствуете моё вмешательство в ваши мысли, Гарри? —Я сама позволяю вам вмешиваться в мои мысли, сэр, — тихий смешок смертной ставит вампира в ступор. —Это невозможно. —Правда? Широко улыбаясь, Гарри Поттер протянула открытую ладонь, с оттенком пьяной снисходительности заглядывая в чёрные глаза Вольтури. Аро ответил азартом на азарт смертной. Взял её тёплую ладонь в свои и поддержал зрительный контакт. Вместо мысленных фрагментов он отыскал лишь густую тёмно-серую дымку. Реалистичную и подвижную. Из гулкой пустоты долетало странное эхо, которое не удалось разобрать даже с нечеловеческим слухом. С шипением густая дымка рассеивается. Вольтури моргнул. Поттер выдернула свою ладонь из холодных рук вампира, болезненно поглаживая пальцы. —Это невозможно, — поражённо выдыхает Аро. —Это окклюменция. Ментальная защита разума. —Ранее мне были доступны ваши мысли. Я смотрел их, как открытую книгу… —Вы смотрели только то, что я позволила вам увидеть. Окклюменция подразумевает не только полное сокрытие разума. Это… многоступенчатая защита. —Окклюменция. Никогда не слышал. В обратную сторону она работает? Гарри бросила долгий взгляд на бутылку шотландского виски слева от вампира. Сглотнула сухость во рту и вернула внимание на Вольтури. —Это будет уже легилименция. Аро в восторженном предвкушении потёр ладони друг о друга. Глядя на его детское восхищение, смешанное с желанием узреть большее, Поттер не без сожаления развеяла чужой восторг. —Легилименция требует больше концентрации, сил и умений. Боюсь… сейчас мне не хватает ни первого, ни второго, ни третьего, — короткий взгляд на изменившийся свет под сводами зала. — До рассвета осталось немного. Я хотела бы избежать крайней стадии истощения. Вольтури ещё раз медленно растёр ладони. Время пробежало неожиданно быстро. Маркус и Кай должны были уже вернуться в замок. Вместе с ними и Челси. Как всё удачно складывается. Услышав, как в передней галерее зазвучали шаги, Аро затеял уже свою собственную игру. —Вы позволите мне представить вам ещё одного своего друга, Гарри? —Ещё одного вампира? —На вашу кровь она претендовать не станет, не волнуйтесь, — Аро изящным движением поднялся со ступеней. За секунду преодолел расстояние от тронного возвещения до дверей зала. — Челси, подойти, mia cara. Обернувшись на шорох одежды, Аро настороженно помедлил. Забыл, что безрассудно повернулся спиной к той, что из воздуха вызывает пламя и без усилий способна разорвать хладного демона на части. Необходимо было забрать ветку бузины, пока смертная о ней не вспомнила. Гарри Поттер поднялась на ноги. Сняла с плеч тёплую бархатную мантию и аккуратно сложив, повесила на подлокотник центрального кресла. Подобрала со ступенек джинсовку и спрятала в её карман волшебную палочку. Надевать не стала, как и завязывать шнуровку капюшона у горла. Вновь опустилась на ступеньку, поднимая взгляд на вампира, почувствовав на себе его внимание. —Вы хотели меня видеть, Господин? Аро слышал лёгкие шаги Челси ещё в коридоре. Но её неожиданное появление в Тронном зале заставило смертную вздрогнуть. Гарри поджала на мгновение искусанные губы, но взгляда упрямо не отвела. —Опять эта смертная… дева! — зло выплюнул Кайус, появившийся в зале вместе с Маркусом. — Напивается в Королевских чертогах! —Ваше бессмертное здоровье и долголетие, — Гарри нагло отсалютовала блондину недопитой бутылкой скотча. — Мистер Маркус, утро доброе. Аро строгим жестом руки удержал Кайуса от резких движений. Тяжёлое молчание Маркуса несло осторожность. Четверо вампиров мгновение рассматривали смертную девчонку, небрежно восседающую на ступенях, словно на комфортном стуле. —Гарри, это Челси, мой друг, о которой я недавно упоминал, — произносит Аро, представляя низкорослую вампиршу с короткострижеными волосами. — Челси, это Гарри Поттер, которую я также надеюсь в скором будущем назвать хорошим другом Вольтури. —Здравствуй, Гарри, — умничка Челси сразу понимает скрытый посыл Владыки. Чары подчинения медленно потянулись к смертной. — Приятно с тобой познакомиться. Откуда ты? —Взаимно. Я родом из Британии. —Здорово. Я родилась в Греции. —Полагаю, современная Греция далека от той, которая застала твоё взросление. Аро медленно сошёл с места. Параллельно Владыке на сближение со смертной шагнула и Челси. Маркус пытался поймать взгляд брата, но тот был сконцентрировал на Гарри Поттер и её непринуждённо-расслабленных ответах. Чары эмоционального влияния невесомыми путами стали оседать на смертной, крепчая по мере продвижения беседы. —Верно, с тех пор прошло много веков, — Челси мягко улыбнулась. Голос звучал умиротворённо. Шаг за шагом она неспешно подходила ближе. Остановилась, когда Аро подал невербальный приказ. Сам Вольтури также помедлил, не сводя со смертной внимательного неморгающего взгляда. Насторожен и сосредоточен, как все остальные вампиры в Тронном зале. — Из какой части Британии… —Графство Суррей, — тут же отозвалась Гарри. — Недалеко от Лондона. Я провела там детство. Юношество прошло в Шотландии. —Часто вспоминаешь о доме? Признаться, я скучаю по той Греции, в которой росла. —Люди этого столетия сильно изменились? Современная молодёжь лишена должного воспитания. Это грустно, — Поттер погладила горлышко бутылки, но смачивать горло виски не спешила. Вместо этого бросила насмешливый взгляд на блондина, дразня его. — Хотя и старое поколение не отличается утончённостью. Аро нахмурился. Стук человеческого сердца немного сбился. Затем оно забилось чуть быстрее. Опасаясь, что Гарри Поттер почувствует в Челси угрозу и захочет с ней расправиться, Вольтури очень медленно сделал ещё три шага к тронному возвышению. Со смертью Челси развеются чары влияния и клан лишится единства. Выбор между смертной и бессмертной не стоит. Если Аро хоть на мгновение покажется, что Гарри Поттер угрожает Челси, он собственноручно уничтожит её, чтобы сохранить центральное звено Королевского ковена. —Относишь себя к новому или старому поколению, Гарри? — мягко спрашивает вампирша. —У этого вопроса нет единственно верного ответа. —Почему ты так думаешь? —С недавних пор я болтаюсь где-то посередине. —Позволь узнать твой возраст? —Девятнадцать. А тебе, видимо, много больше пары сотен? —Пары тысяч. Тебе нравится Италия, Гарри? Девушка искренне усмехается. Неспешно облизывает губы, увлечённо разглядывая низкорослую вампиршу. —Мне нравится этот зал, — честно признаётся Поттер. — Напоминает мне о доме. —Твои родители из знатных родов? —Наполовину. Отец был из… — Гарри шумно сглатывает. — Древнего чистокровного рода Британии. Мать нет. —Это был брак по расчёту? —Нет. Это была крепкая искренняя любовь, не продлившаяся долго, — улыбка на лице Гарри становится шире. Зелёные глаза мгновение изучают скучную этикетку шотландского виски. Неровный выдох, похожий на хмыканье. — Скажи мне, Челси, тебе самой нравится Италия? —Мне нравится мой образ жизни, да. —Но никого из присутствующих сейчас в зале правдиво назвать другом ты не можешь. Такая жизнь тебе нравится? Челси нахмурилась в замешательстве. Гарри вернула вампирше мягкую улыбку и повернула голову к Аро Вольтури. —Чары подчинения на меня не действуют. Аро не изменился в лице, но признание смертной напугало его. Не будь интонация Гарри безмятежной, а тело по-прежнему расслаблено, Вольтури бы по-настоящему забеспокоился путями мирного отступления. —Ещё одна ступень ментальной защиты? — ровно спрашивает вампир. —Нет. Приобретённая способность, доставшаяся мне при… неблагоприятных обстоятельствах, — девушка поднялась со ступенек. —Челси, — коротко бросает Аро. Вампирша пятится назад. Поттер переводит внимание с Челси на Аро. Снисходительно фыркает, перекладывая джинсовку в другую руку. —Вы мне — я вам, так, кажется, вы обозначили? — девушка затыкает бутылку виски пробкой. Ставит на верхнюю ступеньку и выпрямляется. — Полагаю, Челси может быть свободна? —Да, Челси, ступай, — коротко отзывается Аро, напряжённо следя за смертной. —Вызвать стражу, Господин? Гарри продолжает снисходительно улыбаться. —Нет, ступай, — повторяет Вольтури. Двери Тронного зала закрываются за вампиршей. В тишине слышится только размеренное дыхание смертной. Кайус и Маркус бросают нервные взгляды на брата. Аро же продолжает удерживать внимание на девушке, ожидая оборонительного выпада с её стороны. —Забавно, правда? — негромко произносит Гарри, перехватывая неморгающий взгляд вампира. — Как охотник и жертва меняются местами. —Аро, — натянуто зовёт Кайус, переступив с ноги на ногу. Поттер устало моргнула. Потёрла висок и принялась закатывать рукав кофты. —Так, алкоголь в моей крови выветрился не до конца, но вас здесь трое. Процентная доля на каждого будет небольшой. По укусу в шею с каждого — будет адская боль. Поэтому давайте обойдёмся запястьями, чтобы избежать криков и воплей. Но решение, конечно, остаётся за вами. Итак, кто начнёт? —Что это была за сделка, Аро? — хриплым бормотанием спрашивает Маркус. —Безмятежная ночь в Тронном Зале. —Ты дал этот пьяной девчонке отсыпаться здесь, брат? Как в какой-то ночлежке для бездомных смертных? — воскликнул уязвлённый Кай. Аро Вольтури проигнорировал выкрик. Оценивая каждый из возможных ответов, подбирал наилучший. Чары Челси бесполезны, но он не может безвозвратно отпустить смертную. Не сейчас, когда она только приоткрыла завесу своих тайн. Аро желает узнать больше, желает добиться её расположения. Желает её в ряды своего клана на постоянную основу. Как же ему удержать Гарри Поттер? Как заставить её возвращаться? —Мой брат прав, — заговорил, наконец, Аро с выверенной чёткостью. — Справедливой сделки не состоялось. Уплачивать нечего. —Справедливой?! — негодующее шипение Кая также осталось проигнорировано. —Вы ничего нам не должны, Гарри. —Ваши глаза говорят об обратном. —Отныне и впредь в стенах кланового замка Вольтури вы желанный гость, дорогая Гарри. Двери нашей резиденции всегда открыты для вас. Аро Вольтури уверенно поддержал удивлённый взгляд девушки. —Спасибо. Наверное. Ловко вытащив волшебную палочку из кармана сложенной джинсовки, Гарри Поттер с негромким хлопком покинула Тронный зал Палаццо дей Приоре, оставив после себя недопитую бутылку шотландского виски, запах прелой листвы и сырой земли в воздухе.