Часть 3

—Не понимаю. Ты уверен? —Абсолютно. —Это невозможно! — Кайус порывисто прошёлся взад-вперёд. — Невозможно уклониться от телепатии! —Беспрецедентный случай, — согласился Маркус. Аро сидел в глубоком кресле своего кабинета. Прикрыв глаза, вспоминал малейшие детали ночи, проведённой с самой загадочной смертной, из когда-либо встреченных. Мысленно воспроизводил диалог, чувствуя весь тот восторг и удивление так ярко, как если бы это было пару минут назад. —Поэтому ты позволил ей уйти, брат? Аро открыл глаза и прямо посмотрел на Маркуса. —Я страстно желаю знать всё, что она способна поведать. От мысли, что она сильна настолько, что способна противостоять нашим способностям, будучи в хрупкой смертной оболочке, меня бросает в сладостную дрожь. Её кровь вызывает жажду, для противостояния которой требуется весь контроль. Я желаю видеть символ Вольтури на её груди. Маркус протяжно выдохнул. Кайус занервничал сильнее. Одержимость брата неподвластной смертной девчонкой с дурным воспитанием и извечно наглым выражением на лице, пугала младшего Лидера, как пугает неотвратимость соблазна. —Если я не могу привязать Гарри Поттер к клану насильно, я намерен сделать это добровольно. —Эта связь опасна, Аро, — Кайус обернулся к братьям. — Девчонка нам не по зубам. Она угроза. Угрозу следует устранять прежде, чем она станет неизбежной. —Ты боишься её как огня, но летишь на свет её исключительности. Такая игра плохо закончится, Аро, — Маркус, подобно брату, не видел положительного исхода для клана после привлечения смертной. Аро поджал губы в тонкую полоску. Поставил локоть на подлокотник кресла и задумчиво очертил пальцами гладко выбритую линию челюсти. —В наших интересах взрастить это семя. Положи глаз на смертную кто-то из недругов — имя Гарри Поттер прозвучит для нас приговором. Глупо отдавать редкий самородок без боя. —А если и тройная доза вампирского яда на неё не подействует? — Кайус не до конца верил в возможность абсолютной устойчивости смертного тела к яду хищника высшего порядка, но с чем чёрт не шутит. — Что ты решишь тогда? Перед мысленным взором Аро выросла фигура смертной. Живые глаза искрят хмельной безмятежностью. На искусанных губах играет нахальная улыбка. Ровный стук человеческого сердца остаётся размеренным, несмотря на присутствие монстра рядом. —Если больше не сможешь сохранять над ней контроль, что ты решить тогда, Аро? —Тогда заберу её жизнь, — ответил Вольтури, задумчиво глядя в пространство перед собой. ​

***

Мир без привычного волшебства скучен до невозможности. Гарри в одиночестве бродила по городам, когда-то бывшими крупными центрами магической жизни. Привычное Поттер волшебство оставило этот мир. Девушка бросила поиски. Уже не бегала по лесам за призрачной надеждой отыскать фестралов. Не ныряла в холодные воды в поисках русалок и тритонов. Не прыгала с камня на камень в старинных развалинах замковых парков, прислушиваясь, не завоет ли где приведение. Не лезла из кожи вон, выискивая остывший след родной магии. Надоело. Предаваясь земной тоске в придорожном кафе сербского городка, смотрела, как медленно таяло мороженое под ласковыми лучами апрельского солнца. Приторно сладкое с карамельным сиропом, оно усиливало жажду и ни капельки не навевало вкуса детства. С мороженным Фортескью не сравнить. На стакане апельсинового сока собрался конденсат. Гарри провела по гладкому стеклу пальцем, собирая влагу и вздохнула. Ни сливочного пива, ни шоколадных лягушек, ни драже Берти Боттс с разным вкусом. Этот мир сплошное уныние. На столик уличного кафе прилетела крошечная ракушка. Ударилась о край и пропрыгала до центра, метко стукнувшись в ладонь Гарри. Девушка подняла глаза. В тени крытой парковки супермаркета возвышалась фигура в мешковатой одежде. Беспорядок на голове, небрежная небритость на лице. Чёрные глаза, как бездомные туннели, разглядывали сидящую за столиком Гарри. Белозубая улыбка притягивала внимание. —Ку-ку. —Привет, Диего, — Поттер дружелюбно махнула рукой. Знакомый вампир поманил её в тень парковки. Легко жонглируя ракушками покрупнее, дождался, пока Поттер перешла улицу и уселась на высокий бетонный бордюр клумбы. Солнце медленно переползало по небу, увеличивая тень от парковки и сокращая нагретый участок декоративной камня. —Ты всё ещё жива, игрушка Аро, — поражённо-обрадованно хмыкнул Диего, подперев крепким плечом угол супермаркета. — Как тебе удаётся? —Наглость и природное обаяние, — Гарри подложила ногу под себя и спрятала руки в карманы джинсовой куртки. Сувенирные значки, приколотые на груди, тихо звякнули. — Я думала, вы не высовываетесь в солнечные дни. —Пережидаю в тени. —Чем аукнутся прямые лучи? Превратишься в прах или сперва волдыри? —Солнечные ванны мне не страшны. —Ты в тени, — напоминает Гарри. —Чтобы вас, впечатлительных смертных, не шокировать, — Диего подбросил одну из ракушек на ладони и поймал. — Мы можем спокойно передвигаться днём. Без вреда для здоровья. —Правда? Вампир зорко огляделся по сторонам, убеждаясь, что случайных зевак не видно. Придвинулся к ровному краю тени и выставил под солнечные лучи кончики пальцев. Кожа заблестела, подобно многогранному алмазу, подсвеченному со всех сторон лампочками дорогой витрины. —О, необычно. Круто. Диего полностью спрятался в тени и подозрительно оглядел девушку. —Вольтури не посвятили тебя в свои тайны? —Я не выведывала. Гарри услышала, как вампир шумно втянул воздух. В наслаждение прищёлкнул языком и заулыбался шире. —Давно Аро не игрался с закуской. Запах почти выветрился. —Месяца три не была в итальянских краях, — Поттер вдруг подумала, что с удовольствием бы посидела под готическим сводом Тронного зала в Вольтере, представляя себе родной Хогвартс. Прикрыв глаза, прошлась бы по путанным коридорам, где каждый шаг несётся эхом вперёд. —Как он позволяет тебе блуждать без присмотра? — удивлялся Диего. — Почему до сих пор не прикончил? —Сам хлопнуть меня хочешь? — бесхитростно фыркнула девушка. Облизала губы и посмотрела, как официант в кафе через дорогу убрал оставленный ею уличный столик. —Была мысль, — не стал отнекиваться вампир. — Что высматриваешь в Сербии? —Ты и сам далеко от Австрии забрался. Блуждаешь или целью задался? Диего усмехнулся тому, с какой непринуждённостью смертная болтает с монстром. —Проездом в здешних местах. —Куда дальше? —В Албанию. Интересные слухи расползаются из тех лесов. Хотел сам послушать, о чём толкуют тамошние… братья. Какие ветра дуют и откуда. —В смысле, пропаганда? Диего растянул бледные губы в насмешливом оскале. Гарри покачала головой, скучающе оглядела малолюдную улицу и вдруг весело фыркнула. —Забавно, что ты считаешь меня шпионом Вольтури. На самом деле всё не так. —Как же на самом деле? Девушка гостила в клановой резиденции итальянцев три раза. В общей сумме не набрать и полудня. Дважды стала ужином самопровозглашённых королей вампиров, раз вела с одним из них задушевную беседу с горьким привкусом магловского виски. Удивительно, как легко ей дался разговор с незнакомцем в те предрассветные часы. Аро Вольтури показал себя интересным собеседником. Искренне увлечённым тем, что говорила Гарри. Когда в последний раз Поттер не чувствовала себя отщепенцем чужого общество? Мечтала быть как все. Желала, чтобы имя не полоскали в газетах за каждый вздох, а дети не показывали пальцем на знаменитый шрам. Хотела быть как все, в итоге осталась единственной. —Никак. Сегодня я здесь, завтра я там. Как перекати-поле. Диего понимающе насупил прямой нос. Перебросил ракушки в другую ладонь. —Почему Аро тебя не обратил? —На кой ему малолетняя нахалка? —Лжёшь. Он вовсе не слеп. —Диего, друг мой задушевный, — Гарри протяжно выдохнула. Потянулась и подставила лицо солнечным лучам. — Открой мне тайну, почему Аро Вольтури так волнует тебя? —Тот, кто непоколебимо держит власть над всем вампирским миром полторы тысячи лет, вызывает трепет уважения и искры ненависти. Гарри отчего-то подумала о профессоре Дамблдоре. Великий человек, ставший иконой мудрости в размеренной бытности, и возглавивший список неугодных и всеми презираемых в мрачные часы опасности. Людское мнение палка о двух концах. Властвовать полторы тысячи лет. Сколько же врагов Вольтури успели себе нажить? —И часто другие кланы пытаются спустить их с небес на землю? —Глупо бросать вызов палачу, держащему верёвку гильотины, когда твоя шея в колодках. —Вольтури занимаются казнями? — Гарри поражённо поворачивается к вампиру. —За нарушение закона следует наказание. Не соблюдай мы приписанную законами осторожность, людей бы не осталось. Смертные дохнут, как мухи. Болезни, войны, вы от самих себя спастись не можете! Если бы вампиры вышли из тени, с жаждой крови и бесцеремонностью животных, от рода человеческого не осталось бы и чахлого старика. Гарри искала высшую инстанцию, поддерживающую порядок в мире, скрытом от маггловских глаз? Она её нашла. Подобно Министерству Магии, Вольтури сохраняли тайну своего существования и создали порядок из анархии. Жестокостью ответили на хаос. Решительней, чем в своё время действовало правительство магической Британии. Беспристрастно, сурово, властно. Обуздали смуту. Ввели систему, дарующую вампирам всего земного шара жить, не боясь огней инквизиции. Хладнокровность достойная уважения. Неотступная безжалостность ради всеобщего блага. —Если в вашем мире порядок, о чём по закоулкам шепчут дети ночи? Что вас может не устраивать? —Многим по душе та жизнь, которую вампиры познали во времена господства румынского клана. Не все из нас согласны с подпольной ролью. Не всем по душе таить секрет. Наша сила, скорость и способности… Мы верхушка пищевой цепи, а влачим существование изгнанников. —Я знала достаточно людей, ставящих себя выше других. Их слова, подобно твоим, звучали набатом в душах сотен и тысячах. —Что же с ними стало? Гарри потупила взгляд. Сколько хороших людей пало жертвой чужих взглядов, сколько семей перегрызло друг другу глотки, баюкая чужие идеи, подобно собственным. Великие войны начинались с пересудов и шепотков, а заканчивались слезами и болью. Власть не золотая монета удачи. Власть — бремя проклятья. —Оказались кругом неправы. Диего задумчиво переступил с ноги на ногу, подпирая плечом стену супермаркета. Ракушки хрустнули в его кулаке, раздавленные. Мелкие черепки осыпались под ноги. —Ты слишком молода, чтобы смыслить за правду жизни. Гарри дёрнула уголками губ, оставляя слова вампира без ответа. Ведь кто она в его глазах? Всего лишь ребёнок. Между ними разница в несколько эпох. Они дети разных миров, вскормлённые разной бытностью. Когда-то Поттер вручили знамя надежды. Потом она держала в руках победу, стоя у тела поверженного врага. Теперь она безликая тень, неизведанным образом прошмыгнувшая в чужой мир. Девочка, с беззаботным лицом застывшей юности и душой закалённого в боях солдата. Молода ли она, чтобы рассуждать о истине жизни? Да, конечно. Мешало ли это ей защищать то, что дорого сердцу? Нет, никогда. ​

***

​ Маркус заметил неподвижный силуэт в окне случайно. Двигаясь в сторону рабочего кабинета, бросил мимолётный взгляд на площадь Приоров. У фонтана всегда хватало смертных. Туристы, местные жители и случайные проезжие посещали старинный итальянский город круглый год. Вольтури не сразу придал значение увиденному. Просидел над санскритом больше двух часов, встал, чтобы взять с каминной полки пресс-папье. Возвращаясь к столу, ещё раз наткнулся взглядом на силуэт в неплотно зашторенных окнах. На парапете фонтана сидела Гарри Поттер. В той же статичной позе, что и двумя часами ранее. Под солнцем блестят смольные волосы. Зелёные глаза блуждают по фасаду Дворца Приоров. Странная горечь во взгляде смертной привлекла внимание Маркуса. Вампир знал, как выглядит глубокая тоска по чему-то потерянному. От девушки тянулись полупрозрачные нити. Эмоциональная связь. Маркус придвинулся ближе к окну, желая узнать, к кому тянутся нити, но не заметил объекта взаимосвязи. Проследил взгляд Поттер и нахмурился в замешательстве. Нити несмело касались коричневого камня стен замка. Осторожно ласкали стеклянные витражи и отступали. Секунда и тянутся вновь, боясь притронуться. Это невозможно, думает Маркус. Его дар предполагает видение взаимоотношений. Эмоциональные связи между людьми. Но глядя на Гарри Поттер, он видит… что? Смертная девушка тянется не к обитателям Палаццо, она испытает странную эмоциональную связь с самим замком Приоров. Как девчонка тогда сказала? Тронный зал напоминает ей о доме. Аро рассказывал то, что видел в мыслях Гарри Поттер. Потеряла дом, оторвана от друзей, не имеет близких. Одна. Эмоционально неустойчива, что встревожило Аро. Беспокойство брата вызвано преждевременной кончиной девчонки, которую он возжелал видеть в рядах приближенных стражников клана. Зная немного о прошлом Поттер, Маркус не может отбросить мысли о том, что понимает её чувства. Схожая тоска по чему-то дорогому мучает и его проклятую душу. Смертная остаётся на площади ещё долго. Вечер приносит сумерки, в городе зажигаются уличные фонари, а она всё неподвижно сидит. Воды фонтана шумят за спиной, редкими брызгами разлетаясь в разные стороны. Волосы потяжелели от влажного воздуха и меньше походили на воронье гнездо. Аро бы не упустил возможности втянуть Гарри Поттер в новую игру. Маркус не станет. Смертная волнует его и в половину не так сильно, как брата. Когда серебряный диск луны поднимается высоко над землёй, а город погружается в сонную тишину, Маркус оставляет дела. Он так и не сдвинулся с мёртвой точки. Покинул замок, желая прогуляться по округе. Кайус с Афенодорой два дня назад ушли на юг страны провести время наедине вне стен замка. Аро с Деметрием и Феликсом пытается выследить в Европе след Гарри Поттер. Маркус вдруг насмешливо хмыкнул. Пока брат рыщет по странам в её поисках, смертная сидит у порога их резиденции, пребывая в раздрае от воспоминаний и чувств. Возвращаясь на рассвете в замок, Вольтури не ожидал, что наткнётся на девчонку. Гарри Поттер всё ещё сидела на бетонном бортике фонтана, скрестив ноги и разложив на коленях жёлтый свёрток. Света фонарей едва ли хватало для чтения, но она не читала. Тонкие пальцы любовно проводили по краям старой бумаги, трепетно переворачивали развороты и прижимали изгибы. Маркус не стал торопиться. Некоторое время просто смотрел, как на юном лице сквозь боль тоски мелькает нежная улыбка, полная искренней горечи. Девушка не вздрагивала от порывов ветра. Холод воды тоже не трогал её. Только перекличка ночных птиц заставляла скупо оглядеться по сторонам. —Довольно поздно для посиделок на свежем воздухе, — Вольтури осторожным шагом вышел из тени и приблизился на некоторое расстояние к фонтану. Девушка вскинула на него испуганный взгляд — неожиданное появление не оставило ей нахального бесстрашия. — Или рано, для кого как. Вы так не находите, мисс Поттер? —Зато думается хорошо, мистер… Вольтури. Странное сочетание, но пусть будет так. Маркус замечает легкую неуверенность девушки, когда она произносила последние слова. —Что это у вас? — на грани любопытства спрашивает Вольтури. На коленях смертной лежал капитальный план какого-то строения. Очертания коридоров, лестниц, комнат и залов тусклыми, наполовину выцветшими чернилами. —Просто свиток пергамента, сэр, — неуверенно протянула смертная. —Позволите взглянуть? Гарри поднимает на вампира большие глаза. Медлила, но не находит повода для отказа. Больше эта вещь не является особой тайной, которую она хранила с Роном и Гермионой, как в своё время хранили близнецы Фред и Джордж. —Если желаете, — Поттер с отточенной аккуратностью свернула пергамент и протянула Вольтури. Маркус с интересом разглядел подпись зелёными чернилами на бумаге.

«Господа Лунатик, Сохатый, Бродяга и Хвост, поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов c гордостью представляют своё новое изобретение — Карту Мародёров»

—Карта Мародёров? — Маркус выгибает бровь, глядя поверх старого пергамента. Гарри пожала плечами, с нежной полуулыбкой на лице. Вольтури вернул внимание на пергамент. Развернул. Карта была именно картой огромного участка земли. Намного больше, чем замок Вольтури. Возможно, целый замковый комплекс. Целые мили, нанесённые на пергаментный свиток в масштабе. Подробный план со всеми названиями и мелкими деталями. Башня Гриффиндора. Большой Зал. Выручай Комната. Кабинет директора. Запретный лес. Чёрное озеро. Визжащая хижина. Целый маленький мир, воссозданный от руки изумрудными чернилами. Поражающая подробность. И множество отсылок к сказочному волшебству. Маркус рассматривал карту, удивляясь фантазии её создателя. Даже свиток не кусок намеренно состаренной бумаги, а пергамент, приобрётший хрупкость и естественный запах времени. Если бы он имел возможность изучить её лучше, он бы не задумываясь ею воспользовался. —Интересная вещь. —Лишь малая часть от того, что было изначально, — тихо призналась Гарри. —Такой пергамент сейчас трудно раздобыть, — Вольтури провёл пальцем по ровному, слегка измятому краю. Тонкий, но достаточно прочный. Чернила не просвечиваются насквозь. С обратной стороны нет грязных разводов. —Британское производство. Вторая половина прошлого века, примерно. —Да, британцы знают цену качества. У меня есть несколько свитков того времени, но, признаться, они сохранились на порядок хуже вашего, — забирая свой пергамент обратно, Поттер со сдержанным волнением посмотрела в кроваво-красные глаза вампира. Маркус помедлил, а затем добавил: — Хотите взглянуть? Девушка закусила губу, в попытке удержать чистую радость, и закивала. Вольтури поманил смертную за собой. Через часовую башню вошли в Палаццо. Почти сразу Маркус свернул на лестницу до библиотеки. Смертная торопливо шагала позади, её шаги наполнили коридоры замка живым звуком. Зал библиотеки хорошо освещался. Внутри горело два растопленных камина, отчего в помещении было сухо и жарко. Высокие стеллажи доходили от пола до потолка, облепливали каждую стену. Маленькие окошки-прорези терялись на их массивном фоне. На одном краю большого дубового стола кучами лежали пергаменты и стопками навалены книги в тёмных переплётах. —Вы ведь слышали о Томасе Гарди? — Маркус легко передвинул лестницу по рельсам и взобрался на неё. — Или ирландском поэте Ульяме Йейтсе? Правда, оба они жили и творили в первой половине двадцатого века. —Стыдно признать, но поэзия не моя сильная сторона, мистер Вольтури. —Думаю, вам будет интересно взглянуть на несколько их поздних произведений. Стоит отметить литература заинтересовала Поттер меньше, чем архитектурная документация. Маркус не стал возражать, когда девушка с ходу углубилась в эту конкретную тему, живо расспрашивая о зодчестве минувшей эпохи. Незаметно добрались до архитектурных памятников Европы 15-16 веков. Вольтури показывал зарисовки величественных соборов, ратуш и дворцов, написанных углём на папирусной бумаге с завидной точностью и детализацией. Обоих разговор увлёк неожиданно сильно. Кажется, Гарри Поттер изначально преследовало какую-то одну тему, но в процессе напрочь позабыла о ней. От архитектуры переключились на живопись, в которой говорил в основном Маркус. —При всём уважении, сэр, но это не картины, а слепок застывшего. Вольтури вернул взгляд на смертную, разглядывающую полный сборник полотен Рафаэля. Гарри отодвигает от себя толстую книгу, глянцевые страницы которой переливались оранжевым в свете каминов. —Настоящая картина — это миг, оставленный маслом вне времени, — хмыкнув себе под нос, откинулась на спинку стула. — Даже вне рамок. —Назовите мне полотна, по вашему мнению, заслужившие такое описание, Гарри, — просит Маркус. —Самая известная картина — это портрет Полной Дамы, — не задумываясь произносит девушка. — Не стоит забывать про Сэра Кэдогана, наделавшего достаточно шума на третьем курсе. Вдруг уверенная улыбка меркнет. В зелёных глазах застывает ужас. Маркус наблюдает, как за одно мгновение Поттер закрывается в себе. Увлечённость сменяется мрачной смиренностью. —Но вы ведь никогда не слышали о них, верно? — через долгие минуты тишины звучит убитый голос, растерявший запальную звонкость. —Нет, не слышал. Маркусу по-человечески жаль смотреть, как девушка увядает на глазах. Как прошлое вновь занимает её мысли, превращая в тень себя прежней. —Но я хотел бы услышать о них. Гарри поднимает на вампира потухший взгляд. —Услышать о них мало. Их надо видеть. Но, боюсь, больше это невозможно. —Почему? —Потому что единственное, что сохранилось с тех времён, это вот этот старый кусок пергамента, — Поттер небрежно выхватила из кармана джинсовки сложенный в несколько раз пергамент и швырнула на середину стола. — И тот теперь бесполезен. Маркус потянулся вперёд и взял сверток. Пергамент напоминал тот, что он уже рассматривал у фонтана, но был совершенно пуст. —Здесь ничего нет, — Вольтури отложил свиток на стол. Девушка опустила взгляд на развёрнутый пергамент. Проблеск радости мимолётно отпечатался на унылом лице. —Конечно нет. Простите, старая привычка. Вольтури проследил, как смертная плавно поднялась со стула и подошла ближе к нему. Бесстрашно, точно не он древний вампир, питающийся людской кровью. Когда в руке смертной оказалась ветка бузины, Вольтури в тот же миг схватил её за запястье. Оба замерли. —Я не намерена причинять вам вред, сэр… Мистер Вольтури… Синьор. —Сложно не заметить закономерность смертей, как в ваших руках появляется эта вещь, мисс Поттер, — холодно чеканит Маркус. —Печальное стечение обстоятельств, — Гарри тихо скрипнула зубами, когда холодные пальцы сильнее сдавили запястье, практически обездвижив её руку. — Если вы позволите, я постараюсь убедить вас в этом, сэр. Синьор Вольтури. Маркус ещё мгновение медлил, но затем отпустил чужое запястье. Поттер выдохнула, разжав и сжав пальцы, вернула кисти подвижность. Кончик старой бузины коснулся пергамента. —Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость, — проговорила Гарри и сразу сунула волшебную палочку во внутренний карман джинсовки. — Вот. Маркус смерил смертную остерегающим взглядом, после обратил внимание на свиток. На пустой бумаге стали проявляться завитки и слова, складываясь в тот план замкового комплекса, который Вольтури держал в руках на площади Приоров. Те же подписи местности, те же условные обозначения. Чернила растекались по бумаге, как живые. —Что это? — спрашивает поражённый вампир, переворачивая карту на новый разворот. —Карта Мародёров. —Это вы имели в виду, говоря о миге вне времени? —Нет, — Гарри покачала головой. Вернулась на прежнее место и присела. — Это и отдалённо не то, что я хотела сказать. Я… могла бы показать, наверное, — девушка быстро облизала сухие губы. — Вы обладаете тем же даром, что мистер… э, сэр… синьор Аро? —Нет. Телепатия редкий дар среди вампиров. Почему вы спросили? —Потому что проще проецировать в своём сознании, чем вторгаться в чужое, — Гарри потупила взгляд. — Значит, не могу. Или… Не найдётся листочка и пера? Возможно, карандаша? Маркус поднялся. Через несколько мгновений перед смертной лежал чистый лист офисной бумаги и перьевая ручка с металлическим наконечником. —Да, спасибо, — Поттер заправила прядь волос за ухо. Провела перьевой ручкой по бумаге, быстро набросав несколько фигур. Достала волшебную палочку и дважды постучала по получившемуся рисунку. Положила Бузинную палочку на стол, а получившейся рисунок передвинула вампиру. — Даже это лишь малая часть того, что я имела в виду, сэр. Маркус зачарованно смотрел на двумерные фигурки, в коротком цикле расписанные на бумаге. Безобразная летучая мышь срывается с места, расправляет крылья и улетает за край листа. Буквально. Четыре секунды и рисунок повторяется сначала. Снова и снова. —Расскажите больше о портретах Полной Дамы и сэра Кэдогана, Гарри, — мягко просит Вольтури.