Часть 14

Рим жил своей неспешной жизнью круглосуточно. Местных жителей не волновало ни знойное итальянское солнце, ни жаркий климат, ни отсутствие и малейшего ветерка. Шум фонтанов и мопедов доминировал над прочими звуками. В воздухе стоял насыщенный запах цветущих цитрусовых и оливковых деревьев. От нагретого жёлтого кирпича дорог и мостовых искажалось пространство, как над танцующим пламенем. Гарри заканчивала свой обед, с ленивым интересом наблюдая за магглами. Пожилые супруги, молодые пары и молодёжь собирались на улицах города, чтобы с душевной открытостью говорить о будничных делах и трудностях. Искренность и страстность итальянцев до сих пор удивляли Гарри, выросшую в консервативной Англии и привыкшую к чопорной сдержанности. Глоток кофе приносит наслаждение, равное хорошему чаю. Девушке понадобилось время, чтобы распробовать горечь кофейных зерен и найти их вкус чарующим. Столик, занимаемый волшебницей, стоял в тени пляжного зонтика. Аккуратные цветочные клумбы в высоких переносных ящиках ограждали часть улицы от территории закусочной. Посетителей хватало, но общий шум чужих бесед не тревожил Гарри. Наоборот, она находила в нём своё умиротворение. После ночного кошмара размеренность чужой жизни заставляла поверить, что реальной опасности нет, а Магическая война осталась позади. Поттер собиралась вернуться в Вольтерру ближе к вечеру. Сперва намеревалась заглянуть в столичную библиотеку Италии в поисках упоминаний о некоторых значимых вещичках волшебного мира, что могли всплыть в истории маглов, раз на помощь Мерлина рассчитывать не приходится. В своё удовольствие наслаждаясь местным блюдом, девушка признала, что итальянцы знали толк в гастрономическом деле. Гарри намеревалась завершить обед, когда в кресло напротив опустился молодой джентльмен не итальянской наружности. Поттер удивлённо посмотрела на него. Одетый по местной молодёжной моде в голубую рубашку и белые хлопковые брюки, он всё равно выделялся из толпы. Нездоровый цвет кожи делал джентльмена похожим на бледную поганку. В ртутных глазах застыла холодная вежливость. Тёмные волосы зачёсаны назад, завивающие концы доставали до воротника рубашки. Открытый высокий лоб намекал на хороший ум. Прямой нос и тонкие губы показались Гарри неуловимо знакомыми. —Вы же не станете возражать? — мелодичный английский с незнакомым акцентом заставляют Гарри невольно подобраться. —Вы уже сели, — сухо ответила девушка. Незнакомец снисходительно дёрнул уголками губ. Оголённые по локоть руки легли на подлокотники пластикового кресла. На левом запястье сидели дорогие массивные часы. На среднем пальце правой руки перстень с грубо высеченным изумрудом. —Я был бы благодарен, удели вы мне малость времени, мисс Поттер. Он знал её имя, хотя Гарри видела его впервые. —Не уверена, что мы знакомы. —Это так. Вы весьма наблюдательны. Снисхождение в тоне незнакомца граничило с насмешкой. Поттер поджала губы, она терпеть не могла, когда её юный возраст ставили выше прочих качеств. —Милое местечко, — джентльмен неторопливо посмотрел по сторонам, оценивая интерьер закусочной. — Даром, что людное. —Что вам нужно? —Как с вами, британцами, скучно, — посетовал молодой человек. — Вы всегда быстро переходите к делу. Гарри не ответила. Незнакомец раздосадовано щёлкнул языком на несговорчивость девушки. Сцепил крепкие пальцы в замок перед собой и закинул ногу на ногу, показательно расслабляя линию плеч. Поттер не верит. Видит, как неподвижны запястья и сосредоточен взгляд. Незнакомец осторожен, вопреки демонстрируемой беззаботности, Гарри не назовёт его поведение легкомысленным. Ввести её в заблуждение не выйдет, слишком долго Поттер наблюдала метаморфозы хитрых слизеринцев, чтобы не раскусить ещё одну расчётливую задницу. —Наше знакомство должно было пройти иначе, чем оно состоялось. Такое иногда происходит, когда доверяешь ответственность не тем исполнителям. Я сожалею, что допустил подобное. —Вы сказали, мы не знакомы. —Лично, нет. Но я бы упустил ещё больше, не попытайся раньше, разве не так? —Не понимаю. —Мои ребята переусердствовали, добиваясь вашего внимания, — белозубая улыбка вызвала у Гарри мурашки по коже. — Нас отличает черта, нарушение которой для одного необходимость, а для другого грубая жестокость. Хотелось бы надеяться, что вы понимаете: мир не делится на чёрное и белое. —Ваши абстракции размыты слишком сильно. Если не желаете отнять много моего времени, воспользуйтесь конкретикой. —Ваша работа во Флоренции достойна уважения. Гарри медленно откинулась на спинку кресла. Ладонь непроизвольно легла на бедро, ближе к волшебной палочке, заткнутой за пояс джинсов. Поттер по-новому взглянула на молодого человека. Он не был вампиром: его глаза имели человеческий цвет радужки, грудная клетка вздымалась и опускалась в ритм дыхания. И он, очевидно, не блестел на солнце, раз пришёл к ней в людное место в середине дня. —Намекаете, что те албанцы ваши парламентёры? Незнакомец искренне усмехнулся, будто услышал хорошую шутку. Закусил нижнюю губу. —Не стоило доверять им этой роли, но что сделано, то сделано. Да, вы всё верно поняли, — Гарри проследила, как малиновый цвет губы померк и вновь вернулся, когда джентльмен заговорил. Кровоток функционирует, его сердце бьётся. Значит, перед волшебницей сидел живой человек. —Едва ли вы рассчитывали на положительное первое впечатление. —Как я и сказал, моя ошибка. Гарри стиснула зубы. Пробежалась взглядом по посетителям кафе, уверенная, что сидящий напротив мужчина не так глуп, чтобы явиться к ней на разговор один. Нет, поблизости должны быть его прихвостни. —И что вам надо от меня? —Как грубо. —Иного вы не заслужили, — холодно бросила Поттер. —Флоренция оставила дурное впечатление, — грустно констатировал незнакомец. — Могу я изменить это дурное недоразумение? Гарри вскинула бровь. —Если для вас два десятка невинных жизней лишь «дурное недоразумение», боюсь, дальнейший разговор не стоит затраченного времени. —Разное мировоззрение не повод для вражды, мисс Поттер. Мы же цивилизованные люди. Почему бы не попытаться договориться? Девушка помедлила. Оглядела шумную улицу на подозрительных типов, но и тут ничего не заметила. —Вы так и не назвали своё имя. —Виноват, — мужчина искренне принял упрёк. — Резар Фаламарес, к вашим услугам. Так и хотелось отказаться от его услуг, но Гарри благоразумно оставила ядовитый комментарий неозвученным. —О чём вы желаете со мной договориться? —О мирном сосуществовании, мисс Поттер. —Разве я или вы объявили междоусобицу? — делано удивилась Гарри. — Или вы считаете, что я не смела отдавать ваших парламентёров под королевский суд после резни во Флоренции? —Да, Диего обмолвился, что вы в тесных личных отношениях с Аро Вольтури, — албанец в задумчивости почесал кончик прямого носа. —Это здесь совершенно ни при чём. —Бросьте, мисс Поттер. Вы импонируете Вольтури. Может, согласны не со всеми их законами и правилами, но вы стоите на их стороне. Гарри разглядывала Резара Фаламареса как шахматного соперника. Он хочет переманить её на свою сторону, это ясно как день. Но знает ли он, какого рода сопротивление встретили албанцы в захудалой гостинице Флоренции, прежде чем попали во дворец Приоров? Если знает, что сидящая напротив девушка волшебница, у Гарри не останется сомнений, что с Фаламаресом явилось надёжное сопровождение. —Чем вам неугодны Вольтури? — не скрывая любопытства, спросила девушка. — Они оправдано занимают своё место. —Откровенно? —Если не затруднит. Фаламарес пожал плечами. —Нахожу их взгляды устаревшими. —Будьте так любезны, поясните, — терпеливо просит Гарри, глотнув ещё не остывший кофе. —Думаю, вы согласитесь со мной. Сверхъестественная сторона нашего мира не должна исчезнуть. Это приведёт к дисбалансу живого и неживого. —Не вам следить за чашами весов, — Гарри отставила чашку на блюдце. Резар вежливо улыбнулся. —Вы считаете, человеку не под силу решать свою судьбу, мисс Поттер? —Отчего же, напротив. Не следует лишь забывать, что человек, к прочим своим недостаткам, не всесилен. —Выходит, всесилие на стороне хладных? Гарри невольно пробежалась взглядом по соседним столикам. Албанец не потрудился придать хоть видимый окрас конфиденциальности их разговору. Его не заботило, что слова могли привлечь к ним посторонние внимание. —В сопоставлении с человеком, это очевидно, — девушка постаралась сохранить невозмутимость. —А в сопоставлении с вами, мисс Поттер? —Прошу прощение? —Аро Вольтури смущён вашей… сноровистостью, раз приложил столько усилий, чтобы добиться вашей лояльности, — спохватившись, поспешил добавить: — и я не осуждаю его стремление, ибо явился к вам лично с тем же намерением. —О, я не одеяло, что каждый тянет на свою сторону, — холодно проговорила волшебница. —Конечно, нет. Вы бриллиант, что каждый стремится примерить на свою корону. Девушка сухо усмехнулась. Албанец знал. Конечно, он знал, кто сидел перед ним и какой секрет хранил. Удивительно, как расчётливы его слова и прозрачны намёки. Искусная игра истинного слизеринца. —Стало быть, самое время объявить мне свою цену, мистер Фаламарес. Резар довольно улыбнулся. —А вот деловая прямолинейность британцев меня восхищает. Я могу наделить вас свободой, которую вы заслуживаете. —Насколько я знаю, крепостное право отменили в 1861. Албанец позабавлено усмехнулся. Улыбка сделала его холодное лицо по-детски светлым и невинным. —Я думаю, вы понимаете о какой свободе идёт речь. Вам не нужно будет больше скрываться и терпеть одиночество в толпе. Есть место, где вас принимают, а вашу культуру разделяют. Ответьте мне согласием, и я открою мир, частью которого вы должны быть. Гарри глубоко вдохнула. Как сладки чужие речи, как ярки обещания. Будь она проклята, если не задумается хоть на минуту, если хоть в мимолётных мыслях не соблазниться шансом почувствовать себя дома. —Предлагаете мне вассалитет? — ровно спрашивает Гарри. —Это то, что могут предложить вам Вольтури, мисс Поттер, — Фаламарес слегка наморщил нос. — Я же хочу, чтобы мы на равных разделили блага исконно нашего мира. Гарри молчала, обдумывая сказанное. Резар не торопил, в ответ молча разглядывая девушку. Видя, что гости засиделись, официант второй раз предложил меню. Оба отказались. —Вы ведь не так глупы, чтобы думать, что я без задней мысли сяду играть за рояль, выскочивший из кустов, — наконец проговорила Поттер. Албанец ласково рассмеялся. Утончённым взмахом кисти пригладил волосы, от ветерка свалившиеся на лоб. —Конечно, нет. Я реалист, мисс Поттер. У нас будет время, чтобы узнать друг друга лучше.

***

До площади Приоров оставалось немного. Уже слышался тихий плеск воды в фонтане и экскурсионный громкоговоритель. Гарри кожей почувствовала, как изменилась атмосфера. Чужой взгляд вызвал холод по коже. Девушка перехватила стаканчик охлаждённого сока в левую руку. Волшебная палочка за поясом джинс, сразу под полой расстёгнутой вельветовой рубашки. Но в ней нет немедленной необходимости, понимает волшебница, когда висок прострелило короткой болью. Хотела упрямо проигнорировать брошенный вызов, не сбавила шаг. Свернула за угол. Оставалось перейти дорогу, и она окажется на Площади Приоров, а там до часовой башни рукой подать. Болевой приступ повторился, на этот раз иглами пронзая не только оба виска, но и затылок. Гарри раздражённо промычала. Остановилась и с показательным недовольством заняла уличный столик ближайшего кафетерия. Не прошло и минуты, как напротив волшебницы уселся Эдвард Каллен, сверкая своими неестественно-золотыми глазами. —Чего тебе надо? — дружелюбием от Гарри не веяло. Она-то думала, Олимпийский клан покинул Вольтерру полным составом. Какое неприятное разочарование. Вегетарианец молча глазел на девушку, нахмурив брови, как в бессильной злости перед сложной математической задачкой. Пульсирующая боль в висках лишь сильнее гневила волшебницу. —Я предупреждаю тебя в последний раз, — сквозь зубы процедила Гарри. Эдвард отвлёкся. Потупил глаза, затем и вовсе отвернулся. —Как у тебя это выходит? — вопрос прозвучал глухо. —Ты знаешь. —Волшебство, — Эдвард скривил губы. — Этому можно научить другого? Поттер выгнула бровь. Каллен сложил руки на краю стола и перенёс вес на локти. Взгляд прошёлся по одежде смертной, разглядывая складки, пуговицы и ткань так пристально, что Гарри чувствовала себя пыльным ковром на стене. Но пусть вампир лучше высверливает дыры в её одежде, чем девушка будет терпеть головную боль от его неконтролируемого дара. —Научить чему? — насмешливо протянула Поттер, скучающе взболтнув кубики льда в стакане сока. — Сокрытию разума тебя или тех, против кого ты его направил? —Меня, — Эдвард тоже не питал к Гарри тёплых чувств. Вероятно, виной тому запах, что Аро Вольтури оставил на смертной вчера. — Если я смогу контролировать это… мне будет намного легче сносить… — огляделся с затаённой злобой и презрением вокруг, — их всех. —Да, пожалуй, — Гарри безразлично отпила холодного сока. —Ты научишь меня? — прямолинейно спросил вампир. —Я не подрабатываю наставничеством. Гарри поднялась на ноги, оставив допитый сок на столике. Запястье обожгло холодом, когда Каллен схватил волшебницу за руку. —Подожди. Гарри изменилась в лице. Безразличие сменилось холодной неприязнью. —Руку убери, — тихо, но с ощутимой угрозой процедила Поттер. —Я хотел бы… —А мне не всё ли равно, чего ты хотел? Эдвард впился в юное лицо девушки взглядом. В его золотых глазах было столько же презрения, сколько в глазах самой Гарри. Лоб нахмурен, брови сведены над переносицей, рот приоткрыт. Каллен сдерживается, чтобы не нагрубить в ответ. —Я могу платить тебе. —Я могу послать тебя, — шипит Гарри, пытаясь выдернуть запястье из каменных пальцев вампира. —Тогда чего ты хочешь? — Эдвард потянул волшебницу за руку, вынуждая сесть обратно в кресло. —Всё в порядке, сеньорита? — у столика возник официант, неодобрительно нависая над Каленном. Неодобрительно, но пугливо. Перспектива ввязываться с ним в конфликт страшит смертного, но политика заведения обязала проявить внимательность по отношению к клиентам. —В порядке, — Эдвард разжал пальцы. Гарри скрипнула зубами, усевшись на своё место. Рука ныла от боли, на коже останутся синяки. —Сеньорита? —В порядке, благодарю. Официант смерил обоих долгим взглядом, который так и кричал: «идите выяснять отношения в другое место» или «дайте спокойно завершить смену без своих лирических разборок». Ушёл, оставив бариста короткий наказ, присматривать за их столиком. —Возвращайся домой к приёмному отцу, — после недолгого молчания сказала Гарри. Поднялась на ноги, резким движением задвинув кресло. —А если я поговорю с Аро, и он разрешит? —Аро мной не управляет. —Но ты слушаешь его. Гарри обернулась. Посмотрела на вегетарианца сверху-вниз и скривила губы в насмешливой гримасе. —Слушать и прислушиваться разные вещи. Удачной дороги домой. В галерее часовой башни девушка встретила Алека. Чёрный цвет его облачения свидетельствовал о принадлежности вампира к ближнему кругу Владык, к их личной гвардии и свите. Внешне ещё совсем молодой юноша, он не выглядел ни наивным, ни безобидным. Алек был таким же стражем, как Деметрий или Феликс, которые выглядели значительно старше. Были ли они ровесниками по своей вампирской жизни? —Возникли проблемы с Калленом? — за безэмоциональностью Гарри расслышала неприязнь. Либо Эдварда не жаловали при королевском дворе, либо Алек считал себя выше того, чтобы вмешиваться в дела смертных. Поттер даже стало интересно, как её воспринимали внутри клана Вольтури, которым она, должно быть, своими визитами стёрла все глаза. —Ничего серьёзного. —Владыка будет недоволен. Гарри внимательно взглянула на стража. Алек вместе с ней покинул галерею часовой башни. —Почему? Вампир молча вызвал лифт. Оглянулся на коридор, что они прошли. В алых глазах отчётливо отразилось желание нагнать вегетарианца и приволочь его в замок, как последнего вора или разбойника. —Неуважение к членам клана всё равно что неуважение к Правителям. Алек пропустил девушку в лифт вперёд себя. Нажал нужную кнопку. Гарри поняла, что его намеренно выслали за ней и сопровождение не дань любезности. Вольтури хотели видеть её там, где она ни разу не была, куда прежде доступа просто не имела. Лифт всё ехал. Играла глупая мелодия, что вечно застревает в голове. Алек молчал. Молчала и Гарри, вдруг почувствовав себя не в своей тарелке. Покосилась на вампира, только сейчас осознав, что его плечи укрывала чёрная бархатная накидка, подбитая алым. Клановое облачение. Первые несколько визитов Поттер ещё пыталась понять, являлась ли она частью чего-то ритуального или использовалась вампирами как повседневная одежда, но так и не поняла. Кабина лифта слабо дёрнулась, останавливаясь. Алек вышел первым. Повёл смертную по мрачным коридорам, где единственным источником света служили факелы на большом расстоянии друг от друга. Холод подсказал Гарри, что они на полуподвальном или подвальном уровне замка. —Куда мы идём? — тревожное чувство помалкивало, Поттер собрана, но начинала нервничать. —В Тронный зал. Гарри подозрительно огляделась. Нет, этот путь был ей совершенно неизвестен. —В Тронный зал ведут две дороги? —Четыре, — Алек вполне дружелюбно усмехнулся. Шагал он быстро по человеческим меркам и Гарри приходилось идти вдвое быстрее обычного темпа, чтобы не отстать. — Просто этот мой любимый. —Потому что нагнетает? — догадалась Поттер. —Именно, — Алек довольно кивнул. — Нам сюда. Они свернули за угол. Новый коридор был Гарри уже знаком. Впереди замаячили створчатые двери Тронного зала. Два вампира-стражника, заметив приближающихся, вытянулись как гвардейцы Её Величества. —Позволь, — Алек предложил девушке локоть. Поттер удивлённо выгнула бровь. Стражники уже взялись за кованые кольца, чтобы распахнуть массивные двери. Алек небрежно махнул кистью. — Это своеобразная традиция. Гарри не стала противиться. Зацепилась за локоть вампира, удерживая сравнительный смешок с подвенечным выходом отца и дочери. Алек улыбнулся, будто выхватил мелькнувшую мысль смертной. Кивнул стражникам. Те распахнули створчатые двери. Только двери открылись, куча голов обернулось к ним. Одинаковые кроваво-алые глаза устремились на вошедших. Толпа хладных, все как один облачённых в клановые мантии, расступилась. Алек повёл девушку в образовавшийся просвет. —Что происходит? — почти не размыкая губ, прошептала Гарри. Вампиры смотрели на неё оценивающе, заинтересованно и испытующе. Все присутствовали слышали, как колотилось её живое сердце, как нервно она сглатывала. Она смертна и ни для кого из присутствующих это больше не было секретом. Оттого во взглядах хладных демонов росло недоумение и сомнение. Они-то в отличии от неё понимали, что будет дальше. Алек вёл уверенно. Гарри следовала за ним, как слепая овечка. Впереди выросло тронное возвышение. Три трона никто не занимал. Владыки стояли рядом. Плечи увивали клановые накидки. На груди каждого в Тронном зале блестела золотая подвеска. Рядом с Кайусом стояла привлекательная блондинка, его жена Афинодора. Поттер не была представлена ей как полагалось социальными нормами, но вампирша улыбнулась тепло и нежно. На лицах старейшин же застыло неопределённое выражение, но они смотрели только на смертную. Среди толпы Гарри заметила знакомые лица. Кровавая Четвёрка полным составом, Хайди, которая привела волшебницу в замок впервые, Челси и ещё около двух дюжин незнакомых вампиров. И все они смотрели только на неё. У тронного возвышения Алек остановился, вместе с ним остановилась Гарри. Вампир выпустил её руку и сместился в сторону, заняв место рядом с сестрой в первом ряду. Поттер хотела оглянуться через плечо, чтобы убедиться, что все по-прежнему разглядывали её, но громкий чеканный голос Кайуса приковал внимание смертной к Владыкам. —Вольтури, это Гарри Поттер. Гарри Поттер, знай, что наша семья — тайная семья. —Ты вступаешь в общество избранных, — продолжил Маркус с той же силой и властностью, с которой к смертной обратился Кайус. — Для остального мира его просто нет. Аро медленно спустился с тронного возвышения. В руках его блестело золото. Гарри затаила дыхание, пытаясь прочесть хоть что-то по лицу вампира, но он оставался беспристрастен. Правитель надел на шею смертной символ королевской власти Вольтури. —Отныне наша семья будет для тебя значить больше, чем родня, Бог или Родина, — завершая инициацию, Аро протянул девушке открытую ладонь. Гарри вложила пальцы в его руку. Вампир потянул волшебницу за собой. Поттер поднялась на тронное возвышение и встала лицом к клану. Афинодора укрыла плечи смертной бархатной мантией. — Вольтури, наш новый друг, Гарри Поттер. Вампиры встретили пополнение волной сдержанных аплодисментов. Никто не нарушал посвящение неуместной болтовнёй или недоумевающими вопросами, почему к клану подпустили смертную. На всё воля Владык. Пока под высокими сводами звучал приветствующий шум, а Вольтури продолжал удерживать в руке её ладонь, Гарри не могла отделаться от липкого чувства. Не эта мантия должна укрывать её плечи. Не эта подвеска венчать шею. Это не её мир, она не сможет полностью прижиться здесь. Ей не разделить с вампирами их Вечность, не разделить традиции и жизненный уклад. Она выделяется слишком сильно, чтобы официально быть их частью. —Прочь сомнения, милая Гарри, — голос Аро звучит как из толщи воды. — Теперь мы связаны и по вашим, и по нашим правилам. Девушка чувствует, как королевский символ на шее своим весом тянет её к земле. Стоять вот так, расправив плечи, гордо держа голову поднятой, трудно с каждой секундой, что чужие глаза разглядывают её, недостойную смертную, стоящую сейчас рядом с древними Владыками клана. —Хайди, теперь можно, — Кайус благосклонно склоняет голову. Вампирша покидает своё место в первом ряду. Лидер повернулся к супруге, притягивая её чуть ближе в заигрывающей манере. — Немного развлечёмся, amore mio? Зрачки Гарри расширились. —Это то, о чём я могла подумать? — тихо спросила волшебница. Хайди привела в Тронный зал группу туристов. —Сейчас главное не вмешивайтесь, — проговорил Аро. Гарри выдернула пальцы из его руки. —Никто не говорил, что будет легко, милочка, — насмешливо обронил Кайус. — Дамы и господа, торжественный ужин. Он с Афинодорой покинул тронное возвышение первым. Маркус и Аро следом. Первые крики разорвали тишину. Поняв, что произошло, туристы бросились врассыпную. Только первые обескровленные тела упали к ногам старейшин, ожили и остальные члены клана. Испуганные крики и панические визги звенели в ушах Гарри. Кровь, что проливалась на многовековую плитку, фонтаном хлестала из разорванных артерий. Вампиры с наслаждением, доступным только им, расправлялись со смертными. Мужчины и женщины бились в руках хладных демонов в предсмертной агонии. Безгрешное мгновение и Тронный зал накрыло кровавым хаосом. Гарри возвышалась над всем этим как лик святой, узревшей уничтожительную бойню двух враждующих королевств. Сердце сотрясало рёбра. Кровь бежала по венам, разгоняя засвидетельствованный ужас по телу ледяной волной. Она не могла пошевелиться. Оцепенела, точно застигнутая Пожирателями смерти врасплох. —Я думал, вы знали, на что шли, когда давали Непреложный обет, — Аро Вольтури вновь стоял рядом, флегматично вытирая руки карманным платком. Лицо ещё замазано кровью, но никаких пятен на одежде. — Или вы забыли о сущности некоторых из нас? В словах вампира не было ни издёвки, ни иронии. Как не было в них и сострадания. Гарри смотрела, как Кайус впился в шею молодого фотографа, как Маркус схватил за шиворот оскользнувшуюся на липкой луже женщину и вгрызся ей в плечо. Близнецы жадно глотали кровь, стоя коленями на полу, жертвы в их руках ещё надеялись отбиться. Выживший мужчина с широко распахнутыми глаза бросился к тронному возвышению, думая, что здесь отыщет помощь. Но его перехватил Деметрий, отшвырнув к стене с такой силой, что прокатился тошнотворный хруст. Секундой позже растерзал его глотку. —Вчера я рассказала вам о тех зверствах, что творили Пожиратели смерти. А сегодня я смотрю, как в вашем замке творится не меньшее зверство. И я часть этого. Аро вытер кровь с подбородка и губ. Лениво сложил платок, чистым краем промокнул чуть забрызгавшиеся рукава белой рубашки. —Я готовлю вас к той жизни, что ждёт вас в моём мире. —Разве я говорила, что мне нужна такая подготовка? Вольтури поджал губы на ледяную сталь, прозвучавшую в голосе смертной. Сунул платок в карман мантии, продолжая с наслаждением смотреть за пиршеством клана. —Вам придётся привыкнуть. —Мне незачем привыкать, — Гарри, не глядя на вампира, направилась к выходу через торжественное пиршество хладных. — Развлекайтесь, сэр. После у меня будет к вам разговор. Покинув Тронный зал, Поттер сперва захотелось убраться и из замка подальше. Но в часовой башне остановилась. Если она сейчас уйдёт, то проиграет в той игре, которую сама и затеяла, связавшись с вампирским кланом. Постояв в размышлениях, заставила себя остаться. Поднялась в библиотеку, чтобы побыть в обществе единственного… слепка магии, что понимал её. —Как прошла церемония? — осведомился Мерлин. —Вы знали, что готовилось? —Им хватило чести не обсуждать кровавый банкет в моём присутствии. —Тогда вам повезло больше, чем мне. Гарри сорвала с плеч клановую мантию и бросила на спинку стула. Уселась на другой и отвернулась к окну. —Расстроились? — помолчав, спросил Мерлин. От его понимая и участливости на душе Гарри стало не так скверно. —Следовало ожидать чего-то подобного, — со вздохом отозвалась волшебница. —Они всё-таки вампиры, а не корнуэльские пикси. Поттер хмыкнула, теребя пуговицу на манжете рубашки. —На втором курсе профессор Локонс выпустил целую ораву этих мелких синюшных засранцев, чтобы познакомить нас с ними. В итоге они отобрали его волшебную палочку и разгромили кабинет Защиты от тёмных сил, уронив на головы учеников скелет дракона, подвешенный к потолку. —Что с ним стало? С вашим профессором. Гарри отвернулась от окна, но на портрет не взгляну. Не хотела, чтобы Мерлин видел глубину её тоски по родному миру. —Отшиб сам себе память, когда пытался заставить замолчать великую Гарри Поттер. Было ошибкой брать его с собой в Тайную комнату… но мы же не знали, что он никакой не герой, а обычный лжец и сказочник. Девушка чувствовала, что вот-вот Мерлин задаст вопрос, который не даёт ему покоя. Только у Гарри не было понятного ответа, в её голове всё также путано, как и в его. —Вы наследница Салазара Слизерина? Не такого вопроса она ожидала. Удивление отпечаталось на лице Поттер слишком явно. Мерлин придвинулся вплотную к раме, внимательно разглядывая волшебницу. —Хитрость и находчивость не про меня, — наивная попытка свести всё в шутку. —Вы отыскали Тайную комнату и сразили чудовище, запертое там. —Мне помогали. —Распределяющая шляпа хотела отправить вас на Слизерин. —Но отправила на Гриффиндор. Мерлин неодобрительно засопел. Гарри знала, что сейчас портрет озвучит последний аргумент, крыть который ей нечем. —Вы владеете парселтангом. —Возможно, кто-то из моих предков был связан кровью с Салазаром. —Вы и сами в это не верите. Гарри насупилась, метнув на болтливую картину тяжёлый взгляд. —Какая разница, верю ли я? Чем вам сдался этот парселтанг? Какая теперь разница? —Вчера вы упомянули, что Лорд Волдеморт сделал два живых крестража. Одним, должно быть, был его фамильяр. —Откуда… —У сильных волшебников всегда есть фамильяр, — опередил вопрос Мерлин. — Кто был вторым? —Теперь это неважно. —Как вы так быстро сообразили, что перед вами лежала не просто копия меча Гриффиндора? Почему первое, что вы сделали, чтобы проверить свою догадку, воспользовались парселтангом? Гарри не ответила. —Вы были вторым живым крестражем, — прошептал Мерлин осипшим голосом. — И мне чудовищно страшно вообразить, какого это — делить душу с… монстром. —Больше вы никому об этом не скажите, — холодно отрезала девушка. — Никогда больше не упомянете вслух ни при мне, ни без меня, Мерлин. Ослушаетесь, и я сожгу ваш портрет к чёртовой Моргане. Поттер резко встала из-за стола. Отвернулась и прошла до окон, тяжело упираясь рукой о каменный косяк. Другая рука зарылась в волосы, смахивая локоны с лица. Чёрт возьми, как же раньше всё было просто. Зная врага в лицо, знаешь, чего ожидать от него. Теперь же Гарри и сама себе враг. Так девушка и простояла, наблюдая, как солнечный диск прячется за горизонтом, а ночная мгла стелется над городом густым ковром. В библиотеке не нарушалась тишина. Мерлин больше не говорил, отбросив попытки завязать разговор. С портрета не доносилось ни скрипа, ни шороха. Колдун не смотрел на волшебницу, оскорблённый вспышкой её ярости и брошенной угрозой. В иных обстоятельствах Гарри бы не вынесла такого подчёркнутого молчания. Но девушку занимали иные мысли. Мрачные и нежеланные. —Я думал, вы захотите проветрить голову, — ближе к полуночи Аро Вольтури переступил порог библиотеки. —Лучше бы не стало, — не открывая глаз и не оборачиваясь, ответила Поттер. Вампир вошёл, разглядывая напряжённый силуэт смертной у окна. Остановился, сунув ладони в карманы брюк. Близко подходить не стал, не желая накалять и без того натянувшиеся за сегодня отношения. —Надеюсь, вы не ждёте извинений. Их дать я не смогу. Уставший вздох оттягивает ответ. Гарри потёрла глаза. —Не трудитесь, не жду. Я хотела поговорить. —Я слушаю. —В присутствии других старейшин. —Как пожелаете. Рената, пригласи в библиотеку Маркуса и Кайуса, моя дорогая. Гарри оглянулась через плечо, но застала только взметнувшуюся в воздухе чёрную клановую накидку. Аро Вольтури был не один, когда пришёл к ней. Странное чувство скрутило желудок, но Поттер не стала ничего комментировать. Опасаться или нет личное дело Вольтури. Если после каждого мизерного конфликта Аро будет сомневаться в ней, Гарри не станет ничего менять — по меркам волшебного общества она сделала уже достаточно, чтобы заслужить доверие. Минута ожидания и в библиотеку бесшумно вошли Кайус и Маркус, сбросившие ритуальные мантии. —Теперь можете продолжать, Гарри, — ровно проговорил Аро, всё также стоя на прежнем месте в прежней позе. Девушка помедлила, в последний раз размышляя в правильности своего решения. Развернулась к Владыкам королевского клана лицом. —Албанцы готовы открыто объявить войну Вольтури.