Глава Седьмая. День Второй: Аквамарин в цепях

С Лёхой мы шли молча… Ибо было нихуя не весело. Ибо место, где по сути своей должны пионеры и октябрята отдыхать, стало колонией строгого режима. Притом колонией, где надзиратели в виде вожатых, как правило молчат и игнорируют всю движуху, за исключением парочки. И совет Виолы поставил нас в положение… Я бы описал это как тиски. С одной стороны, с какой стати ей врать? С другой не может же быть такой очевидной коррупции… Я не спорю, в СССР тоже коррупция была и была порой хлеще чем в ее дочке РФ, но советы ее очень умело прятали, а тут вот прям бери и едь на черном воронке звёзды на погоны зарабатывать. Да и если так подумать, разве случаи бандитизма, буллинга и прочих статей не смутили министерство хер пойми чего? Ну, типа же лагерями явно министерство управляет, и вот они смотрят отчёты и тут, бац! В Совёнке происходит какая-то херня, надо разобраться! Выслали бригаду на пару с черными воронками, гадов повязали, медали распределили и идиллия вновь встала в этом чудесном месте… Да и знаете, вот не стыковались эти два факта, такой мирный лагерь и эта ситуация в нем. Такое ощущение, что так не должно быть, что лагерь должен быть просто миром идиллии, будто бы заповедником, а тут блять зона боевых действий с группировками, есть риск, что тебя пером пырнут, что тебя до петли доведут… И вот я задумался над вопросом. Вот если все так плохо, почему нормальные пионеры чуть ли не на своих двоих отсюда не уходят? Типа если тебя обижают, и ты не можешь дать отпор, то у тебя остаётся два варианта; стать низшем элементом пищевой цепи, либо уйти из места, где тебе не нравиться. И выбирают второе чаще чем первое. Вон таже Лена или Аня… Чего не убегут? Славя? Алиса? Им ещё хуже, хер знает, что у этих уродов в башке, ибо они в пубертате и привыкли брать силой… А они девушки видные… И таких вот много, я просто знакомых мне перечислил. Ну и Шурик с Электроником, они чего не бегут? Держит их тут разве что… А что блять? Меня вот тут держит Сестра и Лёха, уйдут они и я за ними, ибо мне этот Мортал Комбат не вкатывает. Вечные бои за место под солнцем и при том я тут явно стою на такой себе ступеньке, ибо единичные случаи наездов на меня я могу легко пресечь, а вот если они всем скопом на меня накинутся? Павловская мне дала чётко понять, что толпой и льва гасят. И, по сути, я и мои друзья без толковых союзников. Виола же нам не очень и доверяет, а на наших кибернетиков веры нет, они не спасут, если нас во время драки вожатые скрутят… И вот даже если мы не будем инициаторами конфликта на нас спустят собак, ибо если верить словам Электроника, то и сами вожатые на руку не чисты и будут выгораживать тех, кто им дань несёт. И вот мы, бойцы за праведное дело будем сидеть на учёте, и история из моего мира повторится. Да только учёт Лёхе путь в милицию закроет, а мне… На мне будет ахуеть какое белое пятно и клеймо позора на семью поставят уж точно. И не докажешь же, что я не виновен. — « Вот думал будет отдых… Нет, это правда не рай, это мой личный Ад, где я дерусь за место, защищаю дорогих мне людей с риском, что я стану ненавистным для них человеком… Это Ад… Точно блять Ад… » — Подумал я и посмотрев на Алексея я понял, он тоже был в раздумьях… И я мог его понять, ибо ситуация хуже некуда. Ибо сейчас над нами висел такой себе меч, за драку на корте нас по головке не погладят, а учитывая факт того, что эти уроды могут все вывернуть наизнанку и стать жертвами… Сука… Как же блять голова болит… Но есть лучик надежды, что Виола и правда нас спасет и не позволит вывернуть все… Но кто такая медсестра? Она персонал, даже не администрация. Так что я просто мыслил фактами и не более того. Пока я был в раздумьях я упёрся в ступеньки. Подняв голову, я увидел здание с косой, плоской крышей, большой верандой… Большие, панорамные окна. — Лёха… Кажись, мы пришли… — Огласил я и Лёха вышел из своих дум. — А? Да… Я понял тебя… Это и есть музклуб, Тёма… — Сказал он и почесал голову: — Не грузи себя слишком сильно… Это мои думы как старшего… Да и в целом… Если наворачивать ушат говна, то на пару. — Огласил я и мы встали у входа… Рядом со входом висел стенд. «Музклуб, принимаем всех желающих! Научим играть на всём!» «Часы работы с 14:00–16:00» «Концерт в честь открытия смены будет первого июня!» Я посмотрел на часы… Они показывали второе число… Видно, концерт не задался. И причины я сам не знаю… Хотя, голова моя предположила пару вариантов. И знаете, в вариантах не было наивного «Заболел гитарист» или «Программа не была составлена». А мои варианты пересекались с гоблинами, которые явно что-то натворили. — Лёха… А чего концерт не провели? — Спросил я, смотря на стенд, Лёха же покачал головой. — Не знаю… Но я могу сказать, что Маша такое не пропускает… У неё должны были быть веские причины… Два года назад концерт был и все те года до этих двух лет… Я только сейчас задумался, с чего это она так… Ибо должен был быть концерт … — Ответил Дворников, и я решил осмотреть веранду… На опорных столбах, что держали крышу веранды, были нацарапаны разного рода приколы по типу «Миша дурак» или «С+К=любовь». Ну и прочее в таком же формате, довольно мило и очень даже занимательно если честно. Так бы и смотрел на всё это, но были дела… Хотя взгляд зацепился за закрашенный столбик… Не знаю от чего, но я пальцем содрал старую краску синего цвета и увидел… Немного другие надписи. «Японская шлюха» «Маша-Дура» «Вали обратно!» «Никто тебя не любит!» — « Блять… Вот же суки… Найти бы их и блять зарыть… Нельзя так девочку… » — Подумал я и Алексей из-за моей спины так же смотрел на надписи. — Это не смешно нихуя… Тёма… Ты всё ещё уверен, что в этом лагере люди остались? — Спросил Дворников. Я же кивнул. — Остались. Только они как Амурские тигры, вымирающий вид. — Сказал я взял листок с расписанием со стенда. Плюнув на него, я заклеил эту хрень и зашёл первым в здание клуба. Вот знаете… Я ожидал от музклуба наличие всего пары гитар и типа мелочи по типу флейты… Но тут тебе и гитары, и электрогитары и барабаны… И рояль в кустах… Ну, не в кустах прямо… И ещё много разного рода инструмента, я в этом не разбирался. И не хотел если честно, не моё это, откровенно говоря. И таким себе элементом были матрасы, прямо в центре комнаты, которые занимали огромное пространство… Какой уникум эту идею предложил? Ну, не спорю, он гений, раз до склада не тащил. Ибо я ещё помнил карту и склад был очень далеко, считай надо было пройти лес и не сворачивая на пляж можно было наткнуться на склад. И если так прикинуть, то до музклуба и правда ближе. За мной зашёл Алексей и я закончил осмотр здания. Только вот никого не было и я решил пройти до рояля и… Увидел картину, от которой я… Впал в лёгкий ступор. Вот помните я о юбках на пионерках упоминал? Что они короткие слишком. Вот этот момент я и имел в виду. Только я не сказал причину почему меня это смущало… И вот теперь ответ был прямо перед моими глазами, не в фантазиях, а вот тут. Пионерка копалась под роялем и что-то искала, стояла она на коленях и её… Нежная часть выпирала из-под рояля, открывая вид на шикарные ножки, обтянутые слоем темного капрона… Проще сказать, она носила чулки, хотя это трудно назвать таковыми… Просто в женском гардеробе я не очень силен. Ее аквамариновый волосы были очень длинными, заплетены в два хвостика и часть волос, словно волны океана раскинулись на полу. И вот не менее прекрасные, молочного цвета бедра и… То, от чего я и словил ступор… Округлые, упругие ягодицы, при том очень хорошие, не большие как у моделей, и не маленькие… А самое сокровенное место буквально открыто на общий обзор. Но на общее благо моего либидо оно было сокрыто трусиками, полосатыми, в зелёно-белую полосочку… Но все же очертания «девичей красы» виднелись. — « Блять… Теперь я понял, какого хуя Лёша на Алиске завис… Так! Нахуй! » — Подумал я и потряс головой. Я встал сбоку от рояля и посмотрев, где её голова, я подставил правую руку параллельно её голове: — Прости за беспокойство… — Начал я — Ой?! — Ойкнула она и её голова упёрлась в мою руку. Тем самым я смягчил удар ее головы по роялю… Ну и без малого моя жёсткая рука ощутила шелковые волосы девушки, прям натуральный, мягкий шелк… Она немного зависла от того факта, что её голова упёрлась не в жесткое дерево рояля, а в мою руку. И после секунд двух она выполза, держа в правой руке гармошку. — Спасибо тебе… Ты же новенький? — Спросила она. Нежный, мелодичный голос… И вот знаете, я думал, что зависнуть дважды нельзя, но я смог… Лицо девушки было прекрасным, может местами чуть острое, но… Эта острота ей шла, эти волосы цвета аквамарина… Эти глаза цвета полярного сияния… Эта молочная кожа… Эти губы, не такие пухлые, но и не тонкие… И ее тело… Аккуратное. Груди не столь большие как у других девушек, но очень уж аккуратные и прекрасные… Ее тонкая талия, её руки… И эти длинные пальцы пианистки… И она была ростом… Сто шестьдесят три сантиметра примерно, я же был амбалом чуть не ста восьмидесяти, я за взрослого мог проканать спокойно. — А… Да… Не давно тут… Артём. — Вышел я из ступора и смотрел на неё, она мне улыбнулась. — Я Мария Хатсуне! Честно-честно! У меня мама японка, а папа русский, он работал в Японии инженером и строил там то ли плотину, то ли ГЭС. Я сама не помню. Он там встретил мою маму, и они поженились. — Говорила она без малого… Быстро, слишком быстро. Я сам едва успевал информацию переварить, а Лёша так вообще на перезагрузку ушёл. — О! Лешенька! Два года тебя не видела! Ты как? Как твой братик? Всё с ним хорошо? — Осыпала она вопросами и ребут Алексея прошел успешно. — И тебе привет… Маша… Всё нормально, не переживай… Ты как? — Спросил Алексей, я же слушал диалог молча: — Я? Нормально… Только концерт не провела… Очень жаль, что так вышло… — Сказала и я услышал печаль в её голосе… И плюс этот цвет аквамарина… Он был до боли знаком… И веяло от него… Теплом? Не знаю почему. — А почему не провела? Случилось чего? — Спросил я, сложив руки на груди, она повернула голову ко мне и прикусила губу. — Н… Ничего такого… Просто программа не устроила… Администрацию… — Сказала она и я сразу поймал нотки фальши, я поднял одну бровь. — « Так. Это уже интереснее. Надо добиться правды… Но наседать на неё я не стану. » — Подумал я и она снова повернулась к Лёше. — Вам бегунки надо подписать? Давайте сюда, подпишу. — Сказала она. Я свою бумагу положил на рояль, а Алексей передал ей в руки. Взяв бегунки, она ручкой поставила свою подпись на наших бегунках. И я заметил, она избегает со мной зрительного контакта, да и вообще любого контакта. Похоже, я её не плохо так напугал своим видом. Она протянула бегунок Алексею, а после повернулась ко мне, держа бегунок в тонких, нежных пальцах… Я невольно протянул руку и коснулся ее руки… Нежная, теплая девичья кожа и моя твердая, мужская рука, что побила не один десяток людей... Одни руки радуют музыкой, а другие бьют людей... Я третий раз завис. Я посмотрел на ее лицо… Оно было слегка красным. — Н… Не переживайте за меня… У меня всё хорошо… — Сказала она и опустила голову. Скрип двери… В здание вошло два человека. И да, опять гоблины подвида рядовые. Внешне такие же пионеры, только галстуки опять завязаны на запястье, как у Алисы: — « Музыканты… Ага, значит это их отличительная черта… » — Подумал я и обратил внимание на значки, они были из разных отрядов, что говорило, что крупным группировкам без разницы из какого ты отряда… Набирали всех, до кого дотянутся. — Эй, Микуся, тут нам надо инструмент для концерта… — Сказал один из них и посмотрел на меня. — А вы тут чего забыли? — Спросил он и я ответил. — Нейтральная территория же. И да, по уважительные к главе клуба. А то вы чёт вальяжные. — Он косо посмотрел на меня, а потом на Дворникова. Лёша же косо смотрел на обоих ь — А я смотрю, вы борзые… Не нейтральная теперь территория эта. А наша. А вы чейные? — Спросил второй. — Ничейные… Пионеры обычные. — Ответил Алексей и два гоблина переглянулись. — Тогда поясню для тупых… Теперь этот клуб и девка эта наша. Её наш глава приметил, а она ломается как целка. — Ответил один из гоблинов, Маша за моей спиной опустила голову. Я же подошёл ближе к ним… Похоже, они заметно напряглись, ибо я был выше их и комплекцией был куда серьезнее… Ну и плюс я разозлился… Знаете, есть тип людей, которые в открытом гневе не так страшны, как в молчаливом. Вот знаете, когда все внутри кипит, а ты спокоен как удав. И эта аура прям душит людей. Когда ты кричишь и злишься, когда твое терпение испытывают, а когда точка кипения достигнута, ты резко становишься спокойным. Вот такое примерно сейчас и было. Даже Лёха малость напрягся от такой ауры. — А когда это людей начали делить как мебель какую-то? Я пропустил этот момент? — Спросил я и был практически на расстоянии вытянутой руки. Гоблины же заметно напряглись. — Э… Э… Это… Мы тебя… Ты… — Мямлил один из них, и я ответил: — Что ты там бормочешь? Если хочешь сказать, то говори. А то я не собираюсь играть в детские игры. Или вы настолько осмелели от того, что Вам никто отпор дать не может? — Начал я душить фактами. Гоблины пытались поднять руки и выписать мне удар, но не могли, я буквально задавил их аурой. — Ну, ударь. Давай, бей если сил хватит… Только учти. Я ударю в ответ. Я не терпила. Только вот мой удар отправит тебя в больницу. И твоего друга туда же. Будите на пару из одной трубочки есть… — Сказал я и они окончательно сломались, опустив головы и руки. — А теперь вежливо попросили то, что хотели, и уходите. Лёша, уходим. — Сказал я и прошел мимо них, Лёша же чуть отвис и пошел за мной. Выйдя из клуба, Лёша открыл рот. — Э… Это что сейчас было? — Спросил он и я успокоился: — Ненавижу такое отношение. — Отрезал я и сложил руки в карманы, перед этим я посмотрел на часы. До обеда осталось немного, минут пятнадцать. — И людей таких ненавижу. За счёт слабых вывозить своё эго… Я таких ненавижу. Ничего сами не добились и вот… Пытаются такими образом. Таких только могила исправит. И то не факт. — Сказал я и Лёша поравнялся со мной и встал слева от меня. — Вот как… Мы одного мнения… Ты мог их и побить. — Сказал Алексей, так же сложив руки в карманы. — Нет… Хватит на меня драк. На сегодня хватит. От насилия я не выиграю, нисколько не выиграю… — Ответил я. Я понял, что был таким же уродом, как и эти гоблины, вывозил за счёт слабых людей. Какой же мерзкой тварью я был… И может я так же делили людей, считал людей своими, как вещь какую… За годы в кресле я многое пересмотрел. Своё мировоззрение, свои убеждения… И теперь они были мне более чем отвратительны. Я упал в свои мысли. Вот Маша стала жертвой всей этой кутерьмы в лагере… И я не мог понять, чего она не уйдет отсюда? Вот не мог я этого понять, хоть убей… Ноги уже сами принесли меня в столовую, прозвучал звук Горна. Я стоял на её пороге и на меня смотрели две пары глаз. Злобных глаз… Вне очередные гоблины. Подвида дрыщи. По виду это не музыканты, галстуки они носили, как и положено, отличительной чертой было то, что на руках они носили браслеты… Резиновые такие, при том на правой руке. Переплетение зелёного и оранжевого цвета, а по середине браслета прикреплен значок с белкой… Прыгающей с ветки на ветку. — Торопишься куда? А ты вкурс… — Не успел он закончить как я начал злобно прожигать его взглядом: — Отъебись… И лучше тебе уйти с дороги. Пока зубы на месте. — Гоблин напрягся, он посмотрел на меня и в один шаг достиг меня. В столовую шел народ, и они остановились, смотря на этот конфликт. — А ты смотрю борзый… Сейчас я те… — Не успел он договорить, как я взял его за шиворот двумя руками, я буквально приподнял его, его ноги ели контактировали с землёй. — Нет. Ты меня послушай… Я очень зол, я заебался вас, упырей, валить как каторжник леса Сибири… Я за-е-ба-лся… Поэтому съебал с глаз моих…— Он кряхтел, ибо воротник рубашки начал его душить. — Ах… Кх… Кхл… О… О… От… Пу… С… Ти… — Прокряхтел он и смотрел на меня полными страха глазами. Я отпустил его. Он упал на землю и держался рукой за горло. — Ты тоже хочешь на звёзды посмотреть? — Спросил я у второго, тот отрицательно мотал головой. После я спокойно прошёл мимо. Под удивлённые взгляды пионеров. Они были в шоке от того факта, что кто-то смог дать отпор… Пройдя в столовую, я молча взял поднос. Большая порция макарон с треской, две сладкие булочки и два стакана чая. И правда, паёк был усиленным. Я начал есть, не торопясь. Еда не лезла в горло, ибо я попал в Ад… В свой персональный Ад… И еда, которая вчера была даром богов, стала мне противна. Со мной сел Лёха, а за ним его брат. — Тёма… Всё нормально? — Спросил Димка… Его добрые, детские глазки правда за меня беспокоились. — Нормально… Не переживай… Просто день тяжкий… Ты как, малой? — Спросил я и отпил чай. — Нормально… Слышал у кибернетиков шум был в комнате… Уже хотела наша вожатая зайти… Но её другой вожатый остановил… Сказал, мол у мальчишек опыты… — Сказал Дима и я кивнул. —Да, опыты. Мы помогли им. Не выходило у них просто. — Ответил я и Алексей кивнул. — Поэтому не волнуйся… — Сказал Лёха и Дима посмотрел на меня. — Я слышал… Как вожатые наш теннисный корт обсуждали… Там произошло что-то… Вы не в курсе? — Димка буквально резал, он просто не мог знать, во что мы вписались, и мы врали. Ибо знать лишним не стоит. Но напоминание об этом и том факте, что кара за нами рано или поздно придет, душила нас с Алексеем. — Мы проходили рядом… Не знаем о чём ты… — Сказал я и Дима мило ел булочку. — А ещё мне сказали, что там была драка и то, что Саша Конин с ножом напал на кого-то … — Опа… Слухи блять прямо летят. — Вот как… Это плохо…— Сказал я. Алексей и сам уже не хотя ел. —тНо там сейчас администрация разбирается… — Закончил Дима и я сам закончил с едой… К нашему столику подошли две пары ног. — « Блять… Просто пускай это будет кто угодно, но не гоблин… Кто угодно… » — Молился в голове я и… Я услышал голос. — Алексей, Артём… Нам надо поговорить… — Это был голос Ольги Дмитриевны…