Глава 17. Вихрь молний, стали и огня.

— Ну же, Копирующий ниндзя, развлеки меня! — воскликнула Амеюри, и уже спустя мгновение правый меч столкнулся с кунаем Какаши. По обоим клинкам бегали молнии, и искры от их столкновения активно летели во все стороны. Тем временем Ринго закружилась, увлекая первым мечом нож джонина, одновременно атакуя вторым. Хатаке, мгновенно прочитав действия противницы, подпрыгнул и перелетел ее, складывая в воздухе печати. Мечница, даже не видя действий седого, тут же кувыркнулась в сторону и скатилась с крыши на землю. Затылком она почувствовала жар пламени и, приземлившись, увидела улетающий вдаль массивный огненный шар. — Слишком предсказуемо, — прокомментировала она действия противника и небольшим каблуком наступила на одну из вырвавшихся из-под земли рук. Клон, воспользовавшийся техникой передвижения под землей, тут же развеялся, оставив у ее ног небольшое облачко дыма. Какаши же тем временем спрыгнул с крыши, попытавшись нанести вертикальный удар ногой в макушку противницы, предполагая, что та обездвижена. Амеюри же сделала шаг в сторону и, перехватив ногу джонина, впечатала его спиной в стену здания, на крыше которого парой секунд ранее стояла. Хлипкая стена не выдержала таких надругательств, и седой, издав сдавленный хрип, влетел внутрь, врезавшись прямо в каменный очаг дома. Стоило ему прийти в себя, что заняло меньше секунды, он сразу же кувыркнулся в сторону, уходя от мощного удара молнии, в ответ бросив два куная, между которыми ярко сверкала электрическая дуга. Размер пробитой дыры был достаточно велик, чтобы атака не задела оставшиеся стены, но Амеюри была начеку, так что дуга была разрублена одним из мечей, не создав никакого сопротивления. Кунаи, которые изначально не были направлены на девушку, были ею полностью проигнорированы и воткнулись в стену соседнего домика. — Ну же, не разочаровывай меня! Не мог же ты стать настолько известным на пустом месте? — слегка обиженным тоном сказала Амеюри, поигрывая одним из мечей. Какаши, не обращая внимания на попытки девушки вывести его из себя, поднялся на ноги и хмуро посмотрел на нее. Она оказалась гораздо более серьезным противником, чем он ожидал, за что и поплатился огромным синяком на всю спину. Посмотрев на перерубленные обломки его первого куная, лежащие у ног девушки, он вздохнул и достал из-за пояса свиток. Мечница, с интересом наблюдала за его действиями, даже не думала ему мешать. На месте Какаши появилось весьма большое облако дыма, полностью его скрывшее только лишь для того, чтобы быть разрезанным яркой белой вспышкой. Амеюри тут же выставила перед собой мечи, и мгновение спустя раздался громкий скрежет столкнувшейся стали. Танто с необычным белым лезвием в руке Хатаке давил на скрещенные клинки Ринго, во второй руке же заплясали молнии и раздался звук, похожий на пение тысяч птиц. В глазнице седого ярко сверкнул шаринган, погрузив прижатую к стене девушку в иллюзию. Вот только прирожденной мечнице с многолетним опытом не был нужен разум, чтобы вести бой. Ринго с закрытыми глазами отвела клинки в сторону, одновременно пнув руку с активированным чидори. Смертельно опасная техника угодила в стену, оставив при этом на ноге и бедре девушки серьезные ожоги. Не обращая внимания на боль, тело, все еще управляемое подсознанием, толкнуло плечом повернувшегося вполоборота Какаши и, высвободив один из мечей из клинча, нанесло им горизонтальный взмах. Чтобы не получить рану, Какаши пришлось выпустить танто из рук и отпрыгнуть, с трудом вырвав вторую руку из стены. Только сейчас девушка открыла глаза и с некоторым удивлением посмотрела на змеевидные ожоги, оставленные ударившей по касательной техникой. — Хм, а вот это было куда лучше, — широко улыбнулась она. — Я даже не помню, когда меня последний раз ранили моей же стихией. Продолжим? — Скажи, почему ты так хочешь продолжать этот бой? — спросил ее Какаши. — Ты ранена, может, все же отступишь? Мы не будем тебя преследовать. — Почему? — сделала вид, что задумалась, Амеюри. — Потому что мне скучно, Хатаке. Последнее время все заказы, которые мне попадаются, настолько скучные, что я уже готова хоть в одиночку в Кири лезть. Конечно, периодически эта сучка Теруми отправляет по мою душу своих песиков, но они настолько беззубые, что в Кровавом Тумане не продержались бы и дня. — А как же двойка наших АНБУ? Ты, кажется, упоминала, что столкнулась с ними. Что же ты от них сбежала? — поинтересовался джонин. — А, эти… — протянула Ринго. — Признаться честно, я там довольно глупо подставилась под технику одного из них. Вот только вместо того чтобы прибить на месте, он зачем-то остановил технику, оставив меня в живых. Слушай, у вас в АНБУ все такие слабовольные? Даже цель убить не смог. А раз они не собирались драться насмерть, то я и не видела смысла вступать в бой. Какой мне смысл скрещивать клинки со сдерживающимися противниками? — Может, их задача была как раз захват? — предположил Какаши, продолжая тянуть время. — Да плевать, какая у них была задача, интересного боя все равно не вышло бы, — махнула рукой мечница. — Ладно, поговорили и хватит. Ты там как, свои приготовления закончил? — поинтересовалась она у седого и тут же высоко прыгнула в сторону границ деревни. Тем временем дом, который был за её спиной, вместе с Хатаке исчез в ревущем пламени, принявшем вид огромного дракона. Настоящий же Какаши, заменившийся на клона в момент, когда противница была в иллюзии, тяжело дыша, стоял на оплавленной крыше самого крайнего дома в деревне. Дракон пропахал черную обугленную полосу, уничтожив несколько домов, и, подчиняясь воле создателя, вернулся к нему, начав крутиться над головой джонина. — Вот и серьезные техники пошли, — облизнула пересохшие от жара губы Амеюри, потушив начавший тлеть край штанины. Какаши, не ставший ждать новых комментариев противницы, запустил дракона в полет напрямик, сам заходя сбоку. Мечница, увидев его маневр, тут же отпрыгнула так, чтобы огненная техника разделила их с Хатаке, но тот предусмотрел этот маневр и проскочил под поднявшимся в определенном месте огнем и в ореоле молний устремился к Амеюри. Та снова подпрыгнула, уходя от опасной техники, но дракон тут же направился прямо к ней. Девушка, находясь в полете, никак не могла избежать пылающей пасти мифического зверя. Вот только она и не собиралась. Она метнула один из своих мечей прямо в Какаши, и тот, все еще с затухающим чидори в руке, никак не мог уклониться или использовать другую технику. Так что ему пришлось резко изменить курс полета дракона, дабы тот защитил создателя от опасности. План сработал, и меч, крутящийся настолько быстро, что выглядел как искрящийся диск, сбился с курса от столкновения с огненной техникой и упал на землю недалеко от джонина. Дракон же, развернувшись, вновь рванул на мечницу. На этот раз она кувыркнулась в сторону деревни, откуда тотчас же выпрыгнул клон Какаши, вооруженный белым танто. Она поймала вертикальный удар одним из зубьев оставшегося у нее меча и тут же крутанула им, выбивая рукоять из руки клона, и, взяв трофей в другую руку, метнула его в настоящего Какаши. Белый росчерк пролетел сквозь выпущенное джонином ветряное лезвие, уничтожив его, и чуть не угодил в него. Но Хатаке успел поймать фамильный клинок и тут же ринулся в сторону противницы, однако остановился, увидев, что она делает. Та, в свою очередь, схватила неспособного за ней угнаться клона за ворот жилета, высоко подбросила и прыгнула следом, вновь избежав раскаленной пасти. Дракон, пролетев мимо, рванул вверх, преследуя её. Амеюри, долетев до клона джонина, вновь того схватила, развернулась и, воспользовавшись им как опорой, прыгнула еще выше, отправив его прямо в пламя. Какаши, видя эту ситуацию, сложил печать и выдохнул большой огненный шар по направлению полета мечницы. Амеюри, оказавшись в патовой ситуации, не растерялась и метнула второй меч прямо в скалящуюся пасть дракона, второй рукой сложив печать. Рядом с ней появилась еще одна Амеюри, которая схватила оригинал и швырнула прямо в Какаши. Настоящая мечница в полете сложила серию печатей: — Райтон: Дальняя детонация! Меч, как раз достигший середины дракона, заискрил и создал сильный электрический взрыв. Техника, пораженная изнутри, дестабилизировалась и, пролетев еще немного выше, столкнулась с огненным шаром, сдетонировав. В небе раздался мощнейший взрыв, ударной волной сбивший траекторию полета Амеюри и швырнувший ее в сторону деревни. Она угодила в крышу крайнего дома, пробила ее и скрылась внутри. Какаши эта волна тоже задела, но благодаря намного более устойчивой позиции почти никак не навредила, лишь еще сильнее обратила в хаос и так сильно растрепанные волосы. Воспользовавшись передышкой, он упер руки в колени и начал попытки восстановить дыхание. Столь чакрозатратная техника не могла не отразиться на состоянии не обладающего выдающимися запасами джонина. Отдыхая, Какаши обдумывал текущую ситуацию, которая была хуже некуда. Несмотря на то что он неплохо потрепал мечницу, чакры у него осталось не очень много, в то время как она почти ее не тратила. Вдруг высоко над ним раздался грохот грома. — Твою мать, — пробормотал он, глядя на собирающиеся на небе тучи, закрывающие луну. Впрочем, отсутствие лунного света не было столь критично, все же то огненное буйство, которое он устроил, создало немало источников огня. Проблемой было то, что принесли с собой эти тучи. Словно издеваясь над ним в подтверждение его мыслей, ему на нос упала капля воды. Затем на подбородок еще одна. И спустя несколько секунд на перегретую землю обрушился ливень. Дверь в дом, куда угодила Ринго, открылась и в проеме показалась мечница, от которой все еще шел небольшой пар. Выглядела она так, словно прошла через ад. Опаленные волосы, лицо, покрытое копотью и сажей, несколько тлеющих дыр в одежде и босые ноги со следами ожогов. Ее обувь не выдержала таких температур и оплавилась, так что ей пришлось ее снять. Однако, несмотря на ее вид, она широко улыбалась, подставляя лицо дождю. — Всегда любила дождь, — сказала Амеюри. — В Кири они довольно частое явление. В детстве я проводила много времени под дождем, прыгала по лужам, даже тренировалась я обычно в дождь. — На ностальгию потянуло? — спросил Какаши, выпрямляясь. — Есть немного, — ответила она, открыв глаза и уставившись на противника. — Просто наслаждаюсь погодой, которую ты мне помог организовать. — Помо… — начал было говорить Хатаке, как его глаза широко раскрылись от осознания. Его дракон и огненный шар. Они взорвались достаточно высоко и нагрели атмосферу в том месте, создав грозовые тучи. Все это время она могла уничтожить дракона, но вместо этого уклонялась и создавала как можно больше жара, усиливая будущую грозу. Весь этот бой она просчитала и планомерно вела к этому моменту. Он истощен, она потрепана, но полна сил — и поле боя сейчас полностью принадлежит ей. Вот только не у нее одной молния — основная стихия, и дождь играет как за, так и против нее. В предстоящем столкновении оба бойца могут проиграть в мгновение ока, пропустив даже самую слабую атаку оппонента. — Вижу, ты все понял, — ухмыльнулась Амеюри. — Однако вынуждена отдать тебе должное, я давно не была так близка к смерти, как сегодня. Ты полностью развеял мою скуку и дал достойный бой. В благодарность за это после твоей смерти я отпущу твоих детишек. — Я еще не проиграл, — ответил ей Какаши, схватив покрепче танто. К этому времени дождь затушил почти весь огонь, погрузив местность во мрак. Во тьме виднелись лишь недобро горящий красный огонек шарингана и несколько искорок, пробежавших по руке джонина. — Это поправимо, — хмыкнула мечница, и в следующую секунду мрак разогнали искры трех столкнувшихся клинков.

***

Наруто — И ты пытался остаться помогать сенсею в ЭТОМ бою? — спросил я у Саске, глядя, как над сенсеем закрутился огромный огненный вихрь, принявший форму дракона. — Наруто, заткнись, — буркнул Саске, взгляд шаринганов которого был устремлен на разворачивающееся перед нами сражение. Из-за разделяющего нас расстояния я не мог точно рассмотреть действия сенсея и той женщины, но думаю, что даже если бы я находился вблизи, то не смог бы ничего разглядеть — настолько быстро они двигались. Вот дракон метнулся высоко в небо, с ним столкнулся огненный шар и темноту ночи разорвал ослепительно яркий взрыв. Ударная волна, несмотря на расстояние, была настолько сильна, что мне удалось устоять на ногах только ухватившись за ближайшую ветку. Остальные же успели прикрепиться чакрой к поверхности. — Я, конечно, знала, что Какаши-сенсей сильный, но чтобы вот так… — многозначительно промолчала в конце Хикари, не отрывая взгляда от взрыва. — Что там происходит? — спросил я Учиху, который один среди нас мог уследить за битвой. — Она упала на дом и пробила крышу, выглядела потрепанной. А Какаши-сенсей, кажется, очень устал. — Надеюсь, что с ней покончено после падения с такой высоты, — тихо пробормотал я. — И не надейся, — тут же опровергла мои слова Анимара. — Она живее всех живых и все еще до одури сильна. — Как ты это поняла? — мысленно спросил ее я. — Помнишь утро резни Учих, когда я тебе сказала, что поблизости произошло много смертей? — Да, но при чем тут это? — Множество смертей создает определенную ауру, которую могут почувствовать даже люди. А я ощущаю ее гораздо четче. Такая аура также окружает людей, которые в своей жизни совершили очень много убийств. Из знакомых тебе я могу назвать двоих, помимо этой Амеюри, с такой аурой, — подробно пояснила богиня. — Это кто? — переживания за сенсея не смогли заглушить любопытство. — Один вас учит, второй является родителем, — ответила она. — Что?! Какаши-сенсей и папа?! — поразился я. Вот только изумление почти сразу исчезло, стоило вспомнить уроки истории и рассказ о том, как отец в одиночку держал целый фронт с Ивой и, по слухам, убил тысячу шиноби этой деревни. — Твой отец тот еще монстр. — А сенсей и эта женщина? — спросил я. — Какаши — монстр чуть в меньшей степени, чем твой отец… — ответила она, немного неуверенно промолчав в конце. — А она? — переспросил я, боясь услышать ответ. — А она… — продолжила Анимара мрачным голосом в тон начавшемуся дождю. — На ее счету людей точно больше, чем у твоего отца.

***

Отбив очередной выпад парных клинков, Какаши наотмашь ударил девушку по лицу, но та, пригнувшись, попыталась ударить босой пяткой ему в грудь. Отпрыгивая, он схватил ее ногу и хотел швырнуть ее в ствол стоящего неподалеку дерева, но та с неожиданной силой потянула ногу на себя, встав при этом на руки и попытавшись ударить его второй ногой в подбородок. Хатаке вовремя отпустил ногу противницы и тут же отпрыгнул назад, пропустив один из летящих в него мечей под, а второй над собой. За несколько минут боя он успел более-менее привыкнуть к ее способности контролировать полет мечей силой мысли, с чем очень помогал шаринган. Приземлившись на спину, он тут же перекатился в сторону, и колено, летящее ему в лицо, угодило в землю, оставив серьезную вмятину. Подставить Белый клык под меч, летевший в шею, перенаправить его в ствол стоящего рядом с Амеюри дерева, пригнуться под удар второго и запустить несколько электрических пуль в почти доставшую его Амеюри. Она прервала атаку и отклонилась в сторону, как за ее спиной раздался громкий треск. Меч, по инерции влетевший в дерево, перерубил широкий ствол, почти не встретив сопротивления, и на девушку начало падать большое дерево. Ринго улыбнулась, меч, послуживший причиной падения дерева, разрубил ствол пополам так, чтобы он не упал на нее. Второй же меч, залетевший Какаши за спину, выпустил разряд молнии, от которого ему пришлось уклоняться прыжком. Приземлившись на ствол стоящего позади дерева, он оттолкнулся от него и понесся на мечницу. Та, ухмыльнувшись, отпрыгнула в сторону, метнув меч в место приземления противника. Какаши, на лету сложив печати свободной рукой, на секунду опередил лезвие Кибы и погрузился в землю, словно это была вода. Амеюри, приземлившись, приманила к себе оба меча и воткнула их в землю. По клинкам забегали молнии — и секундой позже разряд ушел в землю, пытаясь поразить противника. Сама же мечница, дабы избежать попадания под свою же атаку, запрыгнула на нижнюю ветку дерева. Вдруг темноту разрезал белый росчерк, и мечница вместе со срубленной веткой полетела на землю прямо в зону поражения мечей. Впрочем, те, повинуясь воле хозяйки, тут же вернулись ей в руки, чтобы сразу их и покинуть. Парные клинки закружились вокруг мечницы, отбивая летящие с двух сторон электрические пули. Из-под земли вырвались руки, схватившие Амеюри за лодыжки, по ним заплясали искры, и та закричала от боли, причиняемой бегающими по телу разрядами тока. Впрочем, долго это не продлилось, так как один из клинков разрезал пальцы на одной из рук, развеяв клона. Слегка дымящаяся девушка, несмотря на боль и все еще подрагивающие от судорог конечности, глядела на приближающегося к ней Какаши с занесенным клинком с предвкушающей улыбкой. Она также слышала шаги приближающегося к ней за спиной клона противника. Оба меча вновь оказались воткнуты в землю, чакра молнии на них была столь концентрированной, что они казались двумя застывшими на одном месте грозовыми разрядами. — Райтон: Грозовые врата! — триумфально воскликнула Амеюри, и вся эта чакра устремилась в небо, чтобы обрушиться на землю дождем молний. Каким бы ловким и быстрым ни был Какаши, какой бы реакцией благодаря шарингану ни обладал, находясь на таком близком расстоянии от нее, он никак не мог избежать настолько масштабной техники. Все, что ему осталось, это попытаться минимизировать урон. Он подпрыгнул высоко в воздух, свободная ладонь замелькала с бешеной скоростью, складывая несколько печатей, и на ней засветился короткий молниевый клинок. Шаринган в глазнице Хатаке бешено вертелся, мгновенно считывая обстановку. Грохот множества ударов молнии заглушился пением тысячи птиц. Какаши поднял руку, и Райкири разрезал чуть не угодившую в него молнию. Танто засветился белым светом от переполнявшей его чакры, и, уловив шаринганом новую угрозу, джонин подставил его под нее. Молния угодила в цель и осела на клинке. Какаши, совершив вращательное движение, выпустил этот разряд широким взмахом, срубив с десяток окруживших его деревьев, одновременно подставив Райкири под третью молнию. Вот только на этом удача седого иссякала, как и чакра, потраченная на авторскую технику. Рука потухла, и под четвертую молнию ему пришлось подставить потускневший, но все еще светящийся клинок. Вот только сил на ее перенаправление уже не было, так что у него не осталось иного выбора, кроме как метнуть его вниз, чтобы разрядить заряд в землю. Танто, воткнувшись в землю рядом с Амеюри, выпустил разряд в землю, и мечница вновь закричала, не ожидав такой атаки. Вот только одновременно с ней раздался крик и Какаши, в которого угодила пятая молния, ставшая последней в этой массовой атаке. Оба шиноби упали на землю, и на местность, ранее бывшую лесом, а ныне представлявшую собой лишь выжженную поляну с обугленными и тлеющими стволами поваленных деревьев, опустилась тишина.

***

— Что это было?! — протирая глаза, попыталась перекричать звон в ушах Хикари. — Техника той женщины! — закричал в ответ Саске, успевший закрыть глаза за миг до разразившегося ослепительного дождя. Но даже так она была столь яркой, что ему сейчас пришлось тереть глаза, дабы восстановить зрение. И, проморгавшись, он взглянул на поле битвы, ужаснувшись. Их учитель был в очень плачевном состоянии. Дымящийся, с ожогом на все лицо, он лежал и не подавал признаков жизни, в то время как его противница хоть и с трудом, но поднималась на ноги. — Нам нужно идти туда, срочно! — воскликнул Учиха, попытавшись побежать туда, но его перехватил Наруто. — Ты видел, что она только что устроила? — спросил он у друга. — Сенсей справится! — Сенсей без сознания, а она с трудом стоит на ногах! — оттолкнув блондина, воскликнул Саске. — Если мы не вмешаемся, то она его убьет! Если ты боишься ее, то сиди в стороне, но я иду на помощь! С этими словами Учиха бросился вперед, а за ним, недолго думая, и остальной отряд.

***

— Все, вставай, привал окончен, — скомандовала девушка в маске коршуна своему напарнику. — Я увидела вдалеке яркие вспышки. Возможно, наша цель вступила с кем-то в бой. До места меньше получаса пути. Если поторопимся, то можем успеть прийти на помощь. Постарайся не облажаться, как в прошлый раз. — Хай, капитан, — серьезным тоном ответил крупный мужчина в маске медведя.

***

Амеюри Ринго тяжело дышала, глядя на лежащего недалеко мужчину. Хоть она и не показывала этого, этот бой дался ей тяжело. Она искренне поражалась способностям своего противника. Конечно, она слышала слухи о силе Копирующего ниндзя, но все равно не ожидала настолько серьезного отпора. Особенно неожиданными были его действия во время ее последней техники. Чтобы суметь погасить почти все разряды, нужно обладать феноменальной скоростью и реакцией. Но все же она его одолела. И осознание этого факта вернуло на ее уставшее лицо улыбку. Ее скуки как не бывало. И она планирует сдержать слово насчет его отряда. Да и не принято это среди шиноби — убивать неопытных генинов. Даже среди нукенинов. Под эти размышления она подошла к хрипло дышащему Какаши, и, поддавшись соблазну, стянула с него маску. Под ней оказалось самое обычное лицо, весьма симпатичное, к слову. Улыбнувшись мысли, что она, скорее всего, единственная, кто видела его лицо, она уже замахнулась мечом, дабы перерезать горло, как тут же отпрыгнула назад, пропустив летящие в нее кунаи мимо. — Хм, детишки решили прикрыть своего сенсея? — заметила она. — Похвально. — Если ты хочешь убить его, то тебе придется пройти через нас, — воскликнул брюнет с горящим шаринганом, приземляясь между ней и телом Какаши. Рядом с ним приземлились еще трое подростков, одна из которых, правда, тут же опустилась на колени к сенсею и принялась водить над его телом с активированным шоссеном. Амеюри же недоуменно смотрела на этого Учиху. Ее веко дернулось, потом задрожало второе, а потом она перестала сдерживаться и захохотала. Громко, заливисто, заразительно, согнувшись и держась за живот. На лице генинов застыло недоуменное выражение, а мечница все продолжала хохотать. Через минуту она более-менее успокоилась и посмотрела на молодых шиноби, делая вид, что вытирает слезу с глаз, не обращая внимания на то, что с неба все еще льет сильнейший ливень, ставший, однако, редеть. — Ой, давно я так не смеялась. Повеселил ты меня, молодой Учиха, — все еще хихикая, сказала она. — Ребятня, вас мне убивать не хочется. Я пообещала Копирующему, что оставлю вас в живых, когда его убью. Но если вы мне будете мешать, то я пересмотрю свое мнение. Так что уйдите по-хорошему и не заставляйте меня убивать детей, — с этими словами она прищурила глаза и высвободила свою жажду крови на полную мощь. Девушка-ирьенин тут же прервалась и схватилась за голову, Учиха побледнел и замер на одном месте, блондин так же стал белым как мел, но встал наизготовку, и лишь блондинка, вызвав немалое удивление у Амеюри, почти никак не отреагировала на ее яки. — Сенсей учил нас не оставлять своих, — ответила ей блондинка. — И мы его не бросим. — Похвально, — кивнула Амеюри. — Уважаю ваше решение. Вот за что мне всегда нравились Коноховцы, так это за то, что вы готовы стоять друг за друга насмерть. Вот только это решение не самое разумное с вашей стороны. Ну, я попыталась решить все относительно мирно, — развела она руками, — вы отвергли мое предложение. Принимайте последствия. Пока она говорила, блондин, обратив внимание на то, что половина отряда сейчас не в состоянии вести бой, вводил их в чувство. Небольшой порез на плече заставил Учиху очнуться, после чего тот помог девушке-ирьенину вливанием чакры. Мечница, конечно, заметила эти действия, но не стала им как-то мешать. Так что, как только она произнесла свои последние слова, отряд принял правильное решение и, не забыв забрать с собой учителя, исчез с выжженной поляны. — Хотите поиграть в прятки? — поинтересовалась Амеюри у места, где только что стояли генины. — Ну, давайте сыграем!