Часть 9 или о детях и родителях

Драко осматривал стол, накрытый на четырнадцать персон у себя в столовой. Серебряные приборы всех мастей, несколько видов бокалов и хрусталя на одного человека, тарелки, с одной стороны которых выгравирован небольшой дракон. Драко взял одну белоснежную тарелку в руки и начал осматривать ее. -Ты оставишь на ней следы, - сказала миссис Малфой, которая лично расставляла и переставляла свечи с одного места на другое. -Я никогда их не видел, - в доме Малфоев, естественно, было много посуды. Его мать имела слабость к тарелкам и часто покупала фарфоровые обновки, но, если Драко не изменяла память, его мама никогда не покупала эту посуду. -Это со свадьбы, - Нарцисса улыбнулась, но с болью в глазах, - ждала повода, чтобы их поставить снова. Но раньше всегда было что-то не то. Их сделал твой отец на заказ, специально, чтобы порадовать меня. Драко вернул тарелку на место. Он смотрел на мать, которая продолжала суетиться в столовой, желая удостовериться, что все идеально. Она любила устраивать приемы. Но когда поместье превратилось в лагерь Пожирателей, от ее увлечения не осталось и следа. Но стоило Гермионе очнуться, как его мать вновь расцвела. “Она счастлива?” Сложно было не заметить, что Нарциссе Малфой нравилась эта суета и Драко даже не знал, как скучал по этому, хотя в детстве его это бесило: “Драко, ну как тебе?” “Принеси вазу, пожалуйста!” или “передвинь стул немного правее”. “Если бы отец знал тогда, что мама будет так долго приходить в себя после гостей в нашем доме, согласился бы он в предоставить дом Волан-де-Морту?” -Я раньше думал, что он никого не любил, - Нарцисса замерла и посмотрела на сына, - он не проявлял к тебе чувств, я не видел, чтобы он целовал тебя или просто говорил, что любит тебя. Ко мне он относился также холодно … -Безопасно, - Нарцисса села за стол и пригласила сына сесть рядом, - я не буду защищать его, он сделал много дурного, но это я выбрала себе мужа. Я вижу, как ты относишься к Камилле и к Гермионе и я, могу признаться честно, завидую, ведь ты стал таким, каким бы я хотела видеть его, хотя раньше... поверь мне, я бы не влюбилась в такого Люциуса, каким он стал. В один момент стало ясно, что я и ты можем стать неплохой мотивацией, если вдруг твой отец откажется что-то сделать. Поэтому он отдалился от нас внутренне, но все еще держал нас под боком. Тогда, ради безопасности Гермионы, ты решил ее бросить, не важно, что это не самое мудрое решение, но ты это делал, думая в первую очередь о ней, а твой отец, когда женился на мне, думал о себе. Он собирался совместить свою преданность и любовь ко мне. Драко любил разговоры по душам с матерью. Именно когда она впервые так с ним заговорила, он почувствовал себя по-настоящему взрослым. Тогда, когда она поймала их целующимся с Гермионой в Хогвартсе. Тогда, когда он впервые понял, что надо с людьми разговаривать и слушать их, тогда они будут внутренне ближе. Значимым человека делает не наличие его тела рядом, а его мысли, его забота, его планы на жизнь и даже его проблемы, которыми он делится. Наверно, самое главное правило, которое Драко принял для себя, став отцом, - это необходимость общения с дочерью, чтобы она всегда понимала, что она нужна и важна для него. На данный момент он не знает, как сложатся его отношения с Гермионой, но точно знает, что он будет хорошим отцом. Таким отцом, о котором мечтал сам.

Около двух недель назад

-Мой папа? - Малфой смотрел на эту девочку и хотел просто кричать от того насколько очевидно, что это его дочь. Как он мог не видеть, что она на него похожа. Ладно он, но мама? -Да, я твой папа и я рад с тобой познакомиться! - Они сидели в детской комнате на кроватке Камиллы. Девочка обнимала маггловского страшного плюшевого зайца сиреневого цвета, у которого глаза находились на разном уровне. Драко был взволнован. В целом ситуация немного нетипичная - рассказывать ребенку, что ты его отец. -Я хочу к маме, - девочка тихо заплакала, уткнувшись лицом в игрушку. Камилла всегда плакала, когда вспоминала маму. Но не так, как ее темный двойник: не устраивала сцен. Драко не знал что делать, но решил просто обнять девочку и погладить ее по голове. Немного неловко. Эта девочка была меньше и нежнее. Характером она не напоминала ни его, ни Гермиону. Она как-будто собрала все доброе и прекрасное в этом страшном мире. Ей три, и она натерпелась столько боли, но оставалась такой милой. “У меня растет пуффендуец” Его смешила это мысль, но не пугала. Ему было все равно на какой факультет попадет его дочь в дальнейшем. -Я могу предложить маме занять вторую кровать в этой комнате, - девочка посмотрела на папу, - но если ей станет хуже, мы ее вернем в медицинскую комнату, ладно? - девочка вытерла ладонями свои заплаканные глазки и кивнула, - тебе придется за ней присматривать, - Драко говорил это с улыбкой, а девочка кивала, - и еще тебе придется тут играть и хорошо кушать, чтобы мама потом увидела, что тебе тут хорошо и тебя не обижают, договорились? -Договоиись… *** Гермиона надела платье, которое ей привезла мама. Оно ей было немного большим, но заклятие уменьшения одежды было ей известно. -Давай соберем твои волосы, - Гермиона могла это все сделать палочкой, но ее мама уже начала расчесывать ей волосы. -Спасибо, что вы тоже приехали. Знаю, этот мир вам чужд. -Неправда, он стал нам вторым домом, с тех пор, как тебе исполнилось одиннадцать. Мы ни разу не пошли против твоей природы. А еще в этом доме мы стали частыми гостями - у нас тут внучка живет и ей тут нравится, - миссис Грейнджер улыбнулась дочери в отражение зеркала, - у нее замечательный папа. Даже твоему отцу он понравился. Гермиона мило улыбнулась. -Ему все мои парни нравились… -Ему они нравились, потому что он не знал, что вы встречаетесь… - Гермиона повернулась и посмотрела на маму, - не крутись. Когда в письмах пошла речь про Виктора, я то знала, что ты это перерастешь. Вообще у всех девочек есть этап в жизни, когда им нравятся мальчики постарше, ведь в этот момент мы чувствуем себя взрослыми, а в ровесниках видим лишь детей. Но папе я про Виктора тогда не сказала, да и в целом, у тебя тогда год закончился - а этот Крам уехал. А после ты влюбилась в Рона - я с самого начала знала, что ты влюбишься или в одного или в другого, ведь вы всегда были вместе. Но Рон, как я правильно понимала - подай заколку, ага, спасибо - был всего лишь еще один этап, – миссис Грейнджер закончила и положила свои руки Гермионе на плечи, - твоей дочери тоже предстоит через это пройти. Главное понимать, что это нормально. Тебе предстоит тоже порой поступать мудро и не все рассказывать Драко, для его собственного спокойствия. Гермионе было странно. Еще год назад ей была уготована роль матери одиночки, а сейчас она обсуждает со своей мамой, что лучше не рассказывать Драко, как отцу. Гермионе было волнительно спускаться вниз. С каждым шагом ее волнение усугублялось, а биение ее собственного сердца отдавалась у нее в ушах. Мама держала под руку, но это не успокаивало. Ее нервы на пределе, ей остается пара ступенек и... -Гермиона, я тебя убью, - это выскочила Джинни и обняла девушку, так сильно, как могла. И что? Ей стало легче. Она обняла подругу в ответ, а миссис Грейнджер тихо ушла в сторону. -Я так счастлива и зла одновременно, - был слышен всхлип младшей Уизли, Гермиона сама тоже тихонько плакала. -Герм, - тихий и такой родной голос. Девушка повернулась и увидела своего лучшего друга. -Ох, Рон…. -Прости меня, - сказал он тихо на ушко. Она и не злилась, - мои слова были настолько ужасны. Ты даже не представляешь, насколько эгоистично и лицемерно я себя тогда повел... -Это было так давно, что перестало быть правдой… - Гермиона так прижалась к старому другу, с которым так тепло и уютно. Гермиона увиделась со старыми друзьями. Как же волнительно было, особенно представлять эти встречи в голове. Она сама себя так накрутила, видно, забыв, что ее друзья не осуждают. *** “Она выглядит довольной” - подумал Драко, смотря на Гермиону, сидящую между Роном и Джинни. Сам он сидел напротив, рядом с мамой и Камиллой, но, видит Мерлин, хотел быть на месте Рона. -О, это вино так похоже на то, что ты, Драко, мне дарил тогда, - Молли подняла вверх бокал красного вина. -Да, это оно. Я подумал, что это символично: вначале испили его, когда признали Гермиону мертвой, а сейчас пьем его перед тем, как сообщить всему миру, что ты жива, - правда тогда была одна бутылка на всех и всем тогда налили по чуть чуть. Потом все перешли на огневиски. -Зато сейчас мы можем распробовать его вкус, - это сказала Джинни, которая была уже красной и пьяненькой, - и больше не думать, кто тебя мог убить… Малфой переглянулся с Поттером. -Ну сейчас мне никто не страшен, ведь у меня есть это, - Гермиона подняла указательный палец левой руки, на котором было белое колечко, - спасибо Джордж. -Я правда, не понимаю, как это кольцо работает, если его даже против маглов можно использовать - сказала Нарцисса, тоже немного опьяневшая от вина. -За основу взято магловское изобретение - электрошокер - такая штука, которая током бьет… -Достаточно больно, - добавил Рон. -Так вот, -продолжил Джордж, - принцип этот заложен в колечке. Для Гермионы оно безопасно - просто при опасности надо докоснуться до человека и произнести про себя кодовое слово, тогда кольцо сильно ударит током. А кольцо удобно тем, что оно всегда на руке и за ним не надо никуда лезть. -Как интересно, мистер Уизли! У вас определенно талант! - миссис Малфой смотрела прямо в глаза Джорджу, - у вас, я смотрю, товары не только для шуток, но и для безопасности. Пожалуй я зайду к вам в магазин на неделе. -О, - Джордж щелкнул пальцами и у него в руках появился пергамент, - у меня есть брошюра, если надо, организуем доставку на дом. Очень советую взрывательные батончики с краской внутри. Краска безопасная, но плохо отмывается. Сделаю на них стопроцентную скидку, если дадите один из них миссис Гринграсс, - Нарцисса взяла протянутую брошюру. -О, что, неужели она к вам зашла и ей не понравилось, как вы ее обслужили, ведь вы магазин, а не ресторан? - Джордж кивнул с улыбкой, а Нарцисса рассмеялась - и взрывательный батончик ей подарю и блевательный - уж сильно она меня бесит еще со школы. Все с удивлением посмотрели на Нарциссу. Драко тоже посмотрел, ведь как и все, не ожидал подобных слов от его мамы, тем более про мать девушки, с которой она сама его сводила - даже в шутку, если в шутку… А потом он увидел, как его мать и этот Уизли переглянулись. На мгновение. Он мог бы решить, что ему показалось, но она же до этого еще и посмеялась. “Что вообще происходит. Это еще кто-нибудь заметил?” - Драко поднял бокал и посмотрел на мистера и миссис Уизли, которые мило перешептывались. “Вы чего” - подумал он, но выпив еще вина, его отпустило. Все же это просто смех. Это просто взгляд. "Это моя мать, которая сильно старше этого Уизли" *** Гости потихоньку перебрались в гостиную. Осталось лишь вино и закуски под теплые разговоры. Мистер и миссис Грейнджер и мистер и миссис Уизли, отправились по домам. Все остальные тихо беседовали, наслаждаясь гармонией впервые за много лет. Ведь уже завтра это гармония испарится. Драко стоял с бокалом вина у камина, смотря как Гермиона, сидя на диване, гладит спящего около нее кота, вспоминая, как этот самый Живоглот дал себя погладить Герролии тогда в детской. А потом он вспомнил, как знакомо кричали дневники его предка, когда Герролия до них дотронулась. “Какой я дурак. Почему я сам не связал эти вещи воедино? Неужели послушал других и начал новую жизнь?" -Малфой, - подошел Поттер, который, по сравнению с остальными, был куда трезвее, - завтра будет огласка, а значит, человек, который заметал все следы тоже об этом узнает, - конечно Драко думал об этом. Он уже даже выписал на листочек, какие заклинания защиты он наложит сутра на весь Мэнор, а потом и отдельно на комнату Камиллы и Гермионы. -Мистер Баттер не чистокровная фамилия, думаю, ты это итак знаешь, - начал Поттер. Конечно Малфой это знал, поэтому “превозношение” этого мистера Баттера в то полнолуние, крайне бесило. Во-первых, потому что он и не имел право себя превозносить, ведь его фамилия не из списка чистокровных, а во-вторых, вообще это в целом жалко и смешно, - нет вообще ни одного волшебника, с такой фамилией. “Бум, все интереснее и интереснее” *** Драко испытывал чувство дежавю: из его камина в кабинете вылетал нескончаемый поток писем, а в окна бесперебойно стучались совы. Все так же, как и в тот день, когда выяснилось про их отношения с Гермионой: тоже горы писем, куча газет с вопросами и ни одной свободной минуты наедине с собой почти неделю. Конечно, сегодняшний аншлаг птиц под его окном, это все следствие выступления Кингсли сегодняшним утром. Все это и так слишком долго оставалось тайной. Тогда Рон с отцом, после полнолуния, каким-то чудом нарвались на министра, которому все и рассказали и который взял этого мистера Баттера под личное наблюдение. Собрав всю почту, пришедшую за утро, Драко отложил лишь Ежедневный Пророк и письма от Блейза и Панси: все остальное он швырнул в камин и махнул палочкой - пламя взметнулось, сжирая пергамент. “Ну конечно, только Гермиона на первой полосе” Драко устроился поудобнее на своем диване.

Гермиона Грейнджер жива!

Около трех лет мы все думали, что лучшая подруга Гарри Поттера была жестоко убита, но сегодня весь магический мир узнал, что Гермионе Грейнджер удалось сбежать! В течение четырех лет она скрывалась в маггловском мире, чтобы насильник, чье имя до сих пор остается неизвестным, не вышел снова на ее след. Но, в связи с некоторыми обстоятельствами, которые Министерство Магии отказалось нам озвучить, Мисс Грейнджер пришлось вернуться. Однако нам удалось узнать, что, оказывается, маньяк уже найден - опасность девушкам больше не грозит! Но, тем не менее, редакция ЕП рекомендует Вам быть осторожнее во время одиноких прогулок.

Многие вопросы Министр Кингсли оставил без ответа. Чей был труп? Почему он был в платье Гермионы? Связан ли с этим исчезновением бывший Пожиратель Смерти Драко Малфой? И, наконец, почему расследование началось только спустя две недели после поимки подозреваемого?

Через неделю состоится первое слушание в Министерстве. Мы сделаем все, чтобы Ежедневный Пророк первым поделился с Вами новыми подробностями, дорогие читатели!

Редакция ЕП от всей души радуется за Мисс Грейнджер и поздравляет ее с возвращением!

Гермиона, мы счастливы узнать, что ты жива! Весь магический мир желает тебе удачи на предстоящем слушании!”

У Малфоя брови поползли наверх. У него был шок. Он встал и вышел из кабинета, желая разделить с кем-нибудь свое мнение о прочитанном. Как он вышел из кабинета, то увидел, как в одной серой футболке, с такой же газетой в руках, его поджидала Гермиона. Девушка волновалась - об этом говорило то, что она ногтем указательного пальца сильно чесала большой палец. -Через неделю? Думаешь они успеют все изучить за неделю? Думаешь, Камиллу можно открывать миру? К ней будет столько внимания, и у нее есть только неделя? - Малфой смягчился и улыбнулся. Подошел и обнял девушку, погладив ее по спине. Он также успокаивал дочь. -Кончено, Кингсли хочет разобраться с этим делом побыстрее, - Драко отстранился. Он, признаться честно, хотел еще так постоять, но его тело, которое сильно скучало по женщине, а конкретно - по этой женщине, дало непроизвольную реакцию. “Я как подросток” -Но меня смущает другое, - Драко раскрыл свою газету и спустил ее вниз невзначай, чтобы Гермиона кое-чего не заметила, а сам как-будто снова перечитывал статью, - почему все так написано? В плане, никаких тупых догадок, обвинений, так еще и “счастливы узнать, что ты жива?” -Кто жил в этом мире, я или ты? Как давно ты в последний раз Пророк читал? Рита Скитер была уволена за то, что распространяла сплетни, и, между прочим, о тебе, - Малфой бросил на нее скептический взгляд, а девушка продолжила, - что ты, под прикрытием своего бизнеса, прячешь последние улики своих “убийств”. Признаться, Драко давно не читал Пророк. Года три как. Он даже не знал, что стал причиной исчезновения знаменитых пророковских сплетен. Драко ухмыльнулся. Он был доволен собой. “Кто-то заступился за меня, не побоясь идти против Скитер?” -За тебя встали люди, которые действительно были довольны твоими услугами, и, как я поняла, у этих людей есть хорошие и связи и положение в обществе. Гермиона тоже ухмыльнулась, в точности как и он. -Это мне вчера Джинни с твоей мамой рассказали. А мне приятно, что я что-то знаю, а ты нет.

Три года назад

“Драко Малфой убил Гермиону Грейнджер

Что под маской у Пожирателя Смерти: лишь слова о любви, за которым скрывается, что, месть?

Мне пришло много писем о том, что сыворотка правды, которую испил Драко Малфой - была просрочена. О, наши любимые читатели, мы с вами знаем, что в министерстве с этим строго, но я почти уверена, что все Пожиратели Смерти смогли выработать себе иммунитет конкретно к этой сыворотке.

За что, Малфой погубил “любимую” женщину и как долго Поттер будет игнорировать очевидное?”

Драко испепелил газету и решил, что больше читать "Ежедневный Пророк" не будет. Он хотел бы думать, что именно Рита Скитер портит ему его жизнь, но он знал, что сам умудрился создать себе репутацию, которая останется с ним навсегда. Каждую неделю новые сенсации, но впервые за это время она позволила себе открытое обвинение. “Как можно верить в то, что на сыворотку правды можно выработать иммунитет, особенно когда эту сыворотку давали арестованным Пожирателям?А им было очень больно говорить правду, ведь они сопротивлялись”. В глазах его отца стояли слезы, пока он говорил. От боли. Ведь он не хотел признавать сколько крови было на его руках на самом деле. Порой Люциус был крайне жесток. Однако он все равно был его отцом. Драко в такой момент нашел плюс в статье Скитер: она не упомянула про смерть Люциуса в Азкабане. Весь магический мир ненавидит их, но хоть ушел его отец тихо, без привлечения внимания всего магического мира. Они так и не поговорили, но за три дня до своей кончины, от него пришло письмо. Оно было написано больше для Нарциссы, чем для Драко. В нем он извинялся перед ней. Впрочем, про сына там тоже была одна строчка: “Я рад, что он не стал тем, кем я хотел его видеть”. Странно, но Драко тогда почувствовал... легкость? Дела шли. Шли крайне плохо: не было зацепок, улик, а все что находилось, вдруг оказывалось не тем, чем казалось изначально. Малфой ходил в Министерство как на работу, только вот за нее не платили. Днями сидел на слушаниях, ночами с Поттером и Уизли - они вели собственное расследование. Он забыл, что значит высыпаться. Все дни стали серыми. Его любимая мертва. Его отец мертв, но этот факт, его даже немного радует, ведь у кого-то из них мучения наконец закончились. -О, Грейнджер, - голос вдруг появившегося Забини немного напугал их обоих, - я рад, что ты жива, - он подошел и обнял девушку, которая немного засмущалась. Гермиона кивнула. -Меня Камилла ждет, - она смущенно улыбнулась, помахала и быстро ушла. -Кто такая Камилла? - Драко все еще держал газету открытой, но уже зря. Как пришел Блейз все сразу упало. -Наша дочь… - Блейз взял за локоть Малфоя и они отправились к нему в кабинет. -Такая ситуация складывается, что если окажется, что твой отец жив и он где-то прячется в поместье, я вообще не удивлюсь... *** У Гермионы была своя одежда: ее родители давно ее привезли, но серая футболка Рона - она с момента, как Молли ее привезла, чувствовала теплоту, чувствовала в ней себя собой, даже в теле Герролии. Но футболка хоть все и прикрывала, все равно была короткой. И если перед Малфоем она не чувствует себя неловко, в конце концов у них ребенок, он ее и не в таком виде видел, то перед Блейзом, с которым она вообще никогда не общалась, стало так некомфортно. Так он ее еще и обнял! Да и признаться честно, Гермиона специально не переоделась, когда пошла к Драко. В конце концов, это единственная вещь, в которой она чувствовала себя... сексуально? Ну настолько, насколько это было возможно уставшей до чертиков матери, у которой был хронический недосып. Она почти уверена, что две недели в коме она провела чисто наверстывая пропущенные часы сна. Так необычно осознавать, что голова соображает, ребенок не ноет, хорошо кушает, у нее есть время на себя - причем, не только на душ. Она начала заниматься спортом, но чуть чуть. Выходила на задний двор и делала обычные упражнения: приседания, бег, иногда пресс. Чаще просто гуляла, дышала воздухом и наслаждалась поступающим в ее организм кислородом. Снова начала читать - она постоянно ходила в библиотеку. И похоже она могла с уверенностью сказать, что снова захотела думать. У нее появились на это силы. И вот сейчас, сидя на заднем дворе в тенечке, в окружении прекрасных цветов: нарциссов, роз, лилий - она осознала что-то, что не приходило ей в голову ни разу: то, что она будет делать дальше, когда все это закончится. Абсолютная уверенность, что слушание пройдет хорошо, ее не покидала. Хотя, она не могла не признать, что немного волновалась. Малфоя удивила статья в Пророке, потому что она была написана по нормальному, а не в стиле Риты Скитер… Но Гермиона боялась реакции окружающих... Реакции на лучшую подругу Гарри Поттера, которая мужественно прошла всю войну, но трусливо “пала” перед материнством. Она чувствовала себя крайне глупо. Легче было представлять себя мертвой… “Даже не верится, что я стала такой слабой, готовой сдаться, лишь бы не просить о помощи. Что со мной стало?” Здравая часть понимала, что виной был недосып, ничтожная физическая активность, а эмоциональная часть кричала о том, что Гермиона полная дура. Ей вдруг стало стыдно, что она пыталась себя защитить и оправдать. Даже будучи в опасности, она не подумала сдаться. Да, она была готова умереть за своего ребенка, но разве это разумно, когда есть выбор не умирать… “Неужели я правда хотела обменять свой секрет на возможность смотреть как взрослеет мой ребенок, на возможность взрослеть самой?” Что с человеком творит придуманный им же страх. “Я чуть не отдала свою жизнь”. Гермиона получила невероятный прилив сил. Она подскочила в готовности что-то решить. “Надо выписать все, что я буду говорить на слушание и отрепетировать. Почему я жила среди магглов и как именно я поставила волшебный камин в маггловский дом” - Гермиона улыбнулась своим собственным мыслям, вспоминая, что она чуть схитрила и соврала установщикам, что ее родители сквибы. “Надо попросить Кингсли замять этот вопрос… Так, еще надо решить, где я буду жить и работать…” Гермиона не работала в мире магглов - родители взяли это на себя, а она была полностью в пеленках и памперсах, а после в проклятье. Во время редких вылазок в магическую Австралию она тратила сущие центы, поэтому у нее на счету оставалась достаточно крупная сумма, накопленная после войны. Но, если ей удастся быстро устроиться на работу, то лучше бы большую часть суммы перевести родителям. Может, они тогда смогут бы открыть свое собственное дело или, например, потратиться на незабываемое путешествие? “А где будет жить Камилла? Мне нравится, что тут за ней все присматривают, а еще она хорошо ладит с отцом. Может быть Нарцисса и Драко могли бы выделить мне личную комнату, мы бы смогли жить тут все вместе? Но когда переедет Астория?” - Гермиона понимала, что надо бы снять свою квартиру - это будет лучшим вариантом. Камиллу она может хоть каждый день водить в поместье или оставлять тут на пару дней. “Это лучше чем мне постоянно видеться с нынешней моего бывшего”. Гермиона зашла в дом и услышала голос Гарри. Девушка обрадовалась, пошла на шум, но вдруг остановилась за стенкой. -Ты же понимаешь, это невозможно. Это в разы опасней. Если мы с тобой только предполагали, то теперь это стало очевидно, - сказал Драко. -Малфой, это не мое решение. У тебя есть только выбор принять мою помощь и Рона и мы переедем сюда и будем их защищать… -Ну уж нет! Если вы сюда переедите, то станет очевидно, что она тут живет. Я сам ее защищу! “Что происходит? От кого защищать. Он пойман” И вдруг Гермионе стало страшно. “Кто пойман? Кого поймали? Хранителя кинжала? Я зашла в комнату и связала человека, к которому переходила темная магия. Полный. Был тощий. Полный мистер Баттер… Что происходит?” -Где Гермиона? - Гарри как будто услышал ее мысли и девушка задержала дыхание. -В саду. -Мистер Баттер мертв. Убит. Гермиона испугалась смеха Малфоя. Какой-то смех на грани истерики. Она тоже хотела смеяться, хотя больше ей было страшно: она слышала биение собственного сердца, а тело бросило в жар. -Он. Сам. Насильник. Зачем его убивать... Гермиона снова вышла на улицу. “Обливейт попал в меня два раза. Второй раз вернул мои воспоминания, но, возможно, мне их изменили?” Девушка закрыла глаза, попыталась погрузиться в себя, в свои воспоминания. “Как найти ту самую полочку с тем самым воспоминанием, если тут такой бардак?” “Мистеру Баттеру не меняли воспоминания, он просто этого не делал” - Гермиона будто сама себе не верила. Ведь все время подсказка была в ее голове. Но она была слишком глупа, чтобы это заметить. Она открыла глаза. Перед ней стояли Драко и Гарри. Девушка и сама не заметила, как сделала свое умозаключение вслух. И правда, при всем своем уме, она слишком глупая.