Глава 79.1 "Внутренняя пустота"

      Заключив своеобразный договор между собой, Коузи убрала копыто от копыта Твайлайт.       — И что теперь?       — Теперь мы медленно, но верно начнём этот путь. Пока что тебе стоит побыть дома и не выходить наружу, страна ещё не знает о твоём освобождении и искренних намерениях. Я подготовлю почву, и вскоре после объявления мы проведём судебное дело, которое должно смягчить к тебе отношение общества.       — Ясно.       — О нет, это ещё не всё. — строго вставила Лили. — Ты наказана, юная леди. — с этими словами она перевела взгляд на Морнинг.       — Я?! — удивилась та в ответ.       — Насколько я знаю, ты её мать, а не я.       — Да-да, эм… Неделя без сладкого? — неуверенно спросила она после недолгого раздумья, но тут же себя поправила. — Нет-нет, месяц! Месяц без сладкого. — смело заявила она, так, словно бы изобрела что-то невероятное.       Лили вопросительно изогнула бровь, не пошевелив ни единым мускулом серьезного лица.       — Не то? Ну прости, мне редко приходилось её наказывать, оттого ничего в голову не лезет. Ну и как можно сопротивляться этому жалобному взгляду, ну посмотри. — оправдывалась она, поворачивая голову Коузи.       — О нет, нет! — возражала Лили, отворачиваясь, боясь, что взгляд наверняка подействует. — Поговорим о наказании позже, а пока, для начала, сойдёт.       Со стороны Коузи раздалось затяжное урчание живота, малышка резко перевела взгляд на пончик с малиновым джемом.       — Ну ладно, с завтрашнего дня. — выдохнула Лили.       Чаепитие закончилось позже, чем предполагалось, Коузи почти всё время молчала, говорили в основном с Морнинг. Подруги Твайлайт уже успели разойтись по отелям, оставив её в гордом одиночестве с гостями. Наконец, впервые за долгое время, Коузи хорошенько наелась и принялась зевать. Заметив это, Твайлайт спросила:       — У вас есть где остановиться?       — Думаю, мы сразу же пойдём на перрон и купим билеты. Ой, Коузи же нельзя показываться на глазах.       — Если вы планируете возвращаться, я могу помочь вам с этим.       — Правда? Это было бы очень мило с вашей стороны.       Твайлайт попрощалась с владельцем Джо, поблагодарив его за гостеприимство и сотрудничество, после чего все четверо исчезли в телепортационной вспышке. Как только свет перед её глазами моргнул, Морнинг почувствовала головокружение и мягкие облака под ногами, нос щекотал запах озона. Осмотревшись, она поняла, что стоит на лужайке рядом со своим домом, подле неё стоит сонная Коузи, а рядом Лили и принцесса.       — Ладно, полечу до дома, пока домашние не заволновались, всем спокойной ночи. — после этих слов Лили вспорхнула в небо, не дождавшись ответа.       — Мисс Глоу, Коузи, я заскочу к вам завтра с новостями.       — Спасибо вам, принцесса. — поклонилась Морнинг, Коузи сонно гукнула.       Зайдя к себе домой, Морнинг успокоила остатки волнения этого дня, дома всегда лучше.       — Золотце, может, хочешь принять душ?       — Нет, — грустно и однозначно отвечала Коузи.       — Может, молока или какао перед сном?       — Нет, мам, спасибо.       — А может, ты хочешь поспать со мной сегодня? Коузи помолчала.       — Нет, я пойду в свою комнату, — пробормотала она, принявшись ковылять в сторону своей спальни.       — Спокойной ночи, милая, люблю тебя.       — Угу.       Морнинг, с толикой волнения, проводила дочь взглядом и пошла в свою спальную. Распустив тонкую темную ленту, что держала ее гриву в форме, она улеглась в кровать, оставив дверь слегка приоткрытой.       Сон всё никак не хотел приходить, она просто лежала с закрытыми глазами, пока не начала слышать хруст облаков со стороны двери. Пришедший остановился около порога и какое-то время просто стоял в нерешительности. Затем послышался звук трепетания крыльев, и её покрывало слегка подернулось, в спину упёрся мягкий и тёплый комочек.       Морнинг, не открывая глаз, улыбнулась и, перевернувшись на другой бок, обняла дочь копытами и крыльями. Сама не понимая как, она тут же начала проваливаться в сон, в обнимку с дочерью.

***

      Проснулась Коузи одна от приятного аромата жареной сдобы. С трудом разлепив покрасневшие и опухшие глаза, она, потянувшись в кровати, обнаружила себя на удивление выспавшейся, хоть у неё всё также не было настроения.       Вчерашний день, как в принципе последние два месяца, что она провела в Тартаре бок о бок с Кризалис и Тиреком, казался ей неприятным сном, который она спешила забыть.       Выйдя на кухню, вся растрёпанная, она нашла Морнинг. Та жарила оладьи, стоя за плитой.       — Доброе утро, соня, — прощебетала она. — Выспалась?       — Да, мам, — прохрипела она сонно и села за стол.       Перед ней тут же появилась тарелка с жареными оладьями, что все ещё источали белый полупрозрачный дымок и яркий аромат корицы и дрожжей. Коузи глядела на стопку задумчивым взглядом, а затем подняла глаза на радостное лицо матери, терзаясь сомнениями, стоит ли ей спросить про вчерашний вечер.       — С чем будешь кушать? У нас есть мёд и сливовый джем.       — Мам, что вчера было? — наконец решилась спросить она, прослушав вопрос матери.       Та поначалу не поняла вопрос, но, бросив быстрый взгляд на поникшее лицо дочери, поняла всё без слов.       — Мы вернулись из Кантерлота, после того как тебя освободили из камня, — ласково ответила Морнинг.       — Значит, не сон. — шепнула про себя Коузи.       — Что?       — Ничего, я буду оладьи без ничего.       — Я понимаю, что ты наказана и тебе запрещено сладкое, но есть их всухомятку не так вкусно.       — Всё в порядке, я буду их с молоком.       Морнинг какое-то время молча наблюдала за тем, как Коузи жевала оладьи, выдавая почти убедительную улыбку.       — Может, мне взять отгул на сегодня и посидеть с тобой? Манящая перспектива дать матери внеплановый выходной была через силу отброшена. Ей, безусловно, хотелось, чтобы она лишний раз не перенапрягалась, но в данный момент лучшим решением было показать, что с ней всё в порядке.       — Нет, что ты, всё хорошо.       — Но одной тебе будет скучно, и я волнуюсь за тебя.       — Мама, я же у тебя самостоятельная, подумай, я семь лет жила в приюте, видя тебя раз в день, и то не всегда. Разве для меня будет тяжело прожить неделю-две, ну максимум месяц, в своём же доме, в подобном стиле?       — Но недавние события…       — Для меня не самое страшное, с чем я имела дело, — беззаботно отмахнулась Коузи. — Ты же слышала Спар… Кхм, принцессу Твайлайт, всё в полном порядке, всё будет хорошо.       Уверенность и непринуждённость, с которой говорила Коузи, заменила неуверенность Морнинг на призрачную тревожность. Спорить с дочерью не оставалось времени, и она начала собираться, твёрдо решив, что попросит Лили проведать дочь, пока сама не вернётся.       — Раз ты так говоришь, то хорошо, я уверенна, что меня ты обманывать не станешь. Но если что-то случится, то лучше будет, чтобы ты забыла про конспирацию и попросила помощи. Незнакомцам не открывай, аккуратнее с плитой, обед и ужин в холодильнике.       — Знаю.       — Не скучай, — дала она последнее наставление и потерлась о неё носом.       — Береги себя и не перенапрягайся. — прощебетала она в ответ, стоя поодаль от закрывающейся двери.       Морнинг ушла, без ее материнского тепла и лучезарной улыбки дом тут же погрузился в унылую серость. Фальшивая улыбка и уверенность также быстро сползли с лица Коузи, как вода выливается из дуршлага.       Решив, что лучшее решение для борьбы с грустью и скукой — это занятие, Коузи принялась думать, чем бы заняться.       — Что бы поделать? Я уже успела забыть, как тянется время, когда тебе слишком грустно, чтобы веселиться. Да и, если честно, занятий на одного у меня не так много. Ещё эта дурная привычка, которой я заразилась, пока сидела в камне, пора перестать разговаривать с самой собой, это делает меня похожей на Кризалис, а у неё то ещё количество тараканов, и не только в голове.       Решив в кое-то веке помолчать, Коузи вернулась в свою комнату и принялась вспоминать занятия, которые были способны скрасить одиночество. Рисование, лепка и прочее подобное сразу отпали, обыкновенно для них нужна была муза вдохновения, а таковой не просто не было под боком, ее можно было вообще не ждать из-за хандры.       Все настольные игры, как не удивительно, были минимум на двоих. Оставались лишь книги. Коузи обратилась к своей книжной полке, действительно, литература всегда помогала ей скрасить время, но вот она посмотрела на книги. Там была только сухая научная литература, которая, если мозг не настроен ее воспринимать, оставляет читателя наедине с собственными мыслями. Впервые она прокляла себя за то, что ей внезапно захотелось художественной литературы.       — Мамина библиотека, — осенило ее, и она устремилась в соседнюю комнату.       Она не сомневалась в том, что ее мать имела изысканные предпочтения в литературе, ее больше волновало, не наткнется ли она по незнанию на эротический любовный роман и не отпугнет ли ее сложность, с которой излагает автор.       Порывшись немного на полках, она вытащила средней толщины книгу с заинтересовавшим ее названием «Дракула». "Не знала, что это персонаж книги, мне казалось, он фольклорный. Думаю, мама не будет возражать, если я почитаю."       Вернувшись в комнату и усевшись в кровати, она изучила рисунок на обложке, провела по нему копытцем и внезапно обнаружила, что из ее глаз упала пара слезинок. Удивившись тому, что она плачет, Коузи тут же смахнула их с обложки и собственного лица и отложила книгу. "Да что со мной такое? Я не хочу плакать и грустить, по крайней мере до тех пор, пока всё не уляжется. Сейчас я должна быть в лучшей форме, чтобы со всем разобраться, но что мне это даст в перспективе? Мама наверняка сейчас очень переживает за меня и мое будущее. Чертовы воплощения, чертовы Кризалис и Тирек, если бы мне просто позволили сделать всё, как я задумывала, то до крайностей бы не дошло."       Послышался внезапный стук в дверь, Коузи встрепенулась и взглянула на часы, прошло чуть меньше полутора часов с момента ухода мамы, вряд ли это был кто-то знакомый, иначе почему бы им не войти самостоятельно? Встав с кровати, она тихо прокралась по коридору через гостиную, встав вплотную к входной двери. Стук повторился, это вынудило ее подняться в воздух и взглянуть в дверной глазок, на пороге стояла фиолетовая фигура аликорна. "А она что здесь забыла?"       — Никого нет дома.       — Коузи, это я, Твайлайт.       — Мама запрещает мне разговаривать и открывать двери незнакомцам.       — Коузи, перестань, ты забыла про наш уговор?       Повисли секунды тишины, дверь открылась, но всё ещё придерживалась цепочкой с внутренней стороны. В небольшом проёме показалась Коузи.       — Для чего ты пришла?       — Я не буду говорить, пока ты не откроешь дверь полностью.       — Ты спокойно можешь телепортироваться внутрь, пройти сквозь пол и стены, отрезать часть стены, а потом соединить ее вновь, а ты просишь меня открыть дверь?       — Да, потому что мне важно, чтобы ты меня впустила. Приподняв бровь, Коузи закрыла дверь, послышался звон последней защёлки, и когда дверь открылась вновь, она открылась на полную.       Вовнутрь тут же вбежали три силуэта, заметно опередив первый шаг Твайлайт, это были Эппл Блум, Скуталу и Свити Белль. Заметив троицу, до этого скрывавшуюся за Твайлайт, Коузи залетела за дверь.       — Ты чего? — спросила Твайлайт, наконец входя сама и закрывая за собой дверь, лишая Коузи укрытия.       — Я? Ничего, просто… Что они тут делают?       — Я решила, что тебе скучно здесь одной, и спросила, не хотят ли меткоискатели составить тебе компанию, естественно, с твоего позволения.       — И они согласились?       — Да, мне казалось, вы подруги.       — Они всё ещё считают меня подругой?       — Да, правда, они очень обижены на тебя. — в подтверждении слов Твайлайт, меткоискатели выстроились в линию и приняли серьезные выражения лиц. — Ты же помнишь уроки дружбы?       — Намёк понят. — с некоторым раздражением ответила пегаска, приземляясь на пол и отводя взгляд туда же. — Мне очень жаль за то, что предала ваше доверие, я правда считаю вас своими подругами, хоть и не имею права просить у вас взаимности. Я уже поклялась встать на путь исправления и медленно следую ему, надеюсь, это станет моим залогом ради вашего прощения. Простите, пожалуйста.       С некоторой задержкой расшифровав витиеватую формулировку, меткоискатели переглянулись и кивнули друг другу.       — Извинения приняты. — ответили они ей в унисон.       — Это были хорошие извинения, Коузи, — похвалила ее Твайлайт, в ответ лишь невнятное бурчание под нос. — Я могу вас оставить с уверенностью, что ничего не произойдёт?       — Я прослежу, чтобы ничего не случилось, — проговорила Коузи. — Если это всё, для чего ты приходила.       — Пока что да, я подала рапорт о том, чтобы провести суд по твоему делу, высшая палата примет решение к середине дня, так что вечером, когда я буду забирать девочек, у меня уже будут новости.       — Хорошо.       — Приятного времяпровождения.       Твайлайт удалилась, Коузи предусмотрительно закрыла за ней дверь и внезапно осознала, что осталась наедине с меткоискателями; как только до неё дошла эта мысль, она, обернувшись, обнаружила себя прижатой к стене троицей.       — Я… Мне очень жаль.       Слова Коузи были прерваны, стройные ряды нарушила Белль, подойдя и обняв подругу.       — Больше никогда так не делай, ты могла бы остаться статуей навсегда!       Простая, но правильная мысль Белль вновь вынудила лицевые мышцы Коузи бороться с пытающимися нахлынуть слезами, которые знатно успели надоесть самой Коузи.       — Я уже и так всё поняла, на горьком опыте.       — Коузи, — вклинилась Блум. — Твайлайт послала нас поинтересоваться твоим здоровьем и настроением, тебе, должно быть, сейчас так тяжело. "Вот оно что, хочет проследить за мной через меткоискателей под таким предлогом. Что ж, если это испытание, проверка на то, решусь ли я под внешним гнетом вновь заняться прежним, то пройти ее для меня не составит труда, всяко лучше, чтобы от меня отвязались, хотя бы на время."       — Коузи, ты как?       — Честно, не очень, Эппл Блум. У меня такое ощущение, что я потеряна, я не знаю, что мне делать. Я сижу здесь и медленно схожу с ума от осознания того, что вся моя будущая жизнь была испорчена, разрушена моим провалом. Но разве я могла поступить иначе? Никто не понимает, что то, что я делала, — это не эгоистичные амбиции и не обыкновенная жестокость, думаешь, они увидят то, что это был акт противостояния во имя спасения, отчаянный шаг? Думаешь, они перестанут презирать меня? — чем больше говорила Коузи, тем более пустым становился ее взгляд, а лицо печальным.       Она и сама удивилась, как искренние мысли сорвались с языка заместо лжи, ее тело просто отвергало враньё, желая высказаться и быть понятым.       — Я не знаю, Коузи, — неуверенно отвечала ей слегка напуганная Блум. — Я и сама не особо верю в это. Попытка кражи всей магии страны и свержение власти, не знаю, как здесь можно разглядеть что-то кроме эгоизма и жестокости. Но это не повод отчаиваться, Твайлайт ведь дала слово помочь тебе, значит, она приложит все силы, чтобы это сделать. Сейчас мы здесь не для того, чтобы осуждать твои поступки, нет, безусловно, мы все ещё немного сердимся на тебя, но сейчас куда важнее дать тебе надежду на будущее, чтобы ты не загонялась.       Коузи, вновь сверля пол взглядом, после слов Блум, слегка улыбнулась и горестно усмехнулась.       — Ну и какая здесь может быть надежда?       — У тебя все ещё есть мы, твои друзья. Неплохое начало, как думаешь?       Наконец Коузи подняла на них влажные и полные благодарности глаза.       — Хех, да, неплохое начало.       — Ладно вам, хватит сопли разводить, — вклинилась холодная до всего, что касается драмы, Скуталу. — Чем займёмся?       — На самом деле у меня была задумка, и взрослых как раз нету, никто не помешает, — хитро и самоуверенно улыбнулась Блум.       — Одну минуту, — прервала ее Коузи и, вспорхнув в воздух, долетела до одного из кухонных шкафов; достав из глубины одной из полок мешочек с грильяжными глазированными конфетами, она тут же закинула одну в рот, а по приземлению предложила и всем остальным.       — А тебе можно?       — А кто узнает? Если этот мешочек пролежал тут не один месяц, то мама точно про него забыла.       — Слегка заветрелись, но всё ещё ничего. — хрустя конфетой, проговорила Скуталу.       — Отлично, тогда мы готовы развлекаться по-взрослому.

***

      Несколько часов спустя входная дверь открылась запасным ключом, и в прихожую прошла Лили. Как и планировала Морнинг, она заскочила к Лили по дороге на работу и попросила ее проверить Коузи в районе часа или двух дня и покормить обедом.       — Коузи?       На имя никто не отозвался, и она прошла глубже в дом, заметила, что дверь в комнату кобылки была закрыта, и услышала голоса. "Жеребячьи, два, нет, три голоса. Ее друзья? Разве у неё они есть в Клаудсдейле? Тогда, должно быть, те, о которых она писала, из Понивилля. Что они тут делают и как узнали о ее освобождении?" Лили прижала ухо к двери и тщательно вслушалась в разговор.       — Куда я должна это вставить? Сюда?       — Нет, не сюда.       — Тогда, сюда?       — Нет, Белль, ты вообще не слушала, когда я объясняла?       — У меня до этого не было опыта в подобном, а ты решила сразу перейти к практике.       — Правильно будет уточнить, что ни у кого из нас в подобных вещах не было опыта. Ты хоть раз видела, чтобы жеребята подобным занимались?       — Ну… нет. Я только слышала, что Снип и Снэйлз пробовали, но им не понравилось, а ещё Рамбл говорил, что он обычно делает это с братом. Видела, как Биг Мак и Шугар Бель занимались этим, со стороны и на словах это было интересным.       Лицо Лили начал заливать румянец, она сильнее вжалась в дверь ухом.       — Пинки и Дэш тоже этим занимаются, но они начали гораздо позже моего брата, а потому он гораздо опытнее их. Я попросила его научить и меня, а у него всё не находилось свободного времени, так что я одолжила у него эту книгу и решила попробовать сама. Кто следующая? Ты, Коузи?       — Да.       Тут Лили не выдержала, из ее ушей вот-вот готов был хлынуть пар, а лицо стало краснее клубники, она вломилась в комнату с громким: «Девочки, что вы тут устроили?!», но обнаружила не совсем то, что нарисовала ей в меру испорченная и боязливая фантазия.       Четыре жеребёнка лежали на ковре, Коузи и Скуталу оперевшись на облачные подушки, Белль и Блум лежали на обыкновенных, пуховых. Все резко, вздрогнув в страхе, обернулись на Лили; больше всего испугалась Коузи, начав неуклюже прятать улики в виде недоеденного мешочка с конфетами куда-то под себя и за подушку. Перед ними лежали исписанные листы бумаги и карандаши, несколько игральных костей разной формы и импровизированное игровое поле с фигурками, Эппл Блум держала в копытах книгу правил.       — А… Что вы делаете? — стыдливо спросила успокоившаяся Лили.       — Здравствуйте, — неуверенно начала Блум. — Мы друзья Коузи из Понивилля, я Эппл Блум, а это Свити Белль и Скуталу. Нас привела принцесса Твайлайт, чтобы мы подняли Коузи настроение и узнали, как у неё дела. Вас не было, но Коузи и Твайлайт сказали, что вы будете не против гостей. Поэтому мы решили поиграть в «Подземелья и огров», но я пока не слишком хороша в правилах, поэтому мы не ушли дальше создания персонажей, пока что.       Наконец Лили выдохнула полной грудью.       — Хорошо, думаю, Морнинг, мама Коузи, будет не против. Я Санрайз Лили, можно тетя Лили или просто Лили, считайте меня тетей Коузи. Морнинг просила меня проверить, как тут Коузи, и покормить ее обедом, вы случаем не голодные?       — Я бы пообедала.       — И я!       — Значит, все мыть копытца и за стол. И да, Коузи, как ты? Коузи быстро пробежалась взглядом по присутствующим, обдумала своё состояние, настроение и мысли. Наконец она отвлеклась от мыслей, что давили на неё свинцовым грузом, что позволило ей искренне и мягко улыбнуться.       — Уже лучше, гораздо лучше. — ответила она.

***

      Остаток дня прошёл в том же духе. Поняв, что без сторонней помощи им не разобраться, четвёрка отбросила идею игры в «Подземелья и огров», предварительно потратив ещё около двух часов после обеда на изучение правил. Тогда Коузи перерыла все свои закрома с настольными играми.       Так они играли во всё подряд до ужина, во время которого вновь пришла Лили. Ближе к восьми часам вечера вернулась Твайлайт и тут же была встречена расспросами на тему: «Можно ли остаться на ночевку?». Морнинг ещё не вернулась с работы, и она решила смиловаться и по-быстрому навестила опекунов, чтобы узнать их мнение на этот счёт. Согласие дали лишь тётушки Скуталу, не до конца знавшие о том, что это за подруга, у которой хочет остаться их племяшка.       К девяти вечера вернулась Морнинг, просьбу о ночёвке она встретила даже более радостно, чем ее дочь. Тут о себе напомнила Твайлайт.       — Раз вы пришли, то пора бы рассказать вам новости. Палата одобрила судебный процесс по делу вашей дочери, они хотят назначить заседание через сорок пять дней. Я понимаю, что срок крайне мал, и я могу отложить судебный процесс на несколько месяцев, но не думаю, что мне позволят оттянуть его более чем на полгода.       — Нет-нет, — тут же встрепенулась Морнинг. — Срок более чем достаточный.       — Вы уверены?! Подготовка к защите и сбор материалов к делу — это не быстрый процесс, а ведь адвокат ещё не назначен. Но не волнуйтесь, я выделю вам лучшего адвоката от государства, если вам не хватит средств на оплату частного.       — Я прекрасно знаю, как устроены суды, и прекрасно знаю юриспруденцию, принцесса. — серьезным тоном отвечала ей Морнинг. — Времени более чем достаточно. От государственного адвоката мы откажемся.       — Не хотите же вы сказать, что сами будете защищать дочь в суде? — встревоженный тон Твайлайт заставил Морнинг прищуриться и задуматься об осведомленности принцессы.       — Нет, я уже нашла Коузи адвоката из частной конторы. Маркиз и маркиза Санрайз уже знают о ситуации, я позволила себе такую вольность, ибо знаю, что им можно ее доверить. — Ее тон в этот момент звучал необычайно царственно и серьезно. — Они любят Коузи как родную внучку и тоже заинтересованы в ее победе на этом суде и в исполнении некоторых своих личных целей, что также связаны с этим делом. Они возьмут на себя оплату и подбор адвоката, мне пришлось согласиться на это, я уже ознакомилась и одобрила предложенную кандидатуру. Если это все новости, принцесса, то я бы предпочла подготовить спальное место для Скуталу. — тон Морнинг явно дал понять Твайлайт, что та настроена серьезно к предстоящему делу.       — Да, это всё, — сухо ответила Твайлайт, выходя из дома со Свити Белль и Эппл Блум.       Если Коузи представляла для Твайлайт загадку, в которой она только начала разбираться, то Морнинг и вовсе была для неё неизведанными дебрями, полными подводных камней. Цель у них была одна, но каким образом достижение этой цели будет добиваться Морнинг, особенно когда целью является благополучие ее дочери? Несмотря на милый и кроткий вид, Морнинг оставалась, по необходимости, прагматичной, гибкой и порой крайне жестокой личностью. Больше всего Твайлайт волновало возможное соперничество во взглядах на судьбу Коузи, поэтому следовало разобраться в ее планах, пока ненароком не пришлось стать ее соперницей.