Глава 2. Хина.

      Тихо. Пусто. Будто вакуум. Тело не слушается, мышцы скованы и лишь приносят боль от малейшего движения. Под веками будто собрался песок, но нужно открыть глаза. Ресницы медленно поднимаются, режущая боль мимолётна и не доставляет сильных неудобств. «Будь тут свет, было бы намного хуже», — словила себя на мысли девушка и, превозмогая мышечный дискомфорт, присела, опершись на руки. Показалось, будто перед глазами засияли звёзды, отчего пришлось зажмуриться.       Дав себе привыкнуть, она стала осматриваться по сторонам. Не ясно: то ли она ослепла, то ли вокруг действительно ничего нет. Вскоре попытки всмотреться в эту тёмную бездну надоели, вызывая только раздражение. Ничего не понятно. Преодолевая покалывающую дрожь пальцев и ног, девушка всё-таки встала. Возможно, если пройти дальше, что-то произойдёт? Зря она так думала. Многочасовые (или ей так казалось?) похождения по бескрайнему полотну черни ни к чему не привели. Ступни болят, тело так и просит, чтобы его размяли и дали нормально отдохнуть. Девушка сдалась и рухнула на землю… на пол? А впрочем без разницы. «И где я? Вот и угораздило же вляпаться».       Лениво открыв глаза, она аж поперхнулась. Перед её глазам распростёрся лес. Такой живой, такой настоящий! Хотелось притронуться к этому всему, но, оказалось, это невозможно. Это было что-то вроде проекции. Просто картинка. Движущаяся. Брови нахмурились. Взгляд цеплялся за даже самые маленькие детали. Всё её нутро рвалось туда, к жизни. Туда, где солнце (она была уверена) приятно греет кожу, тенями играется с листвой. Туда, где трава своей душистостью радует нюх. Туда, где ветер колышет волосы, одежду — создаёт ощущение полёта и свободы. Но реальность издевалась над ней. За самокопаниями девушка и не заметила, что кадр сменился. Появились люди! На короткий момент сердце забилось чаще, радость заполнила кровь, заставляя её приливать к щекам и шее.       Лязг. Внутри всё сжалось и замерло. Мертвы. Их убили! Только что. На её глазах. Тело пробила крупная дрожь. Резкий липкий страх заполонил душу. Паника захлестнула и спёрла дыхание. «Дыши, дыши, чёрт тебя бери!» — напоминала сама себе девушка, пока в груди щемило от ужаса.       — Паккун, — из ниоткуда прозвучал мужской голос. Низкий бархатный тембр словно спас её в этот момент и дал сделать судорожный вдох. На глазах выступили слёзы. Не успела девушка опомниться, как перед глазами появился пёс с синей банданой на голове и перебинтованной лапой.       — Чего тебе, Какаши? — недовольно буркнул… Паккун? Вроде бы, так его назвали. Мопс вальяжно разлёгся на земле, потирая друг о друга подушечки лап. Таким образом девушка узнала, как зовут владельца того мужского голоса, помогшего ей. Она бы охарактеризовала его, как приятный. Но увиденное ранее убийство, которое, скорее всего, устроил он, мешало прийти к такому выводу. За размышлениями была пропущена существенная часть разговора. Оставалось лишь пожать плечами и забить на это всё. Понятнее не стало: ни где она, ни кто этот мужчина. «Ещё трое, значит», — услышала она в своей голове, но не ушами. Странное ощущение. Это что? Его мысли? То есть она сейчас находится где-то в его голове? Ситуация становилась только запутаннее. Шестерёнки крутились, не приходя ни к какому итогу.       Вскоре девушка вновь услышала звон металла и с опаской подняла глаза. Опять жертвы. Этот Какаши что, наёмник какой-то? Или, того хуже, преступник? Да, не повезло ей. Цель на ближайшее время: не стать ему врагом, а то мало ли. Как только трое людей были повержены, девушка решила поинтересоваться:       — А кто это такие? — оставалось надеяться, что мужчина её услышит. Услышал. Но реакция ей совсем не понравилась. Посмел её назвать какой-то там техникой! Где это видано? Неужели его в детстве элементарной вежливости не учили? И оправдание максимально глупое. Обидеть он не хотел, конечно. Так она и поверила. Совсем не умеет вести себя с девушками. И ведь не сказать, что он в чём-то сильно не прав. Если посмотреть с другой стороны, она всего лишь какой-то голос. Бесплотный дух, который говорит ему что-то в голове, которого по сути будто не существует. Как бы ни хотелось признавать, но всё складывается явно не в её пользу. Объяснив всё, что поняла, девушка тяжело выдохнула. Звучит, и правда, как бред. Но что ж поделать: имеем, что имеем. «…идею развития психиатрии. Может, действительно что-то с головой», — пронеслось в сознании. Щёки мгновенно залились румянцем от поднимающегося в нутре гнева, заставившего мгновенно высказать своё негодование.       — Как к тебе хоть обращаться, не ошибка? — вопрос застал врасплох. А она откуда знает? Нашёл, что спросить. Вообще её не слушал что ли? Дурак какой-то. Махнув рукой, дала ему право выбора. Почему-то ожиданию сопутствовало какое-то предвкушение, а сердцебиение ускорилось.       — Будешь Хина тогда, — трепет и тепло распространились в груди, а на лице расцвела улыбка. Весь спектр таких непонятных чувств выбил из колеи. Отвечать не хотелось. Ей нужно время, чтобы всё переварить. Разобраться в себе и подготовиться к следующему их диалогу. Разлёгшись звездой и подняв взгляд на окружающий мир, стала рассматривать его. Листва такая красивая, иногда даже встречаются цветы. Какаши передвигался быстро, она бы сказала, даже чересчур. Спустя полдня (судя по тому, как потемнело вокруг) они добрались до высоких зелёных врат. Судя по домам, которые виднелись впереди, это какое-то поселение. Рассмотреть деревню как следует не получилось. Мужчина передвигался прыжками по крышам зданий, и всё, что успевала заметить Хина, это различного цвета черепицы и редкие, возвышающиеся над строениями, деревья. Несмотря на такой способ передвижения, когда он очутился перед киноварным трёхэтажным зданием, то всё-таки пошёл, как нормальным человек — через основной вход и обычными шагами. И как этот Какаши не устаёт? Или все наёмники в этом мире могут так передвигаться? Становилось всё интереснее, и девушка в нетерпении села в позу лотоса, не отрывая глаз от происходящего перед ней.       Какаши поднялся на третий этаж и постучал в массивную деревянную дверь. Послышалось разрешение, после чего он и вошёл. Перед ней предстала относительно просторная комната: у окна поставлен слегка сложной формы стол, заполненный стопками бумаг, вокруг стояли какие-то коробки со свитками. Хина бы сказала, что тут пустовато. Убрать все эти документы — и такой простор для фантазии! Долго обмозговывать возможный интерьер возможности не было, потому что тот, в чьём сознании она находилась, с кем-то заговорил.       — Господин Седьмой, миссия выполнена, — поклонился Какаши, предоставив отчёт, написанный в пути — она так и не поняла, что там написано, для неё этот язык новый. Хоть устную речь понимает — и на том спасибо. Для себя Хина сделала вывод, что перед ними стоит правитель родины Какаши. Любопытно. Перед ней находился совсем молодой человек. Почему-то в её голове было представление, что сильные мира сего — всегда сварливые старики. А если дать этому юноше отдохнуть и избавить от жутких синяков под глазами, то внешне это будет чуть ли не подросток. Поток мыслей прервал приятный тенор — правда, в виде недовольного стона. Оказалось, от одного упоминания ещё каких-то бумаг глаз этого Господина Седьмого начинал дёргаться. — Как тебе работа мечты, Наруто? Справляешься?       Девушка вздрогнула от знакомого тембра. А она на секунду и забыла, что волей судьбы привязана к телу этого мужчины. В его интонации еле уловимо проскальзывала некая ирония. Механизм в голове заработал словно со скоростью света. Имена, новый мир — всё новое. Тяжело. С губ срывается грузный вздох. Виски сжимает, пульсация лишь усиливается. Хина отворачивается от происходящего в глазах Какаши и жмурит свои. Что ж, ей предстоит долгий путь принятия и осознания.