Глава 17. Горячая месть Эльмана

Глава 17. Горячая месть Эльмана

У Дэймона есть черта.

Он никогда не злится.

Он сводит счеты.

Дневники вампира, Стефан Сальваторе

      В один тихий вечер мы с Дэмианом лежим на узкой больничной койке. Я делаю уроки, хотя, правильнее сказать, пытаюсь. Мы больше целуемся, чем учимся сегодня. Завтра выходной и новых заданий не будет, а значит, можно расслабиться и провести время вместе без надоедливой учебы.       Неожиданно в дверь стучат. Входит Михаэль Кофф. Он видит Дэмиана, вальяжно лежащего рядом со мной и обнимающего рукой за плечи.       Я напрягаюсь, судя по сжавшимся пальцам, Дэмиан тоже. Не знаю, что ожидать от его визита. Десмонд поднимает подбородок и смотрит на вошедшего с превосходством.       Посетитель теряется, но быстро берет себя в руки.       - Добрый вечер, - произносит он. - Аня, можно с тобой поговорить? - и выжидательно смотрит на Десмонда.       - Вечер действительно был добрый, до твоего появления, - презрительно отвечает мой парень. - И не надейся, я с места не сдвинусь, - и ещё крепче меня обнимает. - Так что мы тебя слушаем, - в голосе Дэмиана звучат мурлыкающие, издевательские нотки.       Кофф переминается у двери с ноги на ногу. Рассматриваю сокурсника с любопытством: плечи поникшие, смиренный взгляд, неуверенность в движениях - непривычно видеть его таким скованным.       - В общем, я извиниться хотел…       - Хотел, так извиняйся, - нахально перебивает его Десмонд.       - Извини, - бормочет посетитель. - Я не знал, что Сьюзи задумала. Она сказала, что только поговорить хотела…       - Сьюзи? - вылетело у меня.       От чего-то мне стало неприятно находиться с ним в одной комнате. И дело не в том, что именно он отвёл меня к этой ненормальной девице. Мне неприятно, что он с ней спал. Как бы то ни было, Михаэль неплохой парень и заслуживает лучшего, а эта "Сьюзи" для достижения своих целей раздвигает ноги перед каждым, если ей от него что-то нужно. Неужели мой бывший друг опустился до ее уровня? Становится мерзко от мысли, что когда-то я всерьез думала начать с ним встречаться. Это случилось после очередного слуха о новых похождения Дэмиана. Его друзья вовсю старались создать ему образ ловеласа.       Я вдруг отчетливо осознала, что ничего хорошего в этих отношениях бы не было. Как я тогда устояла и вместо этого пошла в тир? И уже там выплескивала свои слезы, гнев, обиду на "бурную личную жизнь одного заносчивого типа, выпившего немало моей крови и измотавшего километры нервов". А вечером развлекалась с Бэкки, проникаясь все больше ее новым, щекочущим нервы увлечением.       - Ты прощен, - без эмоций говорю я. - Больше никогда не подходи ко мне и по возможности не попадайся на глаза.       - Не попадусь, меня отчислили из Эдема.       Меня удивляет обида в его голосе. А что он хотел? В нашей школе строгие правила.       - Считай, легко отделался, - фыркает Дэмиан. - Тебя вообще могли посадить. Ты услышал Анин ответ. Проваливай уже!       - Прощай. И прости за все, - он бросает на меня печальный взгляд и выходит.       Я прижимаюсь к любимому и чувствую, что устала за эти пять минут. Мне нужен допинг в виде моего парня и приятных ощущений, которые я испытываю с ним. Трусь о его плечо щекой и игриво заглядываю в самые лучшие глаза на свете. Тянусь за поцелуем. От легкого, нежного прикосновения кружится голова. Обнимаю Дэмиана за шею и постепенно ложусь на спину, утягивая парня за собой. Десмонд опирается на руки, расставив их по бокам от меня.       - Не искушай судьбу, - Дэмиан разрывает поцелуй и прикусывает мою нижнюю губу. - Я не железный.       - Давай руками, - предлагаю я и смотрю в его глаза, а сама тянусь к пряжке ремня.       Десмонд наклоняется и целует в шею. Откидываю голову назад, подставляясь под нежные губы.       - Аня, - резко выдыхает мне на ухо парень.       Я расстегиваю ремень и застежки на брюках, осторожно просовываю руку под резинку боксеров и касаюсь твердого члена.       - Аня… - снова шумно выдыхает любимый и прикусывает мочку уха.       Провожу рукой по нежной, бархатистой коже и ловлю его вздох губами. Дэмиан задирает больничную рубашку и проникает под трусики, сходу лаская клитор. Меня сковывает удовольствием. Чувствую, как сразу два пальца входят в меня. Большой палец остается на месте, массируя центр женского удовольствия.       "Такая влажная! А какая узкая! Так плотно обхватывает мои пальцы. Хочу в нее. Жаль, что нельзя", - мелькают мысли у Десмонда.       Двигаю рукой быстрее. Дэмиан вовлекает меня в невероятный глубокий поцелуй. Переплетаемся языками, боремся ими. Дыхание сбивается. Чувствую, что ещё немного и достигну желаемого.       "Как же хорошо! Ещё чуть-чуть сильнее сжала бы".       Рукой сжимаю член чуточку сильнее и ощущаю, как он пульсирует. Меня поглощает оргазм. Мир на мгновение меркнет. Прихожу в себя. Дэмиан покрывает мою шею короткими поцелуями. Он что-то шепчет о том, как сильно меня любит и какая я сумасшедшая. Достаю руку из его штанов и рассматриваю белесую густую жидкость. Десмонд берет салфетку и вытирает мою руку.       - Сейчас все испачкаешь.       Я закусываю губу, чтобы не засмеяться. На душе становится легко, все переживания, заботы и тревоги уходят, оставляя после себя сладкую истому.       - Люблю тебя, моя девочка, - шепчет Дэмиан.       Я в ответ его целую: чувственно, откровенно, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь, чтобы он и без слов об этом догадался. Подходящий же момент, чтобы ответить "я тоже"? Вот только… В дверь стучат. Это медсестра. Дэмиану пора уходить. Парень встает и надевает кофту и больничный халат, обувается. Он склоняется ко мне, снова целует и уходит.       В больнице я провожу чуть больше месяца, пока моя рана совсем не затягивается. До полного заживления еще далеко, но опасности от нее уже нет. Мне все еще больно сильно смеяться и быстро ходить, но я уверенно иду на поправку.       После выписки мне, благодаря Дэмиану, не так уж много приходится наверстывать, но кучу контрольных, лабораторных, рефератов и прочего приходится сдавать. Я все также выходные провожу у Дэми, но мы никуда не ходим, занимаемся учебой. А каждую третью субботу месяца разделяю с Бэкки, поддерживая подругу в ее опасном увлечении. Маме не нравится, что я пропадаю у своего парня, но запретить она мне не может. Папа принял позицию нейтралитета и следит со стороны за развитием событий.       В наш первый секс после больницы Дэмиан еще более осторожен и нежен, чем вообще в первый раз. Я вижу и чувствую, как ему тяжело сдерживаться, но он не торопится. Приятное ощущение наполненности заставляет мое сердце биться быстрее, а тело сжиматься от жгучего желания. Медленные, плавные движения распаляют, разносят волнами удовольствие по всему телу. Его горячие поцелуи покрывают всю меня, куда могут дотянуться губы. Я схожу с ума от каждого прикосновения. Как будто он целует не тело, но душу. Я словно парю в невесомости, растворяюсь в неге ласк любимого. Дэми держит свой вес на руках, а я мечтаю, чтобы он прижался ко мне. Обхватываю руками его широкую спину и пытаюсь притянуть к себе.       - Не надо, - парень понимает мое желание без слов. - В другой раз.       Он нежно целует висок, скулы, щеки подбородок, шею. Осторожно убирает мою руку со своего затылка, поднимает ее, заводит за голову, переплетает пальцы, несильно вдавливая в матрас. Дэмиан накрывает мои губы головокружительным поцелуем. Его толчки становятся резче, грубее, и мы одновременно достигаем вершины блаженства.       После долго лежим в объятиях друг друга. Слушаю стук сердца любимого, чувствую, как поднимается его грудь с каждым вдохом, наслаждаюсь моментом. Одной рукой Дэмиан нежно гладит мою спину, а другая собственнически лежит на бедре.       "Как же хорошо, - слышу мысли Десмонда. - Вот так лежать в обнимку, знать, что Аня со мной. Рядом. Что с ней все хорошо. Если бы мог, остановил бы время, чтобы этот момент не кончался".       Где-то через месяц после выписки из больницы, мы нашей небольшой компанией из пяти человек сидим в кафе. Зашли побаловать себя вкусностями после тяжелой контрольной по химии. По телевизору идут новости, но их никто не слушает.       - Сюзанна Ванчетти, осужденная за покушение на убийство, - выхватываю информацию из общего потока, - сегодня найдена повешенной в своей камере…       Дальше я не слушаю, цепенею. Из задумчивости меня выводит Эльман, что сидит напротив меня.       - Тц! - недовольно цыкает Эмиль. - Вот ведь тупая курица, даже месяца не продержалась!       - Эмиль? - переспрашивает Дэмиан. - Что это значит? Что ты сделал? - недовольство в его интонации хлещет через край.       - Я? - невинно хлопает глазами наш криминальный авторитет. - Ничего. Просто намекнул охране, что с ней можно поразвлечься. Я не виноват, что они решили это сделать все разом.       - Что?! - хором спрашиваем мы все.       - Ты мне обещал, что она будет жить и мучиться. Долго жить и долго мучиться, - севшим голосом, полным льда, говорит Дэмиан. Он, прищурившись, смотрит на друга как на предателя.       - Переборщили, видимо, - чешет затылок Эльман.       А затем, как ни в чем не бывало, тянется к коктейлю и отпивает немного. Бэкки и Юэн сидят с застывшими лицами и, похоже, совсем не могут понять, как на это реагировать. Меня же раздирает двоякое чувство: с одной стороны, она сама виновата - нечего на людей с ножами бросаться, а с другой - как девушку мне ее жалко - ее осудил суд и издеваться над ней уже было излишне.       - Ты когда говоришь "фас" своим людям, конкретно указывай, что от них требуется, - ледяным, не терпящим возражений тоном говорит Десмонд.       - Ладно - ладно, - примирительно машет руками Эмиль. - Я сам не думал, что так выйдет. Просчитался. За твою девушку я отомстил сполна, не придирайся к мелочам.       Дэмиан порывается ещё что-то сказать, но я перебиваю:       - Хватит! Мне неприятна эта тема как и твои методы, Эльман. Ее осудил суд! Все остальное - было лишним. К чему такая жестокость?       - Видишь ли, Форджер, - у меня по спине пробегают мурашки от его неприятного тона. От грубого, но безобидного пацана не осталось и следа - передо мной жестокий хищник. - Это дело принципа. Дэмиан - мой друг. И все это знают. Я буду бесхребетной амебой, если не отомщу за его женщину. В моем мире это сочтут слабостью, - он откинулся на спинку стула и посмотрел мне в глаза. - Вот только от пули или аварии не уберегу его даже я.       - Эльман! - рычит Дэмиан.       - Что? А то Аня не знает, что дети влиятельных людей всегда в опасности: недоброжелатели, завистники и многие другие не дремлют.       - Он прав! - вклинивается молчавшая до этого Бэкки.       У нас с ней тоже есть такая история.       Вспоминаю, как в пятом классе мы гуляли в парке. В тот день мы не должны были встретиться, но у родителей срочно возникли дела, вот я и согласилась погулять с подругой. Мы удрали от бдительной Марты за мороженым, а попали в лапы похитителей. Несколько взрослых мужчин в масках схватили нас и затолкали в фургон. В тот день я впервые пожалела, что не научилась драться как мама. Бэкки не плакала, в отличие от меня. Она верила, что Марта уже едет следом.       Нас заперли в комнате с решеткой на окне. Кроме узкой, старой кровати больше ничего не было. С помощью своей телепатии я узнала, что преступники уже связались с мистером Блэкбеллом и назвали сумму выкупа. Но отдать планировали только Бэкки. Я расстроилась, расплакалась и рассказала подруге о своих способностях. Думала, она мне не поверила. Блэкбелл замолчала, села, обняв себя за плечи, и не двигалась. Мысленно она снова и снова повторяла мое признание и информацию, что я узнала у преступников.       А я? Я молча прощалась с родителями и Бондом и просила у них прощения.       - Аня, - позвала меня Бэкки. - Аня!       Я бросила свое занятие и посмотрела на подругу.       - Ты в туалет не хочешь?       - Да нет…       - Хочешь! - перебила Бэкки. - А тут его нет… надо звать похитителей, чтобы отвели… - я все еще не понимала, к чему она клонит. - А там будем действовать по обстановке, - закончила Блэкбелл.       Мы кричали, звали кого-нибудь. Пришел один мужчина. В ответ на нашу просьбу он хмыкнул, но сжалился и отвел в туалет. Случай сбежать представился по пути. Мы вдвоем толкнули шедшего впереди похитителя. Он упал и ударился головой о бетонный пол. Я испугалась, Бэкки зажала мне рукой рот, чтобы не закричала. Возле головы мужчины расплывалась лужа темной, тягучей крови.       - Тише, сестренка, мы выберемся! Марта нас найдет.       Я опешила от того, что Бэкки назвала меня сестренкой. По коридору мы дошли до закрытой двери, из-за которой доносились еще два мужских голоса, и на цыпочках миновали ее. На этом наша удача закончилась. Все двери в том старом доме, где нас держали, оказались запертыми. Пока мы возились, пытаясь открыть дверь или окно, из комнаты вышли двое. Они увидели нас и бросились в нашу сторону. Один схватил Бэкки и перекинул ее брыкающуюся через плечо.       Второй поймал меня.       - Что с этой делать? - спросил тот, что держал меня.       - Она нам не нужна. За нее не заплатят. Пристрели.       - Нет! - кричала Бэкки, дергала ногами и колотила руками. - Папа и за нее заплатит, не трогайте ее!       - Он отказался, - отрезал мужчина, что держал подругу.       Я оцепенела от ужаса. Меня сейчас убьют! Мужчина достал пистолет и прислонил к моей голове.       - Звиняй, милашка, ничего личного, - хрипло проговорил преступник.       Бабах! Входная дверь слетела с петель. В проеме показалась Марта в сопровождении охраны семьи Блэкбелл.       - Отпустите девочек! - уверенно скомандовала пожилая женщина. - Опусти пистолет! Живо!       Бах!       - А-а-а! - завопил надо мной мужчина.       Из его руки выпал пистолет. Он оттолкнул меня и зажал раненую руку.       - Аня, иди сюда! - скомандовала Марта.       Я поспешила спрятаться за ней. Меня забрали охранники и вывели на улицу.       Бах! Раздался еще один выстрел. Через минуту из старого дома вышли Марта с Бэкки на руках. Подруга спрыгнула, бросилась ко мне и крепко обняла.       - Ты не ранена?       - Нет! Но я так испугалась! - расплакалась я, растирая слезы по щекам.       - Всё прошло, - Бэкки погладила меня по голове.       Нас посадили в машину и увезли в особняк семьи Блэкбелл. Оказалось, никто ничего платить и не собирался - это была видимость, дабы потянуть время, чтобы найти нас. Бэкки призналась, что ее уже похищали ради выкупа. А я еще удивлялась ее спокойствию и выдержке. Оказывается, для нее это не впервой.       - Аня, с тобой все хорошо? Ты молчишь, - обеспокоенно спрашивает Дэмиан.       - Да, я вспомнила, как нас с Бэкки однажды похитили, - честно отвечаю я.       - Что? - трое парней смотрят на меня удивленно.       Ладно Бэкки. Там все понятно. А меня зачем похищать? Не надо быть телепатом, чтобы догадаться, о чем они думают.       - Ой, - отмахивается подруга, как от чего-то несущественного, - ты бы еще вспомнила, как мы с тобой от пьяного маньяка на пляже отбивались и улепетывали со всех ног. А потом не могли объяснить Марте, что нас так напугало.       Теперь все смотрят на нее.       - Маньяка? - удивляется Юэн.       - Правильнее сказать, эксгибициониста, - уточняю я. - Но как это называется, мы узнали позже.       - Я никогда не забуду твои глаза размером с блюдца, - смеется Бэкки. - И фразу: "Дяденька, у вас там сосиска прилипла!" - хохочет Бэкки.       Парни разразились диким хохотом. Дэмиан покрепче прижимает меня к себе за талию двумя руками, утыкается в шею и хохочет.       - Мне двенадцать было! Я не знала что это, - притворно обижаюсь я. - А сама-то? "Давайте мы вам ее уберем!" И дернула!       Новый взрыв хохота сотряс кафе.       - Неудивительно, что мужик злой как черт гнался за нами через весь пляж! - заканчивает рассказ подруга.       Мы сидим и вспоминаем курьезные ситуации из детства и юности. Парни делятся своими историями. Об обидчиках, проблемах, недосказанности я не вспоминаю. Веселюсь с друзьями, пока у меня есть такая возможность.