6. Дурной сон

      Вдохновившаяся разговором с Власовой и оставившая любые предубеждения на дальней полке Градецкая решила расставить все точки над «i» уже в ближайшее время. И выбрала час, когда Анатолий обычно возвращал внука домой. На скорую руку девушка приготовила ужин и пригласила к столу не только Гранина-старшего, но и его спутницу. Та периодически прогуливалась с ним до квартиры Майер, чтобы развеяться и насладиться общением с ребенком, которого у самой женщины никогда не было.       Но довольная окончанием дня Виктория не знала всех тонкостей чужой души и не осознавала, что сулило общение в тесном кругу. Уложив Михаила, она беззаботно встретила гостей за столом и, когда все распределились за ним, принялась за пищу вместе с ними. А достаточно времени уделив молчаливому поглощению ужина, прервала тишину беспрестанно летавшей в голове мыслью.       — Мы хотели обсудить наш дружный коллектив, — отвлекшись от еды, произнесла Градецкая.       Гранин-старший переглянулся с нейтрально смотревшей Марией и пробежался глазами по сидевшим напротив девушке и мужчине.       — Уже «мы»? — хмыкнул он, потерев подбородок. — Быстро.       — Толь… — мягко положив ладонь поверх его, поспешила предотвратить любой конфликт женщина.       — Я просто не понимаю, как можно так скоро забыть Павла и плюнуть на память о нем.       — Никто не плевал, — довольно низким тембром воспротивился Данилов, обращая взгляд хмурого Гранина на себя. — Зачем вы перевираете мысль?       — Молодой человек, а Вас я хочу слушать в последнюю очередь. Вы почему-то очень по-собственнически ведете себя здесь.       — Потому что имеет право, — грубо встряла Майер, стрельнув в неофициального тестя злыми глазами. — И никто оспаривать это не будет.       — Ты, Вик, слишком стремительно забыла моего сына, если уже нашла новенького, — пощурился в закипавшую девушку Анатолий.       — Прям как Вы забыли его мать, — парировала майорша, сжав вилку в кисти.       Гранин-старший и Мария синхронно обомлели, обменявшись взглядами. Степан посмотрел на возлюбленную с изумлением, по выражению ее лица сообразив — немка снова брала верх. Как и ее острый язык.       — Я думаю, что данный разговор не должен переходить на высокие тона, — все-таки вымолвила жена Анатолия, встретив усмешку Майер.       — Ну конечно, ведь он задел Ваше высочество. А почему вы оба не думаете про следующее поколение? — теперь уже навострив взор на настороженных супругов, вопрошала Виктория. — Кто-то вообще думал, как сложно ребенку жить без отца? Какие подножки ему ставит жизнь? Как измываются сверстники? Конечно, это некрасиво по отношению к Павлу, что его якобы забыли, а папой Миши стал Степан. Но иногда приходится чем-то жертвовать. И в данной ситуации, Вашими интересами, — Майер борзо стрельнула глазами в Гранина, а тот не знал, что отвечать — девушка виртуозно оставила его в ступоре. — И уж простите, но я тоже живу. Больше года не могла ни о чем думать, только бесконечно боролась с дурными мыслями. Бессонные ночи, тяжесть на душе и безмерная тоска. Вы вообще что-то из этого испытывали, когда жены не стало? С чего сейчас лицемерите?! — вовсе сорвалась на крик Градецкая и отвернулась к Данилову, который приобнял ее, глядя на Граниных с беспокойством.       — Да, Вик, правда в твоих словах есть, — выдержав паузу, тихонько произнесла Мария, встретив кивок неуверенного Анатолия. — Мы не хотели грубыми показаться. Просто не бывает одинаковых мнений на ситуацию.       — И ты должна понимать меня, мои чувства, как отца. Прости, если речь сурово звучала для тебя.       После того, как свирепая Майер скрылась в уголках подсознания, Виктория не выдержала нахлынувших эмоций и вышла из-за стола, отправившись в другую комнату.       — Пойду поговорю с ней, не уходите, — спокойно сказал Данилов, и мужчина с женщиной одобрительно покачали головами, проследив за его уходом по пятам девушки.       Любопытный поведением возлюбленной Степан добрел до нее и медленно встал перед окном, в которое завороженно смотрела Виктория. Девушку снова одолела дрожь.       — Вик, что с тобой? — озадаченно напрягся Данилов, обхватив ее плечи. — Это же не от холода?       — Можешь… проводить их? — резко произнесла Градецкая, подняв взгляд на мужчину. И он заметил ее печальные глаза.       — Они согласились с тобой, смирились с тем, как все есть. Чего ты переживаешь?       — Я не переживаю, просто не хочу больше с ними разговаривать, — устало провела по лбу девушка, плавно отвернувшись. — А спорить сил нет. Только если у версии Майер. Но она же не знает предела грубиянства. Портить отношения не хочется…       Данилов скрепил руки в замок на ключице Градецкой и приблизился ухом к ее, не громко продолжив диалог.       — Ты не испортишь. Они просто не могут адекватно оценить все. На это обычно время требуется.       — Пусть думают у себя дома, — нисколько не угомонившись, Виктория вырвалась из объятий, повернулась к Степану, и, посмотрев в пол, подняла глаза на собеседника. — Пожалуйста, проводи их. А я… пойду к Мишке.       — Зачем? Он спит, — пожал плечами мужчина.       — Ну тогда просто отправь их к себе в квартиру. Пожалуйста.       — Ладно, хорошо.       Мужчина поцеловал девушку в лоб и ушел к гостям, намереваясь сделать так, как она просила. А сама Виктория подошла к окну и пожелала увидеть на аллее удаляющиеся фигуры родственников.       Гранины выслушали Данилова уже без всяких пререканий, но о творившихся вещах в душе Анатолия нельзя было узнать никак. Он покинул квартиру с супругой, попрощавшись со Степаном, и тот, заперев вход, вернулся в комнату.       А там продолжала смотреть в окно Градецкая, которая в итоге получила желаемое: родственники скрылись за углом под ее пристальный взор. Но легче девушке не становилось. Она беспрерывно заводила ладони в волосы и больно впивалась ногтями в собственную голову.       — Что ты делаешь? — Данилов ошарашено подбежал к растерянной девушке. — Стой-стой, Вик, поговори со мной.       — Я так хотела большую семью, — с сильной дрожью в голосе произнесла Виктория. — Но в моей жизни постоянно идет что-то не так… Сначала мама погибла на войне, потом… отец предпочел вторую семью, и моя сводная сестра Маша оказалась убийцей с твердым решением подставить меня.       — Тише-тише, — мужчина аккуратно отвел ее руки от головы на свои плечи и обнял девушку. — У тебя все впереди.       — Мы не ладим с родственниками Мишки, — с трудом выговорила Градецкая, выпустив намеревавшиеся политься по щекам слезы. — Это неправильно.       — Пожалуйста, не плачь, — беспокойно прошептал Данилов, прижимая ее ближе.       Но эмоции Виктории все нарастали, и никто не мог угомонить их. Никто, кроме лучшей подруги. Как ей казалось тогда…       Она судорожно взяла телефон, набрав Власову, прислонила мобильник к уху и рассеяно посмотрела куда-то в стену. Степан отошел к шкафу, оперевшись спиной и сложив руки у груди. Гудки сменились речью Маргариты за мгновения до сброса звонка нетерпеливой Градецкой.       — Рит, мне надо поговорить с тобой. Прости, что поздно.       — Что случилось? — послышался озабоченный голос Власовой.       — Он не хочет налаживать отношения, — разочарованно сказала Виктория, а затем расстроилась из-за своих же слов и продолжила речь с всхлипами, которые сдержать не получилось. — Он… он сидел напротив и плевал мне в душу. Грубил и никак не хотел признавать реалии. Почему он не понимает, что я живой человек с чувствами? Рит, я не выдерживаю.       — Это самообман. Ты просто вбила в голову, что он не хочет ладить с тобой и Даниловым. Ты очень близко принимаешь слова к сердцу. И интерпретируешь их в негатив по отношению к себе. Вик, ты должна пересмотреть жизненную позицию. Нельзя день за днём впитывать отрицательное месиво и сводить саму себя с ума. Не накручивайся, — мягко произнесла Маргарита с элементами строгости. — Лучше проведи больше времени со Степой. Он делает тебя счастливой, я это наконец-то понимаю. А сейчас глубокий вдох и настрой на позитив.       — Спасибо, Рит. Ты всегда полезно на меня действуешь, — кратко посмеялась Градецкая, а настроение девушки и впрямь улучшилось.       Власова улыбнулась.       — Звони мне, если хочешь, если нуждаешься. Я всегда готова выслушать тебя, — твердо высказалась она, далее потише добавив. — Ты же как моя сестра уже, близкий человек.       — А ты — моя, — добро ухмыльнулась Виктория. — Ладно, время позднее. Спокойной ночи, Рит. И Игорю с детьми передай.       — И тебе доброй и спокойной ночи. Ну и Степе, пожалуй. Пока.       Звонок завершился, но для обеих возымел плюсы: Власова убедилась во вменяемом состоянии подруги и способности ее усмирить, а Градецкая нашла способ унять порыв безумной Майер и не ударить в грязь лицом.       — Наговорилась?       Данилов выдернул девушку из астрала и любопытно осмотрел. А она безмолвно обняла мужчину, прижавшись щекой к его щеке и умиротворенно закрыв глаза.

***

      На другом конце линии Власова медленно убрала телефон на стол и натянула довольную ухмылку. Она ждала подобного звонка, ещё раз оказавшись правой, и спокойно глотнула вина, затем оставив пустой бокал рядом с мобильником.       Из мыслей ее вывел Шустов.       — Вика звонила? — вопрошал он, встретив кивок Власовой. — Чего хотела? Ты так долго отвечала…       — Ей была нужна моральная поддержка. И я рада, что она позвонила. Мне на душе полегчало после этих пощечин.       — А что случилось-то?       — Дед не может привыкнуть к новому папе Мишки… А она переживает. А если она переживает, появляется Майер.       — Которая не видит пределов отвратительному поведению… — вспомнив прошлый день, цокнул Игорь, с чем согласилась Рита. — Да, ты явно нужна ей. И думаю, нам всем.       — Слушай, а ведь твой отец нормально отнесся к Глебу… Да и мать тоже. И мои родители хорошо приняли Пашку твоего. Чего Гранин так жмётся? — изогнула бровями Власова, и Шустов пожал плечами.       — У всех разные реакции. Мировоззрение.       — И характер скверный, — дополнила в своей манере Рита. — Ладно, пошли укладываться. Завтра на работу.       Игорь согласился и прошел следом за женщиной, пожелав быстрее проститься с прошедшим днём и окунуться в омут новых событий следующего.

***

      Такой же умиротворенный сон представлял себе и Данилов, уложившийся рядом с Градецкой и наблюдавший ее улыбку. Девушка не вызывала сомнений в плодотворности разговора с Маргаритой до тех пор, пока не завела диалог.       — Этот старикан слишком много на себя берет, — вдруг выпалила она. — Давай просто отберем его фирму, сделаем заключение о его недееспособности. Наследник — его внук, но из-за его малолетнего возраста владеть всем будем мы.       — Стоп, стоп, — Степан отодвинул Викторию, осмотрев ее коварное лицо. — Ты же говорила с Ритой только что, как Майер появилась?       — А чего это ты со мной в третьем лице разговариваешь? — съязвила немка, злорадно ухмыльнувшись, и села на постели, чему уподобился мужчина.       — Как-то непривычно в первом. Но да ладно. Значит подождём, когда ты скроешься…       — Долго ждать придется, — все также злорадно улыбнулась она. — Я не дам слабой стороне сознания взять верх, я не мазохистка.       — Прекрати язвить и вернись в реальность. Ты же майор полиции, а не мафиози со стажем. Не теряй рассудок, Вик. И не пробуй меня контролировать. Ты же не телепат.       — Подчинить твой разум я не могу, но в силах навредить, — колко выдала Майер, стрельнув глазами в серьёзного опера.       Мужчина продолжал равнодушно следить за попытками немки запугать его, однако та перешла к действиям и, согнув руку, выставила ладонь на Данилова, став напрягать. Девушка концентрировалась на атаке, слабо щуря глаза, а в ответ видела совершенно невозмутимое выражение на лице партнера. И прекратила попытки, признав поражение.       — Не могу.       — Потому что ты вспылила, но намерения не было. Поиграли и хватит, Вик. Иди лучше посмотри за сладким сном Мишки.       Степан откровенно посмеялся над рвением Майер пересилить чувства Градецкой и преспокойно ушел в ванную комнату. А девушка осталась сидеть в центре кровати, то и дело мотая головой с растерянным лицом.

***

      Густые заросли темного московского леса не внушали никаких неожиданных позитивных эмоций: вокруг было жутко и прохладно. Отряд спецназа держал в остро уши и крепко в руках автоматы. Им необходимо быть в полной готовности. Рядом зло.       Последняя партия вербовщиков-отравителей пала перед гнетом задержаний ФЭС и исчезла из свободного пространства. Скоро их существование «скрасит» камера, надзиратель и сырой запах во всех углах. Но поимка преступников не прошла без последствий.       Один из злоумышленников давно занимался боевыми искусствами и чтобы одолеть такого подготовленного бойца, обычных способностей к ведению боя оказалось недостаточно. Сама того не желая, Градецкая пробудила Майер, и телекинез помог решить вопрос с накаченным бугаем, пробив им пару деревьев.       — Ну все, каждый из них теперь баланду будет хлебать всю жизнь, — закрыв дверь полицейской машины, уверенно произнёс Шустов.       Власова и Данилов переглянулись, мысленно согласившись с другом. И лишь Майер была против хорошего конца. Девушка побрела прочь от сослуживцев, остановившись в нескольких метрах от них и вперив презрительный взгляд.       — Вик, ты куда пошла? — вопрошала Рита, ни о чем не подозревая. — Давай в авто и домой.       В ответ майор навострила взор на ней и телекинетически сбила с ног. Шустов изогнул бровью, присев к ударившейся спиной об автомобиль Власовой, а Данилов сильно нахмурился на Виктории. И быстро заметил верховенство темной личности. Поэтому мужчина побрел вперёд, не отрывая глаз от взбунтовавшейся девушки.       — Вика! Я знаю, что ты слышишь!       Майер сощурилась, едва не сбив его с ног, но он устоял от воздействия неведомой силы. Тогда она продолжила пытаться остановить Степана, что вышло тщетно — капитан встал прямо перед ней.       — Приди в себя. Тебе незачем бороться с нами.       Немка злобно увела голову, а следом вернула и положила ладони на затылок и шею мужчины, мгновенно дернув последнюю в сторону. Данилов замертво упал на землю, что поразило поднявшуюся Власову до глубины души. И она поддержала идею Шустова медленно красться до Майер. Которая просекла попытку и, манипулируя руками, сбила их двумя поваленными деревьями. На подмогу операм пришел спецназ, но ярая немка разбросала и их, махнув ладонями в разные стороны.       Тогда Власова в отчаяние разозлилась на полную и резко достала пистолет, принявшись стрелять в подругу. Однако та выставила ладони и останавливала пули женщины, в конце пальбы устремив их обратно. Игорь помог Рите увернуться от свинца. А отвлеченную Майер настиг добравшийся до нее Круглов, ударив ее по голове прикладом автомата.       По возвращению в контору Виктория с трудом пришла в себя, опустив голову назад с закрытыми глазами. А сидевшая в допросной за столом напротив Маргарита нервно готовилась к предстоящему диалогу, перекручивая ручку в ладони.       — Ты пришла в себя?       — Я и не выходила, — проморгавшись, заявила Градецкая, но встретила хмурый взгляд подруги и осеклась. — Или все же…       — Или, — выдохнула Власова. — У меня для тебя неприятная новость.       — Я думала, она была только что.       — К сожалению, нет, — Маргарита поджала губы, с сожалением вернувшись к вопрошавшей майорше. — Вик, ты… Ты свернула шею… Степе.       — Что? — Вика смутно посмотрела на стоявшую на своем Рите.       — Ты убила его.       — Не может быть. Нет.       — Вик, надо заполнить бумаги…       Но девушка не слышала ее. Она лишила саму себя счастья и поставила точку в борьбе с собой на негативной ноте. Она проиграла бой с Майер. И придумала лишь один способ избавиться от нее.       Отвлеченная на протокол Власова не сразу заметила, как пистолет из ее кобуры исчез, а следом оказался в руке Градецкой. Девушка прислонила дуло к виску и резко выстрелила. Власова вздрогнула, вернувшись в реальность, и с ужасом вытаращилась на замертво упавшую на пол подругу.