29. Шанс

Десять часов спустя. Распрощавшись с другими сотрудниками Федеральной экспертной службы, четверка из них осталась в родных стенах. Среди них и полковник, норовившая задействовать кого-то ещё, но тут же отказывалась от идеи. Она нервно перебирала документы, вспоминала прошлое и навязчиво пыталась продумать новый способ использования старого маневра. С подавлением Майер через чувства Градецкой. — Интересный Новый год выходит… — пробурчала Галина сама себе под нос и вскинула бровями вверх. …В другой части столицы кипела работа одной неизвестной широкому кругу лиц лаборатории. Знойный Герман уже не излучал спокойствия и размеренного настроя, он четко шел к цели эксперимента. Его заносчивость и непреодолимое желание насолить неприятелям все же не ушли с глаз прозорливой Майер. Девушка следила за метаниями ученого по залу, не заметив исполнения всего обещанного ей. Это злило неприступную немку, а несдержанность в эмоциях провоцировали «соседку» по сознанию. Майер опасалась ее возвращения, при этом не делая ничего, чтобы достаточно запрятать Градецкую далеко-далеко. Девушка недовольно смотрела и за неудавшимся помощником в деле превосходства одной личности над второй — она медленно приходила к понимаю о роли пешки. И излишняя злость сыграла значение в непредвиденной ситуации.

***

Едва сумев совладать с эмоциями и угомониться, Данилов отправился на прежнее место сновидений. Домой не хотелось ни сколько, а отсутствие там сына лишь напоминало об одиночестве. Временном, но таком гнетущем. Чего совсем не стремился испытать мужчина. Голова коснулась подушки, и здравый ум отключился. Степан отправился бороздить просторы царства Морфея. Уютная спальня, шелковые простыни и ощущение комфорта — важные составляющие отличного выходного. Лежать и ничего не делать. Что может быть лучше? Разве что, проводить часы незанятости с любимым человеком и рассуждать на любые темы… В квартире Оделии было тихо. Никаких ссор, интриг и пререканий. Только умиротворение. На кровати расположились двое — мужчина, бесконечно влюбленно смотревший за девушкой рядом, которая с подобной ему улыбкой принимала поцелуи. Довольная Виктория уложилась на подушку, приковав пытливый взгляд Степана на продолжение ласк. — Так заработалась вчера, что не можешь порадовать меня сегодня? — со смешком Данилов провёл ладонью по талии Градецкой, остановив руку на ее животе. — Нам дали отдых, — выдохнула девушка, положив ладонь на скулу мужчины и вторую расположив на его плече. — Поэтому можно и просто отдохнуть… — Отмазки начались, — протянул Степан, забросив голову назад, чем повеселил Викторию. После чего хмуро посмотрел в нее. — Не принимается. — Ладно, — тихо ответила Градецкая и растворилась в новом поцелуе, блаженно прикрыв глаза. Добившись желаемого, Данилов улыбался, совершая слияние губ с губами девушки снова и снова. А затем оттянулся, преспокойно улегшись на свою половину постели. При этом мужчина совсем не ожидал следующих слов внешне необремененной никакими мыслями спутницы. — Она ведь выиграет. Она очень сильная и властная. Она не даст свободы действий, ей просто нужен повод, чтобы затмить меня. И она сможет найти способ. Если меня не станет… — философски рассудила Градецкая, постепенно ошарашив Степана. — Ты позаботишься о Мише?  — О чем ты? — взбудораженно ответил он, наблюдая абсолютное спокойствие на лице девушки. — Я не вернусь прежней, — продолжила нагнетать Виктория, тревожа мужчину все больше и больше. — Просто будь наготове.  После всего сказанного Данилов остался в шоке, однако вдруг смиренно и без особых эмоций согласился. — Конечно, — кратко прозвучало из его уст.  Девушка также спокойно улыбалась, опустив глаза.  Степан резко вскочил на диване, проморгавшись и оставив два пальца на переносице. Мужчина ошарашенно пытался сфокусировать сознание, забыв увиденный кошмар. Но он требовал продолжения, потому скоро, совершенно неожиданно, зазвучал рингтон мобильного телефона. И Данилов с трудом успел взять трубку, будучи под плохим впечатлением. — Слушаю… — совершенно недовольно буркнул мужчина, незаинтересованно начав диалог. Но встрепенулся, услышав знакомый голос и волнение в нем. — Найди меня… Пожалуйста… Помоги… Я не хочу здесь быть. — Вика… — кратко бросил мужчина, беспокойно задышав и вперившись в стену напротив. В связи с чем еле выговорил наставление для возлюбленной: — Не бросай трубку, прошу… Однако здравый ум, к счастью, быстро взял верх, и оперативник умчал в лабораторию. Там его встретила Амелина, так и не сумевшая пойти домой после вскрывшейся правды об ее непосредственном участии в «вербовке» некогда подруги. Оксана бодро посмотрела за суетливым мужчиной и кивнула, взявшись за пеленгацию номера. — Пожалуйста, найди ее, — взмолился Степан, наблюдая за целеустремлённой Амелиной и не испытывая к ней никаких чувств, кроме как веры в гениальные способности программиста.

***

После десяти минут точного установления местонахождения искомого номера и просмотра ближайших к НИИ камер на предмет обнаружения подозрительных личностей, Данилов позвал Власову и Рогозину. Женщины были единственными, кто был еще в курсе о происходящем и не мог сомкнуть глаз. Потому теперь четверка устроилась в лаборатории, где Галина настоятельно попросила Оксану выключить камеры наблюдения. Ведь полковник прекрасно представляла, каким вспыльчивым может оказаться Степан. И женщина удостоверилась в своих домыслах, когда заметила гнев в глазах подчинённого. Тем не менее, она нарушила тишину. — Ребят, действуем осторожно. Мы не знаем, сколько точно сотрудников у этого Свиридова, но нарываться не стоит. А если повезет, то особого сопротивления от него и не встретим, — кратко произнесла Рогозина, чем взбаламутила резкого Данилова.  — Даже если не повезет, будет повод поднять себе настроение, — мужчина показательно размял кулаки и направился в сторону тира. Что капитан вознамерился взять с собой, никто не спросил. Женщины хранили молчание, прекрасно понимая чувства коллеги и друга, и не препятствовали его действиям. Однако в офисе Рогозина все же аккуратно подозвала Власову и, положив ладонь на предплечье Маргариты, опасливо обратилась к ней. — Рита, держи его, если что. Нам труп ученого не нужен.  — Не очень хочется, Галина Николаевна, — честно вырвалось у Власовой. — Этот гад Вику украл, неспокойствие какое устроил. И все ради каких-то тупых опытов, продвижения науки. Бред сивой кобылы.  — Мне одного Степана взбаламученного хватает, — строго произнесла Рогозина, — не повторяй за ним! — Я просто знаю, как тяжело приводить Вику в чувства, — честно призналась Маргарита, выдохнув, и проследила за Рогозиной, прошедшей к своему столу. — Вы ведь знаете, что она по сути сирота. Ей сложно адаптироваться. А когда уходят дорогие ей люди, то становится невыносимо. — Даже удивляюсь, как она однажды покинула службу, — в тон ей удивилась Рогозина, мотнув головой, и вцепилась в собственный мобильник. Между тем Маргарита отправилась в воспоминания о делах минувших дней, отстранившись от реальности. Три года назад.  С разными эмоциями на лицах две девушки зашли в привычное место отдыха в ФЭС. Буфет наполнился ароматом обжаренных зерен и тихим смехом двух подруг. Они с удовольствием посетили пустующее местечко конторы. Особенно приятно это было делать после трудоемкого дня или задержания несносного преступника. У чайника стояла Власова, бросавшая довольный взгляд на подругу позади. Маргарита откровенно усмехалась над странно вымотанной Градецкой, и с улыбкой готовила бодрящий напиток. После чего отправилась к Виктории с двумя чашками и ухмылкой на губах. — Что-то ты медленная сегодня, — усмехнувшись, Маргарита подошла к дивану и вручила девушке кофе.  — Спасибо, — устало выдохнула Виктория, приняв напиток, и отпила. После чего приложила ладонь ко лбу, оперевшись локтем о ручку мебели. — Неважно себя чувствую.  — Заметно, — тоже отпив кофе, продолжила усмехаться Власова. — Обычно преступники шарахаются от твоих выходок. Особенно если в дело вступает Майер со своими трюками. Ну благо научились ее убирать… Да и вообще.  — Рит, я беременна, — выпалила Виктория, прервав пламенную речь подруги.  Маргарита едва не поперхнулась кофе и в шоке вытаращилась на собеседницу, но стремительно обработала информацию и улыбнулась, отставив кофе и обняв девушку.  — Ну так поздравляю! Давно пора. Годков то уже много.  — Только вот радости я не ощущаю. Как-то все сложно…  — Прекрати, — с прежней улыбкой обняв голову Градецкой, шикнула Власова, и выдохнула. — Я знаю, чего ты скажешь. О нет, не могу оставить Пашу одного, вдруг что-то как-то пойдёт не так. А зачем подруга нужна? — Я вообще не думала, что подобное произойдет. После того удара вазой… — Забудь, — отмахнулась Маргарита, ощутив руки подруги на спине. — Главное, что твои подозрения оказались ложными. Будешь мамой прекрасному малышу с отчеством Павлович. Звучит, а? Придется правда в декрете побыть… Ничего, справишься. Да и тетя Рита недалеко! — Власова вскинула бровями вверх, после со смешком добавив: — И за твоим драгоценным Пашей присмотрю. Довольная, она чуть отстранилась, заглянув в глаза Градецкой, после чего обе залились смехом, крепче обнявшись. Но Маргарита не заметила сомнение на лице Виктории, продолжив рассуждать о преимуществах декрета. — Она была счастлива, — будто в трансе глядя куда-то вперёд, пробубнила Власова. Чем напрягла Рогозину. Полковник тактично возилась с телефоном, отключив его и оставив в тумбе. Отвлеклась лишь на странную фразу Маргариты, при этом быстро вернувшись в реальность и хмуро посмотрев за ней. — Давай телефон, — требовательно произнесла Галина и привлекла взгляд Власовой. — Что не так? — Я свой ещё у Амелиной в столе оставила. Она обещала присмотреть. — Хорошо. А Степан? — Там же оставил. — Угу, — Рогозина покивала, засобиравшись на выход, но стоявшая на прежнем месте Власова замедлила рвение полковника. Галина повторно нахмурилась. — Рит, ты о чем задумалась? У нас не очень много времени. Мало ли Султанову взбредет в голову с проверкой зайти. Или другому начальству. — Я знаю, просто… — Власова положила пальцы на лоб, неуверенно глядя в пол, и следом посмотрела на удивившуюся ее нерешительностью Рогозину. — Галина Николаевна, у меня сомнения, что мужское обаяние-очарование нашего Данилова сработает. Понимаете, последний, точнее, предпоследний раз, когда Майер брала верх, ее удалось подавить и с помощью Вали. Не только Степы. Да и то с трудом… — Ты намекаешь на что? — Я говорила с Валей, — выдохнула Маргарита под тяжкий взор Рогозиной. — И немного пообщалась с Дымовым. Судя по их выводам, Вика достаточно нестабильна эмоционально. Играет роль и Миша, который сами знаете, чей сын на самом деле. — Рит, это домыслы. — Нет, это реальность, — тихо и не рьяно парировала Власова, напрягая полковника своей правотой. — Мы не можем это не признать — Вика не оправилась после смерти Гранина. Паша был центром ее Вселенной, с ним она забыла про все невзгоды юности и прошлого в целом. А потом он умер, и вся боль, что скопилась в душе, выплеснулась… захватила Градецкую. Для нее мир буквально рухнул. И я видела ее тщетные попытки радоваться мелочам, когда помогала с Мишей. Но в глаза своей названной сестры всегда замечала скорбь и тоску. Пораженная ее большой речью Рогозина стояла в ступоре и обрабатывала информацию. Суровая капитан, обычно не приветствовавшая длинные изречения, не любившая их слушать, а тем более — сочинять, вдруг в точности описала причину душевных терзаний Виктории. Чем лишь подтвердила свою глубокую связь с девушкой и привязанность к ней. Но решение нельзя было изменить. Галина прикрыла глаза, обдумав слова Маргариты снова, и пожала плечами. — Ты же понимаешь, у нас нет выбора. Или пробуем выудить Вику из чертогов сознания и крепкой хватки Свиридова, или оставим ребенка без матери… — Но такая поехавшая мать тоже не подарок маленькому человеку, — выдохнув в сторону, произнесла Власова, и покачала головой. — С психикой Вики мы поработаем. Я решу этот вопрос. Сейчас главное не опоздать. Пошли.