31. Игра на опережение

Мощное возгорание в разгар обильного снегопада не могло оставить без внимания как пожарные службы Москвы, так и дежурных журналистов. Кропотливые работники телевидения всегда стремились первыми оказаться на месте происшествия и рассказать населению о случившемся. Что произошло и ныне. Научный центр на улице Достоевского окружили люди с микрофонами, камерами и любопытством в глазах. — …Площадь распространения пламени значительно сократилась благодаря усилиям пожарных. Тем не менее, о восстановлении научного центра говорить нельзя — огонь уничтожил большую часть здания и его содержимого. Журналистка с серьезным выражением лица подробно обрисовывала ситуацию в одном из районов Москвы и периодически оглядывалась на процесс тушения пожара, добавляя новые детали из своего наблюдения. За ее докладом внимательно смотрела Амелина, прижавшая ладонь с пультом к подбородку и через раз моргавшая. Девушка находилась в потрясении, не в силах оторвать взгляд от яркого пламени в эфире. Телевизор четко передавал картину событий и будоражил неудачными попытками пожарных подобраться к самому центру возгорания. Огонь будто не желал сдаваться, активно сопротивляясь. Озадаченная Оксана вынуждено прервала просмотр новостей, услышав топот ног в коридоре. Она обернулась и тут же напряглась, подав телом назад. Вживую ей открылась картина не лучше, чем в эфире. Девушка свела брови к переносице и поджала губы, увидев вернувшихся товарищей. Впереди всех шагала Власова, немерено раз мотавшая головой и пытавшаяся успокоиться. Маргарита держала и отобранный у друга пистолет, точно проследовав в сторону морга. Куда направились и другие. Но наиболее не по себе Амелиной стало от взора Данилова, мрачно и ненавистно смотревшего куда-то сквозь время и пространство. Мужчина едва не кипел от переполненности гневом и злостью, но при этом довольно нежно держал девушку рядом за руку, приобнимая за талию другой ладонью, и вел за Власовой. В отличие от него, Градецкая не ощущала подобных чувств; ее лицо было заплаканным и уставшим, а в душе царила бесконечная пустота. Последней в морг шла Рогозина, выглядевшая как всегда собранно и спокойно. Но что творилось внутри у «железной» леди, знала только она сама. Образ твердой и уверенной личности полковника требовалось держать и не поддавать сомнениям. Потому Галина не проявила излишней эмоциональности, четко следуя цели. …Однако в морге лицо Рогозиной расслабилось, и женщина вдруг показалась вымотанной, раздавленной и разочарованной. Она понуро остановилась в дверях морга, будто анализируя все случившееся за день, а особенно — поздний вечер, и не могла вымолвить ни слова. Не начинали беседы и другие участники событий в научном центре, чего и не потребовалось. Как и планировали, все сдали кровь для проверки на наличие отравляющих веществ в организме. А спустя некоторое время Антонова завершила анализ и с улыбкой посмотрела на друзей. — Вы чистые, не надышались газа, — с облегчением выдохнула она, отдельно глянув на кивнувшую Галину, и чуть свела брови в кучу, с состраданием посмотрев на другую женщину. Сама Виктория от отрицательного результата не стала счастливее и ни на кого не смотрела, пребывая в абсолютном шоке и апатии ко всему после удачной манипуляции Свиридова. Она молча забралась на патологоанатомический стол, убедившись в невозможности скрыться из вида, и опустила взгляд в пол, не в силах закрыть глаза — девушке мерещился пожар и бесконечные крики его жертв. Такой шаг наконец отвлек Галину от прострации и помог вернуться в реальность. — Ночью обещает быть длинной. Я скажу Амелиной, чтобы удалила записи с камер за сегодня. Либо поставила фальшь для отчетности руководству, — твердо решила она, переглянувшись с Валентиной и Маргаритой, и обе кивнули. — И придется попотеть с решением вопроса по пожару. — Дело забрать? — смекнула Власова, в свою очередь встретив продолжительный кивок начальницы, и хмыкнула без капли эмоций. — Хорошо бы. — Нельзя, чтобы оно ушло к другому ведомству, — подметила Рогозина, загруженно посмотрев на согласную с ней Маргариту. — Валь, вколи Вике что-нибудь, — приказным тоном прозвучало от Данилова. — Желательно, мощное. Патологоанатом перевела взгляд с подруг на мужчину и отправилась к запасам лекарственных средств, став перебирать полку. — Седативное?  — Ну успокоительное, да. Пусть поспит и придет в себя.  — Сделай передоз, — вдруг прервала молчание Градецкая, бросив краткий взор на изумленную женщину. — Облегчи себе жизнь. И остальным. Не ожидав такого предложения, Антонова ошарашено обменялась взглядами с хмурым Даниловым, который затем яро вперился в девушку, будто стерев из помещения и особенно своего обозрения подруг и начальницу. — Хватит, перестань. Ты сейчас не в себе. — Тогда я попрошу кого-то другого, — грубо ответила Виктория, установив зрительный контакт. — Все равно не передумаю. Даже не пытайся. Ты не знаешь, что у меня внутри. — Передумаешь, — также зло вышло у мужчины, нашедшего одну фотографию в нагрудном кармане. Которая смогла изменить поведение девушки. — Не придаешь значения моему мнению? Тогда посмотри, кто ждёт тебя дома. Наш сын, который даже не представляет, каких отвратительных вещей ты наговорила, — пока Степан уверенно внушал спутнице стимул к жизни, сама Виктория постепенно сбавила пыл, всмотревшись в довольное лицо Михаила, и плавно перевела глаза на Данилова. — Миша не знает почти ничего, кроме того, что у мамы много работы. И ему совсем необязательно портить впечатления о беззаботном детстве. Не будь эгоисткой.  Слова мужчины подействовали довольно быстро и вызвали шквал эмоций у равнодушной ранее Градецкой. Она не заметила, когда ее настигла новая истерика, и Степан, не в силах остановить слезный процесс, лишь позволил выплеснуть эмоции на своем плече, обняв девушку. Достаточно увидев за день и неделю, Власова сжала кулаки, испытывая невероятное раздражение. Маргарита проклинала каждого, кто мог психологически воздействовать на других, и едва справлялась с накатившей злобой. За ее попытками сдержаться наблюдала Антонова, в перерыве поиска нужного средства. А Рогозина опасливо выжидала, сработают ли объятия мужчины, на секунду повернувшегося к полковнику и беспокойно посмотревшему в нее. Между тем, Валентина нашла заявленный препарат и беспрепятственно вколола Градецкой в плечо, после чего девушка резко ощутила огромную потребность во сне, и мужчина аккуратно уложил ее. — Ну до утра поспит, — уверенно заявила Антонова, выбросив использованный шприц, и присела за компьютер. — Так, удаляю ваши результаты. — Валь, ты мне ещё понадобишься, — произнесла Галина, встретив кивок женщины. — Пойду дело запрашивать.

***

Сказано — сделано, и вскоре Рогозина покинула морг, отправившись в лабораторию. Она планировала надавить на Султанова заработанным авторитетом и отличной раскрываемостью, главное — успешно дозвониться. Уставший как физически, так и морально Данилов присел на стул у компьютера и устало провел ладонью по лицу, глубоко вздохнув. Антонова лишь сочувственно поджала губы и вскинула бровями, не придумав, что сказать мужчине. Всех подробностей их жизни с Викторией она не знала. Но знала Власова, подошедшая к Степану и потрепавшая его за плечо.  — Ты молодец, все правильно сказал, — мягко произнесла Маргарита, постаравшись улыбнуться. — Я даже не ожидала. А как сам-то?  — Когда любимая девушка просит тебя убить ее… — Данилов хмыкнул, окинув взглядом помещение и остановившись на собеседнице. — Не знаю даже.  — Все будет хорошо, это пройдёт, — твердо заявила Власова, выдохнув и попытавшись приободрить друга. — Тяжелые времена заканчиваются. Надо пережить. Ты главное не бросай ее. Она тебя любит.  — Я не брошу ни ее, ни Мишку. И никогда не уйду. А вообще ты права, надо пережить.  Данилов замолчал, произвольно став прокручивать в голове прошедший месяц. А Власовой вдруг стало смешно, и она слабо ударила друга по тому же плечу, вновь обратив на себя внимание. — Данилов, не повторяйся в выражениях! Вспомнил бы про еще один весомый аргумент в твою правоту. Вы же заявление подали.  — Вылетело из головы. Теперь улыбались целых три человека — мужчина, ощутивший легкость и непринужденность, сама Власова и присоединившаяся к их веселью Антонова. Морг наполнился нестандартной радостью и беззаботностью. В перерыве жизнерадостного настроения Степан все же осекся и слабо пощурился в Маргариту. — Сама как себя чувствуешь? — Устала, — честно призналась женщина, не став юлить и саркастировать. — Но расслабляться, думаю, рано. — Сейчас вам Галина Николаевна работки подкинет, — четко подметила Валентина, вторив подруге. — Надеюсь, ей отдадут дело, — протянула Власова, глубоко вздохнув, и бросила краткий взгляд на патологоанатомический стол позади себя. Куда посмотрел и Данилов, сообразивший другую вещь. Он не спеша подошел к конструкции и, выждав пару секунд, забрал с нее девушку, развернувшись на вопрошавших подруг. — Просыпаться на таком месте никому не было бы комфортно. Отнесу ее на этаж выше. Скажите, если приказ Рогозиной на выезд поступит. Власова одобрительно покивала, проводив мужчину сосредоточенным взглядом, после чего уделила внимание оставшейся Антоновой. А Валентина, побегав глазами по напряженной Маргарите с прищуром, отложила карандаш. — Пойдём кофейку попьем, м? С печеньками… вкусными-и-и. Патологоанатому не пришлось долго ожидать ответа — капитан первой поднялась со стула и проследовала к выходу из морга. Куда стремительно пришла Валентина с задорной улыбкой, и они дружно отправились в буфет.

***

— Я понимаю, что звоню не вовремя, Вас и так тормошат вышестоящие начальники, но… Уже семь минут Рогозина настырно давила на Султанова, который упорно не соглашался на запрос полковника. Она хмурила брови и с трудом сдерживала агрессию, не припомнив подобного сопротивления ранее, когда любые сложнейшие и бесперспективные дела отдавали ФЭС. Теперь же генерал игнорировал Галину, будто совсем не слыша ее доводов. — Руслан Султанович, наша организация занимается расследованием криминала и делает самые различные экспертизы. — Мы не можем исключать версию теракта, — упрямо заявил мужчина, вызвав недовольство Рогозиной, и скрывать его она не собиралась. — Какой теракт, если взрыва не было?! Случилось возгорание, что и привело к обрушению конструкций научного центра. Мы установим причину и найдем виновных. Только отдайте нам это дело! Оно совершенно подведомственно! Ровный и строгий голос Галины отпечатался в голове Султанова так сильно, что мужчина не обратил внимания на чересчур резкое поведение подчинённой. Он выдержал паузу, обдумав произнесенное, и цокнул в трубку. — Расследование необходимо провести в кратчайшие сроки. Не хватало паники перед Новым годом. — Есть! Несмотря на победу, Галина ощутила лишь раздражение и грубо бросила телефон на стол, ошеломив Амелину. Девушка встала в дверях как вкопанная, немного испугавшись подобного жеста начальницы. — Нет, и стоило тратить время на пустую болтовню ведь! — вскипела Рогозина, посмотрев на программистку. — А как висяк спихнуть и заставить быстренько раскрыть, так это ФЭС! А-ай! — она всплеснула руками, мотнув головой, и снова установила зрительный контакт с выжидавшей Оксаной. — Ты мне и нужна, — быстро успокоившись, выдала полковник и умостилась в белое кресло, пригласив собеседницу сесть напротив. — Оксан, во-первых, поколдуй с камерами. Не думаю, что начальству стоит знать про нашу рабочую смену в ночь. Скажем, сбой в системе. Или подставь другое видео, как хочешь сделай. Во-вторых, начинай собирать имевшуюся у нас информацию на Свиридова и его прихвостней. Только удали его историю звонков. Если кого знакомого увидишь… Женщина глубоко вздохнула, имев в виду одного единственного человека, но Амелина была другого мнения. Ведь девушка как раз и была «нулевым» пациентом злосчастного Германа. Тем не менее, Оксана уверенно кивнула и устремилась обратно в лабораторию, а Рогозина уже взялась за телефон вновь и набирала новый номер.