32. Конец распри

Утро следующего дня вышло суматошным. Бессонная ночь в рамках срочного выезда на место «неизвестного» происшествия и оперативное вмешательство в его осмотр наряду с другой структурой МВД дала плоды. Как и было приказано, дело получила Рогозина, потому дальнейшее участие кого-либо, кроме федеральной экспертной службы, исключалось. Но опытная женщина понимала — выдыхать рано, ведь теперь могло усиленно давить начальство. После возвращения Власовой и Данилова с улицы Достоевского, сосредоточенная Галина собрала их в своем кабинете, рассадив по обе стороны длинного белого стола. — Что мы имеем сейчас? — буквально риторически спросила женщина, прекрасно зная ответ. Тем не менее, оперативники соблюли формальность, и Маргарита, глубоко вздохнув, начала обсуждение мрачно. — Шесть трупов. — Сразу с жести, да? — усмехнулся Степан, затем уловив невеселый взгляд Рогозиной, и очистил горло, скрестив ладони на столе. — В общем, пулю, которую я пустил в замок, мы извлекли. Других видимых следов нашего присутствия там нет. Так что мое мнение — дальше можно работать в штатном режиме. — Во-первых, от пули надо избавиться и очень надежно, — строго произнесла Галина, переглянувшись с угрюмой Власовой. — Во-вторых, штатного режима не будет. Новый год и давление начальства. — А на что нам Амелина? — хмыкнула Власова. — Все-таки какой-никакой, а гений компьютерного ремесла. Почти как Тихонов. — Работаем, ребят, — выдохнула Рогозина, уже не выглядев столь начальственно. Оперативники синхронно кивнули и покинули офис, оставив женщину наедине со своими мыслями. Полковник действительно анализировала последние дни и составляла итоговый вариант расследования. Она старалась придумать наиболее правдоподобный и технически возможный способ для возгорания в научном центре. Без чужого намеренного вмешательства. Кроме того, торопила Рогозина, прежде всего, сама себя, ведь ей тоже хотелось встретить Новый год в приятной компании, а не среди улик и экспертиз…

***

— Как думаешь, надолго эта возня для вида? — Не знаю даже, что тебе ответить… Задумчивые Власова и Данилов не закончили беседу, тоже имея интерес в скорейшем разрешении дела. Женщина хоть и выглядела весьма уверенно, в душе колебалась — Маргарита не прекращала думать о пережитой ночи и страшных словах Виктории. Но из «астрала» ее вывел настоящий звонок, заставив произвольно дернуться. — Только тебя не хватало трясущейся, — с упреком сказал Степан, на что собеседница изогнула бровью. — Ну это я к тому, что ты одна из самых выдержанных и собранных людей в нашем коллективе. — Вообще-то у нас дело, где подозреваемой и даже обвиняемой могла стать Вика, — критично парировала Власова, убрав всякую шутливость с лица собеседника, и слабо нахмурилась, глядя уже в стену. — Только вот телекинез и такое жесткое раздвоение личности никому не объяснишь. Как бы это сделать смягчающим обстоятельством, а? Озадаченный Данилов посмотрел в сторону, в то время как Маргарита все же приняла вызов и приложила телефон к уху. — Привет, Игорь. Да, отдежурили. Но сегодня вот плоды дежурства пожинаю, — улыбчиво выдала Власова, плавно удалившись куда-то за гараж. Щебетание женщины, улавливаемое слухом Степана, направило его на определенные мысли. Потому мужчина зашел в буфет и принялся за кофе. Которое готовил не только для себя.

Полчаса спустя — Доброе утро? — с опаской спросил Данилов, вернувшись в переговорную, где сидела Градецкая.  Мужчина ожидал увидеть какую-то позитивную реакцию на его приветливость. Хотя и знал, с каким трудом Виктория заставила себя спуститься с этажа выше и показаться Рогозиной. Которая приказала отключить камеры наблюдения для «профилактики». Потому девушка одарила Степана равнодушием, переходящим в уныние и тревогу.  — Ну да, глупый вопрос, — убрав кофе подальше на стол, мужчина сел перед Градецкой и решительно взял ее ладони в свои. — Приходи в себя. Все хорошо. Вика, отомри.  — Я так ужасно спала, ты себе представить не можешь, — в полголоса начала девушка, заинтересовав спутника. — Перед глазами мелькали эти фигуры ученых, охраны… тех, кто погиб из-за меня.  — Они погибли из-за собственных амбиций и в особенности их вожака Германа Свиридова, — грубо перебил поток ее мыслей Степан, заставив смотреть на себя рывком рук. — Такой отъявленный борец за всевластие не справился с Майер, за что и поплатился. Плохо рассчитал ситуацию. — Кстати, а как вы ее угомонили? — Неважно, — отмахнулся мужчина, снова взявшись обеими руками за ладони девушки следом. — Не думай об этом. Все позади. А ты решилась вдумчиво поговорить со мной — это уже прогресс. Не то, что вчерашний этюд твой. Степан кратко посмеялся, в то время как Виктория хранила молчание. Прошедший год ее буквально морально уничтожил. И если проскальзывала мысль выложить накипевшее наружу, Градецкая отбрасывала такую идею в страхе потерять контроль вновь. Она нерешительно посмотрела на мужчину и помотала головой. — Вик, прости, я не могу держать в себе, слишком злит данный факт, — вдруг признался Степан, собравшись с духом, и добавил: — Тебя сдала Герману… Амелина. Не знаю, чего вы не поделили, но отомстила Оксана с перебором. — Ожидаемо, — сглотнула Виктория, печально улыбнувшись. — Я не сомневаюсь, что Майер довела ее до белого каления.  — Подчеркнув недостатки. Именно это послужило толчком, чтобы тебя сдать на растерзание этому моз… кретину.  — Может, она и права. Мне стыдно перед Оксаной, очень. Девушка пожала плечами, встретив несогласие мужчины. Покорность и незаинтересованность в отстаивании своей правоты не проявлялись в поведении Виктории ранее, что весьма напрягало Степана. Но он понимал — давить было нельзя, потому вынуждено сдержал порыв недовольства. — Ты просто устала. Потом скажешь иначе. — Разве ты собираешься отрицать, что мое раздвоение личности вызвало много проблем? Учитывая ещё, что я не могу сдержать Майер в критический момент — она просто сильнее и намного. — Будешь учиться, — спокойно отозвался Данилов, вскинув бровями в смотревшую исподлобья девушку. — Не кисни. Ладно, мне надо на выезд с Власовой, а потом еще поговорим. Едва встав со стула, покинуть переговорную мужчина не смог, ощутив испепеляющий взгляд в спину. Беспокойство девушки он уже чувствовал на расстоянии и повернулся к ней лицом, убедившись в догадке. Сказать что-то Степан ей не позволил, прервав всякие реплики. — Вик, я ненадолго. Спокойно. И… мужчина вдруг вспомнил разговор ночью и с улыбкой ухмыльнулся. — Я знаю, что у тебя внутри. Просто успокойся сейчас и займи себя чем-нибудь. Например, позвони Анатолию и про сына поговори, либо с самим Мишкой. Ну разберешься, не маленькая. Скоро буду.  Напряженная Градецкая проводила спутника хмурым взором, простояв на месте около минуты, и после все-таки обратила внимание на ароматный кофе позади. Девушка медленно опустилась в кресло, поморгав на чашку, и взяла ее, сделав глоток бодрящего напитка. Вместе с тем на губах Виктории поселилась мягкая улыбка.

***

Провозившись с уликами и достаточно понаблюдав за ночной деятельностью оперативников, Амелина поняла, что чертовски устала. Подобные поздние расследования уже встречались в ее практике, однако, теперь они выматывали пуще прежнего. И девушке жутко не нравился сей факт. Она пыталась перебороть вялость, чего сделать не получилось, и неожиданно для самой себя разлеглась на столе перед компьютером. Такого быстрого погружения в сон ранее не происходило — программистка исчезла из реальности буквально за считанные секунды. В лаборатории не осталось бодрствующих людей. На лице сладко спавшей Оксаны то и дело мелькала улыбка, а из уст раздавались слова. Она блаженно смотрела интересное сновидение, растворившись в нем целиком. Совершенно позабыв о работе на продолжительное время. Расслабленная Амелина не сразу поняла, что в лабораторию кто-то зашел. Девушка плавно нахмурилась, не прерывая сна, и что-то пробурчала, однако, шорох не исчез. Тогда программистка заметно разозлилась и нехотя отлипла от стола, навострив грозный взгляд на нарушителя спокойствия и отдыха. Точнее, нарушительницу, при виде которой вся решимость Оксаны поубавилась. — Прости, я не хотела тебя будить, — произнесла Виктория, присев возле кресла девушки под пристальный взор последней. — Хочу телефон взять. Степа и Рита их здесь вроде бы складировали. — Д-да, здесь, — все-таки выдавила из себя Амелина, сглотнув ком, и постепенно стала возвращаться из приятной иллюзии в суровую действительность. — А, вот, — с улыбкой негромко воскликнула Градецкая, забрав мобильник из стола, и поднялась на ноги. — Спасибо. Извини ещё раз, что потревожила. И, — Виктория заметно замялась, покрутив телефон в ладонях, и тоже сглотнула ком, опустив глаза в пол. — Оксан, я очень виновата перед тобой. Та дикость, что я позволила проявить Майер в твой адрес… — Нет, прости ты, — вдруг перебила собеседницу Амелина, выдохнув с закрытыми глазами, и встала с кресла. — Да, Майер несносная, грубая, но я не задумалась над ее различием с тобой. Смешала воедино обеих, натравила психа Свиридова… При упоминании фамилии рокового ученого Виктория произвольно зажмурилась, представив манипуляции мужчины с ее сознанием на этапах раннего знакомства, встречу в кафе, обсуждение странных планов на жизнь и его гибель в пожаре. С трудом пересилив желание мозга проецировать события прошедшей ночи, Градецкая открыла глаза и тут же изумлено покосилась на сострадательно смотревшую Амелину. Программистка решилась продолжить непростой диалог. — Я не думала про чувства близких тебе людей, только о себе, о задетом самолюбии, амбициях. Но когда услышала Анатолия… потом и Мишку на заднем плане… что-то внутри сжалось. Мне хотелось лишь ненавидеть саму себя за совершенный отвратительный поступок. — Оксан, Майер тебя спровоцировала, — покивав, слабо улыбнулась девушке Виктория. — Ты не виновата. Виновата только я, что плохо старалась избавиться от тараканов в голове, и в итоге они победили. — Ничего они не победили! — критично вырвалось у Оксаны, внезапно залившейся смехом и чуть заразившей Градецкую. Девушки впервые за долгое время не испытали друг к другу враждебности и нетерпения. Что порадовало обеих. В конце концов, собеседницы обнялись, зарубив топор войны окончательно. Лаборатория стала уютнее. Атмосфера доверия преобладала в помещении, а помирившиеся Амелина и Градецкая обменялись теплыми взглядами, после чего вторая все-таки засобиралась на выход. — Куда ты пошла-то? — все еще со смешком спросила Оксана, усевшись в кресло. — Позвонить же, — с ухмылкой ответила Виктория и потрясла телефоном в руке. — Так позвони отсюда. Или у тебя там переговоры с американской разведкой? — Ладно, я потом подумаю, как съязвить. Программистка посмеялась и обратилась к экрану, так и не получив входящего вызова ни от кого из оперативников. Что позволило лишний раз расслабиться и сделать небольшую зарядку. В отличие от нее Виктория никак не могла собраться с собой и придумать, как лучше начать диалог с Анатолием Граниным. Она бездумно хлопала ресницами в экран телефона Данилова и искала слова в чертогах разума. Самая убедительная версия столь долгого отсутствия должна была звучать более чем правдоподобно. — Привет. К ее удивлению, в трубке Градецкая услышала не ворчание и не возгласы серьёзного бизнесмена, а скромное и краткое приветствие Михаила. Девушка ощутила, как сжалось в груди сердце и сперло дыхание, а ноги в одночасье стали ватными. Она отвела телефон, чтобы не дать сыну услышать волнение в своем голосе, и быстро вернула самообладание. После чего приложила мобильный к уху и ласково ответила с улыбкой на лице. — Привет, малыш.