Part 3

День проката произвольной программы у девушек, Тинькофф Кубок Первого канала, Саранск. – Может всё таки тройной тулуп? – Тихо спрашивает Диляра. – Потеряешь очки, ты и так в короткой скосила выезд. Давай сейчас без экспериментов. – Этери Георгиевна чётко даёт понять, что упрощать программу не стоит. – Диляра, я понимаю ты переживаешь из-за шоу, но здесь давай работать серьёзно. Верь в себя. Она через бортик обнимает ученицу, мягко поглаживая голову. К ней присоединяются мужчины, кладут руки на спину. Тренерский штаб для спортсменов опора и поддержка, нельзя всегда работать на суровом. Этери Георгиевна Тутберидзе является настоящим профессионалом своей профессии. Диляра пришла к ней в далёком 2009 году. С той поры и по сей день она не собиралась менять штаб. В Хрустальном, для её счастье было всё: сильные тренера, друзьями, знакомые стены, домашний лёд. – На лёд, для исполнения произвольной программы, приглашается Диляра Лисицева, команда “Красная Машина”. – Оповещает зрителей диктор. – Ух, все мы ещё не отошли от невероятного проката Анны Щербаковой, как на лёд выходит вторая, после короткой программы, Диляра Лисицева. В этом сезоне она, к сожалению, заняла четвёртное место на чемпионате России, но выступила вместо Анны Щербаковой на Европе и заняла второе место, принеся серебро. – Быстро рассказывает комментатор, пока девушка движется к центру льда. – Сейчас Анна Щербакова занимает первое место, посмотрим на прокат Диляры, а позже и Камилы Валиевой. Становится в начальную позу. Музыка медленно начинается. Движения руками, набирает скорость, беговой назад, толчок, четыре оборота, падение. Не успевает повернуться и подбородком чистит лёд. Сквозь жгучую боль поднимается. Катает дальше. Алая жидкость сочится из раны, но Лисицева не дрожит, не дёргается, лишь катает. Она боится своей крови, понимает, что если увидит, то не докатает. Не хочется подводить команду. И не подводит. Героически заканчивает программу, далее без единой ошибки. Конечная поза. Быстро исполняет поклон и практически бежит до борта. – Боже, Ди, ты как? – Алина Загитова протягивает ей красную кофту и чехлы. – Убери кофту, я её запачкаю, а крови боюсь. Давай сегодня без обмороков? Забирает чехлы и наклоняется, чтобы их надеть, но внезапно голова начинает кружится. Рядом, словно выросший из земли, появляется Петя, который подхватывает её и не даёт упасть. – Динь, клади мне руку на плечи. – Просит Гуменник, с опаской смотря на фигуристку. – Петь, всё нормально, я дойду до медпункта. – Убеждает фигуристка, но кто её послушает. Он громко цокает, закидывает её руку и поднимает за колени, придерживая спину. – Бери у Алины кофту, потом же замёрзнешь. – Спокойно произносит. Её глаза округляются, но она берёт олимпийку. Сказать нечего, у неё просто шок, от такой наглости. Шок не только у неё. Совсем недалеко стоят Лиза и Женя. Кажется после Кубка молодым людям не избежать расспросов. То они сидят на трибунах рядом и греются объятиями, то во время проката Пети девушка зажмуривает глаза, давайте не будем забывать их постоянные переглядки и касания пальцев. Парень, будто не чувствуя вес девушки, быстрым шагом добирается до медперсонала. Аккуратно опускает её на кушетку и садится справа, принимая из её рук олимпийку. Врач начинает обрабатывать перекисью. Диляра шипит от неприятной боли. Неожиданно тёплая рука опускается на её, немного сжимая. Для Лисицевой это некая поддержка, мол смотри, я рядом. Когда женщина наклеивает последний пластырь и уходит из кабинета, обратно на арену, Петя выходит из раздумий и произносит: – На шоу прыгаем тройной. Обойдёмся без четверного. – Я не согласна. – Восклицает Диляра в ответ, убирает его руку и забирает свою олимпийку. – А я и не спрашивал. Я не хочу, чтобы ты так рисковала собой ради дурацкого шоу. – Медленно его окутывает гнев, смотрит в пол, не на неё. – А я ответила, что не согласна. – Устремляет взгляд на него, он не поворачивается. – Вообще-то он у меня получается, никакой это не риск. – У тебя из десяти попыток три удачные. – Гнев подступает всё ближе, но Пётр держится. – Смотри, сам сказал, что удачные есть. Я потренируюсь, попрыгаю и на шоу всё получится. – Спрыгивает с кушетки и становится напротив. – Отбив себе всё, что можно? – Чуть суровее спрашивает, та кивает. – Нет уж, тройной значит тройной. – Сам поднимается. – А кто тебе сказал, что я прогнусь и уступлю тебе? – Их разница в росте ей не на руку. – А кто тебе сказал, что риск это неопасно? Или с падением все мозги вышибло? – Спрашивает с наездом, громче чем ожидал. Диляра цокает и разворачивается, намереваясь покинуть комнату. Она не хотела его слушать. Если даже тренеры сказали не убирать, то с чего это он решил, что может решать за неё? Тёплая рука опускается на её локоть, сдерживая. – Динь, не обижайся. Я просто переживаю. – Голос Пети смягчился. – Я всё таки не с манекеном катаюсь, мне важно, что ты была здорова. – Добавляет тише, смотря ей в глаза, наконец. – Или ты мне предлагаешь с Евгеном за три дня скататься? – Улыбается. – Дурак. – Смеётся в ответ и практически невесомо бьёт по предплечью. – Я согласна, но только на один раз, запомни. – Запомню, не переживай. – Аккуратно заправляет тёмную, выбившуюся из общей причёски, кудряшку за ухо. Они смотрят друг другу в глаза. Зелёные глаза девушки завораживают и не дают отвести взгляд, но в карих глазах парнях можно утонуть. Казалось, что именно в этот момент в глазах друг друга они увидели нечто новое. В головах обоих пролетает одна мысль, но никто её не собирается озвучивать. Оба не хотят прерывать этот момент, оба знают, что им нужно идти. Парень делает решительный шаг, продолжая любоваться зелёными глазами партнёрши. – Пойдём? А то там все уже заждались наверное. – Врёт, ему всё равно на других. – Пошли. – Нехотя соглашается она. Он открывает дверь, пропуская её вперёд. Гуменник подставляет локоть и плоть до выхода из подтрибунного помещения Лисицева держится за него. Затем они выходят и стараются тихо проскользнуть мимо Алексея Ягудина, что спрашивал Камилу про её прокат. Ещё не конец, молодцы, успели. – Диляра, не пытайся скрыться от меня. Красная Машина, я уже иду к вам. – Весело вещает олимпийский чемпион. Девушка старается не ругаться матом, а просто спуститься до нужной ей лавочки красной команды. – Диляра, пожалуйста, скажи как твоё самочувствие? Мы видела как тебя уносили на руках. – Понизив уровень радости в голосе, спрашивает мужчина. – Всё нормально. После проката у меня кружилась голова и решили всё же не рисковать и “помочь" дойти. – Она чувствует как на неё смотрит пара карих глаз, сидит и ржёт, уверена. – Уносил тебя твой сокомандник Пётр Гуменник, неужели вы даёте фанатам намёки? – Спрашивает новый вопрос с большим энтузиазмом. – Алексей, вы сами сказали, что сокомандник. – Неловко смеётся, прикрывая рот рукой. – Мы команда, поэтому это не более, чем акт дружеской помощи. – Вроде ответила, а вроде и нет. – Хорошо, я запомнил твой ответ. – Резко меняет тему. – У тебя не вышел тулуп, но вышел Аксель, который как мы все помним ты очень хотела восстановить. Какие у тебя были эмоции, когда ты поняла, что исполнила его чисто? – Честно, во время проката я ничего не почувствовала, потому что была сосредоточена на остальных элементах, но после у меня в голове пролетело трёхкратное ура. – Скромно улыбается. – Тогда мы спешим тебя обрадовать второй раз. После произвольной программы ты получила 174.36 баллов. Что выводит тебя на вторую строчку по общей сумме. Мужчина встаёт, ловко снимает чехлы и спешит на центр льда. – Уважаемый болельщики и наши любимые телезрители. С разрывом в четыре балла, 145-141 побеждает… – делает драматическую паузу. – Красная Машина. Крики со стороны трибун, объятия и чьи-то слёзы. Все участники по очереди выходят на лёд, получая объятья от Алины Загитовой.

***

Аэропорт Шереметьево. 8.00 Спортсмены, прибывшее в Москву, стоят у ленты багажа, дабы поскорее отправиться домой или в отель. – Лизочка, ты же до шоу в Москве остаёшься? – Сонно потягиваясь, спрашивает Лисицева. – Да, а что? – Отвечает Туктамышева. – Не хочешь у меня побыть? А то я бы хотела с тобой поболтать, там о своём. – Улыбается своей самой хитрой улыбкой. – Да, давай. – Лиза тянется забрать свой чемодан и намеревается сказать что-то ещё, но её перебивают. – Девочки, собрались секретничать и без меня? – Семененко выглядит слишком бодрым. – Вот видишь, сам всё понял, не пришлось объяснять даже. – Усмехается Диляра. – У тебя от меня секреты?! – Театрально прикладывает руку ко лбу. – Я не смогу вынести такую боль от тебя. – Хватит драматизировать, чемпион. Тебя вон, заждалась твоя невероятная. – Лиза кивает в сторону Ани, что осматривается в поиске макушки Семененко. – Ладно, дамы. – Он обнимает каждую по очереди и бросает на прощание. – Увидимся на шоу, жду подробностей. Попрощавшись с другом, Туктамышева уходит заказать такси, потому что в здании интернет практически не ловит. Диляра остаётся одна, дожидаясь свой чемодан. Подъезжает нужный ей багаж, она собирается его взять, но её опережают. Лисицева поднимает взгляд, чтобы узнать, что за смельчак решил прикоснуться к её священному граалю. Но лишь сталкивается с карим омутом. – Спасибо. – Тихо произносит. – Не за что. – Отвечает Гуменник. – Не хочешь поехать со мной и Лизой? Мы на такси едем. – Спустя пару секунд предлагает брюнетка, понимая, что уже слишком долго пялится. – Нет, но спасибо. Я знакомого попросил. – Мнётся Петя, не хотелось отказывать ей, но обстоятельства складываются по-другому. Она кивает, в знак понимания. Стоят пару секунд молча. Затем парень протягивает руки и они обнимаются. Он ставит подбородок на её макушку. Вдыхает аромат её волос. Слегка поглаживает его спину. Спокойствие и нежность. Куда пропала неловкость? Никто не скажет. – Беги, а то Лиза меня покусает. – Усмехается. – Верно. – Нехотя отстраняется. – Тогда до завтра? – До завтра, Динь. – Улыбается. Улыбается и смотрит ей вслед. Бабочки порхают в животе, непонятно откуда она и взялись. Ему кажется, что никогда их там не было, но она. Она заставляет просыпаться тем чувствам, которые забылись. Она будоражит, волнует и чувствуется, словно нечто родное и близкое. Да уж, ему надо срочно с кем-то поговорить. – Ты где была? Я думала ты забыла, где выход. – Туктамышева замечает румяную подругу и направляется в сторону нужной машины. – Багаж задержали, бывает. – Врёт. Елизавета не продолжает беседу. Кладут в багажник чемоданы, садятся сами и направляются в сторону дома. Первые полчаса едут в тишине, в самолёте наболтались. Внезапно глаза Туктамышевой округляются, смотря в экран телефона. – Багаж значит задержали? – Улыбается и показывает пост из какого-то телеграмм канала. На фотографии Петя и Диляра обнимаются. Подпись гласит: "Диляра Лисицева и Пётр Гуменник замечены вместе в Аэропорту Шереметьево, стояли, долго, мило обнимались. Нам ждать новую пару в фигурке?)". Дочитав брови второй ползут вверх. – А, это не совсем то… – Начинает оправдываться, но её перебивают. – О чём я подумала? – Кивок. – А может быть такое, что это и есть причина по которой я еду к тебе, а не в отель? – Улыбается, с небольшой искоркой в глазах. – Одна из. –Тише отвечает. Будто она школьница и её поймали за чем-то непристойным. – Хорошо, но на нашу сессию подключается Матвей, раз мы без Жени. – Произносит и моментально пишет Ветлугину сообщение, первой необходимости. – Почему Мотя? – Нужен ещё один, пока я буду в шоке хлопать глазами. И какао. И сыр. – Странный выбор, не находишь? – Смеётся в ответ. – Мы спортсмены, у тебя утром тренировка, у меня здоровый сон. Не хочешь какао и сыр? Предлагай своё. – Всё, молчу. – Поднимает руки, что не протестует. На телефон приходит сообщение, от Семененко. Пересланный пост, с его комментариями: “Это сфотографировал не я, но готов пожать руку автору. Ты понимаешь, что я жду подробностей? И выводов, после совета с Елизаветой Сергеевной” Шумно вздыхает и разворачивает телефон подруге. Та быстро читает и берёт чужой телефон. Нажимает на кнопку записи. – Женечка, в совете ещё Матвей Рубенович. Не знаю, что из этого выйдет, но мы постараемся решить всё без убийства Диляры. Не обещаю, но возможно что-то расскажу. Возвращает телефон. Лисицева в который раз покрывается румянцем. Эта парочка её доведёт. Снова приходят сообщения: “То есть Матвею можно, а мне нет? Я считаю это удар ниже пояса. Но за подробности могу и простить.” Брюнетка ничего не отвечает. Выключает устройство и не понимает, зачем она в это влипла. Уже дома подруги сидят за столом, на кухне в кофейных оттенках. Кружки налиты, сыр и колбаса нарезаны, ждут ответа по видеозвонку от Ветлугина. Молча. – На связи. Давайте подробности, Лиза меня заинтриговала. – Блондин появляется на экране Туктамышевой, сидя за столом. Видимо готовился к длинному разговору. – Сперва, ты видел тот пост? – Не давая брюнетке и слова сказать, спрашивает Туктамышева. – С обнимашками? Да видел. А в телеграмм каналах тоже вы вместе? – Говорит и откусывает какую-то сладость. – Да. Я нас с Петей парный номер. – Смущённо отвечает. – Я так и знал, что не зря купил билет, на место поближе. – Улыбается и довольно трёт руки. – Ты будешь? – Хором спрашивают девушки. – Конечно! Почти вся наша группа едет, Алексей Николаевич, нам даже выходной выделил по такому случаю. Подруги смотрят друг на друга и смеются. Искренний, домашний смех, когда можно не прикрывать рот рукой, не пытаться сделать голос тише и веселиться от души. – В общем. – Начинает Лисицева, когда компания успокаивается. – Я не знаю, но мне кажется, что мне нравится один молодой человек. – Ты не хочешь называть его имя? – Спрашивает Матвей. – Не очень. – Хрустит пальцами, значит нервничает. – Но мы его знаем. – Продолжает Туктамышева. Кивок. – И его фамилия начинается на "Гумен-" и заканчивается на "-ник"? Диляра закусывает губу, смотрит в пол. Да, когда она планировала этот разговор, ей казалось, что сказать одну фамилию легко. Сейчас же произнести это нереально, поэтому она лишь выдавливает негромкое: – Да. Глаза Ветлугина округляются, то ли от шока, то ли от радости. Туктамышева обнимает рядом сидящую. – Почему ты так переживаешь? Ты же знаешь, мы всегда тебя поддержим. – Смотрит ей в глаза. – Я просто запуталась. У меня вроде есть к нему чувства, а может я всё себе придумала? Может он просто вежливый, а я тут придумываю. – Руки слегка трясутся, она отпивает горячий напиток. – Ничего ты себе не придумала, не знаю как Лиза, но я вижу как у него горят глаза, когда он смотрит на тебя, как смягчается его голос, когда он говорит про тебя и ваши тренировки. Я не могу сказать точно, но мне кажется не одна ты летаешь в любовной сфере обитания. – Улыбается Матвей. – Полностью согласна. Я утром на репетиции вижу, что пока ты не появишься он чернея тучи. – Обнимает влюблённую подругу Елизавета. – Он всё время отказывается от программ, где нужно играть любовь, мол у него не получается, он не умеет играть такими чувствами, но в вашей программе это не игра, вы живёте в этой программе, вы чувствуете друг друга. По щеке течёт одинокая слеза. Лисицева быстро её смахивает, но чувствует, будто сейчас начнётся потоп. Туктамышева это быстро замечает и затягивает её в объятья. Полностью понимает её чувства, потому что знает про прошлых нехороший опыт. Ветлугин сдерживается, чтобы самому не заплакать. – Ох, девочки, как сильно я бы хотел вам через экран налить вина. – Грустно вздыхает и отпивает какую-то жидкость из своей чашки. – Мы же спортсмены, Моть. – Говорит Лиза, не отпуская подругу. – Стоп, у тебя вино в чашке? – У меня? Вино? Что? Пф, бред. Я и вино, да никогда в жизни. – Теперь сдерживается, чтобы не засмеяться. Но у него не получается. Заплаканная Диляра начинает смеяться, вытирая щеки. Самый быстрый успокоин – смех. Шутки летят, разговор продолжается, но уже, благо, без слёз.

***

– Жень, привет. Занят? – Спрашивает Петя, лёжа на кровати в номере. – Нет, с Аней на кухне химич. А что? – Отвечает, ставя друга на громкую. – Привет, Ань. Можете мне помочь? – Привет, Петя. Что случилось? – Щербакова нарезает овощи на салат. – Дело в том, что мне кажется я влюбился… – Мнётся парень. – Я рад тому, что ты хоть себе признался. – Ликует Семененко. Анна слегка даёт подзатыльник, намекая, что такие комментарии сейчас излишне. – Петя, это очень здорово. Кто она? – Поддерживающим тоном говорит Щербакова. –Лисицева. – Шумно выдыхает. – Ууу. – Тянет Семененко. – Это надолго. Вари свою шарманку, агентство «Щербаненко» к твоим услугам. – Заканчивает Евгений, готовясь слушать. И Петя говорит. В то же время на другом конце говорит Диляра. Две половинка сердца на разных концах Москвы. Они не знают этого, но знают их друзья. Которые слушают их до самого вечера, потому что любовь – это что-то такое, ну не океан, но что-то глубокое и бесконечное.