Part 4

***

Москва. Арена “Мегаспорт”. 18.38 женская раздевалка. – Переживаешь? – Спрашивает Туктамышева. – Не очень. Знаешь, всегда на выступление волнительно выходить. – Отвечает Лисицева. – Ну, контрольный прокат прошёл успешно, так что всё будет отлично. – Успокаивает Лиза и садится рядом на лавку. – Смотреть будете? – Конечно. – Хором отвечает несколько присутствующих. – Мне Женя сказал, что я заплачу от вашего проката, настолько он прекрасен. – Произносит Щербакова и подмигивает старшей. – Ну раз Женя так сказал. – Нервно смеётся Диляра. – Во что ты смеёшься? Между прочим он единственный, кто видел прокат полностью. – Туктамышева упрекает подругу. Лисицева не отвечает. Натягивает костюм, коньки, олимпийку и выходит. Идёт вдоль холодного, длинного коридора. В кармане вибрирует телефон, оповещая хозяйку о новых сообщениях, но она не открывает. Знает, что там слова поддержки, которые перед прокатом только нервируют. Доходит до мужской раздевалки. Стучит. Спустя пару секунд, появляется голова Семененко. – Чё надо? – Спрашивает с улыбкой. – Шоколада. – В тон товарища отвечает брюнетка. – Петю позови. – Один момент, он переодевается. – Голова ныряет обратно и громко кричит. – Пётр Олегович, соизвольте быстрее натягивать одеяние, тут ваша ненаглядная дама ждёт. – Евгений Станиславович, а вы к херам сходить не хотите? – Спрашивает Диляра. – Ай. – Не успевает ответить, как дверь сильнее открывается и мужская фигура даёт подзатыльник младшему. – А что я не прав что ли? Дама? Дама! Ненаглядная? Ненаглядная! Твоя? Ну, почти. – Последнюю фразу кидает быстро и уходит внутрь. – Привет. – Здоровается Петя. – Он прав: выглядишь безупречно. Тёмные кудри собраны в аккуратный пучок, лишь одинокая прядь у лица осталась. Зелёные глаза подведены чёрной подводкой, тёмными тенями и серебряными блёстками. Ресницы густо накрашены. На губах помада, винного оттенка. Платье не стали менять. – Привет. Спасибо. – Опускает глаза в пол. – Пойдём в зале разомнёмся? А то мне надо некоторое время в коньках попрыгать, чтобы привыкнуть. – Как скажешь. Идут дальше вместе. В зале молчат. У каждого своё на уме. Делают поддержку, пару раз прыгают. Включают музыку, синхронно выполняя дорожку шагов. – Чёрт, стой. – Останавливает девушка и садится, чтобы завязать шнурки туже. – Недавно коньки и шнурки поменяла, всё время кажется, будто я в них ногу сломаю из-за слабой шнуровки. – Давай помогу. – Подходит и с силой помогает затянуть. – Лучше? – Уточняет и смотрит в глаза. – Намного. Тянется ко второму коньку. Проделывает те же движения и поднимается на ноги, подставляя даме руку. Они молчат, не прерывая зрительный контакт. Раздаётся тихая мелодия. Но не та под которую катаются, а звонок телефона. – Извини. – Обходит парня и забирает с подоконника телефон. – Привет, пап. – Привет, Лисичка. Ты как? Нервничаешь? – Спрашивает мужской баритон в трубке. – Почему вы все делаете из меня невротика? Нормально всё. Разминаемся. – Ворчит, под тихий хохот партнёра. – Замечательно. Прости, что не приехал. Это китайцы держат нас здесь, сделку только завтра подписываем. – Извиняется Ильдар Лисицев. – Ничего страшно. Вроде Стас с женой и Полинкой придут. По крайней мере билеты он у меня выпросил. – Это в его стиле. – Проходит несколько секунд в тишине. – Ладно, Лара, ты знаешь, как мы все тебя поддерживаем, я в записи посмотрю обязательно, потом расскажешь как прошло. Люблю тебя, Лисичка. – И я тебя, пап. – Бросает трубку. – Действительно не переживаешь? – Спрашивает Пётр. – И ты туда же? Не начинай, прошу. – Жалобный стон девушки и громкий смех парня разносятся по залу. – Пошли уже, Динь. Та не отвечает. Возвращает телефон в карман. И под руку с партнёром выходит. На льду Соня Самоделкина заканчивает свой номер. Девушка становится около входа на лёд и пытается открыть дверцу. Безуспешно. Будто заклинило. Парень сильнее толкает затвор и путь открыт. Выходит первым, затем подставляет руку партнёрше. Она вкладывает свою ладонь в его, как в первый день из совместной тренировке, но сейчас она доверяет чуть больше. Намного больше. – Победители нескольких этапов гран-при, чемпионы мира среди юниоров и просто единственные и неповторимые: Диляра Лисицева и Пётр Гуменник. Под ликование зрителей и слов диктора, пара выезжает на центр льда. Поклон на две стороны и спешный разъезд на противоположные. Начинается музыка. Постепенно она становится громче, а они возвращаются на центр льда. Обходят кругами друг друга и становятся спинами. Начинаются слова песни, в то время как партнёры выполняют заученные движения руками. Идеально, полностью параллельно. Разворачиваются лицом, берутся за предплечья и начинают кружится, под слова припева. Немного набирают скорость и заходят в тройной прыжок. Чисто. Выезжают и почти сразу начинают поддержку: соединяют руки, вторую девушка кладёт ему на плечо, а парень ей на талию, поднимает. Держит и немного кружит, в то время, как она сгибает ноги. Пару секунд и опускается. Диляра набирает больше скорости и уезжает от Пети. «Пьяный врач, мне сказал, тебя больше нет» Резко закрывает лицо руками, содрогаясь от эмоциональной боли. Гуменник подходит сзади и одной рукой тянет её за талию к себе. Она пихается, будто его здесь нет, это всё иллюзия. Он притягивает её сильнее и та отъезжает немного дальше. Смена настроения песни выполняется тройным акселем навстречу друг другу. Чисто. Параллельная дорожка шагов на внушительном расстоянии. Затем выполняют беговой назад. Соединяют руки и девушка встаёт на ему одной ногой на бедро, вторую сгибает в колене, руку ставит на плечо, немного придерживаясь. Парень держит её за ногу, для равновесия. Полно доверие и концентрация. Пару секунд объезжают половинку льда. Продолжают ехать рядом, выполняя движения руками. Оглядываются под нужные слова и как только начинается припев начинают делать вращения. Бит даёт знать о смене позы. Ещё раз. Последняя и они медленно разъезжаются. Медленно повторяют лёгкие движения движения. Под резкие мотивы бегут навстречу. Внезапно останавливаются. Голос певца становится мягче. Они поднимают руки, слегка друг друга касаясь. Она кладёт одну руку на плечо, вторую на щёку, упираясь взглядом в два почти чёрных омута. Он кладёт свои руки ей на спину. Диляра разворачивает голову, убирает руку с щеки и прильнув своей головой к его груди, замирает, чувствуя как начинают идти слёзы. Петя сильнее стесняет её, прижимаясь к ней как можно ближе. Песня заканчивается. Толпа орёт. Они также стоят в объятьях. – Всё хорошо, Динь. Давай уйдём отсюда и тогда останемся только вдвоём. – Тихонько шепчет. Кивок. Берутся за руки. Поклон туда, сюда и сбегают со льда, чуть не забыв забрать кофты у друзей. Уходят в мужскую раздевалку, зная, что все либо готовятся, либо смотрят чужие номера. – Всё хорошо, мы молодцы. – Успокаивает парень. – А говорила, что не волнуешься. Чего же ты так растрогалась? – Отодвигается, смотрит в глаза и вытирает пальцами слёзы на её щеках. – Я… я не знаю, Петь. Честно. Просто… – Не успевает договорить, как её перебивают. – Просто ты не знаешь, как справиться со своими чувствами? – Заканчивает за неё. Она резко поднимает голову и упирается во взгляд таких чужих родных глаз. Быстро кивает, не в силах и выдавить и слова. – Я тоже. – Немного мнётся, но всё же продолжает. – С того момента, как мы начали тренироваться с тобой, я не могу спокойно жить. я все время мечтаю оказаться в твоих объятиях, чувствовать запах твоего тела, сходить с ума от твоих прикосновений. Хочу держать твои мягкие руки, гладить твою щеку, сжимать в объятьях. Благодарю Авербуха, что он свел нас с тобой, это невероятно. – Помедлив продолжает. – Я люблю тебя, я хочу быть с тобой, я мечтаю быть всю жизнь рядом с тобой, оберегать твой покой. Мое дыхание учащается, бабочки летают в животе, сердце бьется сильнее при мысли о тебе. Моя душа наполнена теплом твоих глаз, мягкостью твоих слов. Хочу утонуть в твоих руках. Ты человек, с которым мне легко, безопасно и спокойно. Ты — мой кислород, без тебя мне не жить. Со страхом смотрит, боится, что поторопился или напугал её, своей резкостью. Но все его мысли обрываются, когда его губы накрывают женские. Мягкий эпителий аккуратно коснулся манящего эпителия парня. Они сливаются в нежном поцелуе. Медленно проникает языком внутрь. Поцелуй получается мягким и неожиданным. Длился он, кажется бесконечно долго, но им было мало, а ещё было мало кислорода. Поэтому пришлось отстраниться. Но никто не хотел расстояния. Они соприкасаются лбами, слегка задевая кончики носа. Это мгновение, казалось вечным. Гуменник отодвигается первым. – Я могу расценивать это , как взаимность? – Лукаво улыбается. – Можешь, если согласишься на ещё один. – С тобой я согласен ещё на миллиард. Усмехается и тянется к манящим губам вновь. Они повторяют поцелуй, уже увереннее. Она подключает свой язык. Страстный и при этом нежный, без намёка на пошлость. Находит её руки и одной своей берёт их. Вторую руку парень кладёт на её щёку. Кислорода предательски мало, им слишком мало. Приходится отстраниться. – Не знаю глупо это или нет, но ты будешь моей девушкой? – Спрашивает осторожно, не убирая руки с её щеки. – Конечно. – Трётся, как кошка, которая хочет ласки, немного прикрывая глаза. – Я хочу засыпать и просыпаться в твоих объятиях и слышать твое теплое дыхание, чувствовать, что ты всегда рядом, и радоваться тому, что мы есть друг у друга. Знаешь, я очень редко говорю такие слова, но с тобой мне хочется кричать. – Продолжает шёпотом, наперекор своим словам. – Я тебя люблю. – Я люблю тебя больше, Динь. Ты моя, только моя. – Да вы, собственник, Пётр Олегович. – Привыкайте, Диляра Ильдаровна. – Перекладывает руку с её рук на шею и целует в уголок губ.

***

В то время на ледовой арене. – А где ребята? Я видела на глазах Ди слёзы, когда они уходили, нужно их найти. – Говорит Аня, но её останавливает тёплая ладонь, на её плече. – Анна Станиславовна, не будь маленькой. Пусть наслаждаются обществом друг друга. – Произносит Лиза и тянет девушку поближе к себе, намекая остаться. – Я всё понимаю, но сейчас мы все выходим. – Не паникуй, вон они идут. – Успокаивает её Женя, кивая в сторону входа. Пара идут рядом, прямо перед выходом они убрали руки, не желая делиться чем-то личным. Они подходят к остальным. – Я жду подробностей. – Семененко замечает слегка размазанную помаду девушки и растрёпанные волосы парня. – Не ты один. – Добавляет Лиза, присвистывая. – Так мы всё вам рассказали, ага, бежим и падаем. – Отвечает за обоих Петя.