Part 5

***

Микст-зона после шоу “Влюблённые в фигурное катание” 2022. – Петя, Диляра, идите к журналистам, ваша очередь. – Зовёт фигуристов молодая работница шоу. Девушка и парень сидели на лавочке в коридоре, теперь идут по коридору на прямую к СМИ. Готовясь к бесконечным расспросам. – Давай не будем говорить про нас? – Спрашивает Лисицева. – Как скажешь. – Отвечает ей Гуменник и придерживает дверь. Под громкие аплодисменты они заходят в специально отведённое место. Становятся по центру, улыбаются. – Петя и Диляра, вы одиночники, сегодня вы нас поистине удивили совместным номером. Расскажите, как вам пришла такая идея. – Начинает первый журналист. – Я думаю, этот вопрос вам лучше задать Илье Авербуху. – Сначала подаёт голос парень. – Не поверите, но в первый день подготовки для нас было большим удивлением, что мы будем кататься в паре. Это был сюрприз от хореографа. – Смеётся девушка. Щёлканье фотоаппаратов, звуки записывания ответа на телефоне и бумаге. Напрягают все. – Такой трогательный образ в вашей программе. Ваши герои это влюблённые, которые отталкивают и притягивают друг друга. Скажите, а правда ли, что вы и в жизни состоит в отношениях? Неужели Алексей Ягудин был провидцем ещё на Кубке Первого Канала. – Продолжает второй редактор, ставя пару в тупик. Диляра слегка краснеет, не зная, как отвечать. Слишком личный вопрос. Да ещё и прямо в лоб задают. Без стеснения. – К сожалению, Алексею идти в гадалки ещё рано. Наш образ, как вы выразились “влюблённых”, это не более чем образ. Мы пара только для шоу. – Помогает Петя, отвечая первым. Он кладет руку партнёрше на талию, поглаживая. Она уже успела впасть в панику, не понимая, что делать, но слава всему на свете есть такой человек, который спасёт. Выдох. Слышатся грустные стоны. Кажется разрушили чью-то жёлтую газетку. – Мы действительно создали лишь образ. Очень приятно слышать, что многие прониклись им и даже решили, что мы пара вне льда, значит свою работу мы выполнили на отлично. Но да, за пределами этого номера мы лишь друзья, на большее не рассчитывайте. – Слышит усмешку от парня и незаметно для остальных толкает его в бок. Врут. Зато вместе. – Диляра, на Кубке Первого Канала вы неудачно упали и после проката воспользовались медицинской помощью. Как сейчас ваше состояние? – Вопросы только начинаются, а она уже хочет закончить. – Знаете, меня ничего не беспокоит. После того падения была лёгкая боль, но врачи меня обрадовали тем, что кроме нескольких ссадин и синяков я ничего не заработала. Так что можете не беспокоиться. Врёт и чувствует взгляд карих глаз партнёра, что с любопытством её рассматривают. Кажется после всех вопросов представителей СМИ ей не избежать допроса теперь уже её парня. Вопросы продолжаются. Некоторые личные, да такие, что отвечать не хочется, но благо партнёры друг друга спасают. И спустя еще пары-тройки им удаётся сбежать. – Не парочка они. Ага. Самая настоящая парочка врунишек. – Хмыкает Лиза, которая всё предельно слышала. – Я тебя очень люблю, но давай отложим этот разговор на попозже. – Умаляет Лисицева. – Хорошо, но жду подробностей. – Обойдёшься. – Быстро бросает Гуменник и уводит партнёршу дальше. – Ариведерчи. – Кидает на прощание и скрывается из вида старшей. Этот вечер казалось никогда не закончится. Но у него есть конец в виде долгих разговоров и последующий тактильных контактов двух сердец в квартире на краю Москвы. Они наслаждаются друг другом, не подозревая, что в одном из телеграмм каналов появляется запись: “Диляра Лисицева и Пётр Гуменник опровергли слухи об их отношениях, после умопомрачительного номера на сегодняшнем шоу, но ребята везде ходили вместе и даже поехали по домам на одной машине. Неужели новой парочке в фигурке быть, просто от нас скрывают подробности? Интересно.“

***

Июль 2022. Да уж. Знаете, что отношения это сложная работа двух партнёров? А теперь представьте, что партнёры это два действующих спортсмена страны. Сказать, что им было легко = соврать. Благо начало отношений пришлось на межсезонье. Какое счастье, что они могли немного больше насладиться обществом друг друга. Ребята старались на выходных ездить друг к другу в города. Да, разорваться невозможно. Переходить в другой тренерский штаб ради любимой половинки не хотелось, всё же столько лет за спинами обоих. Так или иначе, они пытались видеться чаще и наступило лето, когда у многих начинается отпуск, но явно не у Лисицевой, у которой снесло крышу на тренировки. Сначала они оба работали ради отношений, но в последнее время Пети казалось, что работает только он. Диляра охладела, постоянно была на тренировках и занята тренировками. Его медленно начал сжирать страх, что он сделал что-то плохое по отношению к ней. Но весь его поток переживаний прервал звонок, в необычный для Петербурга жаркий день. – Ало, вы Пётр Гуменник? – В трубке раздаётся относительно знакомый мужской голос. – Он самый. С кем имею честь? – Что-то ему подсказывает, что голос хочет сообщить весьма не приятную новость. – Петя, это Сергей Викторович Дудаков, тренер твоей подруги Диляры. – На слове о статусе их взаимоотношений он делает акцент, давая понять, что не хочет смущать, но он знает. – С Дилярой произошла неприятная ситуация. Она слишком забила свой мозг тренировками, наши разговоры уже не действуют, она убивает себя просто. Я знаю вы близки, сможешь на неё подействовать? Слишком много информации. Слишком много. Убивает тренировками. Теперь всё стало на свои места. Боже, какой он глупец. Не замечал очевидного. Она постоянно отказывается от встреч и звонков из-за тренировок! Черт, как он раньше не заметил этого безумного моторчика. Секундной замешательство. Пазл складывается. – Конечно, Сергей Викторович. Я постараюсь с ней поговорить. – Только не напрягай её слишком, девчонка сегодня в обморок упала. Ей нужен отдых и уход. На лёд не пускай пожалуйста. – Понял. – Голос дрогнет. – Спасибо, что сказали. – Да не за что. У неё отпуск на две недели минимум, так и передай. Всё, не буду отвлекать. Давай, действуй, чемпион. – Бросает трубку не дождавшись ответа. Петя лежит дома. Держит телефон в руке, не понимая одного: почему она ничего не сказал. Какой обморок. Быстрая мысль заставляет подняться с кровати – надо ехать к ней в Москву. Эта упёртая женщина не даст просто так ей отдохнуть, он то знает. Быстро ищет билеты на ближайшую электричку.

***

Хрустальный. 8.04 Диляра идёт ко входу на арену. Она несколько дней не прекращает тренировок, забив на своё состояние. Сейчас чувствует лёгкое головокружение, но списывает это на сонливость. Доходит до катка, ставит одну руку на борт и собирается снять чехлы, как резко темнеет в глазах. Невесомость. Падение. Падение было бы если бы не Алина Загитова. Она подхватывает подругу, но та её больше по комплекции, удержать тяжело. Она медленно садится на колени, опуская тело Лисицевой на пол, укладывает голову себе на ноги. Слегка бьёт по щекам, при этом зовёт врача команды. Диляра ничего не помнит. Её сознание возвращается в момент, когда она сидит на кушетку в кабинете врача. – Что… что случилось? – Трёт затылок, чувствуя пульсирующую боль. – Наконец пришла в себя, а то совсем потерянная была. Алина, сбегай ей за сладким чем-то, батончики сойдут. – Даёт указания фигуристке врач. Он быстро осматривает “пострадавшую”, рассказывая ей, что произошло. – Так что, милочка, для тебя лучшее лекарство – отдых. Я пойду поговорю с твоими тренерами. Сиди здесь, не вставай. – Даёт наставления мужчина в белом халате и покидает кабинет с приходом Загитовой. Диляра хочет встать, считая, что всё это дурной сон или бред. Но перед ней вырастает фигура подруги. – Ты оглохла? Не вставать тебе сказали, лучше поешь. – Протягивает сникерс и твикс, ожидая реакции. – Мне нельзя, я на диете. – Слегка осипшим голосом произносит младшая. – Какая ещё диета. Ешь. Тебе нужны силы дойти до машины. – Не ожидая ответа, Алина открывает упаковку и садится рядом. – Мне надо на тренировку. Какая машина? – Возмущается. – Лисицева, ты меня поражаешь: как можно быть одновременно такой гениально и извини за мой французский, ебанутой. – Берёт чужую руку и буквально впихивает сладость. – Ешь, потом поедешь домой, я отвезу. – Пострадавшая только хочет открыть рот, как её перебивают. – Без возражений. Иначе привяжу, насильно накормлю и заставлю Даню отнести тебя до машины. Диляра молча кивает и нехотя откусывает “запрещёнку”. Затем слушает нарекания тренеров. – Трупов мы не тренируем. Отдохни. Сейчас лето, самое время для отдыха. – Заканчивает тираду коллег Этери и выходит из кабинета, не забыв обнять подопечную. Затем приходят ребята из группы. Некоторые, с кем близко общается, обнимают и желают приятного отдыха, некоторые, с кем не так много контакта, желают просто хорошо провести время, не желая раздражать брюнетку ещё больше. В кабинете в итоге остаются Алина и Аня. Девушки решили вместе довести подругу на машине старшей. И собственноручно отвести до квартиры. – Отдохни. Я уж очень уверена, что ты не спишь нормально. – Говорит Алина и помогает дойти до кровати. – Если ты решишь буйствовать после нашего ухода я позвоню Жене. Он не будет тебя уговаривать, просто устроит пыточную. – Дополняет Щербакова, не забыв открыть окно и закрыть жалюзи, избавляя комнату от дневного света. – Я тебя умоляю, только не Жеке. Он безжалостный. – Умоляет. – Не буду, но ты выполнишь моё условие. – Подмигивает и присаживается на край покрывала. – И девочки. – Мнётся Лисицева. – Ни слова Пете. Сама с ним поговорю. – Она ещё не знает, что Сергей Викторович ему позвонил, спасибо Аннушке, которая дала номер. – Только не забудь. – Тыкает пальцем прям перед лицом, Алина, давая намёки, что это очень важно. Хотя какие намёки? – Всё отдыхай. Потом позвони любимому и отдохните вместе. А то ты что-то забыла про его существование. – Упрекает Щербакова. Девушки обнимаются и уходят. Брюнетка остаётся одна. Обдумывает стоит ли слушать её окружение или пойти наперекор всем. Но все её мысли обрываются со звонком. Со звонком парня. У них что, ментальная связь? Как узнал… – Ало. – Ало, Динь. Поговорим? – Серьёзный тон его голоса пугает. – Да конечно, что-то случилось? – Строит из себя дуру, будто ничего не произошло. Мурашки бегут по спине. – Вот объясни: какого чёрта? Какого чёрта я узнаю последним? – Медленно закипает, но ещё держится. – Петь, ты о чём? – Продолжает свой план, авось прокатит, но он рушится. – Не включай дуру. Я знаю этот ласковый тон. Ты не спишь, не ешь, тренировками изнуряешь себя, в обмороки падаешь, а я об этом узнаю последний. – Слышит, как сильно он раздражён. Кажется одна её оправдательная фраза и он взорвётся. – Кто сказал? – Единственное, что получается выдавить. На остальное не хватает смелости и чересчур много гордости. – Дудаков. Просил на тебя подействовать. – Устало вздыхает и трёт глаза. – Это сейчас вообще не важно. Ты мне скажи: я тебе левый человек что ли? – Сказали её не напрягать, поэтому он старается говорить как можно спокойнее. Понимает, что не без оснований она умалчивала. – Петь… – Молодой человек не даёт ей ответить. – Нет. Не отвечай, я сейчас приеду и тогда поговорим, иначе я сойду с ума. – Слышит, как по громкоговорителю объявляют, что его скоростной поезд прибывает на второй путь. Берёт рюкзак и направляется к лестнице, не вешая трубку. – В смысле приедешь? Не надо, я того не стою, у тебя же тренировки. – Тихо отвечает. Стыдно. Ужас как стыдно. – Срать я хотел на тренировки. У меня отпуск. Сейчас межсезонье. Мишины поймут. Ты того стоишь, ты важна для меня. – Подавляет все яркие эмоции, ради одной единственной. – Я сам доберусь. Встречать не надо, дверь главное открой. Купить что-то надо? – Петь… – Не может выдавить из себя что-то кроме имени. – Повторяю: купить что-то надо? – Ибупрофена желательно. – Тихо тянет. – Понял, жди, скоро буду. Целую. – И я тебя. – Но он не слышит, быстро сбрасывает трубку и заходит в вагон. Садится на своё место у окна, включает наушники и засматривается на быстросменные картинки на улице, думает, как с этой бестией ему быть. Может Жене позвонить? Нет. Тот тоже сорвётся поедет, устроит разнос. Надо придумать что-то более спокойное. Диляра лежит в шоке. Но быстро собирается и звонит подругам. Обещали же, что не сдадут. – Что-то случилось? Тебе надо что-то купить? Скажи мы заедем. Ещё не доехали до катка. – Обеспокоенная Аня интересуется. – Нет, ничего не надо. Алина рядом? – Слышит утвердительный ответ. – На громкую поставь. – Ди, что такое? – Спрашивает Загитова, включая поворотник. – Мне сейчас звонил Гуменник. Зачем спалили и дали номер Дудакову? Подруги, блять. – Слышат её возмущённый мат и тихонько смеются. Не сказать, что Диляра совсем не материлась, но это было довольно редко. Девушка самая настоящая девочка с обложки, с мягким голосом, мат от неё как отдельный вид искусства и юмора. – Видишь ли, он просто не слепой и беспокоится за тебя. – Отвечает старшая сквозь хохот. – Что сказал, твой принц на Мерседесе? – Любопытничает Аня, ей вспоминаются первые недели их отношений с Евгением. – Звонил, да. Сказал, что едет давать мне пиздюлей. – Возмущенно произносит. – А конкретнее? – Теперь любопытно Загитовой, уж заинтриговала её подруга. – А конкретнее, едет в Москву прямо сейчас. Хочет поговорить, иначе сойдёт с ума. – Вздыхает. Ой как ей не хочется говорить. – Как мило, чего ты переживаешь? – Радуется Аня, порой за их отношения она переживала сильнее, чем за свои. – А что мне делать? Никакого желания быть отчитанной, как маленькая школьница у меня нет. – Что делать? Дождаться, поцеловать. – Начинает Алина. – Обнять обязательно. – Продолжает Щербакова. – Спокойно поговорить. – Покушать сто процентов. – И лечь спать в обнимку. – Заканчивает татарка. – Нашла, у кого спрашивать, боже. – Накрывает лицо ладонью, не в силах больше это слушать. – Женя, приезжает вечером, я об этом узнала пару минут назад. Ты понимаешь, что у меня не получится скрыть. Поговоришь с ним? – Немного убавив радость в голосе спрашивает младшая. – Поговорю. Только подготовь почву. Сама с ним сначала переговори, чтобы он попыхтел, а потом меня убивал своим словесным штормом. – Соглашается средняя. – Ладно, любви вам, семейство Лисицева-Гуменник. – Прощается Загитова. – И вам не хворать, потренируйтесь и за меня, пожалуйста. – Умоляет. – Неа, отдыхай и жди принца. Последнии слова проговаривает Щербакова и кладёт трубку. Ужас. Надо как-то быть со всей этой ситуацией. К примеру сначала хотя бы убрать разбросанные вещи. Немного сна, медленная уборка, периодически отвлекаясь на сообщения, подпевание любимых песен и еду, её готовку. Девушка не спешила, понимала, что не может. Все это размеренные движения помогали сохранять спокойствие перед бурей. Она переодевается и как только обратно обувает домашнии тапочки, раздаётся стук в дверь. Моментальное осознание, кто это. Два раза повторять не надо. Шарканье по полу. Проворачивает замочную скважину. Открывает дверь и в квартиру заходит Пётр. С букетом нежных гвоздик и небольшим пакетом. Знал, что лёгкая аллергия на пыльцу у девушки, разрешает только наименее аллергенные цветы. Она принимает букет и отходит, давая ему разуться и поставить сумки. Молча опирается на стену, не зная что и сказать. – Ну что ты, сумасшедшая моя. – Снимает обувь и подходит к любимой. Поднимает её голову за подбородок и почти невесомо целует. Короткий поцелуй, но такой чувственный. Ей кажется, что более спокойного момента в жизни не будет. – Обещаешь не ругаться? – Спрашивает совсем тихо, боясь нарушить этот момент. Он звонко смеётся. – Кто я такой, чтобы ругаться на тебя? – Улыбается и смотрит в зелёные глаза. – Давай лучше пойдём на кухню и как нормальные люди поговорим. Подхватывает её на руки и несёт в обитель их постоянных разговоров. Планировку квартиры знает хорошо, был много раз. Усаживает на стул. – У тебя вообще есть ваза? – Разворачивается к шкафу с посудой, намереваясь найти сосуд. – Она на подоконнике, я сейчас принесу. – Кладёт цветы на стол, уже начинает вставать, как тёплая рука её останавливает. – Сиди, я сам. Действительно делает всё сам. Берёт вазу, набирает воду, ставит цветы и относит в коридор на тумбу. Возвращается с пакетом. – Я купил клубничный йогурт и разные сладости. – Демонстративно открывает пакет, показывая девушке его содержимое. – Петь, я и так поправилась, выйду на тренировке совсем плохо будет. В этих сладостях слишком много калорий. Я обойдусь йогуртом. – Гуменник положил все продукты на стол, из которых Лисицева взяла только небольшую бутылочку с молочкой. – Нет. – Что нет? – Удивляется. – Не потолстеешь. Ты идеальная. Ты уже посидела на диете, давай кушай. – Открывает коробку с двумя пончиками и разворачивает в её сторону. – Я просто сегодня не выспалась. Поэтому плохо себя чувствовала. Всё нормально, я завтра пойду на тренировку, просто буду работать меньше. – Врёт. Диляра последнее время и правду не ела. Тяжело быть высокой фигуристкой. Сто семьдесят три сантиметра – это для фигуристки-одиночницы проклятье. Логично, что и вес у неё явно больше других девочек. Были конечно и комплексы из-за этого. Цифра на весах всегда не радовала. Смотрясь в зеркало ей всегда казалось, что слишком много. Слишком много весит, слишком много ест, слишком много её, слишком много всего. – Скажи где у тебя весы. Я их к хуям выкину. – Практически сквозь зубы говорит парень, в то время как девушка а напротив стыдливо опускает взгляд. – У тебя заслуженный отпуск. Ты работала много, давай будем восстанавливаться, вместе. – Обходит стол и садится рядом. – Первый шаг: еда не твой враг, а ты не толстая. Не придумывай бред. – Подвигает коробку со сладостей ещё ближе. Она не может поднять голову. Смотрит в пол. В руках мелкая дрожь. Зачем он только вот так извивается, лишь бы ей помочь. Зачем? Она не понимает. Но он понимает, потому что любит. Первым берёт пончик и откусывает кусочек. – Теперь твоя очередь. – Тянет к ней. Диляра поднимает голову, устремляя взгляд в её любимые чёрные омуты его глаз. – Стоит ли? – Сомневается. – Более чем. – Она слушается. Откусывает совсем немного. – Умница. Откладывает в сторону и берёт бутылку. Раскручивает крышку и даёт ей. – Ну что, ещё раз? – Спустя пары её глоткой спрашивает. Они повторяют очередность. Ещё раз и ещё один. Петя сам не завтракал нормально, но ради неё откусывает совсем немного, ожидая, что его девушка сделает укус чуть больше предыдущего. Последний кусочек. Запивает йогуртом. Гуменник пододвигается ближе, соприкасаясь коленями с её. – Почему ты решила, что этот бред, который пишут всякий недалёкие персоны правда? – Заправляет волосы за её ушко. – Это правда. Если бы я была в форме, то попала бы на Олимпиаду. – Избегает его взгляда. Ей тяжело говорить о таком личном. О том, что не знал никто. – Это не правда. Это наглая жёлтая газетка. Ты выдала свой максимум на тот момент. Почему ты сразу ставишь крест? Я тебя уверяю: поедешь ты ещё на Олимпиады. Но то, что сейчас ты себя убиваешь ради нового сезона, тебе никак не поможет. Мы ещё всем покажем, кто здесь чемпионы. – Наклоняется ближе и целует. Целоваться до нехватки воздуха и порхания бабочек в животе – это про них. Ощущения будто в первый раз, разве, что теперь уверенней и более чувственно. Языки вступают некий танец. Всё бы было идеально, если бы Пети не положил руку на её щёки и не почувствовал, как слеза медленно спускает вниз из глазницы. – Эй, чего ты? – Спрашивает совсем тихо, будто может её спугнуть. – Я тебя не достойна. – Ещё слезинка. – Ты достойна весь этот мир. Спешно вытирает солёные дорожки и прижимает к себе, обнимая как можно крепче. Диляра укладывает свою голову у него на круди и тихонько всхлипывает. Петя медленно покачивается из стороны в сторону и гладит по спине, словно родитель, который успокаивает своего ребёнка. Так они проводят день. Обнимаются, целуются, вместе кушают, разговаривают, вместе готовят и слушают друг друга. Идиллию разрушает телефонный звонок. – Ты мне скажи: ты совсем головой двинулась? Или вместе с мозгами решила здоровье продать? – Возмущается абонент по ту сторону телефонной трубки. – И тебе, Жека, привет. Всё у меня нормально. – Сколько раз за этот день она сказала эту фразу? Надеемся, что больше нисколько. – Ага, пизди больше. Давай мне лапшу на уши повесим. А то я же голодаю без неё. – Упрекает подругу Семененко. – Жек, вот только не начинай. – Устало трёт глаза, понимая, что не выдержит ещё один промыв мозгов. Нервишки пошалили, пока она ждала парня. За это время ей успели позвонить многие, для того, чтобы рассказать, как важно здоровье. – А я начну. Потому что, то что ты творишь, необъяснимо. Абсолютно. – Повышает голос, закипая от гнева, на который его очень редко можно было вывести, но если это получалось – жди беды его призвавший. Диляра сидит на столе, благодаря Пете, который стоит напротив, оперев руки по обе стороны от неё. В какой-то момент он понимает, что именно сейчас произойдёт. Забирает устройство, беря инициативу разговору на себя. – Евген, успокойся. Ей и так досталось. – Спокойно объясняет, второй рукой принимая объятия. – О, Пётр Олегович, вы соизволили появиться в её скромных квадратных метрах? Вправил мозги уже? – Немного успокаивается, слыша знакомого, надеясь на адекватную сторону разговора. – Повторяю: успокойся. Уже поговорили и если вы, Евген Станиславович, соизвольте нас покинуть, мы продолжим восстанавливать душевное состояние дорогого нам человека. – Слышит какие-то одобрительные возгласы, которые Диляра не может разобрать. – Давай я тебе напишу, решим чуть поздно, как вытащим наших дам и куда пойдём? А то уже поздно так-то. – Бросает быстрый взгляд на часы: 22.47. – Ладно, но я соглашаюсь только потому что твои предложения кажутся здравомыслящими. – Идёт на компромисс. – Давай тогда, спишемся. Спокойной ночи. – Спокойной. – Кидает в ответ и сбрасывает трубку. – Спасибо. – Благодарит брюнетку, которую сейчас буквально спасли от смертной казни. – Не за что. Пошли спать. Действительно поздно. – За талию её поднимает и опускает. – Я надеюсь в этот раз ты не далеко закинула постельное? А то на твоём диване без постели, спать неудобно. Он идёт в сторону гостиной, где храниться необходимое для него бельё. Не хотелось стеснять девушку или давить на неё как-то, поэтому он спал на диване. Но мягкий голос его останавливает. – Может со мной ляжешь? Мне всегда с тобой спокойно. – Мнётся. Тот безоговорочно соглашается. Этой, на удивление, холодной ночью ей не снились кошмары. Её согревали и охраняли его объятья. Он её поддержка и опора, а она его.