11. Теперь Астория все знает

Гермиона не могла понять: шутит Нотт или делится ценным советом. — Надеюсь, Грейнджер, у тебя на двери хороший замок, — сказал он, после того, как она сообщила ему, что собирается выйти замуж за Малфоя. — О, и я бы посоветовал тебе не есть ничего, что ты не приготовила сама, просто на всякий случай. — Прекрати, Тео, это не смешно. — А я и не пытаюсь тебя развеселить, Гермиона. Ты плохо знаешь Асторию, если считаешь, что она благословит тебя занять свое место. Грейнджер поджала губы. — Это фиктивный брак. Драко объяснит ей… Нотт удивил ее, когда взял свой стул, подкатил поближе и уселся, склонившись, так, чтобы их разговор остался конфиденциальным, даже несмотря на то, что в кабинете все равно больше никого не было. — Слушай, то, что я сейчас скажу, может обидеть тебя. Но я все равно скажу. Потому что я тебе скорее друг, чем просто коллега, понятно? Гермиона была уверена, что не хочет услышать то, что он сопроводил подобным вступлением. — Тео, я не… — Нет уж, ты выслушай меня, потому что со стороны некоторые вещи кажутся не такими, как нам бы хотелось. Фиктивный брак — звучит легко. Но. Просто представь ситуацию с другой стороны? Астория с Малфоем еще со школы, да, у них многое было хреново, по-разному было, но он все равно от нее не ушел. Я не ее поклонник, ты это отлично знаешь, но я допускаю, что она любит Драко, даже если тебе или мне ее форма любви кажется извращенной. И тут появляешься ты. Беременеешь от него. Выскакиваешь за него замуж. — Он поднимает указательный палец вверх, призывая ее к молчанию, когда Грейнджер прорывает справедливо возразить. — Фиктивно? Отлично! Только Малфоя она все равно теряет, ей-то какая в этом случае разница фиктивно между вами или нет? Я просто прошу тебя подумать об этом, и быть, мать его, осторожней, Гермиона. Грейнджер не знала, что ответить. Нотт заботился о ней. И в его словах была доля правды. Но… — Астория не потеряет Малфоя. Я не требую, чтобы он ушел от нее. Теодор выпрямился. Качнул головой, отчего его темная длинная челка пришла в движение. — Ты совершенно не знаешь Драко, если думаешь, что он позволит себе изменять жене. — Но… Нотт вздохнул. — Ты не понимаешь, да? Малфой — чистокровный. Даже в наш век, когда старые правила полетели к чертям, нас с ним успели воспитать на прежний манер. Гермиона отвернулась. Часы показывали начало четвертого. — Я не думаю, что все, о чем ты говоришь, правда, Тео. Но я буду осторожней. Хорошо? — Она вернулась к нему взглядом. Прошло несколько мгновений, в течении которых Нотт продолжал рассматривать ее, но потом он все же кивнул. И его лицо вновь приобрело дурашливое выражение, будто бы Тео не был только что таким серьезным, каким Грейнджер никогда до этого его не видела. *** Ближе к концу дня в ее дверь постучал Блейз, чтобы передать проект брачного договора. — Уже? Ты работаешь быстро. — Договор основан на шаблонном документе, я лишь внес поправки, о которых мне сообщили оба Малфоя, — ответил Забини. — Привет, Тео. — Нотт кивнул приятелю. Гермиона отложила свои дела и принялась за чтение. Предложение Малфоев оказалось более, чем щедрое, чтобы она ни в чем не нуждалась как во время брака, так и после развода. Ей не нужны были такие огромные деньги, но Гермиона также знала, что спорить с Драко по этому вопросу было бы бесполезно. — Выглядит неплохо, но в качестве меры предосторожности мне все-таки придется поручить просмотреть это независимому адвокату. — Конечно, — Блейз кивнул. — Свадьба состоится в поместье Малфоев, если только у тебя нет особых условий. Драко попросил меня быть шафером. — Хорошо, — ответила Гермиона и вдруг замерла, уставившись на страницу. Близнецы. Требование стать невестой. Угрозы относительно Астории. Брачный договор. За этот день произошло слишком много всего, чтобы выбить ее из колеи. Ей захотелось свернуться калачиком, и чтобы наступила ночь. Гермионе необходим был эмоциональный и физический отдых. — Астория уже знает? — спросил Забини, возвращая ее внимание. — О детях или о свадьбе? Блейз сделал неопределенный жест. — И том, и другом. — Это между Драко и Асторией, но, полагаю, он ей расскажет, — сказала Гермиона, и ее взгляд на миг метнулся к Тео, который из любопытства следил за разговором. Глаза Блейза сузились. Он долго смотрел на нее. — Значит, между Драко и Асторией? — Он нарочито медленно повторил за ней. — И тебя это устраивает? Что он хотел услышать? Зачем он выспрашивал у нее подробности? — Мы заключили с Драко сделку. Это все, что есть между нами. Забини какое-то время сверлил ее взглядом. — Что ж, пусть по твоему. Просто будь осторожней. Когда Блейз ушел, Грейнджер продолжала смотреть ему вслед. Его последние слова поразили ее до глубины души. У Малфоя было ничтожно мало близких людей. Забини и Нотт относились к их числу. И они оба предупреждали ее об опасности со стороны его девушки. Гермиона не могла в это поверить. Но пообещала себе проявить больше бдительности. *** Когда пришло время идти домой, Гермиона постучала в открытую дверь кабинета Драко и обнаружила, что он смотрит в пространство, а его работа давно забыта. — Драко? Он моргнул и вернулся к настоящему. — Гермиона? Грейнджер заломила руки. — Ты не передумал идти к Астории? Я переживаю. Она понимала, что это звучит глупо. И непозволительно для тех отношений, которые были между ними, но после всего, что наговорили ей Тео и Блейз, Гермиона не могла успокоиться. — Тебе идет беременность, ты знаешь об этом? — Малфой откинулся на спинку кресла и посмотрел на нее с теплом. Напряжение в чертах его лица ослабло, и он почти улыбался. — Я чувствую себя ужасно. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой уставшей, — призналась Гермиона. Но она заметила, что Драко проигнорировал то, о чем она спросила. — Будь осторожен, ладно? — Спасибо за заботу, но я могу позаботиться о себе. — Я знаю, что ты можешь. Драко взглянул на нее, а затем снова отвернулся. Гермиона долго смотрела на него. А он — в окно, за которым медленно опускались сумерки. Когда по коридору потек ручеек из их коллег, спешащих домой, Грейнджер нарушила молчание. — Если я попрошу тебя позвонить мне, ты сделаешь это? Я просто прошу, как друга, дать мне знать, что с тобой все в порядке, — серьезно сказала Гермиона. — Все будет хорошо, Грейнджер. Увидимся завтра? Но она все еще ждала ответа на свой вопрос. — Драко… — Гермиона шагнула к нему, ее лицо покраснело от беспокойства. Тогда Малфой встретился с ней взглядом. — Я буду осторожен, — медленно сказал он, и это была единственная уступка, на которую, видимо, Драко был готов пойти. Гермиона держала зрительный контакт достаточно долго, чтобы понять, что Малфой имел в виду только то, что сказал, а затем извинилась и ушла домой. Но вечером телефонного звонка не последовало. Только стук в дверь в час ночи. *** Гермиона очнулась от беспокойного сна, когда в ее дверь настойчиво постучали. Она мгновенно встала с кровати, открыла дверь, и в этот же момент Драко рухнул к ее ногам. Он был в крови. Это было первое, что она заметила. По коридору эхом отдавались удаляющиеся шаги. Кто-то оставил его возле ее квартиры. Гермиона в ужасе снова посмотрела на Малфоя. Драко был в полубессознательном состоянии, рубашка была кое-где порвана и пропитана кровью, в прорехах виднелись следы побоев, а правая рука… Грейнджер задержала дыхание, потому что ее затошнило. Его пальцы выглядели максимально неестественно; они были переломаны и раздавлены. Трясущимися руками Гермиона вызвала скорую помощь, а затем опустилась на пол рядом с Малфоем и погладила единственную часть его тела, к которой осмеливалась прикоснуться — его мягкие волосы. Они были иррационально чистыми — белоснежными, — по сравнению с остальным, перемазаным кровью телом. — Я здесь, Драко. Все кончено, я здесь. Я присмотрю за тобой… Малфой издал тихий стон, пробормотав ее имя. — Гер-ми-она? — Тсс, — она поцеловала его в висок, и слезы боли потекли по лицу Драко, когда он понял, что теперь в безопасности. — Больно, — захныкал он. Но Гермиона ничего не могла сделать, кроме как удерживать его, пока снаружи не завыли сирены, и рядом не появились парамедики и офицеры полиции. *** Остаток ночи прошел как в тумане. Драко увезли в больницу. А Гермиона давала показания. Сразу после того, как офицеры дали ей передышку, с ней связался Блейз и сообщил, что Драко отправили в неотложную хирургию, и в ближайшее время к нему никого не пустят, так что ей лучше поберечь себя и остаться дома. — Ты будешь там, на случай, если появятся новости? — Я останусь столько, сколько потребуется. Люциус попросил держать его в курсе. — Конечно. — Я имею в виду, что буду держать отца Драко в курсе, а тебе нужно сконцентрироваться на том, чтобы не допустить выкидыша. — Что? — Гермиона, — медленно произнес Забини, — ты на третьем месяце беременности. У тебя только что случился большой шок. Драко будет жить. Может быть, к рассвету у него отнимут руку, но может быть все и обойдется, но он совершенно точно будет жить. Сосредоточься на этом и на детях. Ты ему очень нужна! Гермиона кивнула, словно он мог ее видеть. Блейз был прав, ей сейчас нужно было сосредоточиться на близнецах в ее животе. Мысли путались. Она чувствовала, как быстро бьется ее сердце. Голова раскалывалась из-за высокого давления. Нотт и Забини говорили ей беречься от Астории, но додумался ли кто-то из них напомнить об этом самому Драко? Ей хотелось рыдать. Но слез не было. Вместо этого Грейнджер находилась в парализующем отупении. В ее мозгу вдруг отчетливо всплыла фразу Блейза: «…может быть, к рассвету у него отнимут руку…» Это было невозможно. Это было невозможно. Это было… и Гермиона без сил повалилась на диван, который периодически служил Малфою постелью. Она покосилась на шкаф, в котором хранила свою волшебную палочку. И это стало последней каплей — слезы брызнули из ее глаз, быстро превратившись в сплошной поток. Драко Малфой был рожден чистокровным волшебником. Сильным волшебником. Одним из сильнейших. И рука, сжимающая его палочку, всегда была правой… *** Кто-то из офицеров подошел к ней. — Мисс, с вами все в порядке? Может быть, вернуть медиков или отвезти вас в больницу? Грейнджер заставила себя покачать головой. Ее пальцы размазали по лицу слезы. Она всхлипывала, пытаясь успокоиться. — Я буду в порядке. Лучше найдите тех, кто это сделал… Гермиона не сомневалась в том, кому принадлежала идея столь жестокой расправы. Но повреждения были слишком серьезными — Астория не смогла бы провернуть этого в одиночку. *** Оставшись, наконец, внутри квартиры одна, Грейнджер провела еще час или больше, слушая, как офицеры продолжают занимаются своей работой снаружи. Она уснула лишь под утро, но сон был рваным и беспокойным. *** Проснулась Гермиона от света, проникающего сквозь полупрозрачные шторы. Она быстро оделась и собрала сумку для Драко. Возможно, Блейз уже сделал это сам или поручил сделать кому-то из сотрудников Малфоев, но Гермиона хотела убедиться, что никто не забудет о таких практических вопросах, как чистое нижнее белье или дезодорант. Она собрала ему все, что могла из своих вещей, а по дороге в больницу позвонила в Малфой-Юнион и сообщила, что сегодня не придет на работу. Она включила радио, надеясь, что какая-нибудь расслабляющая музыка отвлечет ее, но вместо этого наткнулась на выпуск новостей. «Последние новости этого утра заключаются в том, что Драко Малфой, наследник Дома Малфоев и корпорации Малфой-Юнион, находится в больнице после того, как получил серьезные травмы в результате нападения. Источники сообщают, что Драко Малфоя экстренно доставили в отделение неотложной хирургической помощи около двух часов ночи. Его состояние оценивается как тяжелое, но стабильное. Полиция, в рамках расследования инцидента, арестовала братьев Флинта и Терри Прачетов, лицензированных телохранителей, а также их работодателя Асторию Гринграсс. Напомним, что Драко Малфой и Астория Гринграсс состояли в близких отношениях последние несколько лет. Источники сообщают, что полицию видели в «Высоких башнях», элитном жилом комплексе…» Гермиона выключила радио. Драко не шутил, когда говорил, что пресса жадно выискивает информацию, связанную с ним. Он был для них прекрасным источником заработка. Ей только теперь пришла в голову мысль, что больница, наверняка, окажется оцепленной папарацци, и оставалось только надеяться, что семья Малфоев была достаточно опытна в общении с прессой, чтобы иметь своих собственных людей, которые могли бы справиться с ревущей толпой сотрудников средств массовой информации. Ее телефон зазвонил, и это был Нотт. — Гермиона, Забини передает, что Люциус настаивает, чтобы ты не появлялась около больницы. Там полно фотографов. Забини пытается перевести Драко в Листер, потому что там более уединенно, но у них нет отделения неотложной помощи. — Тео, мне нужно увидеться с Драко, и, нравится это Люциусу или нет, у нас с Малфоем будут дети, и, судя по всему, мы теперь даже собираемся пожениться. Но если бы я и не была его невестой, я все равно одна из его немногих друзей. Так что, что бы ни говорил Люциус, я приеду в больницу. — Ну, я так и сказал Блейзу, что ты будешь достаточно упрямой. Скажи мне, где ты, и я отправлю Забини к тебе. Гермиона припарковалась и назвала адрес. Спустя совсем немного времени с ней поравнялся черный автомобиль, заднее стекло опустилось, и Блейз сказал ей, чтобы она пересела к нему. Грейнджер выполнила. — Доброе утро, Гермиона. — Блейз заставил себя натянуто улыбнуться. — Драко прооперировали, сейчас он восстанавливается. Мне сказали, что его травмы серьезны, но при оказании надлежащей медицинской помощи они не опасны для жизни. Они все еще ищут возможные внутренние кровотечения, но врачи надеются. —Это… это хорошо. Ты его видел? — К нему никого не пускают. Я уверен, что нас проинформируют. В том числе тебя, как его невесту, — я внес твое имя в список возможных посетителей. Кстати говоря, мне есть что тебе дать в связи с этим. Мне жаль, что Драко сам не может сделать этого, но его отец передал это со своими наилучшими пожеланиями. Он сообщил мне, что хотел бы, чтобы эта вещь была у тебя. — Его отец? — Люциус Малфой, помнишь такого? — О чем мы говорим? — уточнила она, и Блейз достал небольшую бархатную коробочку. — Это необходимо для того, чтобы произвести должное впечатление на прессу, но ты можешь хранить его на протяжении всего брака, если захочешь. В случае развода тебя просят вернуть кольцо семье Малфоев. Гермиона уставилась на коробку. — Могу я…? — О, да! — Блейз спохватился и быстро открыл коробку. Внутри было красивое обручальное кольцо из старого золота — по-настоящему старого желтого золота, — которое сияло изнутри, украшенное изящным небольшим бриллиантом. — Выглядит старым. — Мне сказали, что это семейная реликвия. Ей несколько сотен лет. Гермиона снова опустила глаза на кольцо. Оно было идеальным сочетанием простоты и вкуса. Дорогое, но элегантное и сильно отличающееся от типичного показного богатства Малфоев. Она осторожно вынула его и надела на палец. Оно село идеально. — Немного магии, и вещь изменяется под размеры новой невесты Малфоев, — уточнил Забини. Гермиона кивнула. И вдруг спросила. — Как Колин? Блейз был удивлен и замешкался. — Он в безопасности… Гермиона хотела узнать больше, но ее утреннее недомогание усилилось, что было неудивительным после событий и стресса прошлой ночи, и она удовлетворилась хотя бы таким ответом. *** Как только они подъехали к больнице, машину окружили папарацци, фотографы и представители официальных средств массовой информации. Водитель остановился как можно ближе у входа и подошел, чтобы открыть дверь. Блейз обернулся к Грейнджер. — Гермиона, ты понимаешь, что сейчас объявляешь миру о своей помолвке, не так ли? Грейнджер задумалась лишь на мгновение, а потом выбралась из машины. Трудно было понять, кто из поджидающих пираний-журналюг первым обратил внимание на ее кольцо, но по толпе тотчас же пронесся рокот. «Она носит кольцо!» «Это кольцо Нарциссы Малфой!» Как только Гермиона оказалась внутри, то сразу же выбросила из головы репортеров. Сейчас она не могла думать о чем-то, кроме здоровья Драко. Она нашла стойку регистрации и объяснила, что пришла навестить своего жениха Драко Малфоя, и предъявила свое водительское удостоверение в качестве идентификации личности. — Конечно, мисс Грейнджер. Мистер Забини упомянул, что вы должны были приехать. Подождите минутку, я найду, кто встретит вас. Вскоре к ней подошла женщина средних лет, пожала ей руку и представилась старшим сотрудником руководства больницы. Гермиона последовала за ней через ряд коридоров, дверей и лифтов, пока они не подошли к палате на четыре койки, в которой Драко, как сообщила женщина, восстанавливался после общего наркоза, полученного им во время операции. В свою очередь здесь Гермиону представили медсестре, которая согласилась пойти за лечащим врачом Малфоя и попросила еще немного подождать. Прошло десять или пятнадцать минут, прежде чем появился тихий мужчина среднего роста с седеющими темными волосами и представился как Александр Пуффий. — Я прооперировал вашего жениха, мисс Грейнджер. Мистер Люциус Малфой подтвердил, что мы можем поделиться с вами любой информацией, которая обычно передается семье, и только поэтому я здесь. — Конечно. Спасибо. Как он? — Он выздоравливает, мисс Грейнджер, и, учитывая все обстоятельства, с ним все в порядке, насколько можно ожидать при данных вводных. Однако, боюсь, для вашего жениха восстановление будет сродни приспособлению. — Пуффий извиняющимся образом наклонил голову. — Мне сказали, что вы видели характер травм до того, как его отправили к нам? — Да. Это… это выглядело серьезно… — Оно таким и было. Невозможно сказать подобное мягко, мисс Грейнджер, поэтому я просто сделаю это. Я должен сообщить, что нам пришлось ампутировать мистеру Малфою правую кисть. Повреждения его руки были слишком обширными, восстановление было невозможным… Мир перед глазами Грейнджер закружился. . .