13. Третий сын

Колин Гринграсс рос тихим, застенчивым мальчиком. Он был увлечен книгами и ненавидел насилие, предпочитая проводить свободное время, присматривая за хомяком, которого ему подарила сестра, и просматривая документальные фильмы о природе на кабельном канале. Для него не было ничего более интересного, чем день, проведенный в погоне за бабочками. Сидя в кабинете мистера Забини, Колин поглядывал на плакаты с изображением дорогих автомобилей, которые хозяин повесил на стены. — Драко сегодня выписывают? — тихо спросил он. Мальчик знал, что натворила его сестра. Он помнил, как она визжала и набрасывалась на своего парня в тот вечер, когда он пришел, чтобы рассказать ей о своих планах жениться на женщине, которую Астория называла только Уродиной. Колин видел Гермиону один или два раза, и она была с ним мила, а теперь должна была стать женой Драко вместо Астории. В то же время Драко обещал ему, Колину, что заберет его жить к себе; это было до того, как сестра поругалась с ним, но мальчик надеялся, что уговор останется в силе. Тем более теперь, когда Асторию забрали, и мистер Забини сказал, что это очень надолго. В его маленьком мире произошло так много изменений, что Колин не представлял, как правильно было бы вести себя, но пришел к выводу, что ему стоит попытаться понравиться новой леди. Рано лишившись родителей, мальчик привык считать Драко старшим товарищем, может даже почти отцом, который, хотя и не являлся кровным родственником, был ему ближе, чем Астория. Ради того, чтобы угодить Драко, Колин хотел познакомиться с Гермионой поближе. Так получилось, что желание юного Гринграсса сбылось раньше, чем он надеялся. У его сестры и ее парня были квартиры в одном многоквартирном доме, и, когда помощник мистера Забини отвез Колина домой за чистой одеждой, и они стояли, ожидая лифт, в вестибюль вошел Драко и с ним была Гермиона Грейнджер. Рука Драко была забинтована и спрятана в перевязи. Он выглядел усталым, но это было лучше, чем Колин мог ожидать от человека, которого избили и почти отрубили руку. Мальчик пару раз попадался под гнев сестры, когда она разрешала себе болезненно отшлепать его, и быстро усвоил, что лучше молчать, подчиняться и не привлекать к себе внимания, чтобы Астория лишний раз не вымещала на нем свое плохое настроение. Колин с тревогой оглядывал Драко: тот нарушил заведенные правила и оказался наказан. *** — Привет? — сказал мальчик. — Колин, — выдохнул Малфой. Он долго смотрел на ребенка, а затем протянул здоровую руку в качестве приветствия. Поняв, что его не отвергнут из-за случившегося, Колин подошел ближе и прижался к телу Малфоя, чтобы обнять его. Крепко-крепко. Драко осторожно убрал культю, чтобы мальчику не приходилось касаться ее, и приобнял левой рукой в ответ. В это время его глаза обратились к Гермионе. Она одобрительно кивнула ему. — Драко, а я все равно смогу переехать к тебе? Даже несмотря на то, что случилось? — Он непроизвольно посмотрел на перевязь. Гермиона взяла инициативу в свои руки: ключ от квартиры Малфоя был у нее, так что она пошла и открыла дверь. — Тебе всегда рады тут, Колин, — сказала она, — а, поскольку ты, вероятно, уже был здесь, то мог бы провести для меня экскурсию, а потом помочь приготовить ужин. На лице мальчика отразилось легкое беспокойство. — Я… я не знаю, что делать. Я не умею готовить, — ответил Колин. — Гермиона тоже не особо, — пробормотал Драко. — Малфой, и это слова человека, который последние две недели питался больничной едой? Ты, наверняка, не серьезно. Как только лифт прибыл, сопровождающий попрощался и позволил им троим отправиться в квартиру Драко, уверенный, что если возникнет чрезвычайная ситуация, будущая миссис Малфой позвонит его боссу. *** Впервые войдя в жилище Малфоя в «Высоких башнях», Грейнджер была удивлена его размером. Из прихожей открывался вид на гостиную с кухней открытой планировки, и уже только площадь кухни была в два раза больше всей ее квартиры. Даже после публичного объявления об их помолвке, Гермиона так и не осмелилась прийти сюда, вместо этого позволив Блейзу собрать и принести все, что требовалось Драко в клинике. По правде говоря, Гермиона была уверена, что окажется в пространстве, которое он делил с Асторией, но вместо этого была удивлена, обнаружив, что в квартире не было никаких признаков женского присутствия. Это было целиком и полностью холостяцкое жилище. Дорогое, и обставленное со вкусом. Меню элитного ресторана лежало возле городского телефона и было единственным, что выглядело поношенным среди пугающей идеальности всего остального. Драко показал ей квартиру, пока Колин устроился на диване возле телевизора. Здесь имелась главная спальня с двуспальной кроватью королевского размера; просторная комната с двумя раздельными постелями; ванная с дополнительной дверью в хозяйскую спальню. Кабинет, которым Малфой почти не пользовался, был самым скромным по размеру из помещений и, похоже, был местом, где он коллекционировал плакаты со средневековым оружием — стены были увешаны ими до самого потолка. Холодильник на кухне был заполнен нежирным мясом и свежими овощами. Рядом с кофемашиной стояла кофеварка с большой миской свежих фруктов. Драко также рассказал ей, что на подвальном этаже здания есть тренажерный зал для жильцов, и что, если она захочет, то может свободно им пользоваться. Взгляд Гермионы скользнул по Колину, сидевшему на диване и, вероятно, прислушивающемуся к каждому их слову. — Мне жаль, что я никогда не приводил тебя сюда раньше. Я беспокоился о том, как отреагирует Астория. — Я понимаю, не бери в голову. Кроме того, — невозмутимо заметила Грейнджер, — кажется, у тебя особая привязанность к моему дивану. — Она улыбнулась. — Действительно, Гермиона. Я или сожгу его, или перевезу сюда на память о болях в спине, — пошутил Драко. *** Некоторое время спустя они втроем сидели за обеденным столом. — Долбанный драккл… — пробурчал себе под нос Малфой и громко разочарованно выдохнул. Куриная грудка, которую приготовила Гермиона, выглядела нежнейшим образом, и, казалось, должна была разрезаться легким нажатием лезвия, но этого не происходило. Вместо этого курятина, того и гляди, норовила ускользнуть из тарелки. Малфою не хватало сноровки. Когда скрип ножа по фарфору стал слишком раздражающим, вилка Гермионы резким движением вонзилась в несчастный кусок мяса. «Убив» курицу во второй раз. — Режь, — подсказала она, и Драко благодарно кивнул ей. Ему потребовалось совсем немного времени, чтобы накромсать кусочки. Мальчик наблюдал за ними с интересом. — Гермиона, а, это правда, что вы собираетесь выйти замуж за Драко? — Да, Колин. Кстати, спасибо, что помог мне с салатом, — любезно ответила Грейнджер. — И можешь обращаться ко мне на «ты». — Обычно сестра говорила, что «Драко никуда не денется», — мальчик пытался разобраться, — и я думал, что она говорит правду. Ты уже не любишь Асторию, да? — он обратился к Малфою. Драко изменился в лице. Гермиона метнула на него взгляд, но Малфой не ответил ей. Он отложил столовый прибор и уставился в тарелку на недоеденные куски. — Колин, — попытался Драко, — у взрослых иногда все не так просто… Неожиданно, не дав ему договорить, на глазах Малфоя выступила влага. Этого Грейнджер сейчас ожидала, пожалуй, в последнюю очередь. Но Драко, не справившись с эмоциями и пробормотав «извините», поднялся и быстрыми шагами удалился на балкон. На свежий воздух. Мальчик испугался, что сказал что-то ужасное. — Я не хотел его расстраивать! — Ты не виноват, — Гермиона постаралась улыбнуться. — С Драко все будет в порядке? Он грустит из-за моей сестры? — Я думаю, он много из-за чего расстроен, — осторожно ответила она. Колин помедлил. — Сестре нравилось, что Драко любил ее. Но они часто ссорились. Она ревновала к тебе? — Что-то в этом роде, — уклонилась Гермиона. Откуда ей было знать, как отвечать на подобные вопросы? Чужому ребенку, брату и просто всего лишь девятилетнему мальчику, задающему сложные вопросы. Колин перевел взгляд со своей тарелки в сторону, где исчез Малфой, но, к облегчению Грейнджер, Драко появился уже через несколько минут. Он казался уже спокойным, задумчивым и немного настороженным. — Я знаю, что нам всем нужно, чтобы разрядить обстановку, — предложила она. — После ужина давайте поиграем в Дом. Колин с любопытством посмотрел на нее. — А как в это играют? Малфой кивком согласился с его вопросом. — Вы серьезно никогда не пробовали? И как же развлекались в детстве? — засмеялась Гермиона. — Обычно это весело, доедайте, и я покажу. *** — Хорошо, нам нужны стулья. — Есть. — Подушки. — Есть. — Матрас и прищепки для белья. — Есть. — Скотч? Простыни? — Есть. — Одеяла и мягкие игрушки? — Есть. — Гирлянды? — Ну-у… — Колин повернулся к Малфою. — Драко, у тебя есть гирлянды? Со своего места на диване Малфой наблюдал впечатляющее зрелище, которое разворачивалось перед ним. Гермиона организовывала строительство того, что она назвала «подушечно-одеяльной крепостью». Драко никогда не сталкивался с подобным, так что, когда соглашался, то еще не понимал, что Грейнджер перевернет всю его квартиру вверх дном в поисках припасов для строительства. — Точно нет. — Почему бы тебе не позвонить Забини, чтобы он поискал у себя? — предложила Гермиона. — Ты серьезно? Блейзу, по-твоему, больше нечем заняться? — парировал Малфой. — Ты мог бы хотя бы спросить, Драко. Не решай за других людей, — настаивала она. Ухмылка Колина стоила неловкого звонка приятелю, подумал Малфой. — Да, Блейз, я сказал именно то, что ты услышал. Мне нужны гирлянды. — А при чем тут я? — Я ответил Гермионе точно так же. — Это была ее идея? — уточнил Забини. — Да. — Зачем? — Ну… Мы строим дом из одеял. — Драко вздохнул. Почему он не смог придумать что-то получше? Блейз в трубке какое-то время молчал. — У вас есть Чоко-пай? — Нет, а, как они нам пригодятся при строительстве крепости? — Драко, у тебя что не было детства? Это же чрезвычайная ситуация. Я сейчас приеду! Малфой не мог в это поверить. Грейнджер победно улыбалась. — Что ж, мы готовы к строительству Дома. *** На полу в его гостиной лежала самая большая куча постельного белья и подушек, которую Драко когда-либо видел. Здесь же были мягкие игрушки и книги Колина, за которыми он сходил в квартиру к Астории. Веселиться совершенно не хотелось, но азарт был заразительным. Малфой наблюдал, как Гермиона и Колин переставляют обеденный стол и переталкивают диван. Когда они использовали прищепки, чтобы скрепить одеяла и постельное белье вместе, крепость начала медленно обретать форму. Драко все же не утерпел и присоединился к ним; передвинул стул или скрепил две простыни левой рукой, чтобы Колин мог связать их вместе. Драко знал, что у Гермионы есть вопросы, касающиеся того самого вечера, и им предстояло обсудить все, что случилось между ним и Асторией. Ему просто требовалась отсрочка, и он был благодарен за то, что она не допытывается. В своем воображении Малфой все еще мог видеть, как Астория поворачивается к нему спиной, даже зная, что должно произойти. Зная, какой приказ она отдала своим головорезам… Она хотела причинить ему боль. И все, что Драко знал о ней, разбилось вдребезги. Разлетелось вместе с пронзающей агонией кисти, которую травмировали целенаправленно. Волшебник без руки, способной держать палочку… Ему теперь казалось, что он никогда не знал Гринграсс по-настоящему, хотя был рядом с ней одиннадцать долгих лет. Он надеялся, что Астория действительно сошла с ума. Морально ему было бы легче принять подобное, чем думать, что она сотворила с ним это, просто потому что могла… Раньше Драко был уверен, что, несмотря на вспыльчивый характер, Астория никогда не причинит ему вреда. Теперь он знал, что это было не так… Но он больше не хотел об этом думать. Малфой обратился к Колину: — Хорошо, что мне делать дальше? — Нам нужно доставить в крепость матрас, а затем подушки. Побольше подушек, — решил Колин. Каким-то образом, хотя у Драко и была только одна рука, он помог мальчику переместить матрас под простыни в центр крепости, а затем они помогли Гермионе закончить ремонт снаружи. Их строительство было уже почти завершено, когда раздался звонок в дверь, и Колин помчался, чтобы впустить Забини, принесшего гирлянды и сладкое. Пока Блейз был занят объяснением Колину важности подогрева пирожен Чоко-пай в микроволновой печи перед употреблением, Драко обнаружил, что лежит внутри дома-крепости на матрасе и держит крохотные фонарики; в то время как Гермиона использует еще несколько прищепок, чтобы прикрепить гирлянду к ручке швабры, которую они приспособили в качестве подпорки для крыши конструкции. Малфой откинулся на кучу подушек и смотрел, как Грейнджер склонилась над ним. Из той позы, в которой он лежал, Драко украдкой разглядывал ее живот, и возникшая счастливая мысль о том, что через некоторое время ее беременность станет заметной, подняла ему настроение. Драко не мог отрицать, что за последние пару недель он в основном чувствовал себя опустошенным и дезориентированным. И ничто так не заставляло его пытаться бороться, как мысли о Гермионе и их близнецах. Ему хотелось протянуть руку и прикоснуться к ней. Даже не к животу. К самой Гермионе. Ему бы хотелось, чтобы между ними что-то было. — Почему ты так странно смотришь на меня, Малфой? — Как? — Ты улыбаешься. Что смешного? — Ничего, Гермиона, расслабься, — Драко положил культю на грудь и слушал, как снаружи Колин спорит с Блейзом об их эксперименте. — Почему бы тебе не прилечь и отдохнуть? Гермиона покосилась на Малфоя. — Ты построила целую крепость и заслужила отдых, — пожал плечами Драко. Она наблюдала за ним и за тем странным мягким взглядом, который был в глазах Малфоя как в ту ночь, когда они… Грейнджер оборвала себя. Закончив с гирляндой, она легла среди подушек на расстоянии от Драко, насколько позволяло пространство их укрытия. — Вышло круто, кто бы мог подумать, — тихо сказал Драко. — Не могу поверить, что ты никогда не делал Дома из одеял, — Гермиона закатила глаза. Он пожал плечами, не ответив, а затем перевернулся на бок, чтобы посмотреть на нее. Грейнджер смущалась от его взгляда. В том, как Малфой смотрел на нее, не было никакого смысла... Между ними была договоренность и удобная сделка ради благополучия детей, но не... — Гермиона, — тихо сказал Драко, — я просто хочу поблагодарить тебя. За то, что подарила мне сегодня это воспоминание о себе и Колине. Я действительно отвлекся от своих переживаний. Это много для меня значит, спасибо! Он мог бы, подумал Драко, полюбить быть рядом с ней… Момент затягивался, а Гермиона все смотрела в ответ... Их головы начали едва-едва наклоняться друг к другу… Колин ворвался в палатку и бросился на матрас между ними. — Драко, я надел пижаму. Теперь ты должен прочитать мне рассказ. — Разве ты не староват для сказок на ночь? — спросил Малфой, улыбаясь уголками губ. Он смотрел на них, на этого мальчика, который был его почти что сыном, и на эту женщину, которая собиралась родить ему настоящих детей, и задавался вопросом, действительно ли это происходит. Радость, которую Гермиона принесла в его жизнь, и все те позитивные мгновения, которые она добавила в его жизнь, слишком отличались от того, что Астория делала все последние годы: брала, брала, брала и оставляла Драко пустым и страдающим. — Никто не бывает слишком стар для сказок на ночь, Малфой, — возразила Гермиона. — Но сначала, Колин, Драко хочет тебе кое-что сообщить. Колин перевел взгляд с Гермионы на Малфоя. Драко понял ее не сразу, но она многозначительно положила руку на свой живот и незаметно качнула головой в сторону мальчика. — Ну… новость в том, что Гермиона беременна, Колин. Глаза ребенка широко раскрылись от удивления. — Действительно? Гермиона кивнула: — Близнецы. Колин переводил взгляд с одного взрослого на другого, задаваясь вопросом, не лгут ли они ему, а затем, наконец, серьезно спросил: — А можно, я буду заботиться о них, как старший брат? Драко быстро поднял глаза на Гермиону, но скоро взял себя в руки. — Колин, это было бы здорово, на самом деле. . .