14. Две такие разные...

Драко был по-настоящему удивлен. Дрожа, он потянулся к Колину и обхватил его шею левой рукой. Когда Малфой заговорил, его голос упал до шепота. — Я был бы рад иметь такого сына, как ты. Ребенок удовлетворенно кивнул, расплывшись в улыбке, а потом поднял книгу. — Так, ты почитаешь мне? — Драко? — Грейнджер позвала его, когда пауза затянулась. — Давай ты, я никогда никому не читал сказок, — заявил Драко. — Что ж, когда-то нужно начинать, Малфой. Колин попросил тебя, а не меня, так что вперед. Драко выглядел слегка напуганным такой перспективой. — Гермиона… — Пожа-алуйста, Драко, — настаивал Колин. Он доверительно прижался к Малфою и положил книгу себе на колени. Тот вздохнул и взял одну сторону книги. Гермиона откинулась на спину, опершись на одну руку, и наблюдала за ними. Зрелище показалось ей сверх всякой нормы уютным; взаимодействие Малфоя с Колином давало ей уверенность в том, что он может стать прекрасным отцом их общим детям. К тому времени, как они дошли до конца главы, Колин заснул, и Грейнджер накрыла его одеялом, а Драко вылез наружу и проводил ее до двери. — Ты можешь остаться на ночь, — предложил он. — Я думаю, будет лучше, если я отправлюсь к себе, — Гермиона покачала головой. — С тобой все будет в порядке? — Если бы я был один, то не знаю, каким был бы ответ. Но после сегодняшнего вечера… — Драко посмотрел на Гермиону, улыбнулся и встретился с ней взглядом. — Спасибо. — За то, что играла послушную невесту? — Благодаря тебе я приобрел одно из лучших воспоминаний в жизни. Думаю, сейчас мы с Колином нужны друг другу, и ты нашла удивительный способ дать нам это. — Он произнес слова с той интонацией, которая передавала его внутреннее возбуждение и эмоциональный подъем. Гермиона была тронута тем, каким бесконечно благодарным, оказывается, был Малфой. И в очередной раз подумала о том, как мало настоящей любви и чьей-то заботы он получал в жизни, если так высоко ценил самые простые, казалось бы обыденные моменты. Чтобы уйти от напряженности, она огляделась; в гостиной творился хаос. — Мы действительно разгромили твою квартиру. — Мне не жалко. Этой берлоге не хватало немного жизненной энергии. Давай, я провожу тебя вниз? — Там будет пресса? — Гермиона колебалась, как будто только что осознала это. — Тебе действительно приходится жить с тем, что они беспрестанно следят за тобой? Я даже не могла такое представить. — На самом деле, нет. Они делают это периодами, только когда я совершаю что-то интересное. Если мы спустимся сейчас, то сможем поцеловаться и дать им пищу для завтрашних первых полос, — смеясь, предложил он. — Обойдутся, — она захохотала. Драко наклонился и чмокнул ее в щеку, как будто поддразнивая. — Тебе не следует оставлять Колина одного. — И каким же женихом я буду, если позволю тебе ночью одной идти к машине? — Сейчас то время, когда тебе лучше позаботиться о самом себе, — напомнила ему Грейнджер, указывая на поврежденную руку. — Иди спать, Драко. Увидимся утром. Малфой неохотно подчинился и стоял в дверном проеме, наблюдая, как Гермиона исчезает в лифте. *** На следующее утро Грейнджер появилась в его квартире довольно рано. Она научилась прокладывать себе путь сквозь толпу журналистов, которые теперь, казалось, следовали за ней, куда бы она не пошла. Колин впустил ее в квартиру, а затем вернулся к приготовлению хлопьев, все еще одетый в пижаму. — Привет, Гермиона. — Привет, Колин. Где Драко? — она огляделась. — О, он все еще спит в Доме, — мальчик запрыгнул на табурет у барной стойки и начал есть, наблюдая, как Грейнджер подкрадывается к крепости, занимающей значительную часть гостиной. Малфой действительно все еще спал внутри. Уткнувшись лицом в подушку и посапывая. — Я сделал фотографию, — ухмыльнулся Колин. Гермиона едва удержалась, чтобы не засмеяться. Она знала, что ее смех будет громким, и ей не хотелось будить Драко. — Ну, — оценила Гермиона, — он определенно крепко спит. Во сколько у тебя начинаются уроки в школе? — Я не хожу в школу, я учусь дома. — С чего бы это? — она подбоченилась. — Серьезно? Ты что, собираешься заставить меня пойти? — Драко нужно поспать, и кто-то должен отвезти тебя, так что, похоже, это буду я. Колин надулся, чувствуя, как хлопья для завтрака становятся уже не такими вкусными. — Заканчивай есть и иди одевайся. Я разбужу Драко прежде чем мы уйдем, чтобы он не хватился тебя. Гермионе захотелось выпить чашку чая, но у Малфоя не оказалось его без кофеина, так что вместо этого она включила плиту, чтобы сварить кофе для Драко, а себе вскипятила воды. Как раз в тот момент, когда она думала о том, чтобы разбудить хозяина квартиры, он сам проснулся от кофейного аромата и вскоре уже плелся на кухню, прижимая культю к груди. Она, молча, налила кофе и подвинула к нему. — Грейнджер, я люблю тебя, ей богу, — пробормотал Драко, схватив чашку и сделав глоток. Гермиону позабавило то, как он закрыл глаза и блаженно вдохнул запах свежесваренного кофе. Помня о предписаниях врача, она достала таблетки, которые вчера положила в аптечку, и подала ему две со стаканом воды. — Тебе нужно сменить повязки, но придется подождать, пока я отвезу Колина в школу. Малфой наклонил голову и посмотрел на нее. Его волосы торчали в разные стороны, а на лице была щетина, но, по мнению Грейнджер, он выглядел сексуальнее, чем кто-либо имел право выглядеть, едва пробудившись ото сна. — Мы уже женаты и я забыл о свадьбе? — Очень смешно, — пробормотала Гермиона. В животе у нее заурчало, и, к ее удивлению, Драко встал, прижимая к себе чашку кофе, и пошел кухонному столу. — Как насчет тоста? — предложил он. Она моргнула. — Эй, возможно, я не привык к тому, что у меня теперь только левая, но думаю, что все еще смогу победить тостер. В неравном бою. Грейнджер кивнула и позволила ему попробовать. С решимостью, которая казалась немыслимой еще вчера, пока Малфой находился в клинике, он приступил к готовке. Принес хлеб, включил тостер, достал джем и масло. Он действовал медленно, но терпеливо, и несколько тостов были готовы как раз в тот момент, когда Колин вышел из спальни, одетый в элегантные строгие брюки и пиджак. — Я не могу завязать. Обычно это делала Астория, — мальчик для большей выразительности поднял галстук, который с раздражением сжимал в своей ладошке. Грейнджер перевела взгляд с ребенка на Драко. Тот не понял. — Ну, помоги ему, — подсказала она. Малфой на какое-то время замер и побледнел. Опыт в общении с ним, который Гермиона приобрела за последние несколько месяцев, говорил ей, что он подавляет свои эмоции. Она могла утверждать это по тому, как Драко смотрел на нее; его глаза впились в ее глаза, прежде чем он медленно поднял перевязанную культю, демонстрируя ей. Взгляд был красноречив. Но Грейнджер не отступила. — Ты потерял руку, — тихо сказала она, — а не мозг. У Колина по-прежнему две руки, и тебе не обязательно делать что-то самому — ты можешь объяснить. — Я… — Колин, он поможет тебе завязать галстук. — Гермиона смотрела на Малфоя и была неумолима. Взгляд Драко обещал возмездие, как будто он был убежден в провале предстоящего мероприятия, и это Грейнджер была виновата в его будущем унижении. Неохотно Малфой повел Колина в главную спальню, где возле двери стояло длинное зеркало, в котором он обычно проверял свой внешний вид перед тем, как утром идти на работу. Если бы Гермиона сидела левее, то могла бы видеть, как Малфой пытался решить свою задачу. Стоя позади Колина, он приказал мальчику повесить галстук на шею и поправить его так, чтобы один конец был длинным, а второй — коротким. Драко сделал жест своей культей, имитируя движение, которое было ему слишком знакомым, но теперь он не смог бы сделать этого сам. — Хорошо, теперь сначала наложи правый конец на левый, а потом заправь его… Гермиона улыбнулась и вернулась к горячей воде, которую пила. *** Борьба с галстуком заняла больше времени, чем следовало бы, и Колин почти опаздывал в школу, однако когда дело было сделано, Малфой подошел к Грейнджер, положил здоровую руку ей на талию и поцеловал в щеку. — Езжай осторожно, — пробормотал он. — И спасибо, что веришь в меня. Грейнджер улыбнулась и кивнула. — Идите, иначе, и правда, опоздаете… Колин уже ждал ее у двери, в своей школьной форме, с завязанным галстуком и с сумкой в руке. Когда Малфой с Гермионой подошли к нему, мальчик бросился к Драко и врезался в него, обняв. — Увидимся позже… пап? — ухмыльнулся Колин, как будто это была какая-то огромная шутка, а затем развернулся и убежал. Взгляд Драко снова обратился к Грейнджер, но она лишь пожала плечами, все еще слегка смущенная от его поцелуя. — Если тебе не нравится, чтобы он так тебя называл, скажи ему… — Я не против. Просто… это неожиданно… *** Когда Гермиона и Колин ушли, Малфой позволил себе горько-сладкую улыбку. Чем дольше Драко думал о Грейнджер, тем больше хотел, чтобы она была в его жизни. Находясь рядом с ней, он боролся с отчаянием и тьмой; с тревогой за свое будущее без руки и с тем, как сжималось его сердце, когда появлялись мысли об Астории — о том, что она совершила, и какими для нее будут последствия… Малфой все еще жил в боли, он по-прежнему чувствовал призрачное присутствия своих пальцев и то, как они болели в последние часы… и все же… приобретенные увечья заставили его видеть. Драко налил себе еще чашку кофе и сел на диван, поглядывая на возведенную крепость. Гермиона удивительным образом сочетала в себе способность окружать его заботой, но при этом определенно не собиралась позволять ему раскиснуть. Он вспомнил, как испугался, когда Грейнджер предложила ему справиться с галстуком Колина, и какое удовольствие испытал после того, как все получилось. Его женщины... две такие разные… Малфой анализировал их с Гринграсс навсегда изменившиеся отношения. Скучал ли он по ней? Была ли в его голове несмелая мысль о том, чтобы найти ей оправдание? Оглядываясь назад, мог ли он предвидеть, что она причинит ему подобный вред? И на каждый из вопросов Драко отвечал себе: — «Нет.» Чуть больше, чем две недели назад, его привычная жизнь рухнула. Но все же, сидя сейчас в тишине своей гостиной, Драко думал о том, что он мог бы справиться со всем этим. По крайней мере, попытаться. *** Оставив Колина в школе, Гермиона решила на время скрыться от средств массовой информации, заехав в Малфой Юнион. Она помнила, что нужно было сменить повязки Драко, но рассудила, что прежних хватит еще на несколько часов, чтобы она успела помочь Теодору, который мужественно пытался поддерживать в порядке их общую работу. — Доброе утро, Грейнджер. Не ожидал увидеть тебя здесь. Я думал, ты будешь и дальше баловать своего любовника. Гермиона не обиделась. — Драко потерял руку, Тео, первое время ему не просто. — Она бросила взгляд на часы. — А у тебя разве не должен быть перерыв на завтрак в это время? — Должен, — кивнул Нотт, — но поскольку тебя нет, кто-то должен держать ситуацию в своих руках. Малфой не расплатится со мной за сверхурочные! — Спасибо, — серьезно сказала Грейнджер. Она включила компьютер и начала с проверки своего почтового ящика, перенаправляя многочисленные запросы прессы в отдел по связям с общественностью Малфой Юнион, а на большинство внутренних электронных писем отвечая стандартной просьбой проявить терпение. В какой-то момент в дверь их с Тео офиса настойчиво постучали, и, когда Гермиона подняла глаза, то обнаружила никого иного, как Люциуса Малфоя. Она переглянулась с напарником: владелец корпорации не часто — считай, никогда, — снисходил до того, чтобы спускаться со своего этажа-пентхауса. — Мистер Нотт, могу я попросить вас? — Люциус взглядом указал на дверь, оставшуюся за его спиной. — Что ж, похоже все-таки пойду перекушу… — Шаги Теодора отдалились по коридору. — Мисс Грейнджер, сожалею, что недавние события потребовали отсрочки запланированной свадьбы. Я всего лишь хотел убедиться, что вы все еще понимаете необходимость, несмотря на недоразумение. — Конечно, — кивнула Гермиона, заставляя себя сохранять самообладание. Потеря руки в ее сознании слабо укладывалась в понятие «недоразумение». — Хорошо. Вам сообщат новую дату в ближайшие несколько дней. — Вероятно, Драко нужно время на восстановление… — Он выполнит то, что я скажу, не переживайте. На этот раз самоконтроль Гермионы дал трещину. Она все еще трепетала перед Люциусом — бесполезно было бы отрицать, что этот человек буквально обладает даром подавлять окружающих, — но кто-то должен был сказать ему правду. Что в трагедии сына есть, в том числе, и отцовская вина. — У Драко своя голова на плечах, и он в состоянии принять решение. Это должно быть так и тогда, когда он сам захочет. Люциус пронзительно глянул на нее. — Вы забываетесь? — старший Малфой снизошел до того, чтобы предоставлить ей шанс забрать свои слова назад. — Знаете, что я думаю, Люциус? Вы хотели покладистого и удобного ребенка? И воспитали Драко таким. Но он вырос, а вы этого даже не заметили. — Поучать меня вздумали? — А есть шанс, что это возымеет действие? Они долго смотрели друг на друга. — Вам сообщат место и время, мисс Грейнджер. — С этими словами Люциус ушел, а Гермиона, только когда за ним закрылась дверь, поняла всю безысходность, с которой пришлось мириться Драко. Воспитанный одним властолюбцем и манипулятором, он позже попал в по началу ласковые руки другой, похожей. Если задуматься, то Люциус и Астория оказывались неожиданно одного поля ягодами… **** После звонка Грейнджер, сообщившей, что она до обеда задержится в офисе, Малфой слонялся по квартире. Находиться одному для него, определенно, означало иметь время на то, чтобы думать. О себе и об Астории. Культя чертовски болела, но Драко удерживался от того, чтобы принять обезболивающее — он слышал как люди, перенесшие серьезные травмы, подсаживались на анестетики и постепенно превращались в зависимых. Малфой знал, что ему придется сделать это, когда терпеть станет невыносимо, но пока еще он справлялся с этим. Астория. Голова кружилась от того, сколько всего было заключено в ее имени. Первая любовь. Первый дрожащий эмоциями поцелуй. Первый секс. Первые ссоры и первые же жаркие примирения... А потом с ней же вторые, десятые, двадцатые… Столько лет, наполненных чувством что их «вместе» это навсегда! В его плохие дни. И в ее тоже. И в их совместные хорошие дни... Она была, словно приз, который Драко должен был заслуживать раз за разом, и какое-то время это было совсем не сложно: оставаться покладистым, угождать, делать то, чего хочет Астория… Малфой тряхнул головой. Теперь он собирался жениться на Гермионе. Грейнджер. Между ними была договоренность. Контракт. Удобство. Но за их общие месяцы Драко привык к ней. Проникся. Она стала кем-то важным. И очень нужным… Все дни после Инцидента, когда Гермиона была рядом с ним, именно ее постоянная поддержка удерживала его от того, чтобы утонуть в жалости к себе. Она твердила ему, что он — жив, а Драко хватался за это… и за саму Грейнджер. Время убеждало его, что она стоила того, чтобы приложить усилия и стать ей хорошим мужем. «К черту Асторию!» Уже давно она не делала ничего, кроме как контролировала и мучила его. А он позволял. Не отдавал себе отчета в том, что может быть как-то иначе… Ему было двадцать восемь, а казалось, что Драко только-только собирался научиться жить. Когда сработал будильник для приема отвара, который ему принесла Гермиона, он закатил глаза и застонал. Пару дней назад, — когда в больнице перестали брать его кровь для анализов, — она раздобыла в Косом переулке лекарство, которое должно было помочь ему быстрее восстановиться. Однако Драко подумывал, что ей ненароком вместо целебного отвара подсунули отраву: зелье имело привычный горьковатый, немного жгучий привкус бадьяна и приятно пахло, но после него Малфоя тошнило, и кружилась голова. Он обреченно взял флакон, еще раз прочитав состав; там не было ничего запрещенного или необычного — никакой из ингредиентов не должен был вызывать подобную реакцию организма. Взвесив все за и против, Драко убрал лекарство нетронутым. Первый раз он выпил его, не зная о побочном эффекте, второй раз — из-за того, что не был уверен, в чем причина плохого самочувствия, но пить в третий не стал. Его мысли вернулись к Гермионе. И ее заманчивому предложению сбежать. Используя громкую связь и левую руку, Малфой сделал несколько звонков. — Агентство «Этот день», чем могу помочь?.. — Здравствуйте! Это Драко Малфой. В какой срок вы можете организовать свадьбу?.. … — …Транспортное подразделение корпорации Малфой Юнион… — Это Драко Малфой, мне нужно, чтобы вы организовали частный перелет… … — Отель «Солнечный берег», здравствуйте… — Говорит Драко Малфой. Я хотел бы забронировать медовый месяц… ... Перед тем, как совершить последний звонок, он немного завис. В любом случае, Малфой знал, что собирается сделать это ради Гермионы. Они с ней ходили на сканирование уже несколько недель назад, и хотя она, конечно же, не обсуждала с ним ничего столь личного, но он был почти уверен, что ее нижнее белье уже стало тесным и неудобным. Грейнджер требовался новый гардероб и какая-то женщина рядом, которая помогла бы ей выбрать все это. Единственным подходящим кандидатом, которого он знал и кому Гермиона могла бы доверять, была Пэнси. Даже если и случилось так, что с некоторых пор она не желала иметь с ним, Драко, ничего общего. — Не вешай трубку, — немедленно сказал Малфой, услышав приветствие на том конце, а потом вздох узнавания его голоса. — Мне нужна услуга! Для Гермионы! Пэнси очевидно принимала решение, и ей потребовалось больше минуты молчания. — Что связывает тебя и Гермиону? .