Часть 22

Когда весь вечер медленно перетекал в ночь, дверь ресторана открылась и вошел Хисын, одетый черный смокинг и белую рубашку. Он скучающим и безразличным взглядом оглядел ресторан и, наткнувшись на стол со своей семьей, медленно пошёл туда. Джей сразу увидел друга и бросил на него взгляд, кивнув ему и продолжил общаться с Джинён. После того, как Джей разболтал всё Джинён и вся эта неразбериха началась, Джей и Хисын немного отдалились друг от друга, что не могло не волновать их обоих. Хисын, как будто пытаясь забыться, погрузился в работу и решил просто бросить университет. Хисын думал, что в доме разразится скандал и отец лишит его любого спонсирования, но однако, мистер Ли даже был рад такому решению сына, ведь тогда он смог бы, под своим же надзором, помочь ему влиться в бизнес, что он и делает сейчас. Каждый день парень думал, как там Согён и что делает, но она упорно не давала шанса увидеться и объяснить всё, что делало ему больно и было неприятно. Но Хисын не мог так бросить всё и просто решил пока отложить решение, надеясь на судьбу, которая, как ему казалось, снова обязательно сведет их и они наконец будут вместе. Пройдя по залу с довольно приглушенным светом, Хисын сел за стол рядом с родителями. — Чего так долго? Прошло два часа, — вздохнула его мама, промокая уголки губ от еды и вздыхая. Она посмотрела на сына, продолжая замечать что он в последнее время несвойственно серьезен и молчалив для своего пылкого и практически неукротимого характера. Госпожа Ли, замечая такое настроение Хисына, не могла не задасться вопросом, что же произошло и почему он такой, но, конечно, ответа у самого парня она не получит, потому что он бывает в родительском доме нечасто и найти время увидеться, у него, соответственно, нет. Посовещавшись со своим мужем, они решили, что оставят его в покое и выяснят потом, что же все таки с ним произошло. Родители Джинён тоже чувствовали напряженность между молодежью, потому что Джей и Джинён подозрительно затихли с приходом Хисына и вели себя не так, как обычно. Хисын знал, что сегодня Согён не придет, но в душе теплилась надежда, что она изменит решение и войдет сюда прямо сейчас но и спустя десять минут, двадцать и даже час в дверях не появилась знакомая женская фигура любимой. Хисын глядел на тарелку перед собой с непритронутой едой и молчал, не разговаривая ни с кем и находясь в своём мире. — Джинён, что случилось между вами? — тихо прошептала её мама, наклонившись к дочери. — Всё в порядке, мама, — не скажет же она матери, что Хисын и Согён встречались, а потом расстались из-за совершенно глупого спора и теперь во всем этом оказались замешаны сама Джинён и Джей, которые, казалось, отношения к этому иметь не должны. Мать Джинён, видя что дочь не особо идет на контакт, просто вздыхает и поворачивается обратно к мистеру и миссис Ли. — Сынок, поешь, — сказала госпожа Ли, указывая взглядом на еду перед Хисыном, он посмотрел на неё и отрицательно покачал головой. Сейчас в нем слишком много мыслей и они явно не о еде. Госпожа Ли шумно вздохнула и, помолчав несколько мгновений, прервала тишину, — Через два дня приезжает из Франции Соми. Встретишь её. Хисын, услышав имя давней знакомой, приподнял бровь и посмотрел на мать, ожидая объяснений и, не дождавшись, решил просто спросить сам. — Зачем? Пусть её встретит кто нибудь другой, у меня много дел, — раздраженно сказал парень, отворачивая голову от матери и смахивая со лба лезущие в глаза волосы. — Нет, её заберешь ты. Вы дружили в детстве, в чем проблема? — нетерпеливо сказала его мать, откладывая в сторону вилку и прекращая есть. Хисын повернул к ней годову обратно. — Мам, мы не виделись около десяти лет. Я не хочу её забирать из аэропорта, пусть вызовет такси или что нибудь ещё. Я личным водителем не нанимался, — ответил он с суровым лицом, не желая отступать и забирать ту особу из рейса. Перспектива быть сейчас с другой, казалось ему своеобразной изменой и он ни в какую не хотел этого делать. — Хисын! Ты будешь делать то, что говорю я. Ты знаешь, я не терплю пререканий и ожидаю, что ты выполнишь всё в точности так, как я прошу, — начала строго его мать, господин Ли, сидевший рядом о своей женой, услышал разговор и повернул голову в строну них, Нагём тоже оторвалась от телефона и обеспокоенно посмотрела на брата с матерью. За столом повисла звенящая и давящая на уши тишина, которую никто не хотел нарушать. Хисын смотрел на мать с нескрываемым раздражением и гневом, а мать глядела на него в ответ со строгостью и явно давала понять, что не прогнется. Хисын тяжело выдохнул и решил сдаться, просто чтобы мать не ругалась больше и не действовала ему на нервы своими требованиями. Он только пришел, а на него уже начали давить и просить о чем-то, хотя он думал, что хотя бы этот вечер пройдет спокойно и без давления, но похоже, Хисын ошибался. — Ладно, — коротко и, будто давая одолжение, сказал Хисын и отвернулся от разгневанной матери, беря в руки вилку и начиная есть пасту, принесенную ему ещё два часа назад, когда его даже тут и в помине не было. В этот вечер его мать больше с ним не говорила и старалась улучшить себе настроение разговорами с родителями Джинён. Потыкав еду пару раз, Хисын встал из-за стола и собирался уже уйти, как его остановила мать за рукав с недовольным видом, ей определенно не нравилось поведение Хисына сегодня. — Куда ты собрался? — сказала она. Хисын убрал руку матери от себя и задвинул за собой стул. — Ухожу. Мне делать здесь нечего, — равнодушно сказал парень, наблюдая снова поднимающийся гнев матери на него, но очередную тираду с её стороны прервали. — Да, мы с Джеем тоже, пожалуй, уйдем, — с неловкостью в голосе сказала Джинён, вставая со стула и подтягивая за собой ничего не понимающего Джея. Просто девушка видела, какой напряженной становится ситуация и, если её не разрулить, все просто сломатеся в пух и прах. — Я тоже пойду, меня Хисын отвезет, — решила поддержать всех Нагём, тоже вставая и вытирая в последний раз рот после еды. Их родители удивленно смотрели на то, как все молодые резко решили уйти, но приняли решение не останавливать их, потому что время уже близилось к двенадцати ночи и всё они, наверно, уже устали. Попращавшись со всеми, молодые люди вышли из довольно душного ресторана на свежий воздух. Их лица обдал холодный ночной воздух, поэтому Хисын снял пиджак и накинул его на плечи Нагём, потому что лна была в атласном платье на тонюсеньких бретельках. — Чего с собой кофту хотя бы не захватила? — с небольшим и довольно грустным смешком сказал Хисын, смотря на свою младшую сестренку, которая с благодарностью приняла пиджак, согреваясь в нем. — Вообще-то к образу не подходит! — воскликнула девушка. Хисын на её слова лишь пожал плечами и повернулся в сторону Джинён и Джея, которые просто стояли и молчали. — Хисын, вы с Согён...вообще собираетесь мириться? — осторожно спросила Джинён. — Я собираюсь, но хочет ли этого Согён? Я ведь не знаю, — ответил Хисын, беря ключи от машины в руки и снимая её с блокировки, чтобы замерзшая Нагём села в машину и согрелась. Нагём, поняв намек от брата, быстро ретировалась в машину и теперь остались только Хисын, Джинён и Джей. — Она грустит, — сказала Джинён, скрещивая руки на груди, — Чаще пропадает в университете, поэтому её почти не видно. — Ясно...когда она, может, заговорит о примирении со мной, дай знать, — сказал Хисын и кивнул Джинён с Джеем на прощание, тоже садясь в свою машину, где его ждала Нагём. Он тут же тронулся с места и уехал в сторону родительского дома, чтобы оставить там Нагём и поехать отдыхать к себе домой. Он не хотел ехать встречать девушку, которую не видел около десяти лет, но мать явно настаивала и желала, чтобы именно он её встретил, что не могло не раздражать Хисына. Столько мороки со всем в последнее время для него, казалось, ушла Согён - прибавилось тысяча проблем, с которыми ему надо иметь дело и решать. Хисын довез Нагём до дома и оставил её там, уезжая уже к себе. Остановив машину перед своим многоквартирным домом, он на мгновение задумался и просто смотрел в одну точку. Уже который день вихрь в его голове не желал стихать и причиной всех его мыслей была, несомненно, Согён.