Ночь пройдет

Нил просыпается еще до восхода солнца – совсем ему несвойственно, но раз уж некая неведомая сила так захотела, то зачем противиться? Нил подглядывает за едва посветлевшим небом сперва сквозь щель в ставнях, а после распахивает их вовсе и щурится на серое «снаружи». Сумерки – надо же было так ровно на них попасть. Дверь отворяется почти бесшумно, но у Райлана хороший слух и реакция не хуже – долгими годами ястребиной жизни привиты, теперь уж не отделаться. Нил отводит чужую руку, блокирующую предполагаемую атаку, и с мягкой улыбкой садится на крыльцо рядом. – Не спится? Вымотанный вздох служит ответом. Нил, нагнувшись, с интересом касается крепкой обтесанной палки, лежащей у ног Райлана. Рядом валяется старый нож. – Колышек. Молодые яблони подвязать, – звучит пояснение на незаданный вопрос. Нил кивает. Он переводит взгляд на самого собеседника, ежась от предутреннего холода, и с легкой тоской отмечает про себя темные круги, залегшие под глазами; осторожно кладет ладонь на его руку, опирающуюся на одну из деревянных ступеней. Райлан мелко вздрагивает, но не двигается. – Которая это по счету? Он в ответ неопределённо мотает головой. Даже бывший, Ястреб в любое время должен находить себе полезное занятие, да?.. – Пойдем в дом, – тихо просит Нил и поднимается на ноги. Райлан молча следует за ним, даже не взглянув на валяющиеся на земле предметы. Нил доводит его до своей собственной комнаты и просит, усаживаясь на постель: – Можешь выполнить одну мою просьбу? – Что угодно, – Райлан отвечает серьезно, но с заминкой, будто догадывается, что есть какой-то подвох. – Посторожи мой сон, – губы его все ещё растянуты в теплой улыбке – вот только глаза полны печальной нежности. – Ляг со мной, будь здесь. Постарайся, чтобы вокруг было спокойно. Справишься? – Конечно. Райлан знает, что вовсе не Нилу нужна эта помощь, вовсе не Нилу тяжело засыпать в гнетущем одиночестве, – но он не хочет спорить. И лежа рядом с ним на одной кровати, держа его руку в своей, с переплетенными в полудреме пальцами, под тихое умиротворяющее сопение этого человека, которого поклялся всю жизнь защищать, он наконец засыпает.