Проблеск

Спустя два дня после завершения Обона делегация Годжо наконец отбывает из Киото. Хорошо, что они так скоро уехали, поскольку Шики уже начинало слегка досаждать то, как люди продолжали на нее смотреть. Да, она знала, что она, по большей вероятности, самый молодой танцор из тех, что вообще когда-либо проводили ритуал последнего окуриби, но наверняка же не настолько! …Даже с учетом неожиданного светового шоу. На которое, стоит признаться, Шики в тот момент не особенно обращала внимание, настолько сильно была сосредоточена на самом ритуале. Позже Иори-сан упомянула что-то про то, что мерцающие огоньки, которыми сопровождался Шикин танец во время ритуала, были знамением. Редким феноменом, или чем-то вроде того. И очевидно, что очень редким, судя по всем тем смешанным взглядам, которые, незаметно и не очень, были обращены к Шики после церемонии. Открытый трепет, тихое почитание. Осязаемый страх, скрытая настороженность. Зависть. Жадность. К счастью, этот неудобный момент продлился не слишком долго. Сатору-ниичан тут же подскочил, чтобы похлопать ее по плечу и поздравить хорошо выполненной работой, а затем мягко, но твердо увлек ее прочь и подальше из центра внимания. И на этом все кончилось. Если отставить в сторону странно напряженные, изучающие реакции присутствовавших магов, сам ритуал был… на удивление увлекательным. Шики честно не ожидала, что он ей так понравится. Она ушла с церемонии, чувствуя себя намного более спокойной и расслабленной, чем то, как, по-хорошему, был вправе себя чувствовать любой, кто танцевал без остановки с добрые полчаса. А еще она ушла с нее, чувствуя себя… заземленной, за неимением лучшего слова. Даже сейчас, спустя несколько дней, кажется, будто бы она каким-то образом увереннее вросла в собственную шкуру. Шики на пробу подвигала плечами. Затем плавно уклонилась от необузданного рывка со стороны противника. — Ха! Шики молча прокрутилась в легкой вертушке, нарастив инерцию, и выбросила ногу в быстром выпаде. Удар приходится прямо в живот нападающему парню, заставляя его растянуться на твердых деревянных половицах со звучным стуком. Мэгуми-сан невнятно хрипит, на миг, пока весь воздух выбит из его легких. — Ииии это пятый раунд в пользу Шики! — доносится со стороны жизнерадостный голос Сатору-ниичана. — Ну же, Мэгуми, давай вставай! Думаю, тебя хватит еще на пять раундов? Трясущиеся руки младшего мальчика резко подгибаются от такого вот подбадривания, из-за чего он едва опять не впахивается лицом в пол, несмотря на свои предыдущие попытки подняться. — …Ты уверен, Сатору-ниичан? — спросила Шики, слегка скептически. Далеко не ей спрашивать об этом у кузена, который старше и более опытен как маг из них двоих — троих, технически, считая еще Мэгуми-сана. Но тем не менее: — От такого рода спарринга действительно есть польза? «Такого рода спарринга», в котором Шики неоднократно сбивает мальчика с ног в серии схваток в решительно одни ворота. Верно, в Шики на ранних этапах тоже уроки Киёхира-сэнсэй вдалбливал довольно-таки буквально, но почему-то не казалось, будто бы с Мэгуми-саном этот метод работал. Может, ей следовало бить его посильнее? Или, может быть, это был тот случай, когда для разных людей эффективны разные методы? Было довольно удивительно, когда мальчик сам вдруг выразил ярый интерес в том, чтобы тренироваться и учиться драться, после их возвращения на земли клана Годжо. Несмотря на обладание Десятью Тенями, ранее Мэгуми-сан никогда не казался особенно заинтересованным в том, чтобы работать над или развивать свою врожденную технику. А с крайней занятостью Сатору-ниичана различными делами клана на роль инструктора для мальчика тоже никто активно не претендовал. Как-никак, ни единый старейшина не был готов дерзнуть и полезть к Мэгуми-сану, когда Сатору-ниичан зашел так далеко, что ради мальчика взял главенство над кланом Годжо — по крайней мере формально. …В то же время, наверное, это было не так уж и удивительно — внезапная решимость Мэгуми-сана стать сильнее. Маги, с которыми они столкнулись во время празднования Обона… и та встреча с Наоей-саном в частности. Скорее всего, это пробудило в Мэгуми-сане ощущение неотложности, отсюда и новое внимание к развитию навыков мага. Ничто так не подталкивает человека к тому, чтобы проявить инициативу, как чувство надвигающейся опасности и острой нужды. …Что каким-то образом означало, что Шики была благополучно втянута Сатору-ниичаном в тренировки Мэгуми-сана в качестве спарринг-партнера. Это… Любопытно, если так выразиться. Шикин единственный реальный опыт сражений с противниками-людьми взят из ее тщательно-выверенных спаррингов с Киёхирой-сэнсэем — большая часть которых, так уж получилось, была с использованием клинкового оружия, а не рукопашными поединками. Более того, учитывая значительный разрыв в росте Шики и Киёхиры-сэнсэя, вполне логично, что Сатору-ниичан хочет, чтобы она попыталась поспарринговаться теперь с Мэгуми. Хотя Шики все еще немного выше, чем Мэгуми-сан, разница в росте между девятилетним и шестилетним намного меньше, чем между девятилетним и… … …сколько лет Киёхире-сэнсэю, если подумать? — Я понимаю, отчего ты можешь беспокоиться, Шики, но поверь мне, когда я говорю, что этот спарринг будет полезен, — звучит голос Сатору-ниичана в стороне, и Шики оказывается выдернута из своих блуждающих мыслей. — Это поможет Мэгуми научиться, как двигаться и реагировать во время боя, даже если с виду не кажется, что он сейчас многому учится. Что до тебя — ну, ты, возможно, уже сама к этому времени догадалась. Между прочим, пока что ты получала не так уж много опыта в рукопашке, ведь так? Шики покачала головой в отрицании. — Хмм, так я и думал. Учитывая, как работают твои способности, это, вероятно, не то, что так уж горит и на чем тебе нужно сосредоточиться. Но все равно держать себя в форме определенно стоит, — сказал ей кузен. — Что, если тебя в бою обезоружат? Также это будет хороший способ, чтобы нарочно заставать людей врасплох, если тебе когда-нибудь потребуется — представь, что ты сражаешься с проклинателем, который думает, что у него все на мази, раз он не видит у тебя клинка, а потом бац! Его ладони хлопают с громким окончанием фразы. Однако в словах есть смысл. Шики встает в свободную позу, когда Мэгуми-сан снова вздергивает себя на ноги, и готовится к раунду шесть. Сам парень выглядит слегка запыхавшимся, но ничуть не менее решительным, когда поднимает кулаки — и бросается на нее. Спарринг — это тот вид активности, в котором, Шики знает, ей нужно быть предельно осторожной. Это то, что она всегда остро осознавала и в чем давала себе полный отчет. Киёхира-сэнсэей ей это ранее неоднократно подчеркивал, и это то, с чем она может согласиться: Шикина техника оставляет ровным счетом ноль места для ошибки. Не то чтобы она могла «врезать обратно» чьи-то разрезанные линии, и это означает, что она должна быть очень осторожна в том, какие линии она разрезает. …Хотя, конечно, в данный момент это не является для нее насущной проблемой, учитывая, что Шики не держит в руках клинка или никакой острой вещи с тонкими гранями. Киёхира-сэнсэй еще настоял на том, чтобы Шики надела пару толстых кожаных перчаток, прежде чем согласился позволить ей спарринговаться с Мэгуми-саном под наблюдением Сатору-ниичана. Перчатки довольно громоздкие и неудобные, но Шики не может винить своего учителя за желание перебдеть. Был один раз, что Шики инстинктивно попыталась схватиться за предплечье Киёхиры-сэнсэя, когда потеряла равновесие. Но вместо этого ее пальцы соскользнули и проскребли… Очень хорошо было, что на Киёхире-сэнсэе в тот день была защита для рук, мягко говоря. Похоже — в принципе главная причина, почему он свято придерживался правила носить их… Шики слегка поворачивает тело, чтобы избежать нетвердого удара Мэгуми-сана. Наклоняет голову, чтобы избежать другого дикого выпада, затем хватает мальчика за шиворот. Между резким рывком и внезапной подсечкой, сбивающей с ног, Мэгуми-сан успевает вскрикнуть и снова безыскусно валится на землю. — И это был раунд шесть! Мальчик издает болезненный стон, перекатываясь на спину. Секунду он лежит, восстанавливая дыхание, прежде чем еще раз усердно соскрести себя с земли с упертой решительностью. — Я могу сделать это, — бормочет мальчик сам себе под нос. — Вот это дух, Мэгуми! — радостно подбадривает Сатору-ниичан в стороне. — Попробуй проверь, сможешь ли ты нанести хотя бы один хороший удар! …Учитывая явную разницу в навыках и опыте у них двоих, на сегодняшний день это выглядит не очень-то вероятно, особенно с тем, как шли их спарринги до этого. Текущий разрыв между Шики и Мэгуми-саном не тот, который можно покрыть за одну тренировку, но у Мэгуми-сана есть потенциал, определенно — в этом главная причина, почему вообще Сатору-ниичан пошел на все эти проблемы ради мальчика. Если Шики правильно помнит из своих уроков… был особый инцидент в эпоху Кэйчо, после которого кровь между кланами Годжо и Зэнин была железно попорчена. Конфликт в своей кульминации дошел до битвы, в которой главы кланов Годжо и Зэнин убили друг друга в зрелищной драке прямо перед аристократической публикой. В то время главой клана Годжо был человек, владевший одновременно Шестью Глазами и Бесконечностью, а главой клана Зэнин — обладатель Десяти Теней. Что подразумевало, что Десять Теней были техникой, которая имела потенциал стать столь же могущественной, что и совмещенная мощь Шести Глаз и Бесконечности. …Несмотря на эти сказания, представить подобное в данный момент по-прежнему было слегка сложновато, глядя на Мэгуми-сана. Потрепанный мальчик по виду явно вышел из их постоянных «спаррингов» друг с другом в более печальном состоянии. Десять Теней — это проклятая техника, которая вращается вокруг призыва шикигами для сражения на стороне мага. Насколько Шики знала, большинство призывателей шикигами предпочитали быть бойцами дальнего боя, которые уклоняются от прямой схватки, оставляя ближний бой своим шикигами. То, что Сатору-ниичан, кажется, слишком сильно настаивает на том, чтобы тренировать Мэгуми-сана так, чтобы тот был способен продержаться в схватках на ближней дистанции, выглядит на первый взгляд довольно нелогичным, но Шики вспоминает, как сражался Гэто-сан, и… Строго говоря, Гэто-сан не был призывателем шикигами. Однако на практике способность манипуляции и контроля проклятых духов делала его довольно похожим на призывателя шикигами, за исключением того, что Гэто-сан был чрезвычайно умелым в том числе и в рукопашной. Шики помнит, что видела, как он раньше шел с Сатору-ниичаном ноздря в ноздрю в их дружеских спаррингах друг с дружкой, до того, как другой мальчик решил вдруг взять и ни с того ни с сего по неизвестной причине стать проклинателем. Так что, быть может, Сатору-ниичан вдохновлялся примером Гэто-сана в том, как он намеревался поступать в тренировках с Мэгуми-саном? Вопреки тому, что сейчас он проклинатель, Гэто-сан был могущественным магом. Более того, одним из трех единственных Особых рангов их эпохи и времени. Сатору-ниичан смотрел на Мэгуми-сана и видел кого-то, в будущем способного тоже стать Особым рангом? …Только время покажет, подумала Шики. Маленькая девочка перекидывает мальчика через спину и тут же бросает его на землю. Она не добавляет пинка по ребрам, пока он лежит — Киёхира-сэнсэй мог бы так сделать, но Шики не Киёхира-сэнсэй, и она не думает, что это необходимо. Во всяком случае, пока что. — Раунд семь за Шики! Ну же, давайте держать темп! — Как ты себя чувствуешь? — Временно проигнорировав кузена, Шики наклоняется и взирает сверху вниз на младшего мальчика. — …Тебе нужен перерыв? Мэгуми-сан мотает головой энергично и упрямо: — Нет. Я могу продолжать! Мальчик выглядит довольно-таки сильно взъерошенным, с некоторыми цветными отметинами, разукрасившими его тело — те синяки, что он заработал. У Шики, напротив, и единого волоска не выбилось… но сравнивать тут на самом деле нечестно. В конце концов, Мэгуми-сан ведь только начал воспринимать свои тренировки всерьез, и ему еще предстоит пройти долгий путь своего обучения. Однажды он достигнет своего. …Шики тоже. (Да, она тоже. Маленькая девочка прекрасно знала, что ей по-прежнему предстоит пройти долгий путь для того, чтобы набрать той силы, что ей нужна.) Она протягивает руку темноволосому мальчику: — Готов? Мальчик какой-то миг разглядывает ее руку, затем твердо кивает и тянется, чтобы принять ее. Шики с легкостью поднимает его на ноги. . . После событий Обона между Сатору-ниичаном и старейшинами клана всё приходит в своего рода равновесие. Детали для Шики ясны не до конца, но очевидно, что старейшины наконец пришли к неизбежному заключению, что публичное унижение — это не лучший способ подорвать авторитет Сатору-ниичана. Почему они так упорно продолжают противопоставлять себя Сатору-ниичану — это вне ее понимания: даже если Сатору-ниичан не согласен с их идеалами и не тот, кого они могут контролировать, он все равно маг Особого уровня, который к тому же еще и глава их клана. Наверняка есть пути попроще, чтобы раньше времени свести себя в могилу? Старейшины почитают Годжо Сатору за его силу — и в той же степени его боятся. Шики понятия не имела, как они до сих пор не поняли этого; Сатору-ниичан много какой, но он не открыто кровожадный… не без причин, по меньшей мере. И такими темпами, похоже, что они преподнесут ему множество причин на блюдечке с золотой каёмочкой. …Так много людей клана Годжо закостенелы в своем образе мышления и нежелании меняться. Это просто из-за боязни изменений, или это из-за боязни меняться? Разница едва уловима, но все равно весьма отчетлива. — Говоришь, Има изменилась? Голос Сатору-ниичана подчеркнуто нейтрален. Шики же со своей стороны испытывала большие сомнения по данному поводу, особенно зная то, что ей известно о личности женщины. Но прошли годы с тех пор, как Шики говорила с Годжо Имой — три года, если быть точной, с той самой катастрофической поездки в клан Камо — так что вполне возможно, что Има-сан действительно поменялась, со времен, когда Шики у нее жила. Даже если она сама лично считает это довольно маловероятным. Тем не менее, лгать — не в духе Джихей-сана, не о таких вещах. Маг с коричневыми волосами со вздохом отклонился назад. — Да. Я наведался к ней, как вы и просили. После инцидента с Камо Има впала в немилость у Дайсаку-сама. А поскольку Шики забрали из-под ее опеки, и причин у любых других старейшин связываться с ней в дальнейшем тоже не было. Без Шики, честно говоря, ветвь Тобиумэ не может на многое претендовать. — Вот почему Има была бы дурой, если бы упустила возможность снискать расположение Шики, нет? — Все так, но… — Джихей-сан качает головой, подняв руку, чтобы прикрыть ею рот в жесте некоторого замешательства. — Единственное взаимодействие, которое имелось у Имы с Шики, было на собрании клана в тот день, когда вы… сместили Хисаясу-сама. Если бы ее целью было выстроить отношения с Шики заново, тогда должна была бы воспользоваться возможностью и снова связаться с Шики. Или как только собрание завершилось, или когда-нибудь после… но она этого не сделала. И после Обона она тоже не совершала никаких движений в сторону установления контакта с Шики. — Даже после Шикиного маленького представления? — Сатору-ниичан тихонько помычал. — …Интересно. Ты уверен, что это не намеренный ход с ее стороны для чего-то еще? В чем ее выгода? — Я говорил с ней. Она не… — Джихей-сан колеблется. Затем, аккуратно: — Има всегда сильно заботилась о ветви Тобиумэ, вплоть до того, что игнорировала все остальное вокруг себя. Но из того, что я наблюдал, на этот раз она, кажется, искренне сожалеет и очень хотела бы помириться с Шики, не оказывая давления и не возлагая слишком большого бремени на свою племянницу. Сатору-ниичан и Шики обменялись короткими взглядами-близнецами, в которых отзеркаливалось одно и то же недопонимание. «Давление» или «бремя»? Какое такое давление может оказать или бремя возложить Годжо Има на Шики? Има-сан не может сделать абсолютно ничего, для того чтобы привести Шики к какому бы то ни было подчинению. — …Не берите в голову, — вздохнул старший маг, по-странному тяжко. — Это… я думаю, не важно. Если проще, мое заключение таково — Годжо Има не должна устроить Шики никаких проблем, даже если та решит продолжить избегать ее. Маленькая девочка мигает, смущенная этим высказыванием еще сильнее. — Я не избегаю Иму-сан. — Нет? — Джихей-сан поднимает бровь. — Тогда как ты называешь обхождение Тобиумэ десятой дорогой и воздержание от любых контактов с тетей в течение трех лет? Конечно, не то чтобы я не понимал. Има совершила много ошибок в отношении тебя, но… вне зависимости от изначальных приказов Дайсаку-сама, если бы ты реально хотела увидеться с ней снова, он бы в конечном счете уступил твоим желаниям. Последний комментарий, вероятнее всего, правда, будь Шики действительно привязана к Име-сан до такой степени, что она бы хотела ее увидеть вопреки всему, что произошло. — Киёхира-сэнсэй живет на краю кланового комплекса. Я не избегала Тобиумэ больше, чем любую другую ветвь рода. Касательно Имы-сан… …Вопреки тому, что Годжо Има была первой, кто выступил в поддержку Сатору-ниичана вслед за Шики во время того судьбоносного собрания клана, Шикино мнение насчет собственной тетки по отцу на самом деле не особенно изменилось. Воспоминания со временем блекнут, но она по-прежнему помнит Иму-сан как холодную женщину, которую ничто не заботило, кроме использования Шики для достижения собственных целей — даже если те цели якобы служили исключительно выгоде линии Тобиумэ. — Что тогда насчет нее? Шики пожимает плечами на осмотрительный тон мужчины. — Думаю, вы тут что-то неправильно понимаете, Джихей-сан. Я не ненавижу ее, или что-то в этом роде. Я просто… меня не особенно заботит Има-сан, вот и все. Джихей-сан в замешательстве моргает, затем хмурится в недоумении. — Так ты ее не избегаешь специально? — Зачем бы мне? — прямолинейно отвечает Шики. — Для этого требуется, чтобы меня это вообще заботило достаточно, чтобы хотеть активно ее избегать, а меня это действительно не заботит. Это холодно — говорить так с ее стороны? Черство? … Има-сан — ее близкий кровный родственник, однако же Шики все равно чувствует себя совершенно безразличной к женщине. Для Шики Годжо Има ничем не отличается от любого другого члена клана Годжо, и она не видит, почему бы это могло измениться в каком-либо обозримом будущем. — …Ясно. — Джихей-сан потер лоб. — Думаю, это… более или менее коррелирует с тем, что я подозревал. Сатору-ниичан оперся подбородком на ладонь. — Если ты уже знал, что Шики чувствует в отношении Годжо Имы, тогда к чему все эти вопросы? — Ну, я должен был убедиться, — мужчина беспомощно развел руками. — Има, к примеру, определенно казалась под впечатлением, будто Шики избегает ее нарочно. Беловолосый молодой человек фыркнул: — Мне кажется, Има слишком много о себе думает. — Я понимаю, почему вам так может показаться, но на самом деле это довольно резонное заключение, к которому она могла прийти с ее точки зрения, — Джихей-сан вздохнул. — Что ж. По крайней мере я буду знать, что сказать ей в следующий раз, как увижу. Она будет рада узнать, что Шики на самом деле ее не ненавидит, хотя я не знаю, не выльется ли это в то, что я дам ей ложную надежду… — «Ложную надежду»? На что? — На то, что у нее есть возможность снова построить хорошие отношения с Шики. Маленькая девочка по-совиному моргает. «Снова» подразумевало то, что между ними вообще когда-либо существовали дружелюбные отношения, которых там совершенно определенно не было. Сатору-ниичан стрельнул в ее сторону скептическим взглядом, и Шики в ответ коротко покачала ему головой, что по правде было всеми объяснениями, которые здесь требовались. — Однако двигаемся дальше, — Джихей-сан отклонился на своем сидении назад, складывая перед собой руки. — Помимо Годжо Имы, также я закончил изучение тех магов, которых вы просили, Сатору-сама. Неизвестные маги, с которыми, вы упоминали, Шики повстречалась на Обон. О. Шики садится немного прямее, новое направление разговора привлекает ее внимание. Сатору-ниичан присвистнул: — Это было быстро. — Да, что ж, я подумал, что лучшего всего будет, если бы не дадим найденным хвостам валяться слишком долго. — Джихей-сан тихо кашлянул, прочищая горло. Кузен кивает. — Итак, результаты? — Мужчину я обнаружил первым. Его имя — Арая Соурен, и он один из внеклановых вассалов клана Камо, — мужчина отвечает без прелюдий. — Кажется, он поступил на службу к Камо примерно четыре года назад, и в данный момент он их ведущий авторитет в ходжуцу. Ходжуцу? Шики моргает в легком удивлении. Это было… неожиданно. — Хах, — Сатору-ниичан задумчиво мычит. — То вымирающее искусство? — Он один из последних практиков, — подтвердил Джихей-сан. Ходжуцу буквально означало «мистическое искусство». В отличие от джуджуцу, которое включало в себя все направления колдовства и относящихся к нему техник, которые использовали в качестве источника энергии проклятую энергию, заклинания и техники ходжуцу можно было активировать лишь с помощью положительной энергии. Это означало, что пользователей ходжуцу был дефицит, что вполне объяснимо. Позитивная энергия была уникальной формой энергии, которая могла быть выработана через абстрактную инверсию проклятой энергии. Сказать намного легче, чем сделать. Как выразился Сатору-ниичан, процесс включал в себя что-то вроде умножения «негатива» на «негатив», чтобы получить «позитивный» результат… но это была математика, а не проклятая энергия! В теории, обычная проклятая энергия была «отрицательной» энергией, поскольку рождалась главным образом из негативных эмоций и обладала деструктивными характеристиками. Однако это было решительно не тем же самым «отрицательным», что в математике, и Шики понятия не имела, почему Сатору-ниичан вообще пытался это таким образом объяснить. …Может быть, потому, что некоторые из его техник Бесконечности можно было объяснить через математику??? Тем не менее, к теме позитивной энергии самой по себе: те, кто в принципе был способен использовать свою проклятую энергию, уже были редки и немногочисленны, а магов, способных конвертировать свою проклятую энергию в позитивную энергию, насчитывалось и того меньше. Предположительно была даже какая-то разница между позитивной энергией, используемой в ходжуцу, если сравнивать ее с позитивной энергией, применяющейся в обратной проклятой технике. Впрочем, Шики знала немногим больше, чем поверхностные детали. Как-никак, ходжуцу было вымирающим искусством. Традиционно его практиковали монахи, сокрытые в храмах, которые отрабатывали его для галочки и использовали его как своего рода точку фокуса для медитации, а не как реальную форму борьбы с проклятиями. Но если верить историческим записям, также был однажды период времени почти три сотни лет назад, во время сёгуната Токугава, когда по земле бродил искусный монах, изгоняя проклятья с применением ходжуцу. …Что объяснило бы интерес клана Камо, который стоял за приобретением практика традиционного ходжуцу, если навыки Араи Соурена были подлинными. А если Арая был принят в лоно клана Камо за свои заслуги в ходжуцу, то это подразумевало определенную степень умения и мастерства. — Редкий пользователь ходжуцу… что ж, это объясняет, почему клан Камо заинтересован в нем, по меньшей мере, — Сатору-ниичан закинул руку на спинку собственного стула. — Но это все еще не объясняет, почему он был на празднике с… кто там тот другой человек, еще раз? Как там имя было… — Женщину было найти сложнее, — подхватил Джихей-сан. — «Линия стяжкой поперек лба» — определенно очень заметная черта, но, как ни странно, с этой стороны я никаких совпадений по-настоящему не обнаружил. К счастью, было Окно, которое заметило Араю-сана с ней на фестивале. Он и был тем, кто в итоге помог мне ее идентифицировать. Старший маг порылся в близлежащей папке и извлек фотографию знакомо выглядящей темноволосой женщины. — Ее ты видела? — спросил он. — …Да, — подтвердила Шики после небольшой паузы. Черты безошибочно те самые, причина ее первоначального колебания не в этом. Шики мгновенно опознает женщину на зернистом изображении как того странного мага, которая уселась позади нее той ночью. Но по какой-то причине… … Трудно сказать. Пряди женщины на этом фото зачесаны назад, открывая невредимый лоб, чистый от всяких стежков или шрамов. Более того, ее выражение какое-то… открытое, так, что это совершенно отличается от манеры, в которой она вела себя на фестивале. Это неявное, но очень отчетливое отличие, такое, что почти заставляет Шики подумать, что они выглядят как два полностью разных человека, на долю секунды. …Это просто фото. Наверняка Шики тут просто надумывает. — Ну, вот и все, значит. Это Ватанабэ Каори, — Джихей-сан постучал пальцами по фотографии. — Разве что… Ватанабэ-сан была официально зарегистрирована как умершая шесть лет назад. Умершая? Погодите, та женщина была мертвой? Но это не может быть правдой! Шики видела ее собственными глазами, и она может подтвердить, что Ватанабэ Каори совершенно точно не мертва, как утверждает досье Джихей-сана. — Хах. — Сатору-ниичан тоже наклоняется вперед, прищуриваясь на фото улыбающейся, не умершей женщины. — Кому-то явно нужно обновить данные. — В данной ситуации существует только две возможности, — Джихей-сан скрещивает руки. — Либо Ватанабэ сымитировала свою смерть и была жива все это время… либо то, с чем бы ни повстречалась Шики на фестивале, было не Ватанабэ. Что ж, это довольно неуютная мысль. Беловолосый молодой человек поднял голову и скептически изогнул бровь на старшего мага. — …Имеешь в виду что-то вроде вселяющегося проклятья? Не думаешь, что Шики бы это заметила? — Это не проклятье, — Шики тут же покачала головой. — Линии у Ватанабэ были красными. Проклятый дух, завладевший человеком, добавляет черно-фиолетовые линии к человеческому сосуду; я видела их раньше на миссиях. Я думаю… дело каким-то образом может быть в ее стежках? Раз больше линий было сконцентрировано вокруг ее головы, но… Маленькая девочка беспомощно пожала плечами. Бесполезно спекулировать на эту тему — Шики ни разу не виделась с Ватанабэ Каори до ее «смерти» и их последующей встречи во время Обона, так что здесь у нее на самом деле нет никакой системы координат. Одно дело было бы, если бы Шики знала, как выглядели линии Ватанабэ до ее предположительной смерти, но за шесть лет до этого, когда женщина «умерла», Шики было всего лишь три. Трёхлетняя, и благословенно не знающая ничего относящегося к проклятьям даже по касательной. — Значит, проклятая техника? Может быть, техника смены формы? — Сатору-ниичан поразмыслил вслух, а потом потряс головой. — Мы съезжаем с темы. Вне зависимости от того, была или не была эта личность действительно Ватанабэ Каори, все равно она подобралась к Шики во время Обона. Почему? Существует множество причин, почему маг может хотеть подобраться к Годжо Шики — наиболее невинным и безобидным объяснением будет простое любопытство к «благословенному дитя» клана Годжо. Однако Шики весьма сомневается, что это было причиной, почему Ватанабэ решила присесть позади нее во время Обона, учитывая то, как щетинились ее инстинкты в присутствии женщины. Или Не-Ватанабэ, как может оказаться в данном неоднозначном случае. …Почему женщина к ней подошла? Их встреча могла показаться случайной, но она знала, кто Шики такая. А до церемонии окуриби Шики не совершала никаких «публичных выходов» в свет общества джуджуцу. Мгновенно узнать ее, несмотря на праздничную маску лисы, в то время как наследник клана Зэнин этого сделать не сумел… … Несмотря на подозрительный контекст всего этого, в действительности женщина не сделала Шики ничего. Ничего, помимо того, что завязала небольшую обычную беседу. Единственным примечательным действием, которое выделялось из всей их встречи, было то, как женщина потянулась рукой к Шики в самом конце, но потом появился Арая и вступился. Если бы мужчина не остановил ее… что она намеревалась сделать? Если так об этом подумать, почему Арая вообще ее остановил, если они были действительно дружественно расположенными друг к другу знакомыми? Или… знакомыми по работе, по меньшей мере, судя по словам, которыми они наскоро обменялись. Ватанабэ тоже работала на клан Камо? …Что-то во всей этой ситуации кажется Шикиному чутью неправильным, даже если она не может как следует выделить, что именно на самом деле «неправильно». — У нас недостаточно информации, — со вздохом предположил Джихей-сан. — Я продолжу искать и посмотрю, что могу сделать со своей стороны. След Ватанабэ труднее взять, но следить за Араей должно быть намного проще, учитывая его связи с Камо. — Сделай это, — кивнул Сатору-ниичан. — В самом лучшем сценарии мы просто надумываем и на самом деле не о чем беспокоиться. Но с пешкой клана Камо и магом, разыгравшим собственную смерть… что-то мне подсказывает, что за этим скрывается большее, чем кажется на первый взгляд. — Вероятнее всего, — согласился старший из магов. — Связаться с Араей как минимум должно быть не слишком сложно. Я, к примеру, нахожу довольно маловероятным, что клан Камо откажет в просьбе клана Годжо организовать встречу с их экспертом ходжуцу. Тогда я смогу его опросить. Надеюсь, он сможет пролить нам немного больше света на Ватанабэ. — Или же может выйти так, что это еще один план клана Камо. Я бы не был удивлен, — Сатору-ниичан потянулся. — Во всяком случае, нет смысла просто рассиживаться и делать случайные догадки. Я тогда оставляю расследование тебе, Джихей! — А кому бы вы его еще оставили? Киёхире-сану? — сухо спросил Джихей-сан, затем покачал головой. — Я понимаю. В таких вещах лучше быть бдительными. — Именно, — соглашается Сатору-ниичан. Затем он обхватил рукой Шики и потянул ее к себе. Во время этого процесса с дивана роняется подушка, которая падает на пол. Кузен специально игнорирует Шикину слабую попытку вновь ее подобрать. — Итак! Раз с этим всем мы пока что закончили и разобрались, — начал он бодро. — У меня к тебе есть вопрос, дражайшая моя маленькая кузина. Скажи-ка мне, что ты думаешь насчет ребятишек Фушигуро? Шики замирает и наклоняет голову, моргая синими глазами снизу вверх, крепко обхваченная рукой Сатору-ниичана. — …Они приятные. Да. Дети семейства Фушигуро приятные. Оба: солнечная, открытая Цумики-сан и тихий Мэгуми-сан. (Шики, наоборот, совершенно точно нет.) — Приятные, — Сатору-ниичан повторяет слово, покатав его на языке. — Хмм… Ясно. Детишки они определенно очаровательные, не правда ли? Тебе нравится, что они под боком? Джихей-сан напротив них настороженно поднимает голову. — Сатору-сама, вы намекаете…? — Шшш. — Беловолосый молодой человек прижимает палец к губам в жесте «чшш» и лукаво улыбается, этак самую капельку остро. — Что ж. Мне поступает много вопросов от различных заинтересованных сторон, которым всем о-чень хочется знать, как мы позаботимся о детях Фушигуро. У меня даже есть предложение от Такатоми, чтобы их взяла на воспитание его семья! Конечно, сомневаюсь, чтобы он ожидал, что я одобрю этот запрос, но в моем офисе лежит несколько десятков таких просьб. Для растопки, по крайней мере, хорошо сгодятся. На лице Джихей-сана появляется страдальческое выражение, но последний комментарий про «растопку» он решительно игнорирует: — Я… полагаю, Зэнин тоже весьма настойчивы? — О, Зэнин знают, что Мэгуми и его сестра вне доступа, — Сатору-ниичан лениво взмахнул рукой. — Об этом я ясно выразился. Им все равно нужно было напоминание, судя по поведению Наои во время Обона… Но в том, что они протестовали против взращивания ребятишек Фушигуро кланом Годжо, ты не ошибся. Потому что, пускай даже Сатору-ниичан совершенно ясно дал понять, что клан Годжо совершенно точно не усыновляет никого из детей, их воспитание на территории поместья клана Годжо наравне с собственными детьми клана, похоже, все равно многих задевало за живое. Старейшины клана Годжо совершенно точно этого не одобрят, хотя Шики глубоко сомневалась, что Сатору-ниичан позволит хоть кому-то из них вогнать свои крючковатые когти в детей Фушигуро, как им того хотелось. И все же: — Почему ты спрашиваешь меня, что я о них думаю? Сатору-ниичан бросает на нее взгляд сверху вниз, приподняв бровь: — А почему нет? Вообще-то, я думал над тем, чтобы вывезти детишек Фушигуро в отдельное место, просто чтобы старейшины и Годжо и Зэнин дружно заткнулись, но… если они тебе нравится, тогда я сделаю кое-какие дополнительные приготовления, чтобы они остались здесь. Не проблема. Маленькая девочка уставилась на своего кузена широко раскрытыми глазами. Она может не знать деталей клановой политики и политических игрищ, но она знает достаточно, чтобы осознавать, что вот так продолжать держать детей Фушигуро в клане Годжо — определенно не такая незначительная и несущественная ситуация, какой он ее изображает. — Я не хочу создавать тебе трудностей, — совершенно правдиво она сказала ему. Она видела, как у Сатору-ниичана после становления главой клана стресс и занятость нарастали по экспоненте. Делу не помогало и то, что он вообще никогда на самом деле не жаждал этого места, и упертая непокладистость старейшин делала лишь все хуже. — Даже если Цумики-сан и Мэгуми-сан больше не будут жить в поместье Годжо, я всегда смогу их навестить. — Ха! Ты никогда не создавала мне трудностей. — Сатору-ниичан улыбнулся и взъерошил ей волосы. — Ты и так просишь столь мало — это заставляет меня хотеть дать тебе всё, ты же знаешь? Когда ты уже научишься просить своего Тору-нии о том, чего ты хочешь? Его слова легкие и поддразнивающие, когда он ласково тыкает ее в щеку. Но почему-то у нее все равно создается впечатление, что в эту минуту в его словах есть что-то недвусмысленно серьезное. … Большая часть того, чего хочет Шики — это то, что нельзя просто дать. Но… она все равно ценит это проявление чувств. Без слов, пораженная неким чувством, нарастающим в груди, которое она не может точно назвать, Шики поддается порыву потянуться и обнять Сатору-ниичана. Нет никакого невидимого барьера Бесконечности, который бы остановил ее, когда она наклоняется и плотно прижимается к кузену, пряча лицо в складках его рубашки. После небольшой заминки длинные руки тянутся и бережно обнимают в ответ. Примечания в конце главы В плане экшна происходит не так много всего, но зато у нас есть несколько разговоров, затрагивающих различные темы, так что надеюсь, все равно было интересно. Что касается этой главы, мы по-прежнему особо не имеем информации из манги о происхождении Итадори Каори. В «Зените звезд» девичья фамилия Каори — Ватанабэ, и ничего из написанного каноном не будет… это если предположить, что мы вообще в будущем узнаем о семейной истории и родителях Итадори Юджи больше. Почему Джихей в настоящее время называет ее «Ватанабэ Каори», а не «Итадори Каори»? почему не было никакого упоминания Итадори Джина? Кто знает. :) На следующей неделе обновления не будет! Я буду чрезвычайно занята на этих выходных, и большую часть следующей недели, так что сомневаюсь, что у меня будет время писать, к сожалению. Держим пальцы скрещенными, чтобы неделей после обновление было. Дополнительные лакомые кусочки к АУшкам, уведомления об обновлениях, статусах написания и т.д. — все можно найти на моем Tumblr!