Осколки прошлого I - Решение Сириуса

Сириус Орион Блэк III, 34 года Сейчас лето 1994 года. Сохатик еще не вернулся из Хогвартса, а значит, у меня еще есть время поразмышлять о том, что мне делать дальше. Я помню ритуал крещения, как будто он произошел вчера. Я держал это маленькое создание, так похожее на моего друга, и, как собака, очень сильно привязался к нему. Я его всячески баловал: купил детскую метлу и даже давал покататься на своей спине. С легкой грустью вспоминаю моменты, когда мы с друзьями пытались понять, кого Гарольд любит больше, и как, в конце концов, он пошел своими маленькими неумелыми шагами к своей маме. Как я жалел уже в Азкабане, что послушал свой гнев, а не совесть в ту ночь. Но тогда уже было поздно. Я горевал, а дементоры только подогревали мое несчастье. Где-то уже в середине моего срока в Азкабане я перестал грустить и начал думать, что делать дальше. Было желание сбежать, но, подумав, я решил, что ребенку, такому как Гарри, не нужен будет неоправданный крестный. С того момента я старался придумать план или найти в газетах хоть что-то про Питера. О Гарри я думал, но я верил в Дамблдора и надеялся, что он точно не отдаст Гарри Петунье. И наконец, летом перед третьим курсом Гарри, я увидел Хвоста в газете на плече у рыжего ребенка. Осознав находку, я просто не мог сидеть на месте и чуть ли не в тот же день сбежал из крепости в образе собаки, благодаря скудному азкабанскому рациону. Добравшись до какого-то берега, я первым делом решил выяснить, где живет Гарри, чтобы понять, насколько я ему буду нужен в его жизни. Я обошел многих моих друзей: Боунсов, Уизли, Римуса и Тонксов, но ни в одном из этих домов не увидел Гарри. Тогда я решил проверить дом Петунии, хотя сильно надеялся, что Гарри там нет. Добравшись до Литтл-Уинтлинга с помощью аппарирования, я в образе собаки поплелся к домику номер 4 на Тисовой улице. Я не успел дойти до нужного дома, как на площадке увидел мальчика, очень похожего на Джеймса в его третьем курсе. Осмотрев его, я убедился, что это Гарри, и решил подойти, чтобы лучше понять его положение. Но ночное время ко мне не располагало, и Гарри испугался, увидев меня. Нехотя я ушел, оставив Гарри одного. Потом была попытка проникнуть на платформу, чтобы добраться до Хогвартса. Как я понял, мальчик, у которого была эта крыса на фотографии, примерно Гарриного возраста. Я просто не мог допустить, чтобы предатель находился рядом с Сохатиком. Добравшись до Хогвартса, я решил спрятаться в Визжащей Хижине. Я честно не ожидал встретить там своего друга в полнолуние, так как не знал, что он в этом году будет преподавать. Римус встретил меня боем, а я особо и не сопротивлялся — тогдашний я считал, что полностью это заслужил. После битвы и лечения мы смогли нормально поговорить, и, когда я все объяснил Римусу, мы быстро помирились. Он помог мне провести некоторые операции в Хогвартсе, чтобы поймать предателя. И в конце концов, мы поймали Питера. Я смог доказать Гарри и его друзьям, что я не преступник, но потом все так закрутилось и завертелось, что предатель сбежал. Заверив Гарри, что мы еще встретимся, я скрылся. И теперь я сижу здесь, на Багамах, распивая дорогое виски, и думаю, что мне делать дальше. Честно, я не знаю, зачем вообще сюда улетел. Я просто согласился с Дамблдором, что так будет правильно, и всё. Я уже выздоровел и вполне могу возвращаться, чтобы помочь Гарри в изучении малознакомого ему мира магии, а Дамблдор всё не отвечал на мои письма. И меня это начинало раздражать. На подоконник моей хибарки, а иначе эту постройку я назвать не могу, приземлился феникс с письмом на лапе. Видимо, Дамблдор наконец ответил на мои просьбы. Я надеялся, что он разрешит мне встретиться с крестником. Быстро вытерев руки об лежащее рядом полотенце, я раскрыл письмо. "Мой мальчик, В надежде на то, что ты находишь умиротворение и радость в том волшебном уголке мира, который я имел честь тебе рекомендовать, позволь мне уверить тебя, что Гарри находится в безопасности и благополучии; заботы по этому поводу излишни. С Петуньей я провел продуктивный диалог и могу сказать, что ее сердце, кажется, наполнилось теплом и пониманием. Тебе следует оставаться на островах и продолжать свое лечение. В случае, если твоя помощь окажется необходимой, я непременно отправлю за тобой Фоукса." Прочитав письмо несколько раз, я не мог поверить своим глазам. Серьезно? Это всё, что он сделал, чтобы Петунья перестала мучить Гарри? И ещё говорит, что её сердце наполнилось теплом и пониманием. Петунья не слишком отходчива, насколько я помню. Лили четыре раза пыталась помириться с сестрой, но каждый раз Джеймсу приходилось утешать её. Я не могу оставить всё так. Положив письмо на стол, я пошел к гардеробной, одел самые приличные маггловские вещи, которые нашел, и аппарировал прочь. Наплевать мне на то, что говорит Дамблдор. Будь что будет, но крестника я не оставлю у ненавидящей его женщины. Через пару дней моя решимость привела меня обратно в Англию. Под покровом ночи, чтобы избежать лишнего внимания, я отправился искать Гарри. Я знал, что моё присутствие может вызвать непредвиденные последствия, но тревога о состоянии крестника перевешивала любые риски. Прибыв в Литтл-Уинтлинг, я принял облик большой черной собаки. Добравшись до дома номер 4 на улице Тисовой, я превратился обратно и, убедившись, что меня никто не видит, позвонил в дверь. Дверь открыл Гарри, и, увидев его потрепанный вид и неподходящую одежду, я не стал думать ни о чем другом. Быстро переговорив с Дурслями и запугав их, я собрал вещи Гарри, и мы вместе отправились в дом моих предков. Неважно, что я осужден, — я все равно сделаю то, что должен делать крестный. Это — защищать и оберегать Сохатика. Надеюсь, ты теперь доволен мной, Сохатый. Это не искупит всю мою вину перед тобой, но я постараюсь сделать всё, что в моих силах. Наконец, я выполнил обещание, данное тебе и Лили. И не собираюсь отныне отлынивать от него.