Глава 9. Веритасерум.

Большой город не спал. В преддверии мая ночи скорее подкрадывались, с каждым днем позволяя закатным лучам все дольше задерживаться на кирпичных стенах центральных улиц, разлапистых платанах в парках и крышах туристических автобусов. Публика из пабов постепенно перекочевывала наружу, теснясь в пределах очерченных белой краской прямоугольников и топча свежие надписи вроде «Не курить и не распивать дальше этой линии» или «Взял напиток – помни про границы». Вечер среды для многих жителей Лондона ничем не отличался от вечера пятницы – заведения трещали по швам, ручки пивных кранов находились в положении «лежа» не поднимаясь, а бармены после семи и до закрытия заменяли перекус сигаретой, и то, если позволяло количество человек на смене. «Старый Айриш» в этом плане ничем не выделялся среди сотен подобных мест: витиеватая вывеска над входом с обязательным упоминанием даты основания, горшки с цветами в глубоких окнах, хохочущая перед входом толпа – одним словом, паб как паб, расположенный в узком здании из темного кирпича, теснившегося между старинным железнодорожным мостом и аляповатым офисным новостроем. Пит Бивер, которого все почему-то называли Моржом - старший смены и старожил заведения – наконец-то выкроил минутку на «перекус». Избавившись от переполненного черного пакета с мусором, Морж уселся на ступеньки возле служебного входа и достал сразу две сигареты: вечерок выдался жарким. Он подносил к зажатой в зубах «Camel» зажигалку, когда краем глаза заприметил еще одного человека в переулке. Точнее, молодую особу с неестественно белыми зачесанными на затылок волосами, прислонившуюся под фонарем к стене. Морж был не из любопытных, но не смог про себя не отметить, что, во-первых, незнакомка была необычайно красива, а во-вторых – выглядела… «По-другому, - подумал бармен. - А уж умудриться в Лондоне посреди всей этой пестроты выделиться — это надо постараться». Особа, которая, судя по всему, просто свернула за угол в момент, когда Морж выкидывал мусор, то ли его не заметила, то ли попросту не обратила внимания. Внезапно он понял, что женщина была не одна – ее собеседника, стоявшего за пределами пятна света, скрывала темнота весенних сумерек, выдавал лишь кончик зажжённой сигареты да с трудом читаемый силуэт. Тоже женщина. - Мерзкая привычка, - заговорила беловолосая, - никогда не понимала… В проходе между мостом и зданием было тихо, и Морж, сам того не желая, отчетливо слышал каждое слово. Голос, надо отметить, был приятным, но несколько… холодным. - Обойдусь без твоего понимания, сестричка, - курильщица, чей голос удивительным образом походил на первый, фыркнула, загоняя в световой конус облачко дыма. – Ты говорила, что Верховная снизошла до весточки. Я слушаю. - Нельзя было выбрать другое место? – с сомнением протянула беловолосая, чем несказанно обидела Моржа, который, повинуясь несвойственному любопытству, прирос к ступенькам и навострил уши. - А мне нравится, - огонек сигареты засветил чуть ярче, - здесь, говорят, больше ста лет назад орудовал серийный убийца-магл. Потрошил женщин. Его так и не поймали. Здесь… - глубокая затяжка. - … так атмосферно. И ты не ответила на мой вопрос. - Верховная благодарит тебя за усилия и просит больше не предпринимать никаких действий. На твой счет в Гринготтсе переведена согласованная сумма и еще половина сверху за хлопоты. - Хлопоты… просто скажи честно, сестричка: вы все перепугались, когда я решила самостоятельно разобраться с последствиями вашего плана. Как она на такое подписалась? - Ее помощи попросили… перед Праздником. Она старается внимать просьбам самых преданных… - Что, Грейнджер кому-то перешла дорогу? - Ты прекрасно знаешь, что Грейнджер тут не при чем. - Ага. Теперь знаю. Они замолчали. Морж к тому моменту не сомневался, что слушает разговор агентов иностранной разведки, и, как добропорядочный англичанин, решил во что бы то ни стало дослушать до конца, чтобы после немедленно оповестить соответствующие органы. - Что с Маклаггеном? – тихо спросила беловолосая. - Плавает в Сене, - смешок. Тут Морж похолодел – Сена явно не подходила для купания, тем более в апреле. Беловолосая меж тем ахнула, прикрыв рот рукой. Из темноты на грязный асфальт посыпались искры –собеседница затушила сигарету о стену и продолжила все также насмешливо: - Ах, тебя так легко растрогать! Я спасла его от куда худшей участи, попади он в Логово. Канун праздника ведь. Великий Червь должен насытиться, прежде чем уйдет в спячку. А этот… пес… заслуживал самого худшего. Он брал женщин против воли. За такое Верховная… впрочем, ты и сама знаешь. Короткая пауза. - Министерство ищет журналистку. Она тоже… плавает? - Не имею не малейшего понятия, о чем ты. Беловолосая молчала, вглядываясь в силуэт собеседницы. - Ты понимаешь, что с тобой сделают, если тебя найдут министерские? – наконец спросила она. - Найдут как? Они умеют искать только следуя своим дебильным средневековым методам – Приори Инкантатем, слепки заклинаний, легелименция и прочие анахронизмы. Они не умеют работать с огнестрельными ранениями, а даже если бы и умели – пистолет не отследить, с него стерта маркировка. Для верности я трансфигурировала его в кирпич и бросила на дно реки в ста милях от Парижа. Маклагген же ныне представляет из себя булыжник, закопанный на несколько футов в ил. К моменту, когда сойдет трансфигурация, дело закроют за недостатком улик. Несмотря на обилие шифров, Морж понял, что кого-то убили и начал подумывать о том, что неплохо было бы вернуться за стойку под охрану уютных краников. - Поттер вырос в семье маглов. Грейнджер - маглорожденная. Они умеют использовать методы магловской полиции, - в голосе беловолосой чувствовалась тревога. - Очень надеюсь на встречу, - злорадно ответила курильщица. – Всегда было интересно правда ли они морочат всем голову и трахаются втихаря. - Миа… - Морж даже зажмурился, несколько раз повторив в голове имя, чтобы не забыть. - … я боюсь за тебя. - Не стоит, сестричка. Я бы на твоем месте посоветовала Верховной разобраться с проблемой… на ее стороне. Признаюсь, охота за волосами Грейнджер доставила мне огромное удовольствие, идея оказалась довольно остроумной. И возможность отыметь этого немощного недосамца – тоже. А вот все, что было потом… меня взбесило. Может, Верховная теряет хватку, но ей позволительно – из своих владений она не может всего видеть. А вот я обманщиков и шулеров не выношу, тем более, не выношу, когда меня обманывают. - Верховная тоже недовольна, но она умеет прощать. Я думаю, ты об этом помнишь. И с обманщиками обещает разобраться. - Сестричка, этот разговор меня тяготит и вгоняет в уныние. Что-либо еще? - Да, Верховная просила передать, что если Грейнджер и Поттер… Щелчок дверной ручки чуть было не вызвал у Моржа инфаркт – из приоткрывшейся двери высунулась голова одного из барменов. - Босс? Эй, Босс! Морж! - Я тут, - он с сожалением вытащил размокшую так и не раскуренную сигарету изо рта и убрал в помятую пачку. Вторая осталась торчать за ухом. - Не справляемся, приятель. Хадсон перепутал столы, нужна твоя карта. - Иду-иду, - прокряхтел Морж, поднимаясь. Он осторожно повернул голову туда, где несколько секунд назад стояли беловолосая красотка и ее таинственная собеседница – переулок был пуст.

****

Впервые за долгие годы жизни глава клана Маклаггенов был серьезно напуган. Летающая карета, любезно предоставленная друзьями из Парижской префектуры, нырнула в нависшие над Дувром туман и облака: Тибериус спешил в Лондон, и лишь вновь напомнившая о себе из-за капризной апрельской погоды болячка (ранение, полученное на одной из многочисленных дуэлей) удержала его от куда менее затратной по времени аппарационной цепочки. Таша, верная Таша, всегда излучавшая непоколебимую (и даже слегка агрессивную) уверенность в себе, выглядела потерянной. Ассасин продолжала винить исключительно себя, о чем свидетельствовали обмотанные свежими бинтами запястья. Тибериус, однако, прекрасно понимал, что изначально самой большой ошибкой была его затея спрятать Кормака за пределами острова в огромном городе на материке, где проживали могущественные союзники клана, плевавшие на британские законы - подозрительные обстоятельства доноса и его неожиданность заставили дядюшку действовать быстро. Беда была в том, что и у племянника в Париже остались связи – с местными близкими по духу повесами и прожигателями жизни. Спустя всего сутки после прибытия в небольшой дом, скрытый за магловским «Шустрым кроликом» чарами вложенного пространства, Кормак получил от своих дружков письмо, которое после прикосновения к бумаге телепортировало его в неизвестном направлении. Таша, конечно же, конверт, доставленный красивой совой Го Фабиана (имя значилось на конверте и были Тибериусу знакомо) вскрыла и даже безошибочно определила марку мужского одеколона, который сохранила на себе дорогая бумага, но то ли из-за привязанности к племяннику, то ли из странных принципов, которыми она иногда не к месту руководствовалась, читать содержимое не стала. Го Фабиан после допроса Ташей, который не продлился и минуты, обмочил штаны и, глотая слезы, рассказал все, что мог: - Кормакь прислаль Patronus, - всхлипывал длинноволосый модник, размазывая сопли по щекам, - сообщиль, что его держать взаперти. Но я ничего не отправляль, думаль, Кормакь придет сам. Ничего не отправляль! Вывод Тибериус сделал быстро: похититель знал о друзьях племянника и даже надушил письмо для правдоподобия. Откуда? Вполне возможно, что похититель и таинственный самозванец, изображавший Гермиону Грейнджер двумя днями ранее – одно лицо. Кормак мог, например, хвастаться своими знакомствами в самом популярном среди молодежи городе Европы. Уже спустя полчаса все мало-мальски доступные Маклаггенам люди на месте, включая дружков Кормака, параллельно с двумя группами французских и английских правоохранителей переворачивали каждый камень в городе на Сене, но интуиция главы клана пугающе отчетливо нашептывала, что успехом эти поиски не увенчаются. Если и был на свете человек, от которого могла быть какая-то польза в этот непростой момент, то он предпочел воздержаться от заграничной поездки. Тибериус, будучи уверенным, что Первый Заместитель возглавит присланных из Министерства людей лично, теперь намеревался стереть если не саму Гермиону Грейнджер, то ее карьеру в порошок. Глупо было предполагать, что запрос от парижских жандармов пройдет мимо Первого Заместителя, а значит, либо когнитивные способности Грейнджер значительно уступали устоявшемуся общественному мнению об этих самых способностях, либо самоуверенная зазнайка грубо наплевала на все негласно достигнутые во время разговора тет-а-тет договоренности. За окном на мгновение пробившись сквозь рваную хмарь подмигнуло и поспешно скрылось тусклое солнце, отчего нехорошие предчувствия главы клана только усилились. Карета, выполнив крутой вираж, начала снижаться. Таша рассеянно разглядывала прорезавшееся в белесом океане под ними лоскутное одеяло черепичных крыш. Спустя минуту они уже выпрыгивали прямо на проезжую часть, не особо заботясь о маглах и их неповоротливых автомобилях. Когда Тибериус начал колотить тростью по красивой красной двери дома Первого Заместителя на Суон-Роуд, за его спиной все еще перекрикивались едва не столкнувшиеся водители, которым одновременно померещились силуэты широкоплечего мужчины и стройной женщины в плаще, внезапно материализовавшихся из тумана. Дверь отворилась, но из-за нее выглядывал человек, которого Маклагген-старший ожидал увидеть менее всего. - Мистер Поттер? – он даже не пытался скрыть своего удивления, сдобренного с трудом сдерживаемыми страхом и яростью. – Вы-то что здесь делаете? Вместо ответа Глава Мракоборцев жестом пригласил его войти, бросив странный (возможно даже опасливый) взгляд на Ташу. Они прошли в гостиную, где несмотря на ревущий в камине огонь царил пронизывающий холод. Хозяйка дома, завернувшись в плед, крутила в руках стакан до краев наполненный огневиски – глаз она не подняла, и, судя по всему, находилась в самом мрачном расположении духа. Обстановка в доме, внезапно осознал Тибериус, буквально отражала ее настроение. - Что случилось? – не здороваясь перешел к делу Маклагген. – Я ожидал увидеть вас во главе группы, отправленной в Париж, но вы не явились. Вы заболели? Поэтому покинули рабочее место раньше времени? Гермиона поднесла к губам стакан, все также не глядя ни на него, ни на Ташу. - Мы отстранены, - вмешался Поттер. - Вы… что?! - Отстранены, - грубо ответил Глава Мракоборцев, присаживаясь на диван. С легким стуком на ковер опустились призванные откуда-то из недр дома пара кресел. Тибериус выбрал то, что оказалось ближе к камину, Таша предпочла занять место за его спиной, настороженно рассматривая Гарри. - Я в принудительно-добровольном отпуске по состоянию здоровья до конца недели, - продолжал Поттер, - Гермиона же… Первый Заместитель громко шмыгнула носом. - Расскажите, наконец, что случилось, - потребовал Тебериус. Глава Мракоборцев вопросительно посмотрел на подругу – та после небольшой заминки медленно кивнула. Маклагген слушал внимательно, не перебивая, ненадолго забыв о причине визита. Когда Поттер закончил, он еще какое-то время мрачно разглядывал камин, напряженно размышляя: все выглядело как довольно неплохой по замыслу, но топорно реализованный удар по клану. Как только Тибериус узнал, что в дом к племяннику нагрянули Министерские, он понял – дело серьёзное. Еще больше главу клана смутил рассказ о ночи с «самой желанной ведьмой страны»; Кормака, он, конечно, любил, но оставался реалистом – не того полета птица. Теперь выяснилось, что все это существовало еще и на пленке, а значит, неизвестный метил широко. Лупил картечью из пушки, не считаясь, скольких заденет. Почему-то он был уверен, что Гермиона не более чем случайная фигура на доске – ее смазливое личико, которое Кормак (скорее всего на волне общего помешательства) никак не мог выкинуть из головы, было способом проникнуть в дом под прицел спрятанной камеры. - Мне нужно, чтобы вы взяли себя в руки, мисс Грейнджер, - наконец заговорил Тибериус. – Ваше отстранение, конечно, кажется вам несправедливым и видится мне накладным, но я хочу, чтобы вы подключились к поискам Кормака. У меня большие сомнения насчет способностей этих лягушатников – ни у кого из них нет надлежащего опыта… Исходя из того, что я услышал, за всем этим стоят довольно опасные люди. Найдите племянника. И отдайте мне похитителей… На слове «похитители» Таша сжала кулаки, скрипнув перчатками. - … Я сделаю все, что в моих силах, чтобы восстановить вас на работе в кратчайшие сроки, - продолжал глава клана, - разошлю сов, как только доберусь до письменного стола. Не беспокойтесь, вместе мы найдем и разберемся с теми, кто все это подстроил. Ваша задача – пройти проверку веритасерумом. Поэтому вынужден вас спросить, мисс Грейнджер. Есть ли что-то, о чем может узнать следователь, если задаст правильный вопрос? Что-то, о чем вашему начальству знать не следует? Гермиона, наконец, подняла голову: - Есть, - еле слышно ответила она, почему-то посмотрев на Гарри. Таша фыркнула, впервые за много часов изобразив что-то наподобие усмешки. - Личное? – раздраженно уточнил Тибериус, а про себя подумал: «Неужели желтые газетенки не врали?» - Не только. – Гермиона со вздохом опустила стакан с огневиски на столик. – Правильно заданный вопрос… поможет доказать обвинения, фигурировавшие в анонимном доносе на вашего племянника. Какое-то время в гостиной говорил лишь камин – даже Таша выглядела потрясенной. - Что вы такое… - начал было Тибериус. - Кормак хвастался этим. Кичился. Рассказал про колодки, чары памяти, фотоаппарат за стеной, и как она во всем ему помогала, - зло выпалила Гермиона, - и мне угрожал тем же. Отдам вам должное, Тибериус, вы очень проницательны, и правильно угадали с тем, к кому идти, после доноса. Существует пленка, на которой запечатлены Кормак и женщина, неотличимая от Гермионы Грейнджер, занимающиеся всякими непотребствами. И эта пленка вместе с несколькими пачками фотографий сейчас в руках Министерства, как вы уже поняли со слов Гарри. Она частично подтверждает указанные в доносе факты. Все, чего им не хватает – доказательств, что кроме Первого Заместителя в его доме бывали и другие, и занимались непотребствами… по принуждению. Я думаю, что Артур уже связал найденную в хранилище Риты пленку и историю с анонимкой. Так понятнее? Маклагген на удивление быстро овладел собой. - Кормак «хвастался»? Ведь это не вы на фотографиях... - Не я. Но мы с Гарри навестили вашего племянника сразу после того, как мне в руки попали эти злосчастные снимки. Она не помнит, - Гермиона кивнула в сторону Таши, - только потому, что мы изменили ему и этой психованной ведьме воспоминания… после того, как нас здорово поколотили, а мне так и вовсе пригрозили изнасилованием. Ассасин достала палочку из-под плаща свойственным ей неуловимым движением; Поттер выхватил свою, но Гермиона не шевельнулась, даже не повернула головы в ее сторону. Тибериус, оценив безразличие Первого Заместителя к явной угрозе, вмешался, предостерегающе вскинув руку. - Разрешите ее покалечить, - зло выпалила Таша. – Сделаю ей очень больно. - Побереги свой пыл для тех, кто похитил Кормака, - глава клана даже удивился собственному спокойствию. – Видится, что вы полны замечательных историй, мисс Грейнджер. И вот что я вам скажу… у вас не найдется еще порции виски? – в горле першило, а надоедливая рана начала сверлить бедро с еще большим остервенением. Гермиона, встретившись глазами с Главой Мракоборцев, пожала плечами, что тот воспринял как разрешение – после небольшой заминки еще один наполненный до краев рокс отправился по воздуху к Тибериусу. - Нам не обязательно друг другу нравиться, тем более быть друзьями, - отпив продолжил Маклагген-старший, - и я могу предположить, что поведение моего племянника… его истинное нутро, если хотите, вызывает у вас крайнюю неприязнь… - Скорее омерзение, - перебила его Гермиона. - …Крайнюю неприязнь, которая не дает вам мыслить рационально. Но если вы на минуту забудете о ней, посмотрите на ситуацию трезво, то убедитесь, что в данный момент мы должны быть союзниками. Кто бы не стоял за этой постановкой, желает худа и Первому Заместителю, и клану Маклаггенов. Поэтому давайте мы больше не будем держать друг от друга секретов. Расскажите все, что мне следует знать о вашем визите в Кормаку… - Вы все знали. Знали, чем Кормак занимается. Как вы можете защищать его, зная, что он из себя представляет? Как вы можете испытывать к нему … почти отцовские чувства? – прищурив глаза тихо спросила Гермиона. «Потому что больше у меня никого нет! – подумал про себя Тибериус, отвечая молчанием. – Потому что Кормак – мой будущий наследник. Потому что ни дура-сестра, ни тем более ее муж-тюфяк не могут возглавить клан, который, чего уж душой кривить, сильно потерял в чистоте за последние столетия. Нас много, но Маклаггенов ли по крови? Племянник - это все, что у меня есть!» Он ждал еще одного очевидно напрашивающегося вопроса, на который отвечать не любил, но тут вмешался Поттер: - Почему вы позволяли ему этим заниматься? – спокойно спросил Глава Мракоборцев. – Я не пытаюсь вас пристыдить, просто нахожу это… глупым. Рано или поздно одна из жертв могла оказаться устойчивей к чарам памяти… Возможно, следовало начать с отца, а может даже и деда, забавы и темперамент которых далеко превосходили Кормаковские. Или резонно заметить, что чистокровные семьи испокон веков уважали лишь право сильного, и на праве сильного всегда держалась и продолжала держаться Волшебная Британия, кто бы что ни говорил про новый курс Министерства. Льва не должно интересовать мнение овец, тем более если ни одна после общипки не сдохла. - Рано или поздно он бы это перерос, - жестко оборвал его Тибериус. – Молодая кровь вкупе с отсутствием мозгов… Таша появилась во многом для того, чтобы… развлечения Кормака не обернулись для него погибелью. И не забывайте, что девки, о которых вы тут сокрушаетесь, невинными не были. Туда, откуда приводил их мой племянник, ходят за вполне определенными вещами. Какое-то время огонь в камине снова разговаривал сам с собой. Таша, что-то проворчав себе под нос, убрала палочку. Тибериус готов был поклясться, что Первый Заместитель покраснела, хотя слово «Исповедь» и не было произнесено вслух. - И все-таки, расскажите мне о вашем визите, - наконец нарушил молчание глава клана, приготовившись сдерживать Ташу при необходимости. В этот раз говорила Грейнджер. Говорила о немыслимых вещах, за которые еще совсем недавно он обрушил бы всю мощь клана на голову рассказчика. Но задача найти племянника была гораздо важнее пары шишек, которыми, судя по всему, тот отделался. Впрочем, картинка в его голове никак не хотела складываться. Тибериус лишь понял, что главным подозреваемым в этой постановке являлась треклятая журналистка, затеявшая непонятную игру. - Кормак отправлял кому-то сову в Министерство. Может быть, вы знаете кому? - внезапно обратилась к нему с вопросом Гермиона. - Может быть и знаю, - нехотя ответил Тибериус, - но предпочту не класть все яйца в одну корзину. У нас много надежных союзников в вашем ведомстве. Уверен – для вас это не секрет. - А враги? У вас есть враги? Маклагген уставился на нее с удивлением, свойственным людям, столкнувшимся с обескураживающей глупостью собеседника: - Враги? Конечно, есть! Что за глупый вопрос? У любого человека, располагающего деньгами и властью, найдутся враги. - Вы будто этим гордитесь, - фыркнула Гермиона. – А если бы я попросила вас назвать первое имя, которое вам приходит в голову… Лицо, способное на такого рода абсурдную операцию? Он задумался. Таких имен пришло в голову сразу несколько, но ни одно не билось с тем, что Грейнджер назвала «абсурдной операцией». Гордон Маккензи, глава «Горных Мануфактур Нортумберленда», выдавленные из Шотландии Маклаггенами? Исключено – его держала на цепи «черная вдова» Забини, которой Тибериус помог избавиться от одного из ее никчемных муженьков. Эдмунд «Аптекарь» Таллер со своей контрабандой запрещенных в Великобритании ингредиентов для зелий? Было бы похоже на правду, вот только старый мясник ни за что не стал бы утруждать себя планированием спектаклей с перевоплощениями - его методы были намного топорнее. Малфои? Люциус был хитер как черт, но сошел с дистанции после окончания Войны Волшебников и больше не участвовал в политических интригах, к тому же его люди в Визенгамоте довольно демонстративно играли на стороне Первого Заместителя. Эбби Мактавиш? Не стала бы связываться с Грейнджер, слишком боится собственных скелетов в шкафу, которые всплывут наверняка возьмись за нее мало-мальски настойчивый представитель Отдела Магического Правопорядка. Кэсси Фрай? Терренс Болтон? Кейси Мэннинг? Мэннинг… Чертов Мэннинг, пожалуй, мог сойти за хорошего кандидата. Саркастичный, асоциальный, предпочитавший держаться в стороне последний представитель Мейнардов – заклятых врагов Маклаггенов на протяжении сотен лет. Загвоздка была в том, что живущий ныне обрубок некогда величественного семейного древа Мейнардов не интересовался клановыми войнами и даже сменил фамилию, дистанцируясь от всего, что могло быть связано с кровавым прошлым своих предков. Даже должность судьи в Визенгамоте ему нужна была лишь для того, чтобы вставлять палки в колеса всем без разбору забавы ради. А мог ли он все это время играть роль, вынашивая некий грандиозный план мести? «Что вы знаете о Кейси Мэннинге, мисс Грейнджер?» - именно этот вопрос собирался задать вслух Тибериус, но ему помешало внезапно вспыхнувшее в камине зеленое пламя. Со своего места вскочил Поттер; Первый Заместитель взволнованно привстала, словно наконец произошло что-то, способное вывести ее из кататонического ступора. - Есть! – голос к сильному удивлению Маклаггена принадлежал дочери Мадален – Чжоу Чанг – которая, не обращая внимания на странных гостей, смотрела только на Гермиону. Она выпрыгнула из огненных завихрений на ковер, торжествующе сжимая в поднятой руке склянку, заполненную серебристой жидкостью. Тибериус незаметно мотнул головой, отвечая на безмолвный вопрос Таши, которая, несомненно, уже приняла боевую стойку за спинкой кресла – нет, дочь Мадален не враг. Если уж на то пошло, появление младшей Чанг стало своего рода небольшим знаком для главы клана – он действительно был среди союзников. Союзников поневоле. Мать Чжоу являлась верным агентом клана на протяжении уже пяти лет и во многом была обязана своим карьерным взлетом именно Тибериусу. Он даже испытал легкую досаду, внезапно подумав, что баснословные таланты Мадален, раскрывавшиеся исключительно в постели, по дурацкой прихоти природы так и не оценил, и интереса к ним не испытывал. Их, однако, оценили подсуетившиеся по его команде в голосовании за нового главу Отдела Магического Транспорта члены Визенгамота. Если ему не изменяла память, одновременно. Тибериус сразу понял и то, что зазнайка Грейнджер все-таки не сидела, сложа руки: он был готов поклясться, что в склянке чьи-то очень важные воспоминания, имевшие непосредственное отношение к происходящему. Поттер меж тем торопливо расчистил пространство на столике у дивана для переносного Омута Памяти, который достал из пристроившегося на полу черного саквояжа. — Это воспоминания Горовица? – затаив дыхание спросила Гермиона. Маклагген с интересом слушал, переводя взгляд с Первого Заместителя на младшую Чанг и обратно. — Это… О! – Чжоу, наконец, заметила застывшую словно изваяние Ташу и ее хозяина и осеклась. - Все в порядке, Чжоу, - Гермиона ободряюще кивнула. — Это Тибериус Маклагген и его… короче, Тибериус Маклагген и Таша. Я тебе о них рассказывала мельком. Что там? - Э-э-э-э-м, хорошо. Гарри, похоже, твоя интуиция тебя не подвела. Горовиц клянется, что никого после бала не возил. Если верить отчету предъявленных на выходе пропусков в тот вечер, все сотрудники автопарка, включая мистера Ройса, покинули здание Министерства около девяти или чуть позже. В том числе и Вилли. Он не мог одновременно быть за рулем и отметиться на выходе с работы. Грейнджер, забавно приоткрыв рот, уставилась на Чжоу: - Этого не может быть! - Я тоже так подумала, но отчеты не врут, их заполняют самописные перья, синхронизированные с глазками. Более того, Вилли готов подтвердить сказанное под Веритасерумом и не против осмотра легилиментом… - Тогда… чьи же это воспоминания? - с трудом сдерживая торжество в голосе перебил Глава Мракоборцев. - Мистера Ройса. Я думаю, тебе стоит взглянуть на них первой, Гермиона. Все трое засуетились у стола: Гарри подвинул чашу ближе к краю, Чжоу осторожно вылила воспоминания в Омут, Гермиона, собрав волосы, решительно опустила лицо в мерцающую серебром с белесыми завихрениями жидкость. Даже Тибериус, слабо представлявший, о чем шла речь, затаил дыхание. Воспоминание, судя по всему, было недолгим: спустя две минуты Первый Заместитель «вынырнула», и, едва переведя дух, вскочила: - Эрика! Когда мистер Ройс… за моим платьем… там была Эрика!!! В «Дырявом котле»! Гарри! Но Поттер уже подтянул чашу к себе и резко опустил голову. С минуту все рассматривали его затылок. - Только… - Гермиона рассеянно перевела взгляд на Тибериуса, но смотрела будто сквозь него. - … только прическа и цвет волос другие. Еще одета она была странно. По-магловски! Я видела такой костюм. Даже не костюм, а образ, только не могу вспомнить, где… И мундштук с сигаретой… Чжоу кивнула: - Когда я поняла, что вас возил самозванец, то вспомнила теорию Гарри с багажником и решила обратиться к Грэму. Он страшно переживал, что его в чем-то подозревают, но припомнил – в тот день в «Котле» ему бросилась в глаза одна дама… - она прервалась, потому что скрючившийся над столом Поттер резко поднял голову. - За барной стойкой? Эта ваша самая Эрика? – он потянулся за стаканом с огневиски, брошенным Гермионой на произвол судьбы. - Можете ввести нас в курс дела? – решил наконец вмешаться Тибериус. – Я правильно понял, что речь идет о подозреваемом? В таком случае расскажите все как можно подробнее. Таше будет особенно интересно. Стоящая за спиной ассасин угрюмо кивнула. Однако Грейнджер решила ответить на вопрос вопросом, который его абсолютно обескуражил: - Что вы знаете о «Доме на Севере», мистер Маклагген?

****

Из всех легенд и преданий, передаваемых из уст в уста сквозь поколения, наиболее почитаемой у любого юного Маклаггена была история о Грэгоре Неуязвимом. История, о которой Тибериус не вспоминал много лет. Согласно преданию, во времена старой Шотландии, недалеко от Инвернесса, в одном из многочисленных озёр обитало злобное чудовище, которое местные прозвали Белым Червем. Долгие века Червь покоился под водной толщей, пока однажды молодая девица, в смятении от первых в жизни регул, не решила смыть напугавшую её кровь в холодном озере. Чудовище, учуяв девственницу, пробудилось и утащило несчастную в мрачные глубины. Так началась череда загадочных исчезновений людей, длившаяся несколько лет. Пропадали преимущественно юноши и девушки. Бывали случаи, когда Червь похищал и тех, кто постарше. Озеро вскоре обрело дурную славу, и народ стал обходить его за много вёрст. Но беда не ограничилась окрестностями: зловещие происшествия докатились до самого Инвернесса. Молодёжь, отправляясь на вечерние прогулки, не возвращалась; в хозяйствах стали находить зарезанных петухов, а спустя несколько месяцев в городе не осталось никакой домашней скотины. Очевидцы шептали о гигантском змее чудного белого цвета, скрывающемся в рыбацких каналах, но связать его с озёрным чудищем догадались не сразу. Отчаявшиеся жители обратились к местному колдуну. Тот, обобрав рыбаков до нитки, пообещал разобраться с напастью, однако вскоре и сам исчез. И вот, когда народ уже собрался было оставить обжитые места и перебраться на юг, на помощь явился Грэгор Маклагген, праправнук славной Анкоретты — глава тогда ещё не самого известного, только успевшего набрать силу клана, снискавший славу доблестного воина и искусного волшебника. Грэгор пообещал избавить Инвернесс от Червя, выдвинув традиционное условие: руку дочери старейшины города в качестве награды. Получив согласие, он с небольшой группой отчаянных вояк отправился в пещеры под рекой Несс. По слухам, через запутанную сеть этих пещер Червь и пробирался из своего логова под озером к городским каналам. Целую неделю от Грегора не было вестей, и в порту царила зловещая тишина. Горожане начали перешёптываться, что доблестный воин погиб, утащив чудовище с собой на тот свет. Но на исходе седьмого дня Грэгор вернулся — окровавленный, но живой, с головой чудища, которую тащил за собой на верёвке. Люди ахнули, разглядывая исчадие ада. Голова была размером с молодого бычка, клыки — длиной с локоть взрослого мужчины. Смрад от неё заставлял самых стойких желудком выворачиваться наизнанку, а вороны, пролетавшие мимо, падали замертво. Останки Белого Червя закопали в глубокой яме поодаль от города. Из его клыков Грэгор изготовил наконечники для копий, на которые позже насадил немало врагов клана. После победы над чудовищем стали поговаривать, что Маклагген обрёл неуязвимость. И то было почти правдой: ни вражеский меч, ни предательская стрела, ни яд трусливого недруга не смогли сразить его. Но в конце концов Грэгор пал — побеждённый лишь любовью к женщинам и огневиски. Нашла его в постели мертвого, придавившего собой испуганную любовницу, жена, когда-то дочь старейшины Инвернесса и первая красавица. Тибериус, который уже в отрочестве проницательностью опережал многих ребят повзрослее, довольно быстро смекнул, что, казалось бы, сдобренная правдивыми деталями легенда, многое умалчивает. Например, судьбу вояк Грэгора и подробности битвы с Чудищем. Довольно скоро молодой глава клана, перелопатив многочисленные исторические тома, сотни свитков и рассыпающихся от старости сохраненных предками писем, сделал вывод, что Грэгор всего-навсего женил себя на дочери главы самого богатого города в Хайлэнде, а с чудищем разобрались наемники, которых Грэгор, дабы не делиться доставшимся приданым, убил по сговору с местными. История стала еще интереснее, когда в своих поисках Тибериус наткнулся на целый культ Белого Червя: речь шла, бесспорно, о том же монстре, вот только письменные свидетельства, оставшиеся от поклонявшихся чудищу маглов и волшебников, утверждали, что Червь покровительствовал молодым, наделял великим умением в постельных делах, взглядом лечил бесплодие и был абсолютно безобиден. В одной таком свитке была и другая версия истории Грэгора: глава клана якобы ходил к Червю на поклон, дабы спасти рушившийся благородный союз (жена Грэгора искала утешения в объятиях странствующих рыцарей, будучи неудовлетворенной мужем). Истина, скорее всего, была даже не посередине, а где-то в других краях, поэтому вопрос был поставлен Тибериусом ребром: а был ли змей? Смекнув, что речь идет о редчайшем Королевском Василиске, он решился на неописуемое святотатство: за солидную плату целая команда оценщиков Гринготтса несколько дней изучала доставленные из родового замка в Хайленде обломки одного из копий Грэгора, с идеально сохранившимся наконечником. Их заключение Тибериус прочитал, сидя у камина, кинул в огонь и дал себе слово больше никогда об этой истории не вспоминать. «Кость. Древняя, но человеческого происхождения» - такова была последняя строчка в длинном витиеватом письме, написанным рукой (точнее лапой) главного специалиста по Магическим Артефактам и Зачарованным Ценностям. Также в письме рекомендовалось обратиться к знатоку древностей, видному историку и выдающейся волшебнице – некой Сильвии Марш, которая была «ведущем специалистом по изучению легенды о Белом Черве». Тибериус навел через своих людей справки и вскоре узнал, что мадам Марш содержала «Дом на Севере» - легендарное в среде богатых чистокровных семей заведение, где за солидную плату будущих лордов и леди обучали премудростям любви. Поговаривали также о странных привычках Сильвии, ее любви к пресмыкающимся и одержимости культом какого-то великого змея (тут уже было нетрудно догадаться какого). Именно этот факт заставил Маклаггена окончательно забросить историю Грэгора: во-первых, мальчики клана обретали мужество на Востоке, где со времен эпохи Великих Открытий имели контракт с одной из древнейших Школ Желтого Императора; заведений, подобных Дому на Севере, обслуживающих англичан и прочих лоулэндеров, они принципиально избегали. Во-вторых, Тибериус боялся, что с визитом в обитель мадам Марш тщательно хранимый секрет его бесплодия раскроют. Семейство он возглавил рано и поэтому избежал обсуждения неприятных итогов своего первого вояжа на Восток: мужчиной Тибериус стал, но только после употребления мощнейших зелий, потому как настоятели Школы быстро смекнули – женщины молодого шотландца решительно не интересуют. Тибериус, который доверял интуиции и верил в знаки, быстро внушил себе, что место, где поклонялись (пусть и мифическому) врагу рода, следует избегать, а навалившаяся на молодого главу семейства ответственность и вовсе вытеснила мысли о Доме на Севере, Белом Черве и прочей ерунде из головы: политика, борьба за рынки, финансовый кризис, вызванный Войной Волшебников – все это было гораздо важнее легенд и исторических анекдотов. Поэтому вопрос Грейнджер ввел его в ступор: она будто закинула удочку на мелкую рыбешку забавы ради, а клюнул притаивавшийся и всеми забытый размером с добротного хряка обитатель дна. «У вас есть враги?» - раз за разом он повторял эту фразу, думая о Грэгоре, чудовищах, копье из человеческой кости, дурацком культе и любви его предков приукрашивать не самые доблестные дела старины, в то время как вслух говорил: - … бордель для благородных… Уверен, вы о таких слышали, мисс Грейнджер. Его изюминка – весьма своеобразная хозяйка, - адепт культа любви и плодородия, символом которого является мифическое создание, известное как Белый Червь… - Вы имеете ввиду легендарного Королевского Василиска? – заинтересованно спросила Гермиона. Тибериус медленно кивнул. - Вы бывали в этом самом доме? Вас с ним что-то связывает? Он немного помедлил с ответом, уж слишком несуразным казалось ему это совпадение. - Есть одна легенда… - нехотя протянул Маклагген. – Якобы один из наших прославленных предков одолел этого самого Червя и получил в награду прекрасную деву. Но это всего лишь легенда. Если вы знакомы с нашим родовым гербом, то должны помнить рыцаря с копьем, повергающего гигантского змея… - Знаете, Тибериус, как-то раз я тоже попалась в ловушку рационального мышления в вопросе трактовки старинных сказок… - она странно посмотрела на Поттера. – Но в итоге на личном опыте убедилась, что к сказкам надо прислушиваться, пусть и не все сказанное в них следует воспринимать слово-в-слово. Легенда о рыцаре, сражающем дракона – одна из самых распространённых среди всех народов мира. - С чем связан ваш вопрос? Уж не увидели ли вы в этом Омуте василиска? – Тибериус чувствовал, что разговор уходит не в ту степь и не особо скрывал раздражения. - Не хочу складывать все яйца в одну корзину, - зазнайка противно улыбнулась. – Могу лишь сказать следующее: мы предполагаем, что исполнитель, а возможно и заказчик, связаны с Домом на Севере. И, кажется, что вы – наш ключик в этот самый дом. Как нам туда попасть? Как связаться с его хозяйкой? Ему показалось, что она просто озвучила сделанные только что про себя выводы, потому что и Поттер, и младшая Чанг смотрели на Первого Заместителя с нескрываемым любопытством. - Вы предполагаете? – начал закипать он. – Предполагаете?! Меня гораздо больше волнует жизнь моего племянника, а не ваши бесполезные предположения!!! Тут я вам ничем не смогу помочь, кроме того, что я уже говорил ранее – Маклаггены не бывали в этом доме. Где он и как его отыскать я не знаю… - Давайте так, мистер Маклагген. Мы практически уверены, что установили личность человека, принявшего мое обличье, но не допросив его, не можем с утверждать по чьей инициативе он действовал. – чувствовалось, что Грейнджер подбирает слова осторожно, избегая какой-либо конкретики. Тибериус, который не сомневался, что самозванка, изображавшая "самую желанную ведьму страны", и была похитителем, ухватился за эту информацию. - Найдите этого человека, мисс Грейнджер. Я гарантирую вам любую помощь… - Возможно, самое время эту помощь обсудить, - вмешался в разговор Поттер, кивая в сторону окна у входной двери. Никто, кроме Главы Мракоборцев не обратил внимания на тихий стук, прозвучавший несколькими секундами ранее. С улицы в дом заглядывала почтовая сова, сжимавшая в клюве конверт с толстой фиолетовой печатью Министерства.

****

«… вызывается на дачу показаний по делу номер AC-XXIII о нарушении этики и устава сотрудника Министерства, с отягчающими обстоятельствами ввиду занимаемой ответчиком высокой должности. Процедура дачи показаний будет осуществляться после добровольного принятия концентрированного раствора Веритасерума двадцать девятого апреля в десять ноль-ноль. Просьба подтвердить явку до наступления полуночи с указанием имени и фамилии представителя защиты. Подписано: Ричард Плинкетт, представитель Обвинения» Тибериус перечитал письмо несколько раз, параллельно прокручивая в голове варианты. Он не был знаком с Плинкеттом и пытался прикинуть, кто мог бы помочь с ДВР, или, еще хуже, – Отделом Тайн. Его лобби в Визенгамоте было сильнейшим, но, во-первых, не всемогущим, а во-вторых, чтобы его подключить, потребовалось бы хотя бы по минимуму ввести судей в курс дела, а ситуация требовала обратного. Гермиона, которая будто ожила после погружения в Омут Памяти, снова поникла, угрюмо рассматривая пылающий в камине огонь. - Может вам пора подумать о продолжении карьеры за пределами Министерства? – Тибериус передал письмо Поттеру, который, еще раз пробежав глазами содержимое, брезгливо бросил его на стол, словно боясь запачкать руки. – Напишите заявление об увольнении, и дело с концом. Мы оформим вам лицензию частного сыщика до наступления темноты… — Увольнение не освобождает от дачи показаний, - огрызнулась Гермиона. – Если я не отвечу или не явлюсь, это будет расценено как принятие вины. Сомневаюсь, что меня посадят в Азкабан за промискуитет, но, учитывая все, что происходит, могут включить в список обвиняемых по делу о пропаже вашего племянника, если он не найдется. А вот тогда за отказ от дачи показаний можно будет и загреметь… - У меня есть лучшие адвокаты в распоряжении, - нетерпеливо перебил ее Тибериус. – Им вполне по силам отсрочить допрос… - Наша задача его не отсрочить, а устранить как препятствие, - мрачно вставил Глава Мракоборцев. – Нужно, чтобы от Гермионы отвязались с дачей показаний. Иначе рискуют загреметь все сидящие в этой комнате, включая Чжоу… - А? – младшая Чанг удивленно вытаращила глаза. - Зелье. Ты воспользовалась зельем без санкции и полдня изображала из себя Первого Заместителя, - Поттер уронил лицо в ладони и крепко задумался. Дочь Маделен выглядела напуганной. Тибериус снова начал терять терпение, но он понимал, что загнан в угол. Отдать на заклание Первого Заместителя ищейкам из ДВР не было допустимым исходом. Они начали перебирать варианты – от стирания памяти до «похищения» Грейнджер, но повсюду натыкались на контраргументы, разбивающие любую из предложенных идей в пух и прах. Маклагген с удивлением обнаружил, что Поттер практически не имел возражений против чего-то нарушающего закон, за что удостаивался возмущенных взглядов Гермионы. Раз или два с предложениями выступала дочь Мадален, но они тоже никуда не годились. Когда часы пробили шесть, Тибериус уже всерьез подумывал над тем, чтобы приказать Таше обездвижить всех собравшихся, порыться их головах, забрать все еще серебрившиеся в Омуте воспоминания, стереть всем память (или убить) и попытаться отыскать Кормака до того, как на них откроет охоту Министерство. - Расскажи о том, как тебя будут спрашивать, - внезапно вмешалась Таша. Даже Тибириус посмотрел на нее с удивлением. - Что рассказать? – устало спросила Грейнджер. – Там нечего рассказывать. Тебе дают выпить зелье, которое заставляет говорить правду. Задают вопросы. - Нет, с самого начала. Откуда берут зелье, кто его делает, кто приносит, кто задает вопросы. Поттер внезапно выпрямился в кресле: - А ведь мы не пробовали подойти к этой проблеме… - Заткнись. – спокойно перебила его Таша. – Пусть говорит рыжая. Расскажи по порядку. - Что ж… - казалось, от изумления к Первому Заместителю на какое-то время вернулся энтузиазм. – Обвинитель у нас от ДВР, значит, будут делать по процедуре, прописанной для Отдела Тайн. Зелье будут брать из их спецхрана – где оно находится, никто, кроме невыразимцев, не знает. В таких случаях обычно задействуют двоих: один (он же ответственный) достает зелье из хранилища и делает раствор при понятом. Далее раствор переливают в склянку, которую закупоривают и опечатывают. - Как опечатывают? - Закупоривают деревянной пробкой, закрепляют воском министерскую ленту поверх, накладывают Заклятие Цельности. - Что за заклятие? - Снять печать сможет только человек, его наложивший. Иначе целостность будет нарушена, и склянку не примут на допросе. Невыразимцев заменят, и будут делать все по новой. - Что делают после печати? - Доставляют в комнату допроса. - Ты будто с виду не дура, Рыжая, а иногда говоришь, как дура. – с легким презрением протянула Таша. – Кто доставляет? Как? Подробнее. - Два невыразимца. – Гермиона выглядела задетой до глубины души. – Вызывают лифт в подвальные помещения – там расположен их Отдел. Далее спецключом понятой блокирует управление лифтом – тот не сможет поехать ни на какой другой этаж, пока невыразимцы не покинут кабину. Они заходят внутрь, нажимают кнопку, которая обозначает Второй Уровень. Поднимаются. - Кто хранит склянку? - Ответственный. - Где? - Я не знаю! – раздраженно выпалила Гермиона. – В небольшом кейсе, скорее всего. - Кейс на замке? - Не могу сказать. - Давай дальше, - Таша выглядела на удивление спокойной, даже расслабленной. - Они идут в одну из комнат допроса. Понятой контролирует, что ответственный не останавливается и ни с кем не заговаривает. - Как далеко комната? - Их несколько, но они примерно все в одном месте. Шагов сорок-пятьдесят от лифта, прямо, налево и налево. - А дальше? - Дальше они заходят в комнату и по команде обвинения демонстрируют целостность склянки. После, опять же по команде, ответственный заливает содержимое в рот… - тут Гермиона запнулась, видимо представив себя на допросе. - … в рот ответчику. Таша обошла кресло, в котором сидел Тибериус, сняла плащ, демонстрируя оказавшийся под ним доспех из множества тонких полосок поверх стройного мускулистого тела, аккуратно сложила его на ковер, уселась сверху, скрестив ноги по-турецки, и опустила голову будто в молитве. Поттер, Чанг и Грейнджер молча таращили глаза. Выглядело это безусловно впечатляюще на фоне бушевавшего за ее спиной пламени. - Рыжая может продолжать? – издевательски передразнивая акцент ассасина поинтересовалась Гермиона. Таша не ответила. - Я понимаю куда клонит … э-э-э-эм… ваш ассистент, - Первый Заместитель обращалась к Тибериусу. – Она хочет подменить или испортить зелье, но это невозможно. Если бы допросом занимался исключительно наш Отдел, о чем-то можно было бы говорить… Но вы все сами слышали. Невыразимцы относятся к этому очень серьезно и всегда действуют строго по процедуре. - Повторяемость – это слабость, – будто пропела Таша, не поднимая головы. - А ведь она права! – воскликнул Глава Мракоборцев и взволнованно вскочил. – Это можно сделать в лифте! - Что?! – одновременно воскликнули Чжоу и Гермиона. - Ты сама сказала, - Поттер начал мерить шагами гостиную. Таша незаметно следила за его перемещениями исподлобья, будто заинтересовавшись. – Они блокируют лифт. Никого туда не впускают. - Гарри, тебе известно значение слова «блокируют»?! – нетерпеливо перебила его Грейнджер, но Тибериус вдруг понял, какая идея озарила Главу Мракоборцев и решил вмешаться: - Вижу вас посетила интересная мысль, мистер Поттер. Но тут я вынужден занять сторону мисс Грейнджер и выразить скептицизм. - Они заблокируют лифт, но ведь лифт – это не только двери. – он ткнул пальцем в потолок. - Гарри… - слабым голосом вмешалась Гермиона. – Мне кажется ты заболел. Мне кажется, у тебя внезапный приступ слабоумия… - Допустим. – Тибериус задумчиво закручивал ус, глядя на Главу Мракоборцев так, словно видел его впервые. – Но что со временем? Сколько времени занимает путь из подвалов до Второго уровня? И как вы собираетесь оказаться… наверху? - Я знаю, как пробраться в Министерство незамеченным. Мы окажемся сразу возле лифта. Лифт, конечно, не один, но все шахты соединяются системами вентиляции. Что до времени… с этим сложнее. Нужен кто-то с очень хорошей, почти нечеловеческой реакцией, скоростью и умением не паниковать при возникновении непредвиденных обстоятельств. – он перевел взгляд на Ташу, которая к тому моменту окончательно подняла голову и настороженно слушала. – Ты ведь все поняла, Пружинка? – он ухмыльнулся, глядя на ассасина. На удивление всем собравшимся Таша улыбнулась, хоть и самым краешком губ. - Знает, как болтать приятное женщине, хитрый пес. Но не говорит главного: что делать с печатью? Могу обездвижить двоих, могу достать склянку быстро. Но не смогу обмануть печать. Вместо ответа Поттер почему-то поднял руку, скрючив указательный палец, а большим и средним изобразил что-то наподобие клешни, будто удерживая невидимый продолговатый предмет в воздухе.

****

Гарри не мог уснуть, совсем как много лет назад перед походом в Министерство за Крестражем. Весь оставшийся до отбоя вечер был потрачен на споры с Гермионой, которая сначала пыталась воззвать к голосу разума, потом умоляла, потом даже поплакала – все было бестолку. В Главу Мракоборцев будто вселился дьявол – на уговоры он не поддавался. Чжоу, устав их слушать, аппарировала домой, торжественно пообещав напиться и забыть, как их всех зовут – настолько надоели. В конце концов точку в бесконечных спорах поставила Таша, поклявшись, что в случае, если что-то пойдет не так, воспользуется порт-ключом, который перенесет их с Гарри в безопасное место (впрочем, уверенности в том, что ключ сработает из шахты лифта не было). То ли непоколебимая уверенность в своих силах ассасина, то ли стремительно надвигающийся срок для отправки ответа сломили сопротивление Первого Заместителя - она махнула на все рукой и заявила, что хуже уже все равно не будет, коль скоро она в союзе с психованными извращенками и беспринципными мафиози. После ответа на многочисленные вопросы о пропаже Кормака, которые Гермиона педантично занесла в свою записную книжку, отправился по своим делам и Тибериус – глава клана выпил какого-то зелья и спать похоже не собирался. Таше было велено остаться "помочь мистеру Поттеру с разработкой плана и не только". Что означало "и не только" поняла лишь серьезно кивнувшая головой ассасин. Но не предстоящий день волновал Гарри. Почему-то вероятность попасться при попытке атаковать невыразимцев в сопровождении боевого мага-убийцы его не страшила: Глава Мракоборцев был зол после разговора с Мистером Уизли, и воспринимал Министерство скорее как обезличенного ненавистного противника. А когда, если подумать, он в последний раз получал от работы удовольствие? Гарри был уверен, что Гермиона боится не правды о Маклаггенах. Возможно, всплыви оно все наружу вот так, на допросе под сывороткой, Первый Заместитель бы сбросила с души груз и пошла, если такова была бы воля суда, в Азкабан с чистой душой и задрав нос. Но Гарри раз за разом прокручивал в голове ее ответ на вопрос Тибериуса «Есть ли … что-то, о чем вашему начальству знать не следует?» «Есть» - быстрый взгляд в его сторону. Он снова похолодел, пытаясь найти ответ на вопрос: чего такого знает о нем Гермиона, о чем боится сказать ему даже по секрету? Неужели она заметила, как он иногда украдкой на нее смотрит? Или все дело в том пьяном признании, которого она как будто не помнит? «… я была в шаге от того, чтобы затащить тебя в этот отель и заняться с тобой сексом.» Он резко перевернулся на другой бок, отгоняя картинки, возникающие в его голове каждый раз, когда он прогонял в голове эту фразу, вызывающую что-то сродни приступу лихорадки. Гарри содрогнулся, вспомнив главное из открытий уходящего дня: за рулем в тот вечер был самозванец. Снова заерзал, пытаясь устроиться поудобнее. - Тебе нужно поспать, - раздался из темноты голос Таши. Он приоткрыл один глаз, но вокруг царила кромешная тьма – по просьбе ассасина камин был полностью потушен, шторы – наглухо задернуты. Гарри знал, что она стоит посреди гостиной и раз за разом бесшумно отрабатывает движения, которые в его голове озвучивал ее голос. Серия движений, заученных наизусть: Пробиваю дыру – раз. Руки раскинуты, приземляюсь низко – два. Воина поза, двойное заклятие – три. Кейс подхватываю-открываю – четыре. Игла сквозь пробку – пять. Склянка на место – шесть. Чемодан вернулся в руку – семь. Воина поза, прыжок – восемь. Двойное заклятие снимаю – девять. Дыра закрывается, меня нет – десять. Где-то в темноте она припадала к ковру, удерживая в зубах магловский шприц, раскидывала руки, целясь палочками в разные стороны, высоко подпрыгивала, выполняя обратное сальто. И так раз за разом. Гарри пытался ей объяснить, что она не может заранее знать, как будут стоять в кабине лифта невыразимцы, какого размера будет кейс и как он будет закрыт, но получил в ответ лишь полный насмешливого презрения взгляд. Он чуть не упал с дивана, почувствовав легкое прикосновение к плечу – Таша подкралась бесшумно. - Что? – немного ошалело спросил он темноту громким шепотом. - Подними голову, - прозвучал откуда-то сверху голос ассасина. Гарри не мог сказать почему он без вопросов подчинился и почувствовал, что где-то возле подушки чуть просел диван. - Верни на место. Он снова повиновался и вздрогнул - вместо поверхности подушки щекой он ощутил тонкие ремни, обвивавшие ее ноги. Вблизи ее кожа приятно пахла, то ли мускусом, то ли чем-то древесным. - Не дергайся. – ее длинные пальцы, словно едва осязаемый мягкий гребень, легко прошлись сквозь густые волосы на затылке. Раз, другой, третий. Голова вдруг перестала гудеть, глаза налились тяжестью, он начал проваливаться в дрему. - Ты похотливый пес, - в голосе Таши не было эмоций, даже привычной насмешки. – Смотришь на меня, но плохо прячешься. И на Рыжую смотришь. Ты ее брал? - Что? – на секунду с него сошел весь сон, он попытался было встать, но мягкая рука Таши вдруг прижала его, налившись сталью. - Лежи. Не брал, ну и дурак. Она вся пахнет, когда на тебя смотрит, - ее рука снова превратилась в приятный гребень. - Как… пахнет? – неуверенно прошептал Гарри. - Тобой, дурак. Она пахнет тобой. Он провалился в ничто, теплое и сухое, без сновидений. Таша еще сидела какое-то время, задумавшись и продолжая гладить затылок Главы Мракоборцев, сокрытая в темноте. И, пожалуй, никто во всем мире не смог бы сказать, о чем во тьме гостиной союзника поневоле думала эта странная ведьма.