Глава 10. Перевертыш.

«Перевертыш - он же виггл (стар. wigglus) – маг или ведьма, отказавшиеся от жизни в волшебном сообществе в пользу сообщества маглов.»

Толковый словарь Английского языка редакции Министерства Магии (1904)

Затемно всех разбудила Таша. Гермиона открыла глаза едва заслышав мягкий щелчок дверной ручки, как по будильнику. С Гарри же пришлось повозиться – он спал мертвецким сном, свесив ногу с дивана, и никак не хотел размыкать глаз. - Снотворное принял? – проворчала Первый Заместитель, разливая кофе в две чашки. Ассасин ограничилась стаканом воды. - Таша убаюкала, - пробормотал Гарри. Он разминал шею и выглядел куда свежее, чем обычно. Спустя полчаса после подъема их навестил Тибериус. - Новостей не то, чтобы много, - глава клана был мрачен и от предложенных Гермионой из вежливости напитков отказался. – Поиски в Париже пока результатов не дали. По делу Риты вестей тоже нет, его ведет замещающий в отсутствие вас и мистера Поттера некто Беннет. - Чарли, - кивнул Глава Мракоборцев. -  То, о чем вы просили, мисс Грейнджер, - не слушая продолжал Тибериус, - было нелегко достать. Точнее, очень недешево. Все книги из списка доставит мой человек через… - он достал массивные золотые часы из нагрудного кармана. – …минут десять. Они библиотечные, учтите. - Вы их украли?! – в ужасе перебила Гермиона. - Конечно же нет, иначе зачем мне вам сообщать, что они библиотечные? Но, знаете ли, время работы подобных мест меняется только за галлеоны. - Я обязательно все вам возмещу, - горячо заверила Первый Заместитель, но Тибериусу, кажется, было все равно. Он уже протягивал ей туго скрученный свиток, запечатанный легко узнаваемым оттиском главного волшебного банка. — Вот это мне обошлось гораздо дороже. Подкупить библиотекаря не так сложно, особенно если речь идет о книгах, которые гарантированно вернут. А вот подкупить гоблина… Точнее, разбудить посреди ночи, а затем уже подкупить... - Все там? – осторожно спросила Гермиона. - Все, как вы написали. Отчет о всех операциях по покупке и продаже магловских фунтов за последний год. Их не так много, и они не сильно заботят гоблинов… но даже за такой пустяк мой старый приятель содрал с меня втридорога. Я надеюсь, оно того стоило. Гермиона кивнула. - У меня к вам встречная просьба, мисс Грейнджер, - Маклагген либо постарел за ночь, либо сказывался ослабевающий эффект зелий - слова давались ему как будто с трудом, он тяжело дышал. – Я знаю, вам не терпится заняться этими книгами и отчетом, но пока не понимаю, что вы пытаетесь во всем этом раскопать. Больше всего сейчас меня волнуют поиски племянника, а для этого мне нужна ваша и мистера Поттера экспертиза. Вы должны сосредоточить все свои усилия на прохождении сегодняшней проверки. Поэтому пообещайте, что пока вы не выйдите из здания Министерства полностью оправданной, вы будете во всем слушаться Ташу. Обещаете? Первый Заместитель бросила взгляд на ассасина – та снова сидела на полу перед потухшим камином, опустив голову словно в молитве. - Не могу обещать, что во всем, но постараюсь, – избегая взгляда Тибериуса ответила Гермиона. Ей очень хотелось осторожно ощупать гудевшую будто она с размаху обо что-то приложилась голову. Событий после благотворительного бала, случившегося, казалось, несколько месяцев назад, накопилось столько, что Гермиона всерьез задавалась вопросом: а не поехала ли у нее незаметно для окружающих и ее самой крыша? Факты, всплывшие после исчезновения Риты и Кормака - явные и косвенные – спровоцировали целую цепочку озарений, впрочем, ничем кроме мысленных экспериментов не подтвержденных. Первому Заместителю срочно нужен был взгляд со стороны, вот только обсуждать прожигавшие мозг открытия в присутствии Тибериуса или Таши ей не хотелось. Глава клана что-то говорил, сверяясь с красивой (и очевидно безумно дорогой) записной книжкой, а Гермиона смотрела на Гарри, застывшего с чашкой кофе в руках. Она была уверена, что их таинственный похититель личности, этот гениальный охотник за волосами, мастер дерзких проникновений в Министерство в багажнике волшебного автомобиля – Эрика. Или (перед ее глазами проплыла гротескная матрешка из распивающих оборотное зелье самозванцев) ее точная копия. В воспоминаниях мистера Ройса Эрика-2 (так ее называла про себя Первый Заместитель) курила магловские сигареты, а иссиня-черные волосы на ее голове были гладко уложены, завершая образ, который у Гермионы ассоциировался исключительно со словом «госпожа». Эрика же из «Исповеди» волосы имела неестественно белые, порывисто зачесанные в экстравагантную «комету». Думать о близнецах или маховиках времени ей не хотелось, но и говорить с уверенностью, что Эрика, с которой Гермионе удалось перекинуться словечком, и Эрика, наблюдавшая за мистером Ройсом в «Котле» - одно и то же лицо, она бы не решилась. Понял ли Глава Мракоборцев, что перевоплощение Эрики-2 в водителя было не частью плана, а следствием наложенного на мистера Ройса Конфундо Чжоу? Она не сомневалась, что понял. Как и Чжоу, которая будто нехотя отметила: Грэм был абсолютно уверен в том, что назначил шофера, хотя Горовиц и утверждал обратное – в тот день он не выполнил ни одного заказа. Мистер Ройс забывчивостью не страдал, а значит, роль Конфундо напрашивалась сама собой. Отсюда следовало сразу несколько интересных умозаключений: во-первых, самозванка, скорее всего, с самого утра торчала в гараже, следя за заявками от Первого Заместителя (а может быть и перемещаясь по зданию). Вполне допустимо, что она могла быть свидетелем того, чем занимается время от времени знаменитый Гарри Поттер и его давняя школьная пассия у всех под носом. Во-вторых, Эрика-2 явно была не робкого десятка – она сориентировалась по ситуации, решив воспользоваться сомнительной возможностью возить по городу пьяных министерских шишек, перевоплотилась в водителя только для того, чтобы появился шанс собрать волосы Первого Заместителя с пассажирского сидения. А значит, как минимум умела водить автомобиль, обладала хладнокровием и не боялась рисковать: вырисовывался образ талантливой ведьмы с навыками профессионального диверсанта. И что-то подсказывало Гермионе, что найти Эрику-2 будет ох как непросто. - Вы меня слышите, мисс Грейнджер? – Тибериус даже хлопнул в ладоши, заставив Первого Заместителя вернуться в реальность. - Я… простите, Тибериус. – она испуганно моргнула. Гарри тоже вздрогнул и чуть было не разлил кофе на пол – очевидно не только в ее голове буксовал мыслительный процесс. - Все, что мне удалось разузнать про… услуги по перевоплощению: говорят, с такого рода просьбами обращаются к некоему Посреднику. - Посреднику? Это кличка? Тибериус кивнул. - Еще говорят, что Посредник промышляет ингредиентами для перевоплощения в знаменитостей. Включая… народных героев. – он посмотрел на Главу Мракоборцев. - Что? – у Гарри отвисла челюсть. – Кто-то торговал моими волосами? Или, Мерлин упаси, ногтями? — Это лишь слух, - пожал плечами глава клана. -  Но, возможно, стоит копнуть и его. Таша ведь говорила, что за день до визита самозванки Кормак куда-то отлучался на несколько часов. Гермиона нахмурилась: - То есть вы предполагаете, что Кормак мог «заказать» подобную услугу, и забыть об этом? - Мне ли вам рассказывать, как работают чары памяти? – Маклагген мрачно усмехнулся, Таша что-то прошипела себе под нос, подняв голову. Теперь замолчали все: здоровый глаз Тибериуса потух, застыв на одной точке где-то над головой Гермионы; он задумчиво теребил ус, вероятно прикидывая, не слишком ли опрометчивым было решение оставить незаконное проникновение в поместье племянника без последствий.  Гермиона, в свою очередь, думала о коробке со склянками за гобеленом на Площади Гриммо и манипуляциях с воспоминаниями. Таша сверлила взглядом Первого Заместителя – ассасину явно не давала покоя мысль, что ее умудрились победить хитростью на ее территории. О чем размышлял Гарри оставалось только догадываться. Часы в гостиной пробили семь, и тут же раздался стук в дверь: человек Тибериуса привез коробку с книгами. Глава клана, осуждающе покачав головой, после минутной заминки проследовал за напоминавшего карикатурного итальянского мафиози помощником, который молча оставил посылку на полу, развел руками и вышел.  - Делай свои книжные дела быстро. – холодно посоветовала Таша. Первый Заместитель, нетерпеливо кивнув, отправила палочкой коробку и свиток из Гринготтса в домашний кабинет-библиотеку на втором этаже и, игнорируя любопытствующие взгляды Гарри, поспешила наверх. Заперев дверь, она первым делом развернула свиток. Пробежав несколько раз глазами содержимое, Гермиона отложила свиток в сторону, достала из ящика стола ежедневник и внесла в него одну единственную запись: «Джонатан Ривз. 28 апреля. 10 000 галлеонов на фунты». Затем она аккуратно распечатала коробку и одну за одной начала выкладывать на стол книги, сверяя названия со списком, который вручила Тибериусу ранее: «Архаичная Британия: Быт и нравы магического сообщества Раннего Средневековья» - красивая черная обложка с серебристым тиснением, еще пахнущая типографией. «Древнейшие и Благороднейшие дома Англии, Шотландии, Ирландии и Уэльса» - увесистый потертый том с выпадающими страницами. «Неизвестная Британия: Языческие культы и верования домерлиновской эпохи» - мягкая обложка, крикливый шрифт. «Магия и секс» - в черной суперобложке с розовой маркировкой 18+ без картинок, под которой на твердом переплете буйствовала средневековая оргия. И, наконец, «Бестиарий. Классическое издание». Солидная обложка с гравюрой, изображавшей дракона. Гермиона завела механический будильник на восемь тридцать, раскрыла «Архаичную Британию…» и, собрав вьющиеся волосы в пучок на затылке, склонилась над книгой: до приезда мистера Ройса хотелось успеть прочесть по диагонали хотя бы одну.

****

Водитель был как всегда пунктуален: Гермиона, слегка переигрывая, после многочисленных «я настаиваю», «мне будет очень приятно» и «ну что вы» затащила смущенного Грэма домой, под предлогом угощения кофе. Она нарочито шумно суетилась, организовывая тарелку сандвичей и наполняя чашки, пока Гарри под Мантией и Таша под заклятием невидимости обходили дом через задний двор, чтобы пробраться в багажник министерской машины. Мистер Ройс, поборов смущение, уплетал бутерброды, Гермиона украдкой поглядывала на часы – согласно плану, чтобы быть в гаражах около девяти, выезжать нужно было не позднее восьми пятидесяти. - Извините, что дергаю вас по пустякам, - виновато пробормотала Первый Заместитель, указывая на картонную коробку, набитую случайными книгами. – Аппарировать с такой тяжестью – непосильная для меня задача. А камин, как назло, отключили в связи… в связи с… одним словом, он пока что отключен. Последнее, конечно же, было неправдой. - Ну что вы, - отмахнулся Грэм, - мне гораздо больше нравится заниматься какой-никакой работой, а не полировать уже тысячу раз отполированное… Садясь в машину, Гермиона будто случайно задела корпус коробкой – сигнал «все в порядке» для притаившихся в багажнике Гарри и Таши. Двойной стук в свою очередь означал «опасность». Машина едва тронулась, а она уже доставала из кармана зеркальце быстрой связи. Несмотря на пугающую авантюру с порчей сыворотки правды, мысли Гермионы были сосредоточены на следе, на который (она в этом не сомневалась) они напали благодаря остроумной догадке Гарри. - Чжоу, - тихо заговорила Гермиона, убедившись, что разделительно стекло поднято, - ты можешь пробить по гражданской базе Джонатана Ривза? Счета, имущество, жены, дети, родственники… все, что сможешь найти? - Конечно. Не выключайся, я как раз в картотеке. Из горящего красным стекла какое-то время тихо доносился скрежет выдвигаемых ящиков, долетали обрывки заклинаний быстрого поиска. - Ривз, Джонатан? - Да. - Нашла четыре записи. Одна – по новорожденному… - Точно мимо, ищем совершеннолетнего. - Т-а-а-а-к. Остальные… (шелест бумаги) … совершеннолетние, один числится умершим. - Тот, кого мы ищем, должен был менять золото на фунты буквально несколько дней назад. - Ха! - Что? Что-то интересное? - Умерший. Джонатан Ривз, дважды осужденный за нападение на маглов Пожиратель Смерти. Был убит в Битве за Хогвартс. Гермиона задумалась, машина меж тем нырнула в плотный траффик, лавируя между неосторожными велосипедистами и даблдекерами. — Это прекрасно, но нам нужен… - Гермиона! – голос Чжоу прозвучал настолько взволнованно, что она чуть не выронила зеркальце. – У нашего погибшего Пожирателя есть запись о бракосочетании… магл, Ребекка Нортон. И двое детей, девочки-близнецы. Гермиона резко выпрямилась: - Близнецы?! - Эрика Ривз, Миа Ривз. Машина лихо перепрыгнула затор на Тули, пролетела мост и, выполнив изящный вираж, покатила по набережной. Эрика. Миа. Миа. И все-таки, легче, чем она предполагала? Вот и пришел ее черед петь дифирамбы собственной интуиции. Хотя, тут скорее была явная зацепка. Курившая магловские сигареты Миа (теперь перед глазами Гермионы маршировали, взявшись за руки, девочки-близнецы) должна была откуда-то брать фунты на их покупку - волшебники травились исключительно трубочным табаком, сигарет не производили и не признавали. Как чурались они и магловского стиля вроде пиджака на голое тело и черных рокерских ботинок. В списке, добытом Тибериусом, был только один человек, регулярно менявший галеоны на фунты и фунты на галлеоны, причем последний осуществленный обмен был на огромную сумму. - Чжоу, а родственники усопшего… могут совершать операции по его счету? - Конечно. Если хранилище семейное. - Хорошо. Отложи файл по нашему пожирателю и поищи любые записи по девочкам и их матери. Газетные вырезки, счета, школьные награды, палочки в собственности, недвижимость… - Так точно, босс. Зеркальце выключилось с легким треском, автомобиль меж тем уже летел по Стрэнду. Окрыленная внезапным прорывом, Первый Заместитель почти забыла о предстоявшей даче показаний – паника вернулась лишь когда они прыгнули в неприметный переулок, направляясь прямо в обшарпанную грязно-серую стену. Где-то в недрах багажника притаились Гарри и чокнутая ведьма, которой предстояло спасти их шкуры. Согласно плану, Гарри должен был поджидать выделенных для доставки сыворотки невыразимцев в лифтовом холле на выходе из Отдела Тайн. После их появления он отправлял Таше, притаившейся в одной из многочисленных вентиляционных рукавов сигнал, используя зачарованные монеты. Далее ассасин должна была буквально свалиться на головы ничего не подозревающим бедолагам, обездвижить, ввести антидот через пробку в склянке с помощью шприца, изменить невыразимцам память и покинуть лифт, не оставляя следов. Последовательность действий была разработана Ташей лично, которая высокомерно намекнула, что задача выглядит плевой и в ход пойдут неизвестные «нежным англичанам» заклинания из арсенала ведьмы. - Ты ударишь по ним Конфундо? Обливиэйтом? – допытывалась Гермиона. – Они могу быть дезориентированы после этих заклятий, чем вызовут подозрения наблюдателей на допросе. - Только моргнут глазом, - отрезала ведьма. – Пуф! Таша есть. Пуф! Таши нет. Слышала про Сферу Искажения, рыжая? - Ты умеешь создавать Сферу Искажения? – в голосе Гермионы прозвучала неприкрытая зависть. – Так вот почему ты такая быстрая… Упоминание Ташей неизвестного Гарри заклинания, судя по всему, сильно впечатлило Первого Заместителя. Глава Мракоборцев, предложив идею с лифтом, в последний момент засомневался и настаивал на использовании Империо по аналогии с тем, как когда-то был скомпрометирован Бродерик Боуд, но возразила Гермиона – невыразимцы-марионетки могли вести себя еще подозрительнее. Она закрыла глаза, собираясь с духом. Ты ли это, Первый Заместитель? Ты ли это, лучший полицейский страны, на полпути к нападению на сотрудников Отдела Тайн в сговоре с сообщниками? «Прекрасно проводишь время» - она передразнила про себя мистера Уизли. Прекрасно провожу, мать вашу, свое распрекрасное время, отдаю себя всю этому треклятому зданию, чтобы слышать вот такое… Рон, конечно, что-то понял. Что наблюдает не обычную эскападу Грейнджер, а нечто куда серьезнее. Понял и капает на мозги родителям в Норе, клянчит новости у Гарри. А свекровь, небось, и нашептывает всем свои выводы: слишком хороша для нашего Рональда, решила, поди, найти себе получше, поклонников ведь там целая армия, мужики на нее заглядываются, во всех журналах только про нее и пишут... Ага. Тьфу! Нет, гори оно синим пламенем, чертова конура. «Раскачаю это болото, вытащу мерзавцев на суд Визенгамота и свалю нахрен!» - ожесточенно думала Гермиона. Думала она и про тайны Главы Мракоборцев, про ремень на шее Чжоу, про то, как все это волнительно и гадко. Про ревность, про сокрытие улик, взломы с проникновением и психованных склонных к насилию ассасинов. Поздно сворачивать назад, только вперед! Старая добрая Гермиона, которая ни за что бы стала якшаться с головорезами, так и не вынырнула из того Омута Памяти. Или не вернулась из «Исповеди». Чего хотела новая, дерзкая и злая Гермиона, (очутиться на том столике) ей было решительно неясно. Машина плавно остановилась, мягко щелкнула дверь со стороны водителя. Погрузившись в мысли, она не сразу заметила людей в лифтовом холле в конце небольшого коридора, начинавшегося в нескольких метрах от парковки. Гермиона вздрогнула, растерянно моргнула, рассматривая довольную улыбку на лице Ричарда Плинкетта в сопровождении трех невыразимцев. Один из них держал в руке небольшой черный чемоданчик и со скукой рассматривал прибывших. Сыщик поднял руку, казалось, в самом теплом приветствии. - Одну минуту, - испуганно выкрикнула Гермиона, хотя в гараже было тихо. – У меня тут книги… Согнувшись пополам, она нырнула в салон и, прежде чем появиться вновь с коробкой в руках, два раза ударила кулаком по сидению. - Рад вас видеть, Первый Заместитель, - Плинкетт теперь шел к ней навстречу. – Не сомневался, что вы прибудете загодя. - Да-а-а-а-а, - неискренне заулыбалась Гермиона, - решила вот вернуть кое-какие книги из рабочего архива… Аппарировать с такой коробкой… Моя палочка-выручалочка. - она постучала по машине, пожалуй, чересчур резко. Сыщик остановился, не доходя до автомобиля несколько шагов: - Занятно, занятно… Как хорошо, что подъем из гаражей, можно сказать, по дороге в Отдел Тайн. Или Отдел Тайн по дороге из гаража… Одним словом, удобно! Наши коллеги подготовили сыворотку по процедуре, чтобы не терять время, - он подмигнул Гермионе, жестом приглашая ее пройти к лифтам. – Позволите помочь с коробкой? «Он знает или догадался, что мы попытаемся испортить зелье! Меня ждали!» - в ужасе подумала Гермиона, а вслух пренебрежительно ответила: - Пожалуйста… Плинкетт, не переставая улыбаться, взял коробку из ее рук и, словно отсекая пути к бегству, встал полу-боком рядом с машиной. Первый Заместитель зашагала к лифтам, вздернув нос и стараясь не обращать внимания на внезапную слабость и отказавшие ноги. В горле пересохло, на щеках выступил румянец, а в голове было ошеломительно пусто. «Пропали, - думала Гермиона, - всем конец. Эти будут допрашивать основательно…» А может оно и к лучшему? Упадет камень с плеч, Тибериус и Таша отправятся в Азкабан, Министерство будет разыскивать близняшек Ривз, пойдет штурмовать Дом на Севере или где там они обитают… А она просто свалит. Бросит им на стол удостоверение – пусть подавятся. Забудет историю с фотографиями, старинные праздники, клубы для праздничных оргий и всю эту  (соблазнительную) ерунду. Малюсенькая надежда тут же сменилась чернотой отчаяния. «Незаконное проникновение на частную собственность, нанесение побоев, превышение служебных полномочий, действия, порочащие репутацию Министерства, употребление оборотного зелья без служебной санкции, сокрытие улик, чего мы там еще наворотили…» - загибала в голове пальцы на секунду воскресшая старая Гермиона. И, возможно, непреднамеренное доведение до инфаркта тестя мистера Знаменитости. Значит, оставался пусть и дурацкий, но план «Б». Больше никаких козырей у нее за пазухой не было. Молясь всем богам, чтобы Таша и Гарри внезапно не выкинули рожденный в порыве вдохновения фокус, под грохот собственных каблуков она медленно направилась на верную погибель.

****

В гостиной дома Первого Заместителя на Суон-Роуд царила холодная тишина, лишь неутомимо отсчитывали секунды красивые механические часы на стене. За высоким столиком для завтраков одиноко красовались две кофейные чашки и почти пустая тарелка с единственным уже начавшим увядать сандвичем. Фотографии на полках возле потухшего камина мельтешили счастливыми моментами из прошлого на потеху единственному зрителю - початой бутылке огневиски на столике. Тик. Так. Тик. Так. Тик. Так. Внезапно задрожал камин – сначала будто пробуя нарушить царивший покой, затем с внезапным «в-у-у-у-у-у-х-х-х!» взметнулось ярко зеленое пламя, на несколько секунд осветило диван, столик и расставленные в беспорядке кресла, угрожающе заплясало и также внезапно погасло. Тик. Так. Тик. Так. Тик. Так. В гостиной ровным счетом ничего не изменилось, лишь на мягком ворсе коврика появились два отпечатка, по форме напоминавшие женские туфли, слегка припорошенные серым пеплом. Секундная стрелка выполнила несколько оборотов и с коврика исчез пепел. Затем раздались едва слышный тихий свист, будто короткий прут рассек воздух, и немедленно за ним похожий на электрический то ли треск, то ли скрежет: под высоким потолком материализовались несколько круглых размером с ранетки стеклянных шаров. Почти все тут же упали с мягким стуком на ковер, один, столкнувшись с невидимым препятствием, срикошетил в стену и с легким хлопком рассыпался в белоснежную крошку. - Твою ж… Ай! – раздался из ниоткуда голос Чжоу Чанг. Тик. Так. Тик. Так. Тик. Так. Спустя еще два полных оборота секундной стрелки лежавшие на коврике скрытые глазки (а это, несомненно, были именно они) исчезли. В камине снова радостно вспыхнуло зеленое пламя, судорожно качнулось, словно пытаясь вырваться наружу, и со вздохом потухло.

****

Снова находиться в особняке Кормака Маклаггена было подобно возвращению в дурной сон. Гарри в тупом оцепенении рассматривал торчавшую под потолком голову свирепого вепря, стиснув в запотевшей руке часы, которые он вытаскивал и запихивал назад в карман чуть ли не ежесекундно, пока Таша не пообещала поколотить его за излишнюю нервозность. Тут же был и Тибериус - узнав о провале плана с порчей веритасерума, он немедленно прибыл в дом племянника, выбранный в качестве безопасной точки отхода, и теперь одно за одним строчил кому-то письма. Сидели в темноте за задернутыми шторами. Иногда ассасин неслышно подходила к окну и хмурясь рассматривала сквозь тонкую щелку дежуривших за оградой сотрудников Министерства. Они слишком долго соображали, получив сигнал «Опасность!» от Гермионы. Провозились с обманкой, к которой Гарри прикрепил скрытый глазок, синхронизированный с зеркалом быстрой связи, и не смогли с первого раза открыть заклинанием крышку, будто их кто-то запер снаружи. Он лишь успел рассмотреть мелькнувшую в закрывавшихся дверях лифта копну каштановых волос и сосчитать сопровождавших: четверо. Глава Мракоборцев уже собрался было броситься в погоню за подругой, неуклюже вывалился из машины, но Таша держала слово – оценив обстановку, она схватила его словно стальной клешней за волосы и активировала портал. Гермиону ждали и подозревали в попытке провернуть какой-нибудь трюк – это было очевидно. Неясной оставалась лишь степень осведомленности Плинкетта. Если их планы раскрыли, то почему не взяли с поличным, пока Гарри и Таша, притаившись, ждали на дне багажника? Одним словом, дело было дрянь, а теперь еще и запуталось до невозможности. Карман мантии завибрировал. Гарри вытащил зеркало и с мрачным удовлетворением прочитал будто написанные прутиком на запотевшем стекле слова: «4 глазка в гостиной». Он кивнул, конкретно ни к кому не обращаясь, закрыл глаза и подпер лоб кулаком, не обращая внимания на подозрительные взгляды Таши и принявшегося расхаживать взад-вперед Маклаггена. «Если нас хотели похоронить, то почему не взяли в машине? Или, кто бы они не были, не хотели, чтобы мы атаковали невыразимцев… а, черт! Разве тут сообразишь?» -… в свою очередь, необходимо дождаться результатов допроса, - продолжал рассуждать вслух Тибериус, - мы слишком быстро приняли за истину, что нужные вопросы будут заданы. И ведь есть еще план «Б», если мисс Грейнджер решит к нему прибегнуть … - План «Б» — это затычка на время, - в который раз возразил Гарри. – Гермиона проглотит пару обморочных орешков и потеряет сознание скорее всего в начале допроса, что вполне сойдет за нервный срыв для любого, кто знает, как серьезно она относится к понятию чести и долга сотрудника. Но от процедуры ее никто не освободит. Назначат на тот же день в худшем случае. В лучшем дадут несколько дней на восстановление. Склоняюсь к худшему, потому что этот крысеныш Плинкетт не входит в число наших поклонников. Тибериус не согласился, аргументируя «репутацией мисс Грейнджер». Репутация мисс Грейнджер, мол, заставит три раза подумать даже такого крысеныша как Плинкетт. К тому же написаны и готовы к отправке несколько писем «очень влиятельным людям», которые помогут с контактами в ДВР.  Да и приходилось ведь мистеру Поттеру не то, чтобы выкручиваться из щекотливых ситуаций, но побеждать самых опасных Темных Волшебников в истории! А уж с кланом Маклаггенов за спиной они-то сообразят, что делать, будь у них в запасе хотя бы денек… Было сказано еще много внушительных и в то же время бесполезных слов, но Гарри все пропускал мимо ушей. Он крутил в голове магловскую загадку про черные и белые шляпы и вспоминал прочитанную как-то Гермионой в порыве вдохновения лекцию по теории игр. - Мне нужно побыть одному и подумать, - Гарри резко встал, перебив продолжавшего размышлять вслух Тибериуса. – Не здесь. - О чем подумать? – мягко спросил глава клана, сверкнув единственным здоровым глазом. – Свои идеи вы можете изложить нам, мистер Поттер. - Так я ни до чего не додумаюсь, - огрызнулся Гарри. – Не пытаюсь вас обидеть, Тибериус, но мне неприятно здесь находиться. Я буду в одном магловском баре, называется «Арка». Если вдруг понадоблюсь. Обещаю держать вас в курсе. Сказанное было правдой лишь отчасти.  В «Арке» действительно можно было спокойно посидеть посреди рабочего дня. А после подняться в фешенебельный номер пятизвездочного отеля, в котором «Арка» находилась. В номер, где его будет ждать Чжоу. Он достал из саквояжа тренч и убрал мантию, не обращая внимания на Ташу, которая перегородила ему путь в коридор. Тибериус после непродолжительной заминки сделал знак рукой и ассасин нехотя уступила.

****

Суета, царившая в Отделе Обеспечения Магического Правопорядка, казалось, должна была навевать уют: стук самописных машинок (одна из последних инициатив Первого Заместителя, которая по чем свет ругала неразборчивый почерк в служебных бумагах), скрип перьев, приглушенные голоса перешучивавшихся сотрудников за приоткрытыми дверями – одним словом, до неприличия обычный день. Но Гермионе это милое сердцу рабочее жужжание теперь казалось страшной канонадой: десятки человек занимаются привычной бюрократией не подозревая, как последние силы покидают их начальницу, идущую по коридору без единой кровинки на застывшем маской лице. Мимо порхнула сложенная самолетиком записка, кто-то рассмеялся возле фонтанчика с питьевой водой, но все заглушали шаги подрыгивающего в предвкушении расправы Плинкетта, возглавлявшего их молчаливую процессию. За что ее так невзлюбил этот ищейка? Поворот налево. Щебетание молодых сотрудниц в чайной комнате сменяется удивленными перешептыванием. Только вперед, Грейнджер, только вперед. Что сейчас делает Гарри? Она почему-то представила, как Главу Мракоборцев скручивают его же подопечные, а Гарри упирается, пытается вырваться и кричит страшным голосом: «Мы не виноваты! Нас подставили! Они проникли в Министерство в багажнике автомобиля и украли волосы Гермионы!!!». Сковывающий страх внезапно сменился странным желанием расхохотаться, но лишь на мгновение. Снова поворот налево, за которым заканчивалось ответвление от главного коридора и располагались комнаты для допроса. Ее оказалась самой дальней – Плинкетт, который успел убежать вперед, уже стоял возле двери недобро улыбаясь. Из примыкавшей соседней же комнаты доносились обрывки журчащего по-французски необычайно красивого женского голоса. Гермиона вздрогнула, разобрав слова «мсье Маклагген» и невольно замедлила шаг. За приоткрытой дверью спиной ко входу сидела обладательница голоса – Гермиона успела рассмотреть лишь изящный платок, покрывавший ее голову. Допрос вел Чарли Беннет, который, завидев Гермиону, перестал хмуриться, расплылся в улыбке и приветственно вскинул руку. - У нас заминка, мисс? – раздался позади голос невыразимца, который почти уперся ей в затылок. - Нет-нет, - пробормотала Гермиона, кивнув Чарли в ответ, - все в порядке. Плинкетт исчез в дверном проеме, и она тут же запустила руку в карман мантии, на дне которого ютилась подмокшая пара обморочных орешков. «Стоп!» Гермиона встала, как вкопанная, обернувшись на следовавших за нею угрюмых невыразимцев, но голос не принадлежал ни одному из них. Он прозвучал в ее голове, как если бы она слушала музыку через хорошие магловские наушники-капельки: будто в середине черепной коробки, ясно, четко, на мгновение заглушив посторонние звуки. «Не останавливайся, милая, продолжай идти! И закрой рот, Мерлин тебя раздери, не спрашивай кто здесь, не хочешь же ты чтобы тебя в довесок заподозрили в шизофрении? Шаг, мисс Грейнджер, еще шаг!» - Мисс? – ее снова уныло торопил невыразимец позади и, судя по всему, кроме нее голоса никто не слышал. «Конечно, они меня не слышат. Я здесь, чтобы помочь, но вряд ли справлюсь, если ты вызовешь у них подозрения. Соберись, Первый Заместитель, выпрями спину, шагай широко, со мной тебе нечего бояться. Посмотри на себя! Ты так трясешься, будто эта тусклая лягушка в очках уже сервировала тебя на обед». С трудом преодолев оцепенение, Гермиона зашагала вперед, словно во сне. «Да, я могу читать твои мысли и, честно говоря, они вызывают у меня скуку, хотя есть тут у тебя запертый чулан, в который мне бы очень хотелось заглянуть. Боюсь, однако, с твоими способностями к Окклюменции мы быстро истощим твои и без того увядающие силенки в борьбе за эту дверь». Она свернула в комнату, внутри которой за невзрачным небольшим столом ее поджидал Плинкетт. У дальней стены без окон стоял ряд стульев, один из которых занимал мистер Уизли. Он поприветствовал Гермиону коротким кивком и тут же отвернулся. «Ну надо же, какая ирония. Тебя подозревает во лжи человек, которому ты всецело доверяла. Тебя это возмущает, злит и расстраивает. Но вдруг, представь на минуту, интуитивно он чувствует твой холод к его сыну, холод, который помог взрасти семенам сомнений в богато удобренной почве, подготовленной его женой - любительницей дешевых журналов для домохозяек и, кто бы сомневался, Селестины Уорлок. Я всегда была уверена, что на ведьме можно ставить крест, если она без ума от этой посредственности. Стоит ли его в этом винить? Такая красотка, самая желанная ведьма, и так далее, и тому подобное…» Кто-то из невыразимцев любезно подготовил для Гермионы стул – она садилась осторожно, избегая резких движений. Сердце бешено колотилось с внезапным приливом надежды на то, что все будет хорошо… «Не могу этого обещать, сестра. Давай сразу уясним один момент – я не твой друг, и, тем более, не твой поклонник. И с трудом заставила себя покинуть свое уютное гнездышко, которое я практически не покидаю уже много лет. Моя задача – помочь тебе пройти допрос и не сболтнуть лишнего. На этом мое участие в этой истории заканчивается. Да-да, умные мысли часто тебя преследовали, но не всегда догоняли. Ты верно откинула вариант с блокировкой разума, когда вы планировали как обхитрить сыворотку правды, ведь у тебя сейчас, согласно процедуре, заберут палочку. Но это не помеха для искусного Легиллемента, который может войти в твой разум под стрессом и сывороткой правды как… ах, не хочу тебя возбуждать метафорой, которая невинно ворвалась в мое воображение…» У Гермионы забрали палочку. Она послушно подышала в трубку, определяющую наличие в испытуемом зелий – результат отрицательный. Смиренно назвала полное имя, дату рождения, характеристики палочки и должность. Подписала одну бумагу, вторую, третью. Далее началась демонстрация невыразимцами колбы с веритасерумом и цельности волшебной печати. «Не стоит тратить время на размышления о том, кто я. Мое имя тебе неизвестно, впрочем, профессиональная гордость не позволяет мне однозначно утверждать, что ты со мной не сталкивалась… Возможно, еще придется, если перестанешь быть отличницей. Сейчас ты выпьешь зелье, и оно ох как подействует. Я буду вмешиваться только в случае, если эта ящерица начнет задавать шаловливые вопросы.» Ее попросили положить руки на стол, после кивка Плинкетта раскупорили склянку с зельем. Гермиона запрокинула голову и приоткрыла рот. В комнате воцарилась оглушительная тишина, в которой скрип стула под мистером Уизли прозвучал как-то особенно тоскливо – Глава Отдела заметно нервничал. Невыразимец, отвечавший за колбу, подошел к Первому Заместителю, нависнув над ней словно дантист над пациентом. Ловко, одним движением он опорожнил склянку. Гермиона, стараясь ни о чем не думать, проглотила безвкусную жидкость и продолжила рассматривать потолок. Голос молчал. - Прошу вашего внимания, мисс Грейнджер, - проскрипел Плинкетт. Она медленно опустила голову, вперив в него взгляд, в который вложила столько презрения, что любой близко знавший Гермиону волшебник изрядно бы перепугался. Рядом с сыщиком невозмутимо пристроился один из невыразимцев с чистым пергаментом и пером наготове. Допрос начался.

****

Чжоу лежала на животе посреди огромной королевской кровати, болтая ногами и перелистывая разложенные перед ней бумаги в кожаных папках. Гарри расположился в кресле у окна – снаружи через дорогу волновался буйно озеленившимися ветвями деревьев Грин-парк. Он невольно засмотрелся на совершенный изгиб, который никак не могла скрыть форменная юбка в гармошку, в очередной раз раздумывая: а существует ли на свете задница красивее? Чжоу поймала его взгляд: - Что, сейчас? – игриво спросила она, закусывая губу. Вот ведь развратная, распутная когтевранка! - Нет, - нехотя пробормотал Гарри, — это подождет. Тебя точно не хватятся на работе? Чжоу фыркнула: - В отсутствие Первого Заместителя никто не хватится, даже если пропадет пол отдела. Гарри снова полез в карман за часами. - Переживаешь? – мягко поинтересовалась Чжоу. - Да. Но помочь мы сейчас ничем не можем. Поэтому мои переживания бессмысленны. Один человек мне как-то сказал… - Этот человек, - смеясь перебила Чжоу, - был одет? Гарри сделал вид, что вот-вот кинет в нее чем-нибудь. - Ладно-ладно, - уже серьезнее продолжила Чжоу, - я всего лишь хотела тебя развеселить. Давай еще раз: что мы знаем? Как Гермиона так быстро вышла на этих сестер Ривз? - Гермиона умница, - с искренним восхищением в голосе ответил Гарри. – Я тоже обратил внимание на сигареты, которые курила подозрительная девушка в воспоминаниях мистера Ройса, но даже не задумался откуда она их берет. Гермиона, видимо, рассудила, что ей нужны магловские деньги для их покупки. Именно поэтому она попросила Тибериуса раздобыть отчет об операциях обмена галлеонов на фунты и фунтов на галлеоны из Гринготтса. Опять же, нам скорее повезло, потому что эта Миа… черноволосая, короче… могла их просто воровать, но, как говорят маглы, везет тому, кто везет. Однако ничего из того, что тебе удалось раздобыть в архиве, не проливает свет на главное: чем они занимаются, где живут, чем зарабатывают на жизнь… - Ну насчет последнего не нужно быть сыщиком, - Чжоу закатила глаза и театрально застонала. - Да-да-да, - немного раздраженно оборвал ей веселье Гарри и начал перечислять. – Вот что нам известно: в Хогвартсе не обучались. О палочках информации нет – видимо, изготавливались иностранными мастерами. Отец – волшебник, бывший Пожиратель, мать – магл, актриса средней руки, снимавшаяся в телерекламе и мыльных операх. С пяти лет воспитывались в приюте. Почему родители бросили детей в столь раннем возрасте – неясно. За ними приглядывают преподаватели из Хогвартса, ожидая проявления магических способностей. Кстати, к ним приставили Слагхорна… Есть копия его заключения: ярко выраженные магический потенциал, сообразительность. Отмечает, что Миа чересчур активный ребенок… рекомендует к зачислению. Им направили письма, провели подготовительную беседу, но ни одна не явилась на платформу 9 и ¾. Мы лишь знаем, что незадолго до начала учебного года их удочерили, а вот кто и когда – непонятно. Объявляются сестры по достижению совершеннолетия – получать штамп о подданстве и заявить о своих претензиях на содержимое хранилища Джонатана Ривза, который вписал дочерей в наследницы в завещание, вскрытое согласно процедурам банка после гибели. Больше никаких записей об Эрике у нас нет. А вот Миа отказывается от подданства спустя два года после его получения… Гм. Вроде бы ничего не забыл. - Зачем отказываться от подданства? – нахмурилась Чжоу. – Ведь в таких случаях ты не можешь рассчитывать на протекцию Министерства, медицинские услуги, не можешь получить лицензию на бизнес… Гарри почесал затылок: - Мне бы посмотреть на выписку из Гринготтса… Гермиона не успела ничем поделиться, видимо, не хотела обсуждать при Маклаггене. Но сейчас это неважно. Мию, если она пользуется благами цивилизации маглов, мы найдем в два счета – есть свои люди в Скотланд-Ярде, причем на самом высоком уровне. Если нас, конечно, к тому времени всех не посадят в Азкабан… Меня волнует другое. Чжоу выжидающе молчала, Гарри снял очки и принялся вертеть их в руках: - Глазки в доме Гермионы! Как только стало ясно, что нас поджидают в гараже, первое, о чем я подумал, это слежка! Я попросил тебя проверить гостиную Гермионы под заклинанием невидимости, и оказался прав. Теперь: вряд ли это министерские, тем более ДВР – мы попали в их поле зрения после исчезновения Риты, не решились бы они так быстро на такой маневр, да и не додумались бы. Но кто-то ведь оповестил Плинкетта, или подкинул ему идею, иначе зачем ему встречать Гермиону в сопровождении аж трех невыразимцев в гараже, да еще и загодя? Самое странное, что его проинформировали не до конца, иначе нас всех бы сцапали с поличным за вопиющее незаконное проникновение. Значит, они… - Они? Кто такие они? – перебила Чжоу. - Не знаю, - отмахнулся Гарри, водружая очки на место, - пусть это будет Миа и ее шайка, для нашей задачки конкретно сейчас это не важно. Если за нами следят, то не с целью ухудшить наше положение. Будто наш противник (если он и вовсе противник) ориентируется на наши действия… Прежде чем предпринять что-либо самому или же чтобы не допустить каких-либо наших шагов, которые могут ему навредить, понимаешь? - Нет, - моргнула Чжоу. - Зачем было идти на такие ухищрения, но не воспользоваться моментом и похоронить Главу Мракоборцев и Первого Заместителя разом? - Глазки не воспроизводят звук, - скептически парировала Чжоу, - они могли нас видеть, но не могли слышать… - Верно, - кивнул Гарри, - но, если они знают, что мы знаем, как попасть в Министерство незаметно, вывод напрашивается сам собой – машина прибывает утром, мы с Ташей покидаем гостиную, а Гермионе незачем ехать на автомобиле в такой день, тем более заходить в здание через гараж. - «Они знают, что мы знаем», - передразнила его Чжоу, но с весельем в голосе, - так себе из тебя Гермиона. - Посмотрим, - хмыкнул Гарри. – Глазки у тебя с собой? - Ага. – она порылась в стоявшем на тумбочке портфеле и один за одним вытащила из него три стеклянных шарика. - Давай положим их на стол, - предложил Глава Мракоборцев. Чжоу, весьма заинтригованная, аккуратно переложила шарики на стол. Гарри меж тем вырвал страницу из новенького блокнота с логотипом и адресом отеля, что-то написал на нем новенькой ручкой с тем же логотипом, затем развернул листок, словно демонстрируя кому-то: - Включи их. - Фините! – прошептала Чжоу, указывая палочкой на потускневшие шарики и снимая наложенное ранее заклятие. Раздался так похожий на электрический треск и глазки исчезли. Гарри, постояв несколько минут с листком, отбросил бумажку в сторону, взял с полки под огромным телевизором увесистое меню рум-сервиса и с размаху опустил его на стол, словно убивая ненавистного таракана. Чжоу немного испуганно перевела взгляд на валявшуюся на полу бумажку, на которой крупными буквами было написано: «ПРИВЕТ, МИА РИВЗ!».

****

Плинкетт начал вполне ожидаемо: переспросил еще раз полное имя, год рождения, год окончания школы, должность, имена родственников и прочее. Голос лишь разок почему-то хихикнул, а Гермиона словно слушала себя со стороны – ее губы приходили в движение до того, как она успевала сформулировать ответ. Затем последовали вопросы про Кормака Маклаггена. «Однокашник по факультету. Нет, романтическими отношениями не связана». Плинкетт уточнил формулировку. «И не была связана. Имело место мой поход на рождественский вечер к Горацию Слагхорну на шестом курсе, чтобы досадить Рональду Уизли. В тот вечер Кормак прижал меня под омелой и залез под юбку». Тут пришлось прерваться, потому что закашлялся до хрипоты мистер Уизли и один из невыразимцев наколдовал для него воды. Голос снова хихикал. Плинкетт меж тем продолжал закладывать довольно широкие виражи вокруг самой щекотливой темы – сцены на фотографиях. Он уточнил что слышала Гермиона про Кормака после окончания школы, любит ли она квиддич, читает ли она спортивные газеты и как она проводит свободное время, на что получил односложные и неинтересные ответы. Немного раздраженно он выложил перед ней фото, на котором все (не считая почти голой лже-Гермионы в защитной портупее) было более или менее прилично. - Нет это не я, - покорно ответила Первый Заместитель. - А кто же? – недоверчиво вопросил Плинкетт. И прежде, чем рот Гермионы произнес «Миа Ривз», ее устами заговорил Голос: - Понятия не имею. Скорее всего проститутка. - Вы хотите сказать, это не вы? - Хочу сказать, уже говорила. - У вас есть предположения о том, кто бы это мог быть? - Нет. - Мог ли кто-то использовать оборотное зелье? - Мог. - Если это оборотное зелье, откуда этот кто-то мог добыть нужные материалы? В-особенности частичку вас? - Я не знаю. - А если попробуете угадать? - У меня нет идей на этот счет. Я – автор тренинга по защите от кражи личности и строжайше соблюдаю мною же написанные правила. Плинкетт попытался снова: «Как вы думаете, когда могли быть сделаны эти снимки?» - «Не знаю» - «А кто мог их сделать?» - «Не знаю» - «Вы точно не виделись с Кормаком или кем-то похожим на Кормака в последнее время?» - «Нет, не виделась». И так далее, и тому подобное. Затем последовали вопросы, на которые снова отвечала Гермиона-под-сывороткой, какое-то время Голос вопросы эти не волновали: «Впервые узнала о снимках утром после Благотворительного бала». Плинкетт попросил уточнить от кого она узнала о снимках. «Их принесла Рита Скиттер». – «Как вы относитесь к Рите Скиттер?» - «Отношусь отрицательно». – «Уточните». Она уточнила, что не любит Риту со школы, после ее выдумок про отношения Гарри и лучшей ученицы с четвертого курса. - А что вас связывает с Гарри Поттером кроме… дружбы? – мягко спросил Плинкетт. Тут возмутился мистер Уизли, заявив, что данный вопрос к обвинению отношения не имеет, но Плинкетт парировал, что отношение может иметь самое прямое. «Ого! – весело воскликнул Голос, поверх возмущений Артура. – Как задергалась дверь в запертый чулан! Держи ее, не вздумай отворять! Так вот в чем дело, дорогая? Ты попалась на старый как мир крючок многолетней дружбы мальчика и девочки, в которую закралось желание, внезапное осознание, что он тебе всегда нравился? Конечно, конечно. Особенно, если ваша близость способна разрушить выстроенную картину мира для стольких… Когда это произошло? Ты мечтаешь… стой, подожди. Великий Мерлин, да ты у нас шкодница! РЕМЕНЬ НА ШЕЮ?!!» - Ничего. – спохватившись ответил ее устами Голос. – Ничего, кроме дружбы. Просьба уточнить. «И никогда не связывало». – «Ясно. А как отреагировал мистер Поттер на фотографии?». Пока Голос продолжал веселиться, отвечала Гермиона-под-сывороткой: «Он был очень удивлен». – «Он злился?». – «Не уверена». – «Как мистер Поттер относится к Рите Скиттер?» - «Примерно также, как и я – негативно». Тут Плинкетт немного воодушевился: «Расскажите подробнее, что обсуждалось между вами и мисс Скиттер». Она начала рассказывать с редкими вмешательствами Голоса, и выходило как-то совсем скучно, что не могло не отразиться на лице сыщика - тот начал бессовестно прыгать с вопроса на вопрос, отмахиваясь от мистера Уизли. Голос довольно убедительно наврал, что после отбытия Риты Гермиона отправилась на работу, Гарри – наводить только ему ведомые справки, Чжоу они и вовсе якобы прогнали в шею, толком не поблагодарив. Вечером журналистка, согласно Голосу, притащила целый ворох слухов и сплетен, которые Голос, несомненно, красочно и в подробностях сочинял на ходу. На следующий же день ничего интересного, кроме исчезновения Риты якобы не произошло. «Откуда мистер Поттер знал адрес Риты?» - «Понятия не имею, но он все-таки Мракоборец». – «Где мистер Поттер провел ночь перед исчезновением мисс Скиттер?» - «Не могу знать, скорее всего дома, где же еще?» Плинкетт переключился на анонимку и визит в Министерство Тибериуса. Голос продолжал мешать ложь и правду: «Знала Тибериуса из газет и через много рукопожатий в Визенгамоте» - «А что вы знаете о его ассистенте?» - «Ничего не знаю» - «Зачем к вам приходил мистер Маклагген сразу после анонимного доноса на его племянника?» - «Просил меня лично взяться за дело, апеллируя к тому, что мы учились на одном факультете» - «Вы о чем-то договорились?» - «Нет» - «Он предлагал вам что-то взамен?» - «Нет». - Вы выдели Тибериуса после его визита? – уныло спросил Плинкетт, растирая переносицу. - Нет. - Так. – встал давно потерявший терпение мистер Уизли. – Мне кажется, тут все ясно. Не вижу смысла продолжать допрос, Ричард. Сыщик, к тому моменту окончательно раскисший, даже не пытался спорить. Невыразимец, составлявший протокол, теперь наколдовал для него красивую папку и принялся собирать подписи присутствовавших. Глава Отдела требовал немедленно переквалифицировать дело и попутно восстановил Первого Заместителя на службе, с сожалением отметив, что при всем желании не может вернуть Гарри из принудительного отпуска, потому что «мистеру Поттеру нужно время, чтобы подумать над своим поведением». Плинкетт отправил кому-то служебную записку и теперь торговался с Артуром на предмет участия ДВР в расследовании нового дела о краже личности министерского сотрудника, намекая на то, что неплохо бы отстранить Первого Заместителя за халатность в обращении с собственным биоматериалом. - Глупости, - спорил Артур, - только не мисс Грейнджер! Мы допустим вашего брата только с санкции Министра... Гермионе дали выпить противоядие к сыворотке, на всякий случай проверили пульс, зрачки и снова попросили назвать полное имя, год окончания Хогвартса и прочее. Все это время с ней говорил Голос: «Видишь, я тебя не обманула. Будь твои коллеги менее пристрастны, допрос можно был кончить гораздо раньше. Не завидую тебе, дорогая, эта ящерка тебя ох как не любит, а твой-возможно-будущий-зять слишком податлив на мнение своей женушки. Пока они тут возятся, у меня для тебя есть последние пара слов: ты связалась с очень нехорошими людьми. Да-да, я имею ввиду этого садиста-горца и его цепную суку. Бойся недооценить Маклаггенов! Они гораздо, гораздо, хуже, чем ты можешь себе представить. Перестань пытаться меня перебить! Та, которую ты ищешь, сама с тобой свяжется. Птичка мне только что нашептала, что разговора между вами не избежать. Нет, что ты, не хозяйка Дома, даже не смотри в ту сторону! Я про непослушную сестричку, укравшую твою внешность. Ни она, ни ее бывшая Госпожа не враги тебе… Впрочем, и не друзья. Как и я. Прости, но я уже на полпути из вашего зловонного подземелья, именуемого Министерством, и мне сложно продолжать поддерживать связь. О чем ты просишь? Помочь тебе соврать напоследок?» Гермиона медленно поднялась из-за стола и к ней тут же подбежал мистер Уизли: - Гермиона, - бормотал он вполголоса, - прости меня. Прости за то, что я о тебе так думал, что допустил допрос… дал добро… - Все в порядке, - ответил за нее Голос, позволяя Артуру со вздохом облегчения обнять Первого Заместителя. К счастью, он не видел ее глаз. Позволив моменту настояться, Гермиона пробормотала про «кое-что» забытое в кабинете и пулей вылетела в коридор. Соседняя комната для допросов уже была пуста: не обращая внимания на недоуменный оклик мистера Уизли и нахмурившегося Плинкетта, Гермиона побежала прямиком в закуток на противоположной части этажа, где располагался сектор Мракоборцев. Чарли Беннет сидел, закинув ноги на стол в дежурке, и листал исписанный рабочий блокнот. - Чарли! – гаркнула она с порога, отчего тот чуть не опрокинулся вместе со стулом. – Женщина, которую ты допрашивал, где она?! - А? - Женщина! В платке, изъяснявшаяся по-французски! - А… Мы закончили минут пять назад. Она оставила свой адрес… вот тут. – он протянул ей листок, на которым витиеватым почерком по-французски было написано: «Париж, улица де-Улица, дом де-Дом номер 3, Селестина Дебуа». - Ты хотя бы пробовал проверить адрес? – простонала Гермиона. - Я не читаю по-французски, - пожал плечами Чарли. – К тому же, она меня жутко утомила своими получасовыми рассказами о том, что видела Кормака рядом с каким-то там магловским кабаком полгода назад, не понимаю, какого рожна лягушачий патруль направил ее к нам. - Почему ты не допросил ее здесь? Чарли снова пожал плечами: - Она настаивала на том, что у нее очень важная информация. Отвел ее в комнату для допросов, все как обычно. Гермиона в бессилии заскрипела зубами. - А имя? - Там написано, Первый Заместитель. Дебуа. Селестина. Она очень просила не путать ее с Селестиной Уорлок.

****

В «Арке» зажгли вечерние лампы, отражавшиеся уютными бликами на подвешенных за ножки винных бокалах над барной стойкой. Когда часы пробили шесть, за стоявшим в углу роялем незаметно появился приятной наружности пианист и заиграл довольно банальные джазовые аранжировки известных маглоских хитов на все времена. Потихоньку собирался народ, в воздухе запахло вином и отельными делами, которые обычно не выносят за порог отеля. Гарри, Гермиона и Чжоу сидели в самом дальнем и темном углу. После обмена новостями с перебиванием друг друга, охами, ахами, «что-о-о-о-о?» и прочим, Гермиона повторно пересказывала историю с «божественным вмешательством», уже во всех деталях. Гарри допивал третий бокал темного эля, чередуя его с виски. Чжоу пыталась строить домик из пластиковых ключей от номеров – Гарри снял аж целых три, по два ключа на номер. Девушки пили вино. Бармен, который обслуживал их столик, поглядывая из-за стойки на троицу и с тоской размышлял о том, что кто-то сегодня поедет на последней электричке в Ист-Энд в гордом одиночестве, а кто-то будет драть сразу двух роскошных красоток в номере с видом на Букингемский Дворец. Он даже в шутку попытался выбрать (как будто кто-то ему мог такой выбор предоставить), но так и не смог: и без устали говорившая похожая на училку шатенка, и маленькая азиатка с блядскими глазами и великолепными ляжками, которые так и мозолили бармену глаза, определенно друг друга стоили. Хмурый очкарик был явно доволен собой, и бармен мысленно пожелал ему не нажраться в слюни до того, как девчонки потащат его в постель. Гарри действительно чувствовал себя прекрасно: ему нравилось, что Гермиона будто обрела второе дыхание после снятия обвинений и говорила с воодушевлением, перестав бросать непонятные взгляды в их с Чжоу сторону исподлобья. Ему нравилась ее собранные в пучок волосы, открытая шея и блеск помады – Первый Заместитель не могла не «одеться поприличнее» коль скоро они выбрали пятизвездочный отель для сбора. Ему нравилось, как незаметно носком прикасалась к его ноге Чжоу, скинувшая туфли, веселая и расслабленная. Нравились ее лукавые глаза. Нравилась красивая черная рубашка, которую подобрала для нее Гермиона, и то, что Чжоу, конечно же, проигнорировала верхние пуговицы. Он любовался ими поочередно, будто на первом свидании, наслаждаясь моментом. В животе было горячо, виски (тот самый, который он давно хотел попробовать – со странным запахом бензина) был вкусным, а след, на который они напали – горячим. Да какой там к черту след! Сидеть бы за этим столиком вот так втроем, забыть про Министерство, Маклаггенов, оборотные зелья… - Гарри! – Гермиона щелкнула пальцами у него перед носом. – Ау! - Прости, - он зажмурился и потянулся. – У меня камень с плеч упал и алкоголь расслабил. Я тебя слушаю. Селестина Дебуа, действительно, забавный финальный штрих «божественного вмешательства» … - Я уже закончила, а у тебя такой вид, будто ты ничего более обыденного и не ожидал услышать! И прежде, чем ты расскажешь, что вами удалось разузнать, объясни мне – почему мы здесь? Парк-Лейн? Правда?! А Букингемский Дворец ты не рассматривал как опцию? Он рассмеялся, довольный собой: - Знаю, праздновать еще поводов нет, но я не сдержался. Однако я решил переместить нас сюда с гораздо более практичной целью, нежели отметить твое восстановление на службе. Ты ведь уже поняла, что за нами следят? - Да, я думала об этом… Гарри вкратце рассказал ей о коротком пребывании в особняке Маклаггенов, обнаружении глазков в гостиной дома на Суон-роуд и его соображениях относительно их невидимого противника: - Думаю, не стоит исключать, что следят также за домом Чжоу, за площадью Гриммо и рабочими помещениями. А тут – вряд ли. - Хорошо, но жирная «пятерка», Гарри! Тут вода в баре стоит двадцать фунтов! - Жирная «пятерка», каждый угол которой снаружи и изнутри обвешан камерами. Жирная «пятерка» с десятками потенциальных свидетелей маглов, которые не позволят… э-э-э-э-э-э… гостям, которых я ожидаю, выкинуть какой-либо фокус. Жирная «пятерка» через парк от которой дежурит одно из немногих в стране смешанных подразделений, обеспечивающих порядок в мире волшебном и мире обычном – охраняют Корону как-никак. Гермиона прищурила глаза: - Ты ожидаешь Мию Ривз? - Ага. Тут я не могу не восхититься твоими мозгами, Гермиона. Сигареты… Первый Заместитель слегка покраснела: - Хорошо. Чжоу, что тебе удалось нарыть на сестер Ривз, кроме того, что ты мне успела рассказать по зеркалу? Чжоу, надув губки, обрушила очередной домик, вытащила из портфеля под столом папку, в которую запихнула все записи, касавшиеся сестер Ривз, и передала ее Гермионе. Та пробежала по немногочисленным листкам глазами быстрее, чем Гарри успел прикончить свое пиво. Бармен без напоминаний пришел обновить бокалы. - Отказалась от подданства? – с сомнением пробормотала Гермиона. - Ага. Меня это поначалу сбило с толку, но потом чем больше я об этом думал… Дай угадаю, Гермиона. В выписке из Гринготтса записи об обмене мелких сумм фунтов на галлеоны и крупных сум галлеонов на фунты? Как будто в волшебном мире ей, а точнее Джонатану Ривзу, тратиться особо не на что? Гермиона, нахмурившись, кивнула. - Одна из близняшек курит сигареты, одевается по-магловски и отказывается от подданства, - продолжал Гарри, - зачем? А не потому ли, что она ассимилировалась как волшебник среди маглов? Эдакий сквиб наоборот? Гермиона хлопнула себя по лбу: - Ну конечно! Гарри! Ты думаешь… - Я думаю, что мы имеем дело с перевертышем. И это очень удобно, ведь перевертыш практически вне досягаемости Министерства, пока не нарушит Статут о Секретности. - Но Гарри… Их ведь регистрируют! Как регистрируют анимагов, сквибов, метаморфов… Глава Мракоборцев пожал плечами: - Разве это помешало стать анимагами аж троим Хогвартсовским школярам много лет назад? Или Рите Скиттер? - Кстати, о Рите… - Давай по порядку, - остановил ее Гарри. – У нас на повестке исполнитель. С ней мы еще разберемся. - Ну хорошо, - Гермиона приложилась к бокалу с вином. – Ты выбрал «пятерку» с видом на Букингемский дворец, потому что думаешь, что наш перевертыш непременно сюда явится? Почему? - Ну, во-первых, Селестина Дебуа или кем там назвалась обладательница Голоса, прямо тебе сказала, что разговор между вами неизбежен. Во-вторых, как я уже говорил Чжоу – они следят за нами не потому, что хотят навредить, а скорее потому, что хотят своевременно реагировать на наши шаги. Как будто для них мы – тролль с волшебной палочкой. И терять нас из виду они не хотят. Перед тем как уничтожить глазки я оставил для наблюдающих за нами по ту сторону недвусмысленное послание. - И на каком основании ты думаешь, что дела обстоят именно так? - Кормак пропал, а мы целы, - начал загибать пальцы Гарри. – Исчезла Рита, которая явно причастна к происходящему. Оригинал пленки теперь в руках Министерства, что не очень приятно, но не смертельно, так как о ее существовании знает лишь узкий круг лиц на самом верху, а Плинкетт может подтереться своими умозаключениями. По крайней мере пока. То есть раскручивать дело о краже личности публично некому. Дело целиком твое. Тебя за ручку, или, прости, за язык провели через допрос. У тебя еще остаются сомнения, что эту историю хотят замять? Гермиона задумчиво перевела взгляд на Чжоу, та нахмурила лоб и изобразила пантомимой статую мыслителя, Гарри зевнул. - Не зна-а-а-а-ю, Гарри, - протянула Гермиона. – Многовато додумываешь. - Помнишь загадку про шляпы? – улыбнулся Гарри. – Мне пришлось загадать ее Чжоу, чтобы она поняла, почему я так уверен в своей правоте. Ты пытаешься воспроизвести ход мыслей человека исходя из того, что видит он… - Глядя на тебя, - закончила за него Гермиона. - Да и еще. Не забывай, что на нас мертвым грузом висят Тибериус и Таша. Что бы они не задумали – мы под прикрытием риска нарушения Статута здесь. Таша не отважится разносить отель, набитый маглами… - Очень цинично, Гарри. – возмущенно вставила Чжоу. Он развел руками будто говоря: «Принимаю ваши идеи получше». Бармен, натирая бокалы, продолжал поглядывать на троицу, которая то оживленно спорила, то затихала, и пытался угадать чем занимается очкарик. Тот выпил уже треть бутылки «Ардбега», шлифуя пивом, но спать вроде бы не собирался. Бармен начал подозревать: очкарику невдомек, что обе дамочки на него запали, и если он этого не поймет и не возьмет быка за рога, то вряд ли ему тут что-то светит. Через проницательного служителя стойки прошли тысячи человек, и голодный взгляд он научился различать уже давно. А незнающий – подавно. «Идиот, - думал бармен, - везет же непонятно кому…». Спустя еще пару раундов «училка» заказала всем кофе. Очкарик пытался сопротивляться кофе, но сдался. Лобби бар был полон. Удалился пианист, прикатили диджейский пульт и включили неоновые огни – заиграл лаунжевый бит. Бармен ушел обновлять кеги, потом вернулся и застал уже забитую новоприбывшими стойку. За лесом голов он с сожалением потерял троицу из виду, но свои гости для него были дороже - с этими теперь пусть официанты разбираются. А спустя какое-то время он и вовсе о них забыл. Пиковые пара часов, когда «Арка» набивалась народом под завязку, пролетели в одно мгновение. Когда зал опустел и стало на удивление тихо, бармен обнаружил странную троицу все там же. Их стол был пуст. Азиатка, судя по всему, спала, уронив голову на сложенные по-ученически руки, «училка» перелистывала какую-то книгу, а очкарик почему-то таращился на вертушку главного входа с плохо скрываемым разочарованием на лице. Бармен отбросил тряпку, вытер руки и пошел интересоваться не желают ли гости еще чего-нибудь, не без злорадства размышляя, что в мире все-таки есть справедливость и очкарику вряд ли сегодня что-то перепадет. - Может быть принести вам чего-нибудь? – он обратился к «училке», потому что та походила за главную. - Нет, спасибо, - улыбнулась шатенка, – Думаю, мы уже засиделись. – она посмотрела на очкарика «я-же-говорила» взглядом. Бармену на секунду показалось, что картинки в ее книге двигаются. - Запишите на номер, - буркнул очкарик, зевая. - Мистер? - Блэк. Семь шесть пять, шесть-шесть и… - он осекся. Шатенка резко встала и вытаращила глаза. Очкарик пихнул локтем азиатку, та вздернула голову, осоловело моргая. Бармен, озадаченный реакцией странной троицы, обернулся. Очевидно их взволновала только что зашедшая с улицы посетительница. Впрочем, неудивительно: густые зачесанные назад иссиня-черные волосы, глаза цвета льда, черная кожаная куртка на голое тело, черные же шорты и кожаные ботинки на высокой шнуровке – все в ее хищной внешности отдавало каким-то вызовом, презрением к окружающим. «Исступленная красота» - подумал бармен, а потом удивился откуда в его голове взялось слово «исступленная». Незнакомка, несомненно, пришла встречаться с троицей. - Да-да, - вместо приветствия бросила красотка, подойдя к столику. Затем достала из внутреннего кармана куртки несколько бумажек крупного номинала, и, не глядя на бармена, положила их на стойку. - Что пьем? - Кофе, - ответила странным голосом «училка». - «Ардбег» и «Черную смерть». И еще «Шабли» - вставил зачем-то бармен. Красотка смерила его безразличным взглядом: - Давай «Ардбег». Лед и четыре бокала. И пепельницу. Голос у нее был мелодичный, приятный, но довольно холодный. Бармен чуть было не отдал честь, забыв обо всем, пробормотал что-то и удалился за стойку. - Браво, детективы, - усмехнулась Миа Ривз. – Я впечатлена. Я заинтригована. Я вас недооценила. Давайте перестанем таращиться, перейдем за столик, с которого также виден выход из бара, и я постараюсь ответить на все ваши вопросы.