Джейме II

Больше двадцати лет это место было его домом. Он знал здесь каждый камень, каждую трещину. Но сейчас все выглядит слегка иначе. После разрушений, оставленных драконом, Красный Замок восстановили, кое-где все еще ведется строительство, но расположение покоев осталось прежним. Джейме идет по коридорам, умело огибая охрану. Взбегает по ступеням Башни Белого Меча и замирает  у покоев Лорда-командующего Королевской гвардией. Леди-командующей. Вот уже почти луна, как он отсиживается в покоях десницы короля, готовясь предстать перед Бриенной и опасаясь ее реакции на его появление. Каждое утро он дает себе слово, что сегодня непременно постучит в ее дверь. Но потом видит ее в окно, когда она проходит по двору или тренируется с Белыми плащами. Прямая, как стрела, с неизменно вздернутым подбородком и бесконечной пустотой в глазах. «Это ты, мать твою, Ланнистер, виноват в том, что эти глаза больше не сияют, как вечерние звезды» – ругает он себя и малодушно остается у Тириона еще на сутки. Что же касается реакции Брана Сломленного, то если она и волнует Ланнистера, так лишь поначалу. Через семь дней после прибытия Джейме в Королевскую Гавань Тирион сообщает ему, что король, придя в сознание после очередного длительного отсутствия в собственном теле, поздравил своего десницу с воссоединением с братом. Так решается вопрос нахождения Джейме в замке – Бран не против. Король вообще редко выражает свои недовольства или пожелания. Он все больше дней и ночей проводит, перемещаясь во времени и пространстве. Похоже, реальная жизнь вовсе перестает его заботить. Так что у Джейме остается единственная проблема. Но порой она кажется ему безнадежной: вернуть расположение Тартской… девы. На этом слове Ланнистер мысленно запинается и ухмыляется в бороду. Пекло! Он все же самый беспринципный мерзавец из всех возможных. Соблазнил самую целомудренную и благородную душу во всем Вестеросе. Осквернил ее своими поцелуями и ласками. И, о, Седьмая преисподняя!Поступил бы так снова и снова. Вспоминать об этом сладко, волнующе и немного неудобно, поскольку его плоть мгновенно реагирует на эти мысли, начиная твердеть и требовать разрядки. Джейме вздыхает, собираясь с силами, протягивает руку, чтобы постучать и… передумывает. Он бесшумно скользит в нишу справа от двери, чтобы попасть на потайную лестницу в стене башни. После нескольких спусков и подъемов он стоит у другого входа в покои, где обитает сейчас его женщина. Об этой дверце, всего вполовину человеческого роста, полагается знать лишь лордам-командующим. Дверь скрыта за изголовьем кровати. Он, кажется, двигается бесшумно, но не успевает и выпрямиться, как твердая рука обхватывает его сзади, а вторая приставляет к горлу меч. Верный клятве. - Какие жаркие объятия, женщина! – Хмыкает Джейме. Меч в ее руке вздрагивает. Хватка ослабевает. - Дж… Джейме? – Неуверенно произносит она. – Мне следует ревновать? Кто-то еще пробирается в твою спальню под покровом ночи? – Ланнистер, воспользовавшись ее замешательством, выворачивается из захвата и притягивает Бриенну к себе. Сквозь вареную кожу не почувствуешь жар тела, но его руки все равно гуляют по ее скудным изгибам. Свечи не горят, но в лунном отблеске ее глаза сверкают, как звезды с герба долбанного Тарта. Неужто слезы? Вдруг становится невыносимо жарко, дыхание сбивается, а голос перестает повиноваться. Но Джейме все же выдыхает: - О Боги, женщина, как же я скучал… Меч со звоном падает на каменный пол, и Бриенна оседает в его в руках. В этот момент раздается стук в дверь.