Ч. 3. Глава 18. Ахроматизация

Для Скетча Маркеттейл был в равной степени завораживающим и отталкивающим. Высокие здания столицы представляли собой чудеса инфраструктуры и дизайна, построенные таким образом, что упирались в потолок Подземелья и не оставляли абсолютно никакого пространства. Улицы были забиты магазинами и монстрами из сотен разных миров. Товары, которые они искали, были еще более разнообразны: от усиливающих магию безделушек до редких запчастей для Ядра и человеческих душ. Модератор мог спокойно наблюдать за этим миром, стоя над всем этим, полностью скрытый своей кодировкой. В нем всколыхнулось любопытство, но отошло на второй план, уступив место отвращению. Кипучая жизнь, разнообразие товаров и радуга красок почти притягивали его, но тьма под их покровом отталкивала слишком сильно, чтобы ему захотелось исследовать этот мир. И не из-за каких-то моральных норм, о нет. Скетч не доверял Маркеттейлу только потому, что знал: будь у них возможность, они сделали бы его брата еще одним ресурсом, над которым можно проводить эксперименты или продавать, чтобы заработать больше денег. Он сосредоточился на своей миссии и специально скрылся из поля зрения запруженной монстрами главной улицы. Переулок, откуда забрали Инка, не представлял собой ничего особенного. Лишь одна строчка кода указывала на то, что здесь использовался транспортный кулон. При ближайшем рассмотрении оказалось, что больше ничего нет. Код не давал никакой дополнительной информации о том, куда их доставил телепорт, не оставив никаких следов. Скетч обратил внимание на другие коды. В его сознании замелькали использованные и неиспользованные скрипты, но поскольку их время прошло, ему пришлось бы копнуть глубже, чтобы просмотреть их полностью. Он лишь мельком взглянул на неиспользованные скрипты, сосредоточившись больше на том, что произошло, чем на том, каких путей удалось избежать. Информации было недостаточно, чтобы дать ему какие-либо полезные подсказки. Однако мог найтись кто-то, кто заметил то, чего не заметил он. Свидетель. (Который, скорее всего, отказался даже попытаться помочь его брату). Скетч услышал, как позади него открылась дверь и тут же снова закрылась. Он повернулся к закрытой двери и вошел в нее. Модератор прошел через фойе таунхауса и обнаружил свою цель на кухне. Папирус внутри подпрыгнул, ударившись о кухонный стол с такой силой, что кофейная чашка на нем зазвенела. За его спиной взметнулся плащ Королевского Стража, но он не стал призывать атаку. Мудро с его стороны. Скетч незаметно Проверил Папируса. Имя: Папирус (прозвище: Премьер) Оригинальная вселенная: Кривое Зеркало (объединенная Андерфелл/Андертейл вселенная) Роль: член Королевской Стражи (бывший капитан Королевской Стражи своего дома. Недоволен своим "понижением"). Рост: 7,2 фута (219 см) УР: 55 ОП: 651212 ОЗ: 15000 АТК: 99 ЗАЩ: 99 Способности: Костяные атаки, Гастер-бластеры, Синяя магия, Оранжевая магия, Управление гравитацией души ПРОВЕРКА * Свидетель события. * Амбициозен, целеустремлен и мотивирован. * Ставит свои цели превыше всего. * Имплантировал в себя сущность Души Храбрости. К сожалению, "храбрый" не всегда означает "отзывчивый". Скетч почувствовал попытку просмотреть свою Проверку, но тут же отменил действие. – Приветствую, – сказал Модератор ровным тоном. – У меня к тебе вопросы. Премьер-Папирус настороженно посмотрел на фигуру в доспехах: – Очень некрасиво вот так врываться в чужой дом. «Мне плевать». – Ты был свидетелем похищения Санса после нападения Эррора. – Да, – подтвердил Премьер. Его холодный тон не слишком удивил Скетча. Хотя Премьер и походил на обычного Папируса и не имел более резких черт, присущих его Фелл-версии, по его Проверке было видно, что он далеко не тот веселый и приветливый скелет, о котором думают большинство монстров при виде Папируса. Скетч сузил свои видимые глаза, светящиеся из-под темного шлема: – Почему ты не вмешался? Папирус пожал плечами: – Какое мне дело до того, что очередной Санс превратится в пыль. Не в первый раз кто-то воспользовался хаосом, чтобы скрыть убийство. – Ты же видел, что это был Dust!Санс, – сдержанно возразил Скетч. – Разве ты не должен был хотя бы сообщить об этом? – Возможно. – Премьер снова пожал плечами. – Но это все равно не мое дело. Скетч не мог поверить в то, что слышит. Он постарался не выдать голосом своего замешательства: – Ты же член Королевской Стражи. Ты Папирус. – Да, – согласился Премьер. – Многим Папирусам свойственна "мягкосердечность". Но этот Санс мне никто, и я не собираюсь рисковать жизнью ради незнакомца. Я был в Мультивселенной до того, как попал сюда. Я пережил все самое худшее, прежде чем оказался в Маркеттейле. Я знаю, когда лучше не ввязываться в драку. Сражение с Dust!Сансом Найтмера вне моей компетенции, а безопасность этого Санса меня не касается. Пусть геройствуют Звездные Сансы. Премьер теоретически мог бы помочь. Он был достаточно храбр. У него был доступ к силе, которой другие монстры даже не надеялись обладать. Но он ничего не сделал. Не потому, что боялся, а просто потому, что это не отвечало его собственным интересам. Он был воплощением всех тех монстров, которые стояли в стороне и наблюдали, как Звездные Сансы сражаются в одиночку. Так что все это было пустой тратой времени. Это лишь вызвало у Скетча еще большее отвращение. Он повернулся, чтобы уйти. Но Премьер окликнул его: – Не знаю, откуда ты взялся, Азриэль, но позволь дать тебе дружеский совет: твоя маленькая спасательная операция ни к чему не приведет. Если твой друг не пыль, то он еще пожалеет, что не пыль. Ты ведь знаешь, что происходит с теми, кого берут живыми, верно? Их забирают в Замок Найтмера. Там Найтмер питается их страданиями, пока Киллер мучает их до смерти. Или Эррор, если Найтмер решит порадовать Разрушителя. Сомневаюсь, что твой Санс пережил хотя бы первый день. Вместо того чтобы жертвовать собой, просто поставь могилу и скорби над ней, как все мы. Пренебрежительный тон Премьера вонзился в сознание Скетча, как отравленные шипы. Если подумать, Премьер мог издеваться над Скетчем в качестве последней шпильки перед его уходом. Он мог пытаться дать ему искренний, хотя и бессердечный совет. Или же он пытался заставить его совершить ошибку, чтобы оценить уровень потенциальной угрозы в своем доме. К сожалению, Премьер недооценил гнев Скетча. Несмотря на его реакцию на ранения Инка в Андерфелле, Скетч не был готов еще и к этому. Его зрение помутилось, кулак сжался, и все фоновые цвета исчезли. Осталась лишь дымчатая пелена пренебрежительного, эгоистичного оранжевого. В его сознании горел похожий на сердце силуэт, светящийся на фоне серебристой руны Дельта на нагруднике, и все его внимание сосредоточилось на том, что нужно было вырвать. Позади него открылась дверь, и знакомый голос ахнул: – Кто?.. Модератор ухватился за цвета и потянул. Премьер-Папирус не успел закричать. Все цвета вырвались из его тела, и он упал на колени, разинув рот в беззвучном крике. Цвета заструились в воздухе, как дым, и втянулись в руку Скетча, просачиваясь сквозь доспехи и разгораясь в его груди эмоциями и намерением. Он забрал все цвета Премьера. Тускло-оранжевый цвет костей, фиолетовый цвет плаща, серебро доспехов. Даже глазницы стали белыми, оставив на лице тонкие контуры испуганных бесцветных зрачков. Он словно превратился в эскиз, нарисованный грубым графитом и оставленный незаконченным на листе почти прозрачной бумаги. Через несколько секунд графит рассыпался, и тело Папируса превратилось в кучу пыли. В отличие от обычной пыли монстров, она не была грязновато-белой. Это была белизна свежевыпавшего снега. Белизна пустоты. Белизна заброшенного, незавершенного "мира" Скетча и Инка. Скетч уставился на белоснежный порошок, который когда-то был Папирусом. Его аналитический ум мгновенно сложил два и два и вывел правильную четверку. Скетч мог брать цвета из окружающей среды. В том числе цвета душ и других существ. Он посмотрел на свои руки. На них не было пыли. Они были неподвижны. Никакой дрожи. Ее никогда и не было. Скетч не думал «Что я наделал?» Он думал: «Что я могу с этим сделать?» – Нет… Скетч был не один. Блу уставился на пыль от поверженного Папируса побелевшими от ужаса огоньками глаз, в которых было куда больше жизни, чем в Премьере перед смертью. Золотистые глаза Дрима медленно поднялись от пыли к шлему Модератора. Он поднял руки в жесте, который мог означать примирение или капитуляцию. И шагнул чуть левее, встав между Модератором и Блу. – Это ты, – выдохнул Дрим слабым голосом, похоже, не осознавая, что говорит вслух. – Ты новый Ауткод. Скетч почувствовал мягкую тягу Проверки. На этот раз он позволил просмотреть немного информации. Имя: Модератор [ДАННЫЕ ОРИГИНАЛЬНОГО ИМЕНИ НЕДОСТУПНЫ] Оригинальная вселенная: [СКРЫТО] Роль: Модератор [СТЕГАНОГРАФИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ СКРЫТЫ: Судья Мультивселенной] УР: [ДАННЫЕ НЕДОСТУПНЫ] ОП: [ДАННЫЕ НЕДОСТУПНЫ] ОЗ: [ДАННЫЕ НЕДОСТУПНЫ] АТК: [ДАННЫЕ НЕДОСТУПНЫ] ЗАЩ: [ДАННЫЕ НЕДОСТУПНЫ] Способности: [ДАННЫЕ НЕДОСТУПНЫ] ПРОВЕРКА * Он выполнит свою миссию. Глаза Дрима остановились на Роли. Его растерянное выражение сменилось выражением беспокойства, но затем он подавил эту эмоцию. Он не узнал в Модераторе Скетча. Модераторская форма Скетча продолжала приносить пользу. Он молча смотрел на Звездных Сансов, размышляя, что делать. Он не думал, что вечно сможет скрывать присутствие Модератора, но не собирался встречаться с Дримом и Блу таким образом. Или так скоро. Они попытаются остановить его. Возможно, задержать. Скетч не хотел причинять вред друзьям Инка. Поняв, что Модератор не нападает, Дрим глубоко вздохнул. – Привет, Модератор. Я Дрим, а это мой друг, Блу. Пожалуйста, не уходи. Мы просто хотим поговорить. У тебя не будет проблем… Вспыхнули тени, и Модератор исчез. Он вошел в Пустоту, а затем вернулся в присвоенный им Дасттейл. В его груди горели полученные цвета и эмоции. Амбиции, решимость, самообладание, храбрость (все то, что чувствовал Премьер-Папирус, но отказывался использовать, чтобы помочь Инку). Но никакого страха. Никакого сожаления. Он не жалел о содеянном. Он не был уверен, что может сожалеть об этом. Это был неверный шаг, но он все равно узнал кое-что важное. Ему оставалось только продолжать двигаться вперед. Путешествие в Маркеттейл было напрасным, но не совсем бесполезным для его поисков. Это натолкнуло его на мысль о другом способе поиска Инка. Премьер-Папирус, конечно, не знал, где находится новый Замок Найтмера. Дрим, Core!Фриск и Скетч тоже не знали. А вот Эррор наверняка знал.

***

– Дрим, – позвал Блу слабым дрожащим голосом. – Это правда произошло? Дрим не смог ответить Блу, как ни старался. Его внимание было приковано к месту, откуда исчез Ауткод "Модератор", и к кучке чисто-белой пыли рядом с ним. Усилия Core!Фриска заставить Markettale!Альфис показать видеозаписи из переулка и опознать Папируса, который видел Инка и Даста, теперь были напрасны. Вряд ли Премьер сообщил бы им что-то принципиально новое, но Дрима едва ли это волновало. Еще один Папирус был мертв. Он умер одним из самых поразительных и ужасающих способов, которые Дриму доводилось видеть. Если бы он и Блу прибыли минутой позже, они бы решили, что это просто очередное убийство. Но это было не так. Они видели, что произошло. Как из него вырвали все цвета, прежде чем он рассыпался в пугающе белоснежную пыль. Папирус не просто выцвел. Он словно развоплотился. Что будет, если Модератор сделает это с какой-то из душ-яблок? Что будет, если он так нападет на Инка или Core!Фриска? Инк в основном полагался на цвета своих красок, чтобы оставаться в сознании, двигаться и испытывать эмоции. Core!Фриск был монохромным, но черный, серый и даже белый все равно считались цветами. Потрясение Блу бурлило в его ауре, но Дрим мало что мог сделать, чтобы успокоить его, кроме как оттащить в холл. Блу больше смотрел сквозь него, чем на него. Его лицо ничего не выражало, словно его разум не мог переварить то, что они увидели. Дрим сочувствовал его боли. Видеть, как умирает альтернативная версия твоего брата никогда не станет легче. Щупальца прорвали спину Найтмера, истекая брызгами фиолетовой магии… – Дрим, ты нашел… – Core!Фриск остановился на полуслове и в ужасе уставился на белую пыль. – Что случилось? – Здесь был новый Ауткод, – слабым голосом пояснил Дрим. – Его имя и Роль – "Модератор". Он оказался Азриэлем в доспехах. – Он – Модератор? – насторожился Core!Фриск. – Он причинил вам вред? Дрим покачал головой. – Нет, мы в порядке. Фриск, что такое Модератор? – Роль Модератора предназначена для Ауткодов, которые достаточно сильны, чтобы вмешиваться в Альтернативные Вселенные, и не склонны к роли Защитника, Хранителя или Разрушителя, – пояснил Core!Фриск. – Они могут помогать жителям миров, как я с Омега-таймлайном, но могут и "наказывать" и убивать тех, кто, по их мнению, больше не заслуживает существования. То, что они делают с Мультивселенной, обычно зависит от их личных целей, морали и мотивации. – Он поднял руки, вцепившись в волосы, и в его ауре отразилось потрясение. – Мне следовало бы догадаться об этом, когда Хоррорфелл поместили в карантин. Дрим хотел бы удивиться этой информации. Он не мог просмотреть большую часть Статистики Модератора, но число УР, которое он почувствовал, едва не лишило его дара речи. Ближе всего к нему были члены Банды Найтмера. Несмотря на свою тревогу, Дрим старался сохранять непредвзятость. – Нам нужно больше информации, прежде чем выносить какие-либо суждения. – Он убил этого Папируса, – проговорил все еще ошеломленный Блу. Душа-яблоко Дрима болезненно сжалась, и он приобнял Блу одной рукой. – Я не смог почувствовать эмоции Модератора, но он ушел, а не напал на нас. Возможно, с ним можно договориться. Я хочу дать ему шанс, пока все не обострилось. Core!Фриск не был убежден, но не терял надежды. Блу был настроен примерно так же, хотя его надежда была омрачена шокированным неверием в то, что сделал Модератор. Дрим мог только молиться, чтобы Звездные Сансы и Скетч не столкнулись с еще одной проблемой, угрожающей Мультивселенной. «Пожалуйста, дайте нам союзника. Или хотя бы нейтральную сторону. Только не еще одного врага».

***

Инк, должно быть, часами изучал сковывающие его наручники. Он попеременно осматривал нейтрализатор и оковы на лодыжках, но не мог полностью сосредоточиться, постоянно поглядывая на дверь в ожидании Даста. С каждой минутой Инк все больше нервничал, и его попытки сломать цепи или кандалы становились все более отчаянными. Он знал, что его похититель может вернуться в любой момент. К счастью, нейтрализатор, похоже, можно было сломать, если бы у него был инструмент. Даст, вероятно, украл его, а в местах вроде Маркеттейла качественные товары обычно хранятся под замком и охраняются. Браслет можно было бы разрезать чем-нибудь острым или бить по устройству камнем, пока оно не перестанет работать. Возможно, где-нибудь в ящике в доме Ториэль завалялся молоток. Инку просто нужно выбраться из этой комнаты. С этой оптимистичной мыслью Инк понял, что сейчас главная проблема – это кандалы на руках и ногах. Лодыжки уже ныли от безуспешных попыток высвободить ноги. Был один способ избавиться от оков на лодыжках, но Инк пока не хотел прибегать к таким крайним мерам. Инк с тревогой посмотрел на свои ноги. «У меня нет ничего достаточно острого. Да и без Бруми я вряд ли смогу что-то прикрепить обратно. К тому же у меня мало краски. Нужно это помнить». Он оглянулся на закрытую дверь, достал свой блокнот и записал эту важную информацию особым кодом Виндингса, который понимал только он. Ему хотелось проверить свои флаконы, чтобы узнать, сколько краски каждого цвета у него осталось, но он не мог рисковать, что Даст застанет его за этим. Он чувствовал, что его переполняют эмоции, особенно красный цвет, который вызывал гнев как на ситуацию, так и на самого себя. Оказывается, трудно оставаться отстраненным и бесчувственным, когда тебя держат против воли. Кто бы мог подумать? Может, он успокоится, когда сбежит. «Ты же знаешь, как это бывает. Тебе не сбежать. – Инк прижал скованные руки к груди и стиснул зубы. – Только не начинай». Раздался тихий щелчок, и Инк понял, что время пришло. Дверь распахнулась, и Инка обдало резким запахом. От Даста несло алкоголем. Видимо, он наведался к Гриллби. Но пьяным он, похоже, не был, потому что вошел в комнату довольно уверенно. Он перевел пронзительный взгляд с сидящего на полу Инка на кровать позади него. – Почему ты не на кровати? «Не хочу проснуться и подумать, что я у Блу дома». – Там пыльно. Даст медленно выдохнул. – Знаешь, врать мне – очень плохая идея. – …Понял, – напряженно ответил Инк. Даст прислонился к стене и скрестил руки на груди. – Я настроил систему подачи льда, чтобы Ядро не остановилось. Краски в костях Инка словно налились свинцом от ужаса. – И сколько ты собираешься здесь проторчать? – Столько, сколько потребуется. – Даст потянулся, закинув руки за голову. Инк невольно обратил внимание на его запыленные перчатки. – Дело вот в чем. Тебе повезло, что твоя способность прятаться означает, что ты нужен мне живым. Но ты не станешь помогать мне по доброте душевной. Инк гордился собой, что не скривился от выбранной Дастом формулировки. – Так что насчет обещания от Санса к Сансу, – продолжил Даст. – Ты навсегда скроешь меня от Эррора и Найтмера, а я отпущу тебя домой. – Я же сказал, что не знаю, смогу ли сделать защиту постоянной, – спокойно напомнил Инк. – Уверен, ты что-нибудь придумаешь. – Огоньки глаз Даста зловеще сверкнули. – Для твоего же блага. – Или что? – с вызовом спросил Инк. – Убьешь меня? Даст надвинул капюшон еще ниже на лицо. – Нет. Эррор или Найтмер прикончат нас обоих. «С чего бы?.. Погоди-ка». Инк опустил взгляд на свои скованные руки, стараясь не выдать на лице внезапно вспыхнувшие любопытство и надежду. – Ты ушел из Банды Найтмера? Инк уловил краем глаза презрительное выражение на лице Даста. – Из Банды Найтмера не "уходят". – Но ты пытаешься, – Инк задержал дыхание. Ему пришлось на секунду зажать рот, молясь, чтобы его не стошнило чернилами от волнения. – Почему? Рука Даста непроизвольно дернулась к груди. – Скажем так, я узнал кое-что, что не понравилось Боссу. Скорее всего, он узнал это "кое-что" еще до нападения на Андерфелл. Если бы только Инк мог вспомнить их разговор. Возможно, он смог бы понять, что заставило Даста задуматься о том, чтобы принять помощь. Рука Даста напряглась, затем сжалась в кулак. Инк с тревогой следил за этим. – Мне нужно домой, – пробормотал Даст, словно разговаривая сам с собой. Инк мог бы доставить Даста домой, если бы у него был Бруми, но он уже знал, что не сможет остановить Найтмера. Дасттейл был слишком пропитан негативом, и Найтмер давно считал его своей территорией. Но оставались и другие варианты. Они могли бы спокойно все обсудить и найти выход. (Хоть бы все прошло спокойно). – Дрим помог бы тебе, – задумчиво сказал Инк. – Или, может, Кор… Даст внезапно вцепился Инку в плечо и прижал острие костяной атаки к его шее. – Я не спрашивал твоего совета, – ледяным тоном отрезал Даст. Инк мгновенно распознал в его голосе настоящую угрозу и замолчал. Неважно, беглец Даст или нет, он все еще бывший член Банды Найтмера, уничтоживший всех в своей вселенной. Он по-прежнему опасен. Даст наклонился ближе, надавив ровно настолько, чтобы костяная атака не вонзилась в шею Инка, но тот все равно был вынужден максимально отклониться назад, чтобы не порезаться. – Дрим слишком праведен, чтобы помогать такому убийце, как я, – прошипел Даст с легким намеком на рычание. – А Кор больше не даст мне ни единого шанса после всего, что я натворил. Скорее уж они схватят меня и будут допрашивать, чтобы их Омега-таймлайн вытянул из меня все, что я знаю. Инк знал, что Даст ошибается. Ему хотелось возразить, но он понимал, что это может плохо кончиться. – Какой радиус действия у защитного кода? – потребовал Даст. – Как близко я должен быть к тебе? – Я не знаю, – честно ответил Инк, не отводя взгляда от костяного острия, прижатого к его горлу. – Что ты вообще знаешь? – ровным тоном спросил Даст. – Я могу прятать других, включая себя, от преследователей, – коротко ответил Инк. – Тогда тебе придется узнать больше. – Даст рывком поднял Инка за зеленый шарф, оторвав его ноги от пола. – Потому что если твоя защита не сработает, я сдам тебя Эррору или Боссу. Если Эррор не заберет твою душу в свою Анти-пустоту и не сделает из твоей пыли куклу, то ты точно закончишь свои дни в темнице Киллера. Или в лаборатории Босса. Инка невольно передернуло. – Не нужно мне угрожать. Я и так знаю, на что ты способен. Даст внезапно отпустил его. Связанный по ногам, Инк потерял равновесие, едва коснувшись пола. Ему чудом удалось ухватиться за кровать, избежав падения. От резкого движения боль пронзила забинтованные руки, и он невольно поморщился. – Припасы ограничены. Не заставляй меня тратить бинты попусту, – предупредил Даст, заметив реакцию Инка. – Понятно, – прошипел Инк, стиснув зубы от боли. Даст внимательно посмотрел на него сквозь полуприкрытые глазницы. – Откуда у тебя вообще эти раны? Это твоя семья постаралась? – Член Банды, – правдиво поправил Инк. В основном правдиво. Он просто не уточнил, что это за Банда. Слава Звездам, что они были в Маркеттейле. – А что? Даст пожал плечами, засунув руки в карманы. – Просто поинтересовался. Это заинтриговало Инка. – То есть тебя не смущают убийства и пытки, но насилие в семье вызывает у тебя вопросы? Даст воспринял его слова как упрек и бросил на него злобный взгляд. – Я сделал то, что должен был. «Я понимаю. Этот сценарий был неизбежен, потому что именно для этого ты был создан. Это твоя история. Но это не оправдывает того, что ты творил в Мультивселенной, и того, что ты делаешь сейчас». Нот не мог знать ничего подобного, поэтому Инк промолчал. – Ты можешь усилить защиту прямо сейчас? – спросил Даст. Инк лишь пожал плечами. Даст шагнул ближе, и его УР окутал Инка, покалывая кости, словно ощущение исходящей от него угрозы давило по-настоящему. – Попробуй, – отрывисто бросил Даст. Инк хотел было возразить, но любопытство взяло верх. К тому же (как бы он ни пытался себя убедить) он был совсем не готов к боли, которая неминуемо последует за сопротивлением. Защитные барьеры, установленные Инком для защиты Даста от Эррора в Маркеттейле, все еще действовали. Остальные коды Даста были окутаны мраком. Инк не хотел злить его, затягивая процесс, поэтому не стал слишком углубляться в их изучение. Часть Инка протестовала против того, чтобы потакать требованиям Даста и усиливать защиту, но надежда на то, что это может привести к чему-то лучшему, чем (его самые страшные опасения) самый худший сценарий, оказалась сильнее. Инк подчинился, стараясь не думать о том, насколько это ужасно. Он пытался убедить себя, что это может привести к постепенному установлению доверительных отношений, но мог думать только о том, что помогает Дасту не по своей воле, а из страха перед его гневом. Инк был не Защитником, оказывающим поддержку Дасту. Он был Нотом, его пленником. – Эти коды помогут тебе остаться незамеченным для Эррора и других и не позволят им тебя отследить, – сказал Инк, опираясь на свой опыт и воспоминания о том, как он помогал укреплять защиту Омега-таймлайна. – Но я не уверен, что это полностью скроет тебя от Найтмера. – Уверен, ты что-нибудь придумаешь. – Даст наконец отошел. – Спи и сиди на этой чертовой кровати. Ты ранен. На полу будет только хуже. «Кажется, я пробуду здесь достаточно долго, чтобы мне пришлось спать». Осознание этого было совсем не из приятных. Когда Инк мечтал о том, как сможет достучаться до Даста или кого-то из Банды, он представлял себе напряженный, но дружелюбный разговор после битвы, возможно, тайные встречи, помогающие понять мотивы врага, постепенно сближаясь с ним. Он никак не ожидал, что его похитят в момент наибольшей уязвимости и изолируют от всего мира, не оставив иного выбора, кроме как сдаться на непредсказуемую "милость" Даста. У Инка не было ни Дудл-сферы, ни укромного уголка, где можно было бы передохнуть между этими напряженными встречами. Не было рядом ни брата, ни друзей, к которым можно было бы обратиться за советом и поддержкой. Он не мог залечить раны, нанесенные Дастом. Инка похитили. Он оказался в плену. Он был совершенно один. Любая ошибка может обернуться катастрофой не только для него, но и для его друзей и всей Мультивселенной. С этой мыслью становилось все труднее оставаться рассерженным (и не поддаться панике от осознания реальности своего положения). Неужели у Инка уже закончился красный? Возможно, нет. Это больше походило на те случаи, когда все эмоции словно притуплялись. – И почему тебя это вообще волнует? – сухо спросил Инк. Даст одарил его равнодушным взглядом. – Меня это не волнует. Но ты нужен мне живым, а не умирающим от заражения или чего-то в этом роде. Сиди тихо и шевели мозгами, чтобы разобраться с кодом. Не вынуждай меня скучать по тишине. Инк вспомнил скрежет цепей, когда он пытался их разорвать, и по позвоночнику пробежал озноб. Неужели Даст был ближе, чем он предполагал? Это была угроза? Даст снова ушел, заперев за собой дверь. Лишь после этого Инк смог перевести дух. Успокоившись, он заметил еще одну странную деталь. Даст ни разу не заговорил с "Фантомным" Папирусом. Ни единого шепота, ни брошенного взгляда. Единственное упоминание о брате прозвучало в контексте разговора о семье. Возможно, Даст просто не хотел говорить в присутствии "Нота", но Инк сомневался в этом. Он не мог понять, что это значит, так же, как и причину, по которой Даст бежал от Найтмера. Ему необходимо было во всем разобраться. Возможно, тогда появится шанс помочь Дасту без серьезных последствий для Мультивселенной.

***

Расу до смерти захотелось закурить. Он сунул телефон в карман толстовки, выудил сигарету и вышел на крыльцо. Усевшись на ступеньку перед домом, который он делил с Блу, он не стал прибегать к магии, чтобы ее зажечь. На мгновение он замер, глядя на ярко-голубое небо Поверхности, пытаясь унять биение души. Сколько бы раз Блу ни звонил, чтобы рассказать о своих приключениях со Звездными Сансами, Расу никогда не становилось легче. Известие о пленении Инка стало самым тяжелым ударом за последнее время. А новости об этом новом Ауткоде внушали не меньшее беспокойство. Появился еще один новый игрок, который, несмотря на надежды Блу и Дрима, выглядел как угроза. Это было еще одно неожиданное изменение в череде перемен. Рас не знал, как к этому относиться. Во времена Перезагрузок какая-то часть Раса всегда тосковала по, казалось бы, недостижимому счастливому концу. Теперь, когда он обрел его, он жил в постоянном страхе, что его отнимут в любой момент. Когда-то Чара казался самой большой угрозой этой надежде. Но потом открылась Мультивселенная, и Рас узнал, что в ней таится гораздо больше опасностей. Теперь были ситуации, когда ущерб можно было исправить, и еще больше таких, когда это было невозможно. Время шло вперед, и решения имели необратимые последствия. И брат Раса решил сунуться в самую гущу схватки. Рас не был Блу. Он не был настолько альтруистичен, чтобы безоговорочно поддерживать и защищать всю Мультивселенную. Но он и не был настолько бесчувственным, чтобы запретить брату вмешиваться в ее дела. Было сложно найти золотую середину между беспокойством и гиперопекой. Рас был далек от совершенства. На самом деле, он поступал ужасно чаще, чем ему хотелось бы помнить. Оглядываясь назад, Рас с уверенностью мог сказать, что сожалеет о своем сдержанном отношении к друзьям Блу. Лишь недавно он осознал, что подсознательно винил Инка и Дрима в том, что Мультивселенная оказалась в такой опасности. Он просто не понимал этих чувств, потому что они были завуалированы его заботой о безопасности Блу. Но по крайней мере, он извлек урок. Теперь в Мультивселенной у Раса было больше поводов для беспокойства. Его брат был в относительной безопасности рядом с Дримом, Скетч занимался своими делами, но Инк попал в руки врага. Рас не мог отделаться от мысли, что мог что-то предпринять, чтобы предотвратить это. Он старался не терзаться этими мыслями, понимая, что Инку это не поможет. Рас мало чем мог ему помочь, если вообще мог. Он мог только обеспечить Блу и его друзей безопасным убежищем, куда они могли бы вернуться. И возможно, помочь им справиться с последствиями грядущих событий. Рас так и не зажег сигарету, зажав ее в зубах. Он наклонился вперед, прижал ладони к закрытым глазницам и тихо вздохнул. Звук приближающегося автомобиля вырвал его из раздумий. Он поднял глаза и увидел подъехавших Азгора и Чару. Чара тут же выбрался с заднего сиденья и поспешил обойти машину. Он заметил Раса на крыльце и замедлил шаг, прижимая к груди какую-то коробку. Через прозрачное окошко в крышке Рас разглядел кусочек чего-то похожего на шоколадный пирог. Азгор неторопливо подошел следом. – Привет, Папирус. Прости, что не предупредили. Мы возвращались домой, и Чара настоял, чтобы мы заехали. Чара тоже поздоровался с Расом и поинтересовался, где Санс и Нот, пояснив, что Нот кое-что забыл у них дома. Он явно ожидал, что Рас скажет, что они внутри. Рас привык хранить тайны. Но в этот раз у него не было сил лгать. – Их нет. Нот пропал. Блу ищет его. Чара попросил Раса повторить. Если судить по его округлившимся глазам, он и так все понял. Не успел Рас опомниться, как Азгор опустился перед ним на колени. Он взволнованно положил руку на плечо Раса. – Нота похитили? Как давно он пропал? Ты видел, что произошло? Обычно Рас держал все под контролем. Но, как показали бесчисленные Перезагрузки, даже его можно было застать врасплох. – Вы не подумали, что Нот сбежал? Чара яростно замотал головой, явно расстроенный. – Нет. – В глазах Азгора мелькнуло скрытое возмущение. – Надеюсь, Стражи не говорили вам подобного? Азгор больше не был Королем, но у Раса возникло ощущение, что любой из этих гипотетических Королевских Стражей лишится работы, если он ответит утвердительно. – Мы не обращались ни к ним, ни в полицию. Они все равно ничем не помогут. Азгор замолчал, вероятно, вспомнив, что они теперь живут на Поверхности, и Стража в основном занимается охраной Королевы, а не поисковыми операциями. – Наверное, нам лучше поговорить в доме, – тихо сказал Рас. Чара решительно кивнул и передал Азгору пирог. Затем он взял Раса за руки, затаскивая его в дом братьев-скелетов. Рас опустился на диван, воспользовавшись моментом, чтобы собраться с мыслями, пока Азгор ставил коробку с пирогом на кухонный стол. Осознание собственной ошибки тяжким бременем легло на его душу. Пути назад уже не было. Азгор и Чара знали, что Нот пропал. Теперь у Раса было два варианта: либо солгать им и обречь на поиски Нота в мире, где его нет… либо рассказать правду, раскрыв секреты Инка без его согласия. «Прости, Инк». – Прежде всего, вам нужно кое-что знать, – Рас судорожно сжал руки, скрытые в карманах толстовки. – Нот не из… Чара замотал головой и зажал уши руками. – Постой, – Азгор поднял руку, останавливая его. – Я бы предпочел услышать всю правду от Нота, если он захочет ею поделиться. Но если возможно, расскажи нам хотя бы то, что необходимо, чтобы мы могли ему помочь Рас не смог скрыть изумления. Он перевел взгляд со строгого лица Азгора на серьезное, решительное лицо Чары. По опыту Раса, любопытство всегда было опасной силой. Оно толкало людей на поступки не ради цели, а просто из желания узнать, что будет дальше. Но в данном случае и Азгор, и Чара отбросили свое любопытство из уважения к Ноту. И возможно, к самому Расу. – Вы правы, – Рас расслабил стиснутые руки. – Не мне решать, что рассказывать. Я позвоню Блу и попрошу его вернуться. Возможно, он захочет, чтобы остальные знали, что происходит. Посмотрим, что будет, когда он придет.