Ч. 3. Глава 19. Проблески честности

Из всех, кто знал о Мультивселенной, только Блу и Рас лично присутствовали в доме братьев-скелетов. Было решено, что Дрим, Core!Фриск и Скетч пока останутся в стороне, по крайней мере, до тех пор, пока не будет решено, что именно сказать персонажам Андерсвапа. Core!Фриск вмешается первым, если сочтет нужным. Дрим опасался, что его присутствие сделает реакции инкодов Андерсвапа неестественно позитивными, поэтому решил остаться в стороне. Скетч, скорее всего, будет просто наблюдать и слушать, оставаясь в тени. – Это должен решить Инк, – сказал он, когда Блу позвонил ему. – Мое присутствие только все запутает. Если понадобится, скажите им, что я тоже скрывался от врага в Андерсвапе. У Раса не было времени обдумать эти слова до прибытия остальных гостей. Он порадовался, что они проявили осторожность, когда открыл дверь и увидел виноватую Андайн и позирующего Напстатона. Меттаблук неловко парил позади всех. Застенчивый призрак кивнул Чаре и меланхолично улыбнулся: – Здравствуйте, дорогуши. Блу тихо поздоровался. Напстатон тут же перестал позировать и принял более естественную позу, озабоченно нахмурившись. – Привет, – сказал Рас и открыл дверь шире. К его удивлению, Маффет подъехала на невзрачной машине. С пассажирского сиденья вышла фигура в сером плаще. Рас увидел, как из задней двери вышла Альфис, и жестом пригласил всех войти. Фигура в плаще вошла в дом и опустила капюшон, оказавшись Королевой Ториэль. Капитан Альфис заговорила первой. Ее голос был чуть тише рыка. – Кто посмел забрать Нота?! Чара поднял руку и вышел на улицу. Он вернулся с ругающимся Темми и снова закрыл дверь. – Не стоит выражаться, юноша, – строго заметил Азгор. Темми, казалось, готов был вцепиться ему в ногу. Но передумал, встретившись с предупреждающим взглядом Раса. – Там еще кто-нибудь есть? – спросил Рас. Он взглянул на Напстатона. – Может, твоя съемочная группа? – Конечно, нет, бро. Я как раз проходил техосмотр, когда Андайн позвонили. – Напстатон упер руки в бока. – Я обижен и разочарован. У вас есть кузен, и вы мне не сказали? Они с Меттой могли бы объединиться в "Клуб самых крутых кузенов". Я бы даже раздавал бесплатные автографы. – Ты такой эгоцентричный, – проворчала Андайн. Напстатон поправил синюю кепку и откинул с глаз белую челку. – Что поделать? Мой кузен – звезда, братва. Меттаблук аж расцвел от похвалы. – Вернемся к сути, – потребовала Альфис, сжимая кулак, в котором потрескивала магия. – Что случилось с Нотом? Сидящий на диване Блу нерешительно поднял взгляд. Он все еще сжимал в руках кепку Инка от костюма Нота. Рас поймал его взгляд и выдержал его. Ему не нужно было говорить ничего нового. «Это касается и тебя. Ты можешь взять инициативу в свои руки». Блу откашлялся и потер глазницы. Альфис замерла, а потом резко побледнела, поняв, что он плакал. Она тут же подсела к Блу и крепко обняла его. – Только не говори, что он погиб, – прохрипела Альфис. – Нет. Он жив. – Блу бросил последний взгляд на Раса, а затем отстранился от Альфис и выпрямился. – Помните тот день на Поверхности, когда с неба спустились нити и начали хватать всех за души? – …Да, – медленно ответила Альфис, сбитая с толку, казалось бы, случайной сменой темы. – Я так и не выследила того мудака, который это устроил… Погоди. – Она зажмурилась, прижав когтистую руку к голове. – Воспоминания словно в тумане. – Это было н-на самом деле? – воскликнула Андайн. – Я думала, это просто дурной сон. – Неудивительно, – заметила Королева Ториэль. – Временные аномалии часто вызывают подобную реакцию. По словам исследователей, конечно. Рас выронил изо рта незажженную сигарету. – Ты знала? Королева Ториэль вскинула изящную бровь и склонила голову. – Не все, как оказалось, но я в курсе существования разных временных линий. Чара незаметно для большинства поморщился. Рас готов был влепить себе пощечину. – Точно, отчеты о временных линиях. Но Мультивселенная – это совсем другое. Наступила минута тишины. Затем вторая. – Мультивселенная? – тихо переспросила Андайн. Блу окинул взглядом растерянные лица собравшихся и судорожно выдохнул. Затем он приступил к краткому рассказу об Альтернативных Вселенных. Рас внимательно наблюдал за реакцией слушателей. Ни Чара, ни Королева Ториэль не выглядели слишком удивленными. Андайн, казалось, разрывалась между восторгом и беспокойством. Меттаблук то исчезал, то появлялся, а Альфис все больше раздражалась. Азгор и Напстатон внимательно слушали, а Темми, похоже, витал в облаках. Недоумение лишь усилилось, когда Блу объяснил, что их мир считается "Свап"-вселенной, где все наоборот. Но вскоре он вернулся к главной теме, объяснив роль Эррора, Банды и Звездных Сансов в этом хаосе. Рас особенно отметил реакцию Альфис, чье лицо становилось все мрачнее. – Вот почему я так часто пропадал, – признался наконец Блу. – Рас обычно прикрывает меня, пока я выполняю задания с другими Звездами. – Эррор снова нападет на нас? – неуверенно спросил Меттаблук. – Это он похитил Нота? Блу решительно покачал головой: – Нет и нет. Андерсвап находится под непосредственной защитой Звездных Сансов. Один из наших ребят установил здесь защитный барьер. – Ясно, – голос Королевы Ториэль оставался твердым, но Рас уловил в нем нотки напряжения. – Это… весьма неожиданное открытие. – Но какое отношение это имеет к Ноту? – Андайн вскинула руки ко рту. – Он что, попал в м-машину и оказался в другой вселенной или что-то в этом роде? – Нет, – ответил Блу. Его голос утратил прежнюю уверенность, и он заговорил тише. – Он был… Раздался громкий треск. Все оглянулись и увидели, что Альфис вскочила на ноги, вцепившись когтями в столешницу рядом с подлокотником дивана. Ее глаз вспыхнул, а радужка сузилась до опасной рептилоидной щели. – Санс… – прорычала Альфис, оскалив зубы. – Ты воевал в Мультивселенной и молчал?! – О, отлично, понеслась, – пробормотал Темми себе под нос. Рас не мог понять, то ли он рад, то ли раздражен. – Ты бы попыталась меня остановить, – спокойно сказал Блу. – Ты все равно должен был предупредить меня о внешних угрозах! – резко возразила Альфис. – Эти монстры могут уничтожить весь мир. – Эй! – вмешался Рас. – Это не только Санс. Я тоже молчал. – Я не с тобой разговариваю, – огрызнулась Альфис. Она снова повернулась к Блу и ткнула его когтистым пальцем в грудь. – Мы могли бы защититься… – А чем, по-твоему, Я ЗАНИМАЛСЯ?! Крик Блу заставил всех ошеломленно притихнуть, включая его самого. Он с ужасом посмотрел на кепку в своих руках, но она, к счастью, осталась цела, хотя и немного помялась. Блу осторожно положил ее на колени и снова вытер глазницы. – Мы рассказали вам о Мультивселенной, потому что Нот не из этого мира. Мы даже не знаем, откуда он взялся. Просто он нуждался в помощи. Мы приютили Нота, потому что ему нужно было убежище. И мы… Я потерял его. Я подвел его. Он в плену. Азгор сел рядом с Блу и погладил его по спине, пытаясь утешить. – Что именно случилось? – Санс отправился на задание. Нот захотел помочь и прыгнул за ним в портал. Его похитил один из членов Банды Найтмера, – объяснил Рас, потому что Блу явно был не в состоянии говорить. Он закрыл лицо руками, и Рас слышал, как гремят его кости. – Простите, а "Найтмер" – это тот жуткий тип с нитями? – осторожно спросил Меттаблук. Рас покачал головой и достал из карманов листки, которые ему передали. Он разложил их на журнальном столике. Нарисованные плакаты не могли сравниться с настоящими Найтмером, Эррором и Плохими Сансами (ничто не сравнится с тем, чтобы ощутить их высокий УР на себе), но все же давали какое-то представление о том, с кем они имеют дело. – Эррор – это тот самый, кто тогда напал на Андерсвап, – Рас указал на картинку. – Найтмер – главарь Банды Найтмера. – Он коснулся изображения Найтмера, а затем поднял карточку с Дастом. На ней было изображено, как Даст обычно выглядел: под сенью капюшона виднелись только огоньки глаз. – Нота похитил вот этот парень по имени Даст. Азгор напрягся. На лице Королевы Ториэль отразилась тревога. – Да уж, многообещающее начало, – с сарказмом сказал Напстатон. Чара выглядел озадаченным. – Представь, что кого-то зовут "Кровь" или "Органы", малой, – пояснил для него Напстатон. Чара побледнел. – Кстати, остальных зовут "Киллер" и "Хоррор", – со вздохом добавил Рас. Чара побледнел еще больше. Похоже, ему хватило этих намеков, чтобы понять, чем занимается эта Банда. Маффет задержала взгляд на изображении Киллера. – <Он похож на Санса>, – она перевела взгляд на Хоррора и нахмурилась еще сильнее. – <И этот тоже похож на Санса>. – Они оба Сансы из альтернативных таймлайнов, основанных на Андертейле, – пояснил Рас. – По сути, они все – скелеты, созданные по образу и подобию Санса. Или вдохновленные им. Андайн нервно хихикнула. – Это уже перебор. Альфис подняла плакат с изображением Найтмера. Ее когти смяли края бумаги. – И ты сражался с этим?.. – Не напрямую, если говорить о Найтмере, – прохрипел Блу. Его голос все еще был сиплым. – Я оставляю это Дриму. – Твой товарищ по команде… – Альфис стиснула челюсти. – Так вот почему Санс снова попросил меня тренировать его после того, как мы выбрались на Поверхность? Рас скривился. – Да. Несколько новых друзей Блу помогли ему отточить его боевые навыки. – Блу, – повторила Альфис. – Твое прозвище. В Мультивселенной. – Блу и Рас, – вдруг сказал Азгор. – Обычно меня называют Стретчем, – признался Рас. Альфис, казалось, едва уловила его слова, не сводя глаз с Блу. Она горько усмехнулась. – Ты все знал, – теперь в ее взгляде читалось сожаление. – Все то время, пока я якобы "тренировала" тебя, ты знал, что я и не думала принимать тебя в Королевскую Стражу. Блу удалось улыбнуться ей. – Твои уроки все равно были очень полезными, Альфис. – Прости, что недооценила и обманывала тебя, – понурилась Альфис. Напряженная улыбка Блу смягчилась. – Я тоже наврал, так что будем считать, что мы квиты. Плечи Альфис расслабились, но тут же снова напряглись, а пальцы нервно забарабанили по ноге. – Значит, Нота похитил этот "Dust!Санс". – Да, – Блу немного помедлил, прежде чем продолжить: – Он был один. Обычно членов Банды Найтмера не увидишь в одиночку, поэтому мы думаем, что Даст лично заинтересован в Ноте. – Нот обмолвился, что уже попадал в плен, – мрачно сказал Азгор. – Это Даст его ранил? – Нота ранили?! – взорвалась Альфис. Блу и Рас поморщились, осознав, что не сказали ей об этом. Впрочем, она мало что могла с этим поделать. – Да, это сделал Даст, – подтвердил Блу. Азгора явно покоробил его будничный тон. – И теперь Нот у него. – Темми хихикнул и склонил голову набок. – Наверное, его уже убили. Или все еще пытают. У него было около шестидесяти колотых ран, да? Интересно, этот Даст побьет рекорд? – Нарываешься на взбучку? – прорычала Альфис. – Или говори по делу, или проваливай. – Тише, тише. Не стоит прибегать к насилию, – вмешалась Королева Ториэль. Если Темми и испугался угроз Альфис, он не подал виду. Его глаза-бусинки встретились с глазами Раса. – Я знаю, что вы что-то скрываете. Я все равно все узнаю… Чара вздохнул и тихо велел Темми прекратить. Темми поморщился, но не стал сопротивляться, когда Чара подхватил его на руки и вышел с ним на улицу. Человеческий ребенок вернулся один с серьезным видом. Напстатон хлопнул в ладоши: – Ну что? Нам нужно подписать какие-то бумаги, чтобы отправиться туда, или как? – Куда? – с опаской спросил Рас. Напстатон закатил глаза. – В Мультивселенную, чувак. Глазница Раса нервно дернулась. – Мы только что рассказали о внешних угрозах, а ты хочешь устроить гастроли? – О, отличная идея! Звучит круто, но не сейчас, – улыбка Напстатона тут же исчезла. – Я про то, что нужно отправиться на поиски вашего кузена. До Блу дошло раньше, чем до Раса. Его брат беззвучно открывал и закрывал рот, пока не смог выдавить из себя озадаченное: – Что? Напстатон щелкнул пальцами. – У меня сейчас нет гастролей, братва. Я могу присоединиться к отряду "Найди Нота". Блу и Рас переглянулись. Лицо Блу озарила улыбка, но зрачки быстро менялись с восторженных голубых звездочек на испуганные белые кружочки и обратно. Рас обвел всех взглядом. – Просто чтобы вы представляли, с чем придется столкнуться, УР Даста как минимум девяносто девять. Чара побледнел как мел. – Предел УР – двадцать, – возразила Андайн. – В большинстве Вселенных да, – ответил ей Блу. – Но в Мультивселенной нет никаких ограничений. Андайн задрожала. – С-сколько же народу убил Даст? – Ты не о том спрашиваешь, – прямо сказал Рас. – Лучше спросить: "Сколько миров он уничтожил?" Андайн потеряла дар речи. Рас не хотел пугать ее, но он должен был дать им понять, что их ждет. В дверь постучали. Рас первым подбежал к двери и выглянул в глазок. Он тут же распахнул дверь. – Ты постучал? – Я подумал, что если я просто появлюсь, Альфис испугается, – весело ответил Core!Фриск. – Не волнуйся, меня здесь никто не видит. – Он вошел в дом братьев-скелетов и улыбнулся ошарашенной компании из Андерсвапа. – Привет. Меня зовут Core!Фриск. Руки Королевы Ториэль задрожали. На лице Азгора отразились боль и потрясение. – О Звезды, – прошептала Андайн. – Ты выглядишь совсем как тот ребенок, которого я видела на… – Она заметила реакцию монстров-боссов и прикрыла рот руками. – Я понимаю, это внезапно и шокирующе, – мягко сказал Core!Фриск. – Честно говоря, я не был уверен, стоит ли вообще вас в это посвящать. Но… Ноту нужна помощь. И вы предлагаете ее. Не многие так поступают. Риск есть всегда, но я не буду запрещать вам участвовать в поисках. По крайней мере, большинству из вас. – Он сделал короткую паузу. – Чара не может пойти. Чара тут же запротестовал, заявив, что тоже хочет помочь. Рас поколебался, затем бросил на него строгий взгляд. Чара вздрогнул и начал переминаться с ноги на ногу, а Азгор неодобрительно нахмурился. Core!Фриск заговорил раньше него: – Проще говоря: в Мультивселенной существует множество… невероятных возможностей. Но если вы погибнете там, то, скорее всего, исчезнете навсегда. И есть определенные личности, которых можно назвать "ядром" каждого мира. Чара из их числа. Риск слишком велик. Если Чара умрет в Мультивселенной, весь Андерсвап может просто рухнуть. Или… некоторые события могут быть отменены. Можно сказать "сброшены". Это может привести к хаосу. С лица Чары сошла последняя краска. – Смерть – это риск в любом месте, – сказала Альфис. – Но чтобы целый мир рухнул… Черт возьми. И как же тебе досталась такая ноша, малой? Чара смотрел на нее, как "олень в свете фар", как говорят люди. – Это связано с распределением ролей в масштабах Мультивселенной, – плавно вмешался Core!Фриск. – Моя роль – обеспечивать безопасность тем, кто пострадал или вынужден был переехать из-за таких, как Найтмер и Эррор. – Уверена, ты прекрасно справляешься, – сказала Королева Ториэль дрожащим голосом. Core!Фриск не взглянул на нее. – Мне жаль, что моя внешность огорчает вас. Простите за прямоту, но я не ваш Фриск и не его призрак. Я совершенно другой человек. Тем из вас, кто решится отправиться в Мультивселенную, придется привыкнуть к встрече с двойниками. Как показывает пример Санса и Банды Найтмера, знакомое лицо не всегда признак друга, а не врага. Азгор положил руку на руку Ториэль: – Полагаю, нам нужно кое-что обсудить. – Тогда я вас оставлю, – Рас поднялся с места. – Если понадоблюсь – буду наверху, перекушу. Альфис уже собиралась возразить, но, заметив, что Блу не пытается его остановить, передумала. Она промолчала и стала внимательно слушать рассказ Core!Фриска и Блу о Мультивселенной. Рас взял бутылку меда и поднялся наверх. Он нашел Скетча в комнате Инка. Скетч поднял голову, когда вошел Рас, и молча указал на край кровати. Рас с благодарностью присел. – Они там решают, кто может помочь, – сказал Скетч вместо приветствия. – Чара должен остаться. У Королевы Ториэль свои обязанности. У Маффет – ее кафе. Андайн хочет координировать действия отсюда, а Меттаблук предложил ей помощь. Темми ошивается снаружи. Я уже позаботился о том, чтобы он остался в Андерсвапе. В первую очередь ради его же безопасности, полагаю. Да и всех остальных. Он же может ненароком напасть на кого-то, кто ему не по зубам. Но Альфис, Напстатон и Азгор наверняка пойдут. Раса не удивило ни то, что Скетч знал все это, ни то, что он слышал их разговор. – Что скажешь? – Они отреагировали лучше, чем я ожидал, – уклончиво ответил Скетч. Рас понимал, почему он так осторожен. – И ты думаешь, что это не поможет. Скетч не пошевелился. Он не проявлял никаких признаков вины или дискомфорта. – Я бы так не сказал. Я просто… все время думаю о том, что могло бы быть. Если бы это случилось раньше, может, Инка бы не схватили. Рас повертел в руках бутылку меда. – Все мы допустили ошибки. – Ты не виноват. Рас чуть не выжал мед из бутылки. Он заставил свои руки расслабиться. – Если бы я успел… – Ты не виноват, – отчеканил Скетч. – В похищении Инка виноват только Даст. Вопреки всему, уголки рта Раса дрогнули в слабой улыбке. – Как ты держишься? – Я действую. – Глаз Скетча превратился в мягкий желтый кружок. – Приятно видеть, как кто-то помогает. "…в кои-то веки", – осталось невысказанным. Рас вздохнул и похлопал Скетча по плечу. – Мы найдем Инка. – Обязательно, – заявил Скетч с непоколебимой уверенностью. Но его глаз попеременно вспыхивал то печальным светло-синим, то яростным красным. – Но я боюсь, в каком состоянии мы его найдем.

***

Инк не спал. Это было слишком заманчиво, ведь бодрствовать ему совсем не хотелось, но сон сделал бы его более уязвимым, а ему и так было сложно ориентироваться в пространстве. Стоило ему начать дремать, как он тут же вздрагивал, просыпаясь в смятении и тревоге, с трудом вспоминая, где он находится и что с ним произошло. Он не вставал с кровати в своей (камере) комнате, даже чтобы немного размяться, насколько позволяли цепи. Неважно, сидел Инк или лежал. Он был заперт в этой комнате и прикован. Он никак не мог определить, сколько времени он здесь провел. Не было ни часов, ни смены дня и ночи, ни даже телевизора, по которому можно было бы хоть примерно определить, сколько времени прошло. Его не кормили с тех пор, как дали тот горький ирисковый пирог, так что даже по приемам пищи было невозможно сориентироваться. Инк не беспокоился о еде. У него были другие, более насущные заботы. У него еще оставались краски, но он чувствовал себя эмоционально опустошенным. Спустя… (часы? дни? недели?) какое-то время он все же решился рискнуть, чтобы проверить свои флаконы. Маневрировать со связанными руками было непросто, но он старался действовать тихо, надеясь не привлечь внимания Даста. Красная краска разбилась, но, возможно, ему удастся собрать немного с пятен на шарфе. Может быть. В оранжевом флаконе оставалось всего несколько капель. Желтый был почти полон. Зеленый на исходе. Темно-синего было чуть больше половины. Светло-синий (грусть) был почти полным, потому что после Андерфелла он заменил его тем, что был у Блу. Фиолетовый был почти полон. Розовый тоже был наполовину пуст, но Инк сомневался, что нежность и дружеская привязанность ему сейчас помогут. Это было не идеально. Цвета позволяли смешивать эмоции, но Инк не хотел сейчас испытывать слишком много грусти или страха. Он напомнил себе, что было бы гораздо хуже, если бы ему пришлось полагаться на Их эмоции, и быстро смешал несколько цветов в пустом оранжевом флаконе, выпив содержимое. Он добавил немного желтого, но все равно чувствовал себя оторванным от реальности. Инк снова спрятал флаконы в грудной клетке и сделал в блокноте зашифрованную запись о количестве красок. Он потратил драгоценные страницы на поиски новых способов защиты, но ничего не придумал. Он уже пытался придумать такие коды для Дрима. Эти записи все еще были на его коричневом шарфе. Инк не решался использовать свой зеленый шарф для новых записей. Это могло выдать его. Возможно, когда в блокноте закончится место, у него появится достаточно веская причина использовать дополнительное пространство. «Я не хочу оставаться здесь так долго, чтобы у меня закончились страницы». Закончив с записями, Инк снова лег и уставился в потолок. Просто лежал и ничего не делал. Даже не пытался придумать, как помочь Дасту. «Ты не можешь сдаться сейчас. У тебя появился шанс достучаться до Даста. Ты годами ждал этой возможности. Все будет напрасно, если ты просто будешь лежать здесь и даже не пытаться». Как он мог попытаться, если Даст приходил только для того, чтобы туманно угрожать? «Ты должен попытаться. Дрим, Блу, Core!Фриск и Скетч хотели бы, чтобы ты попытался. И Они наверняка хотят от тебя того же». Он не знал, как это сделать. Ни Инк, ни Нот не могли выполнить желание Даста и вернуть его домой, не позволив Найтмеру выследить его. Даст уже был раздражен тем, что Нот не добился никакого прогресса. Инк мог выдержать гораздо больше урона, чем смертный, и Даст, как правило, причинял ему боль при каждой встрече. Даже когда Даст почти принял помощь, он все равно навредил Инку. Инк хотел верить, что на этот раз все может быть иначе, ведь Даста не подстрекал Киллер и не отслеживали способности Найтмера чувствовать эмоции, но он сомневался, что ему так повезет. Он не чувствовал себя везучим. Он чувствовал лишь усталость, боль и какое-то эмоциональное оцепенение. Инку, вероятно, скоро понадобится принять еще красок из своих флаконов. Он уже знал, что красный закончился. Он не хотел рисковать, чтобы Даст не застал его врасплох, пока он оценивает остатки. Он уже собирался рискнуть, как вдруг вспомнил. Он уже проверял свои флаконы и выпил немного. Инк так устал. Его глазницы болели. Они дрогнули и закрылись. Затем открылись. «Где я?» Он понял, что лежит в кровати, но был скован холодной сталью. На запястье был отдельный наручник. Все кости болели, особенно горло, ребра и бедро, и многие из них были перевязаны. Инк попытался сменить положение и сдержал стон, когда острая боль пронзила бедро. Он попытался повернуться, шипя от боли, когда бинты натянулись, но ничего не увидел. Впрочем, ему и не нужно было видеть. Он чувствовал застрявшие в кости осколки. К счастью, воспоминания вернулись быстро, и он не успел закричать от ужаса и выдать себя. «Точно. Меня захватил Даст, – Инк прижал ладони к закрытым глазницам и глубоко вздохнул. Бедренную кость щипало. – Мне нужен пинцет». Но у Инка не было пинцета. После того целебного пирога Даст больше не дал ему ничего для лечения ран. Бинты были грязными и прилипали к костям, причиняя боль при каждом движении. Инк задумался, не лучше ли их сорвать. Он не знал, что сейчас будет хуже: открытая рана или грязные бинты. Он осторожно потянул за бинт на руке, поморщившись от боли. Отдаленный шум заставил Инка вздрогнуть, и он невольно сорвал бинт. Он прикусил язык, чтобы не издать ни звука, даже тихого шипения. Как бы ни нервировали долгие отлучки Даста, привлечь его внимание было бы еще хуже. Инк всегда ненавидел одиночество, но еще не настолько отчаялся, чтобы нуждаться в его компании. Во всяком случае, пока. Не добавляло оптимизма и то, что многие из Них становились все более взвинченными (почти до кровожадности). Другие были шокированы или встревожены до тошноты. Что-то произошло. Инк понятия не имел, что именно. «Хоть бы Скетч, Дрим, Блу и остальные были в безопасности». Инк услышал, как щелкнул замок. Он сел на кровати и убедился, что флаконы надежно спрятаны под завязанной футболкой. Дверь открылась. – Есть успехи? – спросил Даст вместо приветствия. Инк посмотрел мимо Даста и хмуро уставился на нарисованное окно. – Ты ждешь, что я одолею Короля Негатива и спрячу тебя в мире, который он захватил? Ты понимаешь, почему это невозможно? Я не чудотворец. Даст скривился. – У меня не так много выбора. – Ты мог бы обратиться за помощью к Core!Фриску, – неуверенно предложил Инк. – Он не сможет вернуть тебя домой, но сможет перенести в мир, где ты будешь в безопасности от… Инк не помнил, что такой разговор уже был, пока Даст не схватил его за шарф цвета морской пены. Даст рывком стащил его с кровати, приподняв над полом, и приставил к горлу костяную атаку. – Я же сказал тебе прекратить, – прорычал Даст. – Заткнись, пока я не заставил. Инку не стоило удивляться такой быстрой угрозе насилием. Страх никуда не делся, но приглушился смирением. – Тогда сделай это. Даст пристально смотрел ему в лицо. – Сделай это, – ровным тоном повторил Инк. – Перережь мне горло, чтобы я не мог возражать. Заставь меня помогать тебе. Брось меня в свои ловушки и оставь страдать. Угрожай, пытай, заставь пожалеть о том, что я способен чувствовать. Мы оба знаем, чем все закончится. Мы оба знаем, как сильно ты хочешь мне навредить. Просто… Просто покончи с этим. Голос Инка не повышался, оставаясь ровным на протяжении всей его речи. Он мог гордиться тем, что ему даже не хотелось плакать. Впрочем, повязка все равно впитала бы слезы, окрасившись в характерный черный цвет. Может, ему стоит заплакать? Может, стоит показать Дасту свои флаконы, чтобы он все понял? Это не помогло бы никому из них. Даже имея полный доступ к Бруми, Дудл-сфере и своим краскам, Инк не смог бы вырвать Дасттейл из-под контроля Найтмера, как не могли Нот, Дрим или Core!Фриск. Он не мог вернуть Даста домой. (Он даже себя не мог вернуть). Инк начал думать, что это (жестокая) ирония Создателей, ведь при всех своих способностях он не мог сделать то единственное, что могло бы обеспечить Дасту счастливый конец. «Если что-то пойдет не так, виноват буду я». Инк был достаточно близко к Дасту, чтобы наконец разглядеть его лицо под капюшоном. Он был невыразителен до апатии. Только глазницы горели эмоциями. Хватка на шарфе Инка усилилась. Инк устало вздохнул. «Ну, началось». Даст швырнул его на пол. Инк едва коснулся спиной пола, как Даст навалился на него сверху. Одна рука вцепилась в шарф, а острие зазубренной костяной атаки прижалось к горлу. Магия высокого УР обжигала кости Инка, но пока не причиняла вреда. Но причинит. Костяная атака слегка пронзила шею Инка. Несколько черных капель стекли вниз, смешиваясь с темным пятном на его зеленом шарфе. Его скованные руки оказались зажаты между его телом и Дастом, но он не пытался сопротивляться. Неважно, если он пострадает. Он все равно выживет. Он почти почувствовал облегчение, когда Даст не стал целиться в глазницы, а просто провел острием кости по шее, оставив неглубокий порез. Инк не сопротивлялся. Не просил пощады. Не издал ни звука. Он мог бы промолчать и раньше, но, конечно, решил спровоцировать Даста. Теперь все будет как обычно. Лучше поскорее покончить с этим, чтобы Даст оставил его в покое хоть на несколько часов. Дыхание Инка немного сбилось, затем замедлилось, пока он хладнокровно оценивал, не задеты ли дыхательные пути. Дыхание оставалось чистым, без хрипов, так что, скорее всего, нет. Это можно было "пережить", несмотря на дискомфорт. Даст заметил отсутствие сопротивления и замер. Вероятно, он ожидал другой реакции. Он надеялся, что Инк начнет кричать и молить о пощаде? Ждал этого, чтобы снова заставить его заткнуться? Взгляд разноцветных глаз скользнул по черным каплям крови, проследил их путь до пятна на шарфе, а затем вернулся к тонкому порезу на шее Инка. Костяной клинок исчез. Даст медленно отпустил шарф Инка и поднялся. Чувствуя слабость, Инк инстинктивно остался на полу, подтянув колени к груди. Цепи на лодыжках звякнули. Звук привлек внимание Даста, и Инк замер, вспомнив его приказ не шуметь. Конечно, он помнил это, а не важные вещи вроде пароля или того, что Даст говорил в Андерфелле. Даст в замешательстве отступил назад. И продолжал пятиться, пока не уперся в стену. Он сполз по ней и сел на пол. Затем потянулся к чему-то под воротником. Это был шарф Фантома или транспортный кулон? Инк изо всех сил старался не паниковать, ведь если Даст уйдет без него, одному взаперти будет еще хуже. Долгое время Даст просто сидел на месте. Инк не мог понять, что творится в его голове. Он лишь чувствовал на себе его пристальный взгляд. Инк неуверенно смотрел в ответ, боясь нарушить тишину и вывести Даста из равновесия. Спустя несколько напряженных минут Даст медленно перевел взгляд на место, где цепь крепилась к металлической раме кровати. – …Черт возьми, – выругался он так тихо, что Инк едва расслышал. Разноцветные зрачки снова устремились на лицо Инка. – Ты можешь сам уйти из этой АВ? В данный момент Инк не мог, поэтому покачал головой. Движение потревожило его новую рану, но он даже не поморщился, не сводя глаз с Даста. Даст снова замолчал. Он поднялся с пола и подошел ближе. Инк гордо остался а месте, не пытаясь прижаться к стене, словно это могло помочь ему спастись. Это только усугубило бы его состояние (и, возможно, разозлило бы Даста). Даст, казалось, не обратил внимания на его поведение. Его взгляд был прикован к кандалам, сковывающим ноги Инка. – Я сниму их. Не пинайся. Даст обхватил его лодыжку, и Инк инстинктивно попытался пнуть его. Но из-за того, что его ноги были связаны, а одна из них крепко зажата в руке Даста, попытка не удалась, и он свалился на бок. Даст отпустил его и отступил на несколько шагов, чтобы остаться вне досягаемости. – Уймись, – прошипел Даст. – Я же сказал, что сниму цепи. – Зачем? – потребовал Инк. Глаза Даста раздраженно вспыхнули, и он нахмурился еще больше. – Чтобы бросить тебя в яму с шипами и пару дней наслаждаться покоем. Инк терпеть не мог этот язвительный, насмешливый тон. Он злобно сверкнул глазами, но почувствовал, как в груди нарастает тревога. Он пережил вещи и пострашнее падения в яму с шипами. К тому же он сам напросился, бросив вызов Дасту, так что жаловаться было не на что. Но фиолетовый страх был настолько силен, что он слышал, как дрожат его кости. Гнев в глазах Даста погас, и он склонил голову, спрятавшись под капюшоном. – …Это был сарказм. Я сниму с тебя эти оковы, и ты сможешь ходить по дому. Вспыхнуло оранжевое замешательство, вызвав у Инка еще большее головокружение. – В доме много потайных ловушек? – Нет, – голос Даста оставался холодным, как и его манера держаться. – Но тебе, пожалуй, лучше не выходить на улицу. Я серьезно насчет ям с шипами. Инк поджал ноги к груди и прижал связанные руки к шее. Запястья болели сильнее, чем лодыжки, и он попытался пошевелить пальцами. И тут же пожалел об этом: что-то потянуло под перчаткой, и он почувствовал теплую влагу. Как же не хотелось признавать это, но ему нужно было срочно перевязать руки, пока кровь не просочилась сквозь бинты. – Сначала освободи мне руки, – попросил Инк. Даст холодно взглянул на него: – Чтобы ты мог меня ударить? – Если придется, – твердо ответил Инк. Руки болели так сильно, что он не был уверен, сможет ли сжать кулак, но если понадобится, он попытается. Похоже, слова Инка не произвели на Даста никакого впечатления. – А ты агрессивен для первого УР. – Мне приходилось сражаться, но никогда не было необходимости или желания убивать, – парировал Инк. – Есть еще такая штука, как "самозащита". Даст оставался бесстрастным. – Я больше не трону тебя. Инк не смог сдержать недоверчивого смеха. – Вот спасибо! И что это вдруг тебя переклинило? Чем я так отличаюсь от тех Сансов, которых ты мучил до полусмерти? Ах, точно. Я нужен тебе для программирования щита. Иначе ты бы прикончил меня еще в том переулке. К его чести, Даст не стал отпираться. В его голосе зазвучала неподдельная горечь: – Я не хочу этого делать. Грудь Инка пронзила острая боль. – Тогда не делай. Отпусти меня. Он даже не понимал, зачем просит. Все равно ведь никто не прислушается. Даст встретился с ним взглядом. Насколько это было возможно, учитывая повязку Инка. – Защитный код постоянный? Инк глянул на нужные строки кода и замялся, сомневаясь. Даст не мог видеть код, но отчетливо видел растерянность на лице Инка. – Если меня найдут, то убьют. – Я не дам тебе погибнуть, – отрезал Инк. Теперь уже Даст рассмеялся. В отличие от саркастического смеха Инка, его был скорее усталым. – И ты ждешь, что я поверю в эту чушь? – Да, потому что я никогда… – Инк осекся, вовремя опомнившись. Он ведь больше не Инк, Защитник, который пытался помочь Дасту, несмотря на все его преступления. Он – всего лишь Нот, которого Даст взял в заложники, когда понял, что может его использовать. У Нота не было истории Инка и Даста, но если бы Инк раскрыл себя, Даст мог бы отвергнуть его помощь так же легко, как отверг саму идею обратиться к Core!Фриску и Дриму. К тому же у Даста не было никаких оснований думать, что Нот не сбежит с воплями о помощи, едва представится возможность. Ему не было никакого резона выкладывать свои тайны или мотивы Сансу, которого он держал в заложниках. Даст держал Инка в плену и мог пытать его или выдать Найтмеру на свое усмотрение. Инк – а точнее, Нот – теоретически мог бы отключить защиту, скрывающую Даста от Эррора и Найтмера, или не укреплять ее, позволив им выследить Даста. Инк никогда бы так не поступил, но Даст в это не поверит. Точно так же, как Инк не мог поверить, что терпение и внезапные вспышки милосердия Даста продлятся вечно. Это было соглашение, основанное на недоверии. Инк был пленником Даста. Даст не верил, что Нот поможет ему добровольно. Ситуация была изматывающей и пугающей, и Инк ненавидел, что именно ему приходится пытаться преодолеть эту пропасть и, возможно, убедить Даста, потому что, опять же, Даст держал его в плену. Он не видел другого выхода, если хотел, чтобы все закончилось относительно благополучно. И чтобы никого не Удалили из-за ошибки Инка. – Я никому не дам погибнуть, – прошептал Инк. – Если только могу это как-то остановить. Я хочу видеть счастливые финалы, а не вечные страдания, одиночество и смерть. Даст, казалось, смотрел прямо в его суть. Не в душу, потому что у Инка ее не было. Если Даст узнает, что Нот – Бездушный, это создаст еще больше проблем. – Тогда ты дурак, – сказал Даст так же тихо, как Инк. – Что толку растрачивать милосердие на убийцу вроде меня. Даст сел на край кровати и протянул руку. Инк забрался к нему и протянул свои связанные руки. Даст не взял их продолжая невозмутимо смотреть. Стараясь скрыть разочарование, Инк неохотно выпрямился, вытянул скованные ноги и приподнял штанины, обнажив лодыжки. Он затаил дыхание, когда Даст взял его за щиколотку и принялся осматривать замок. Он достал ключи из-под воротника. Судя по тому, что они были просто на кольце, у него, должно быть, висел на шее какой-то мешочек под толстовкой и шарфом. Ключ подошел к замку первого браслета, но пришлось повозиться, чтобы его провернуть. С тихим щелчком замок открылся, и Даст отпустил ногу Инка. Он бросил на Инка суровый взгляд, молча предупреждая, чтобы он больше не пинался, и перешел ко второму наручнику. Если первый замок был тугим, то второй – просто ужас. Пока Даст крутил и тряс ключ, Инку оставалось только надеяться, что ключ не сломается. Когда лицо Даста помрачнело, и он стиснул зубы, надежда сменилась отчаянной молитвой о том, чтобы Даст не вздумал пустить в ход костяные атаки. Инк попытался убедить себя, что это просто дурацкая шутка, но почувствовал, как магия начинает мерцать там, где рука Даста сжимала его лодыжку, прямо над упрямым браслетом. Если бы Даст знал, что перед ним Инк, он бы уже давно отрезал ему ногу. Может, стоит самому предложить? Тогда хоть будет время подготовиться… «Я ведь могу и не прикрепить ее обратно, помнишь? А если смогу, или он увидит достаточно крови, то поймет, кто я такой. Если Защитник не сможет вернуть Даста домой, он запросто выдаст меня Найтмеру в качестве платы». Кости Инка снова загремели. – Да прекрати ты дергаться! – рявкнул Даст. Инк замер, напрягшись, и услышал звук ломающегося металла. Это был не наручник. Это был ключ. Ох. Как… некстати. Даст поднял руку, уставившись на обломок ключа, зажатый в ладони. Инк почувствовал, как хватка Даста на его лодыжке усилилась. Даст разжал пальцы, и обломок ключа упал на пол. Его пустая рука сжалась в кулак. Инк достаточно хорошо видел лицо Даста, чтобы понять – сейчас будет взрыв. Он и так был напряжен до предела, поэтому лишь слегка прикрыл лицо связанными руками. Ему совсем не хотелось снова врезаться головой в стену. О, наклейка, скрывающая кляксу, все еще была на месте. Проверка Нота и защита были в повязке Инка, но это дополнительное прикрытие все равно успокаивало. Даже если она отклеится, Даст вполне может принять пятно за очередной синяк на его лице. Прошла минута. Две. Три. Единственным звуком было размеренное дыхание Даста. Оно звучало… неестественно ровно. Инк украдкой взглянул на него: руки Даста расслабленно лежали на коленях, а дыхание было спокойным и ровным. Даст поймал его взгляд. Его лицо снова скрылось в тени. – Я срежу наручник. Постарайся в этот раз не порезаться о мою атаку. Инка накрыло волной ужаса, но это было какое-то отстраненное чувство, словно он парил над ней, а не медленно тонул. – А замок никак не открыть? Инк наполовину ожидал (и наполовину надеялся), что Даст не выдержит и просто уйдет, оставив его прикованным. К сожалению, он остался. – Там обломок ключа. – Точно, – сказал Инк. Он несколько секунд изучал лежащее рядом одеяло, оценивая его толщину и способность впитывать кровь. – Можно мне что-нибудь, чтобы обмотать ногу? – Это не спасет тебя от костяной атаки, – отмахнулся Даст. – Знаю, – добродушно кивнул Инк. – Просто не хочу, чтобы все залило кровью. Даст снова уставился на него. Он часто так делал. Впрочем, чего еще ожидать, если обычно Инк видел только глаза Даста. – Я не собираюсь отрезать тебе ногу. Инк моргнул. И только тогда понял, что уже давно не моргал. Просто смотрел в никуда, пытаясь отгородиться от того, что, как ему казалось, должно произойти. Повязка на глазах продолжала оставаться отличным приобретением. – Но ты же сказал, что срежешь наручник. – Да. Наручник. То есть разрежу металл, чтобы снять его с ноги, – четко произнес Даст. Он скрипнул зубами то ли сердито, то ли с обидой. – Какого черта ты решил, что я ампутирую тебе ногу? «Потому что ты уже отрезал мне конечности». Инк напомнил себе о ситуации с его личностью и выдал другую, менее конкретную правду: – Некоторые… говорили, что ампутировать проще, чем возиться с металлом. Так что со мной такое уже случалось. К счастью, все можно было прикрепить обратно. Инк инстинктивно взглянул на свой шарф, где должен был быть список "Ученых, которых следует избегать любой ценой", но увидел лишь пустую ткань цвета морской пены. Даст снова умолк. Он и до этого был немногословен, так что ничего удивительного. Но сейчас он выглядел… неловко? Может быть. – Мои атаки достаточно острые и сильные, чтобы просто разрезать оковы. – Ладно, – согласился Инк, стараясь больше не задевать его. Инк вытянул ногу. Он даже не заметил, как снова машинально подтянул ее к себе. Вид костяной атаки вызвал новую волну фиолетового страха, а легкое покалывание магии высокого УР только усилило тревогу, но Даст, похоже, держал свое слово. Даст точными движениями медленно резал толстый металл оков. Его взгляд был сосредоточен, а руки тверды. Будь на его месте Дрим или Блу, Инк был бы абсолютно спокоен. Но их здесь не было. Только Даст. Его похититель. Его враг. Который вел себя… не то чтобы дружелюбно, но, по крайней мере, спокойнее, чем ожидал Инк, и не проявлял садистских наклонностей. Любопытство Инка разгорелось с новой силой. – Почему ты не… – «не перерезал мне горло, чтобы я заткнулся?» – …не ударил меня? Даст замер, но тут же продолжил работу, не поднимая глаз. – Ударил тебя? – Я видел, как дернулась твоя рука, – терпеливо объяснил Инк. – Ты разозлился, что ключ сломался. Я думал, ты сорвешься. Почему ты не ударил меня или не приложил головой об стену? Даст хмуро уставился на наручник. – У меня нет привычки избивать пленников. Инк не смог удержаться от смеха. Но тут же замолчал и поморщился, поспешно прижав руки к больной шее. Даст скривился в кислой гримасе, но все равно следил, чтобы костяная атака не задела лодыжку Инка. – Это был инстинкт. Попробуй сказать "нет" Королю Негатива. – О, я постоянно говорю "нет" негативу, – бодро ответил Инк. – Иначе я бы никогда не поднялся с постели! Вообще никогда. Хотя это всего лишь мой личный негатив, а не его Король. – Он осекся, настигнутый запоздалым осознанием. – …А что случилось, когда ты попытался отказать Найтмеру? Даст поднял голову ровно настолько, чтобы бросить на него грозный взгляд. Огоньки в его глазницах погасли. – Не надо. Инк послушался. Он хотел было извиниться, но промолчал. Инк старался сидеть неподвижно, а жжение от атаки становилось все сильнее. Она была так близко, что он чувствовал, как она пылает сдерживаемой яростью. Одно неловкое движение – и она с легкостью рассечет и металл, и его ногу. Как ни странно, Инк верил, что Даст этого не допустит. «Но Даст не был бы так снисходителен к "Создателю"». Последний наручник на лодыжке был перерезан без дальнейших проблем. Инк с надеждой протянул скованные руки, и Даст вытащил из-под воротника новый ключ. Оковы легко расстегнулись. Инк тут же осмотрел запястья, скривившись при виде целого нейтрализатора магии и порванных бинтов на руке. Инк вспомнил, что Даст наблюдает, и поспешно опустил рукава.. – Ты ждешь от меня благодарности? – Нет. Просто помни, что тебе некуда бежать, – Даст поднялся и кивнул на руки Инка: – Ванная – через две двери налево. Там есть медикаменты. Можешь перевязать свои… свежие раны. Инк начал подозревать, что Даст нарочно издевается над ним. – Ты же сказал не тратить… – Мне плевать, что твоя кровь отравлена токсичной РШ, – холодно перебил Даст. – Не хватало еще, чтобы ты подхватил заразу и помер у меня на руках. Инк не знал, что делать: облегченно выдохнуть, истерически рассмеяться или просто сдаться и принять неминуемую паническую атаку. Черные субстанции встречались чаще, чем он думал, хотя обычно это была токсичная Решимость или черная магия. Наверное, его чернила тоже можно было считать черной магией, ведь это его магия, окрашенная в черный цвет. Эту мысль он благоразумно оставил при себе. В любом случае, он должен был догадаться, что Даст не сразу свяжет черную кровь с ним. У Киллера из глазниц постоянно текла черная жидкость. Найтмер, если подумать, практически состоял из черной смолы. И даже многие Чары пускали черные слезы, когда пытались напугать своим "страшным лицом". Инк осторожно поднялся, делая вид, что не замечает, как глаза Даста следят за каждым его движением. – Где ты будешь? – Поблизости, – уклончиво ответил Даст. Он посторонился и указал на открытую дверь. Инк не спеша направился к ней. Не только потому, что опасался подвоха, но и потому, что ходить было больно. Ноги затекли и одеревенели, но теперь хотя бы можно было размяться и походить. Проходя мимо Даста, Инк напрягся в ожидании подлости – костяной атаки или толчка в спину, от которого он полетит прямо в шипы или еще куда-нибудь. Но Даст не тронул его. Он просто закрыл дверь, оставив висячий замок на месте, но не запертым. Инк понимал, что, несмотря на кажущуюся свободу, его, скорее всего, запрут в этой комнате, когда Даст уйдет куда-нибудь, пойдет спать или просто решит, что Инк достаточно "погулял". Он был рад хотя бы тому, что его пока не пытают. Коридоры бывшего дома Ториэль-убийцы были идеально чистыми, как и при ее жизни. Инк гадал, всегда ли здесь было так, или это Даст навел порядок. Ванная комната, отделанная белой плиткой, была забита медикаментами, явно взятыми из какой-то клиники, скорее всего, в Сноудине. На первый взгляд ванная выглядела вполне обычно. Но присмотревшись, Инк заметил, что на двери нет внутреннего замка. Зато на стене у раковины была еще одна толстая металлическая петля, к которой можно было пристегнуть цепь. «Не смотри на сценарии прошлого. Все эти дети и монстры давно мертвы. Ториэль-убийца тоже мертва. Этот мир не Перезагрузить. Уже ничего не исправить. Ты и так видел слишком много смертей, не хватало, чтобы твоя память цеплялась еще и за это». Инк сосредоточился на том, что наличие этой петли говорит о его нынешней ситуации. Даст мог бы оставить его частично прикованным или заставить таскать цепь на одной ноге, чтобы замедлить и держать в страхе. Но он этого не сделал. Он полностью освободил Инка. Из… непонятных соображений. Инк не понимал, что чувствует: растерянность или тревогу. В итоге он просто выдохся. Но времени на это не было. Даст предложил бинты, так что грех не воспользоваться. Чем меньше у Даста будет поводов осматривать его раны, тем лучше. Ему ведь нужно было скрыть не только их. Сначала Инк осмотрел шею, поморщившись от неглубокого пореза, который оставил Даст. Затем проверил бедро и вздохнул, увидев блестящие осколки стекла в месте, где саднило. Многие из них были слишком мелкими или застряли так глубоко, что он не мог достать их самостоятельно. Хотя Даст и проявил удивительную сдержанность, Инк ни за что не позволил бы ему помочь с ранами. «Вот бы Свап Азгор был здесь и помог мне». Инк поспешно отбросил эту мысль. Если бы Свап Азгор был здесь, он бы уже был мертв, потому что у Даста не было причин его щадить. Но Инк все равно не мог не скучать по Азгору. По нему, Чаре, Альфис и всем остальным из Андерсвапа. Придется выкручиваться самому. Как всегда. Инк с отвращением поморщился, взял бинты и пинцет и принялся за работу.