Ч. 3. Глава 79. Хранитель

Инк вышел на поросшее травой поле, которое было намного больше того крошечного уединенного уголка, куда он сбежал раньше. Солнце заливало светом огромную открытую зеленую равнину, простиравшуюся до самого горизонта. Не было ни единого строения, но беглое сканирование кода показало, что где-то вдалеке появилось озеро. Здесь можно было вырастить деревья, разбить огороды и поддерживать жизнь, если бы кто-то захотел здесь поселиться. Но пока этот мир был пуст, если не считать Инка и Дрима. Пока Инк с любопытством изучал код, Дрим с легким трепетом оглядывал мир: – Здесь нет ни души. – Да. Слава Звездам, многие Альтернативные Вселенные устроены именно так, а не наоборот. – Инк заметил, как Дрим нахмурился, и пояснил: – Если сначала не создать окружение, обитатели обычно оказываются в белой пустоте. Если так, то, надеюсь, они находятся в стазисе или хотя бы лишены разума, пока все не будет готово. Дрим вздрогнул: – Мне так жаль, Инк. – Хм? – Инк сосредоточился на ярко-голубом небе, живой зеленой траве, желтом плаще Дрима и его виноватом лице. Он постарался не смотреть на свою безликую белую одежду. – Ну да, меня изначально создали, чтобы бросить, поэтому Создатели даже не стали заморачиваться и тратить ресурсы, чтобы хоть как-то обустроить мир. Обычно все наоборот, особенно если Создатели хотят использовать стандартную внешность для всех. Есть много миров, где есть места и скрипты, но нет жителей. Может, однажды сюда кто-нибудь переедет. Инк нарочно не замечал сочувственного взгляда Дрима? Да. Он специально прикидывался дурачком и не понимал, почему Дрим без конца извиняется? Тоже да. Дрим был достаточно добр, чтобы подыграть ему. Высокая трава щекотала его ноги, пока он вертелся на месте. – И что мы ищем? – спросил Дрим. – Ничего, что ты можешь увидеть. – Инк смотрел в пустоту, но не стал вызывать коды. – Скетч уже очнулся? – Будь это так, мне бы позвонили, – Дрим положил руку на белый рукав Инка. – Ты точно не хочешь рассказать им, чем мы занимаемся? – Он написал Блу, что нашел Инка и с ним все в порядке, и попросил дать знать, когда очнется Скетч, но по просьбе Инка больше ничего не сказал. – Нет, – отрезал Инк. – Я не хочу им говорить, пока не буду уверен, что там что-то есть. – Неужели Создатели стали бы лгать тебе об этом? – возмутился Дрим. Он тут же осекся, готовый проглотить очередное извинение. Инк сделал вид, что не заметил гнева в голосе Дрима (и его готовности тут же извиниться). – Этот – нет. А вот другие – запросто. Им кажется забавным, когда персонажи на что-то надеются, а потом понимают, что гонялись за призраком. – Он напрягся, затаив дыхание, но привычная волна ярости и обиды не ударила в голову. Он вспомнил, как дышать. – Казалось. В прошедшем времени. Они не могут вас тронуть. – Тебя Они тоже больше не могут тронуть, – напомнил Дрим. – Верно, – признал Инк. И это было правдой. После того, как Создатель "Травяного поля" с задержкой Удалил свои инструкции для Инка, он начал тотальное сканирование Мультивселенной, чтобы убедиться, что другие, более вредные Создатели не оставили каких-нибудь пакостей. И он сможет найти эти команды. Знания о том, как это сделать, отпечатались в его памяти так же прочно, как и любые Удаленные воспоминания, и никто не сможет этого отнять. Пока что ничего не было. Скоро Инк будет знать наверняка. Как ни тяжело было это признавать, но то, что Скетч заморозил и изолировал столько Альтернативных Вселенных, помогло ускорить сканирование. Инк устремил взгляд в ярко-голубое небо, чтобы не смотреть на траву и не видеть своей белой одежды. – Я не хочу смотреть. – Почему? – мягко спросил Дрим. – У всего есть своя цена или обратная сторона. Что, если… что, если Создатель решил, что я должен забирать цвета из миров, как Скетч? – Инку стало дурно от одной этой мысли. – Я не виню Скетча, он же как-то должен получать свои краски, и он ничего не может с этим поделать, но я не хочу лишать миры красок и превращать в белые пустыни. А что, если… «А что, если я открою этот файл, и он навяжет мне душу? Они же так делают в куче других Мультивселенных. Для Них Бездушность Инков – это проблема для всех остальных и причина, по которой многие в Мультивселенной не видят в нас полноценную личность. Их не волнует, нужна ли вообще этим Инкам душа… главное, чтобы Им и другим было удобно». Инк хотел поговорить об этом с Дримом, открыться и честно рассказать все, что раньше не мог из-за Удаления или присутствия Создателей, но слова словно застряли в горле. Ему не хотелось объяснять, что обретение новой души не станет спасением; это будет еще одна клетка. Эта тяжесть в груди и постоянный страх никогда не отпустят, потому что это будет постоянным напоминанием о том времени в _____тейле. Ему было тяжело даже просто держать душу Даста в руках. Инк просто не выдержит, если у него снова появится своя. Она снова разобьется сама по себе от этой ментальной пытки. И это даже без учета чувств Инка по поводу того, что Создатель насильно наделит его новой душой, после того, как столько из Них приложили усилия, чтобы он сломал свою первую и стал тем, кем Они его видели: Инком, полностью зависимым от Их красок, Их личным Сосудом. Душа для него не свобода, а еще одна привязка к Их воле и к тому, как Они к нему относились. Дрим не торопил его: – Ты не узнаешь, пока не посмотришь, что Они оставили. Инк кивнул. Он сел на траву, и Дрим сел рядом, чтобы немного передохнуть под теплым ярким солнцем. Было хорошо иметь возможность собраться с мыслями и осознать, что происходит, прежде чем смотреть, что оставил ему Создатель "Травяного поля". Будь Создатели здесь, Они бы постарались, чтобы у Инка остались последние капли краски, прежде чем он хоть что-то нашел. Он был бы на грани вечного Падения, тратя последние силы на поиски ответа. Возможно, его друзья и семья были бы рядом, Скетч и Core!Фриск в панике копались бы в кодах, а остальные беспомощно смотрели бы, как гаснут последние краски Инка. Возможно, Создатели подразнили бы его надеждой, а потом отняли ее, смеясь над его наивностью и развлекаясь горем и страхом его друзей. Но Создателей здесь не было. И тот, кто раньше влиял на эти коды, никогда не хотел мучить или наказывать Инка. Он хотел помочь. Найти данные было легко. Инк открыл файлы этого поля и сразу увидел отдельный файл с названием "Для Инка". Он открыл его. Не было боли. Не было разрушения. Грудь не пронзила раздирающая кости агония, будто в нее что-то впихнули. Файл открылся как ни в чем не бывало. Инк выдохнул с облегчением и показал данные Дриму. Первый файл – это просто общая информация об источнике энергии Инка, всего несколько строк. СУБЪЕКТ: Инк ДАТЬ ПЕРСОНАЖУ ДРУГУЮ ДУШУ?: Ни в коем случае (Этот параметр нельзя изменить). ИСТОЧНИК ЭНЕРГИИ/ЭМОЦИЙ: Краски ПОЛУЧЕНИЕ ИСТОЧНИКА ЭНЕРГИИ: Активно (Краски должны быть влиты/проглочены/введены в систему Инка). ИСТОЧНИК КРАСОК: Творчество Создателей (Отключено навсегда. Причина: Создателям запрещен доступ в Мультивселенную). Доступен альтернативный источник. Инк дрожащими руками открыл эту опцию. АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ ИСТОЧНИК КРАСОК: Мультивселенная классифицируется как "Самоадаптирующаяся". Краски могут появляться сами собой как побочный эффект креатива, созидания, инноваций и искусства внутри Мультивселенной, включая визуальные, литературные, исполнительские и научные новшества. (Например: рисование, живопись, керамика, скульптура, поэзия, писательство, мечты, устное творчество, изобретения, архитектура, шитье, вязание, мода, танцы, музыка, написание песен, фото, кино, театр и т.д). ПРИМЕЧАНИЯ СОЗДАТЕЛЯ: "Возможное улучшение: устройство, которое следит за уровнем красок и/или напрямую перекачивает краски из Дудл-сферы в тело Инка. (Вдохновлено автоматическим инжектором красок из 16.18.15.20.5.3.20.15.18.0.15.6.0.3.18.5.1.20.9.15.14.0.19.15.12.21.19.0.9.14.11 из Мультивселенной #1915122119). Попроси помощи у тех, кому доверяешь, Инк". Краски от Создателей больше не доступны. Хотите переключить источник красок ИНКА на альтернативный – Внутренний креатив Мультивселенной? Инк прочитал файл, потом еще раз. Проверил на скрытые коды, команды, вирусы. Еще раз просканировал, чтобы убедиться, что там нет никаких подлянок. Ничего не было. Только решение. Инк ждал подвоха, болезненной замены, ужасной цены. Он думал, что "решение" Создателя окажется вовсе не решением. Он никак не ожидал, что тот просто найдет ответ и так легко отдаст его ему. Он оторвался от файла и посмотрел на Мультивселенную, заглядывая в ее самые глубинные коды. Он знал, что Создатели должны были отпустить свои миры и дать им развиваться самим, без Их участия. И это развитие без сценариев подразумевало проявление собственных инициатив и креативности жителей. Дрим нахмурился, разглядывая светящиеся радужные коды: – Что-то не так? Инк не мог говорить. Он молча активировал альтернативный источник красок и протянул руку Дриму. Тот взялся за нее, и они вернулись в Дудл-сферу. Остальные все еще были там, рядом со Скетчем. Даст увидел их первым и подбежал: – Ты в порядке? Инк не мог выдавить из себя ни слова. Пока он молча стоял, завершилось его сканирование всей Мультивселенной. Больше не было никакого влияния Создателей, ни активного, ни скрытого. Единственными, кто теперь мог использовать силу творения, были два Гастера – Астер и Топ, и их способности ограничивались Зефиртопом (и Андертопом, если говорить о Топе. Инк многого не помнил… Но он помнил, как просил о помощи. Помнил, что кто-то откликнулся). Только Скетч по-прежнему был способен Удалять. Создатели действительно ушли. Раздался тихий отдаленный гул. С неба упала огромная капля зелено-желтой краски, обрызгав Инка с головы до ног. Он удивленно посмотрел на цвета, подняв руку, чтобы рассмотреть их поближе. Звук льющейся жидкости показал, что это не единственная капля. Потоки зеленого, желтого, оранжевого, красного, фиолетового, розового, синего и всех цветов, что только мог вообразить Инк, хлынули в Дудл-сферу с такой силой, что всех бы снесло, окажись они на пути этих потоков. Инк не знал, откуда это взялось, кто это создал. Он знал только, что все больше и больше краски выливалось из бесчисленных ведер и страниц Дудл-сферы. Пока живут жители Мультивселенной, будет жить и Инк. Пока они рисуют, изобретают, танцуют, мечтают, делают все то, что обычно делают, когда живут, будет жить и он. Инку больше не нужно будет угождать, терпеть ненависть, задабривать, чтобы получить краски. Теперь их вдохновение и творчество сами собой превращались в краску. Всякий раз, когда они рисуют, лепят, фантазируют, поют, творят множество прекрасных вещей, пользуясь своей новой свободой. Первой эмоцией, захлестнувшей Инка, была не радость, не обожание, не любовь и не благодарность к Мультивселенной. Это было замешательство. Инк оторвался от красок и совершенно потерянно перевел взгляд с Дрима на Блу и Даста: – Я буду жить? Даст первым заметил перемену в лице Инка. Он был дальше всех, но подбежал раньше Дрима. Даст обнял Инка, крепко прижав к себе, но Инк не сломался. Он ничего не говорил. Не плакал. Просто прижался головой к груди Даста и смотрел прямо перед собой с расслабленным и обманчиво спокойным видом, чувствуя лишь оцепенение.

***

Скетч очнулся и тут же сел. Он едва успел осознать, что находится в кровати в доме Блу и Раса в Подземелье, как уже вскочил с нее. Он потянулся за Скорчем, но не нашел его за спиной и увидел, что тот прислонен к стене рядом с Бруми. Рас сидел в кресле рядом с кроватью и смотрел на Скетча. Инк и Блу свернулись калачиком по обе стороны от него и крепко спали. Инк снова был в своих любимых зеленых штанах и черной кофте, правда, без шапки и шарфа. Блу обнимал брата, а одной рукой сжимал запястье Инка. На щеках Инка виднелись засохшие слезы. – Не уходи, – остановил его Рас, прежде чем Скетч успел двинуться к Скорчу. – С Инком все в порядке. У него есть другой источник красок. Скетч машинально схватился за свой шарф цвета восходящего солнца. – Можешь проверить коды, если не веришь, – спокойно добавил Рас. Скетч проверил. Он молча изучал логи, пока Рас терпеливо ждал. Облегчение было таким же сокрушительным, как и чувство вины. Он снова действовал за спиной Инка и сделал "для него" то, чего тот не хотел бы. А потом принялся вытягивать краски из своего брата и Дудл-сферы. Если бы не та альтернатива, которую он увидел, Инк был бы на грани смерти. (И разве не горько и одновременно предсказуемо, что Создатели всегда могли дать Инку способ получать краски, не склоняясь перед Ними). – Я навредил Дриму или Блу вместе с Инком? – прохрипел Скетч. Рас не стал отрицать, что Скетч случайно навредил Инку. – Нет. Вроде больше никто в Мультивселенной не пострадал. Тебе, наверное, стоит вернуть всех обратно, прежде чем выводить из стазиса. Некоторые миры сейчас непригодны для жизни. И Дрим просил пока не размораживать Альтернативные Вселенные. Волна негативных эмоций от населения может помочь Найтмеру вернуть контроль. Сейчас он, судя по всему, контролирует только Дримтейл, свой Замок, Дасттейл, Хоррортейл и "Что-то новое". Скетч должен действовать немедленно, чтобы остановить Найтмера. Если не прямо сейчас, то как можно скорее. Он не двигался с места, оставаясь таким же неподвижным, как в _____тейле. У него было больше красок, чем нужно. Хватит на целую вечность. Он не мог заставить себя пошевелиться. – Мне жаль. – Я мог бы попросить разъяснений, но это не в моем стиле, если честно. – Рас попытался ссутулиться, но вовремя остановился, чтобы не потревожить и не разбудить Инка и Блу. Он поправил голову Блу, чтобы тому было удобнее лежать на его руке. – Я тоже хочу извиниться. Я наговорил тебе кучу всякого, основываясь на ложных воспоминаниях и собственных предрассудках, а не на правде. Я должен был предложить помощь, а не осуждать и выгонять тебя. Мне следовало проявить больше участия и помочь тебе разобраться с Суждением, а не бросать тебя одного в первый раз. – Он широко, но слегка горько улыбнулся. – Что ж. Сам виноват, что был таким пассивным. Надо было усвоить урок еще в Подземелье. Скетч прищурился, и в его глазу легко блеснула красная искорка. – Мои действия не в твоей компетенции. – Верно. Но я мог бы помочь, когда ты действительно нуждался в поддержке и в том, чтобы кто-то указал тебе на твои идиотские решения. Рас откинулся в кресле и прикрыл глазницы. Кому-то могло показаться, что он слишком расслаблен после того, как только что нахамил печально известному Модератору. Он был уязвим, учитывая не самую выгодную позицию и то, что Инк с Блу ограничивали его движения. Хотя его не спасла бы никакая позиция, если бы Скетч решил напасть. Они оба знали, что Скетчу это ни к чему. У Скетча было столько красок, но он чувствовал лишь тягостное оцепенение. – В итоге Инку пришлось противостоять мне. – Мне не нужен Модератор. Мне не нужен Судья. Мне не нужен Защитник. Я просто хочу, чтобы ты был моим братом! – Меня никогда не было рядом, – признался Скетч. – Один из его бывших врагов поддерживал его больше, чем я. Я вечно был на заданиях или преследовал врагов. Мне некогда было просто побыть с братом, спросить, как он там. Даже когда я был рядом, я только и делал, что всех судил. Рас приоткрыл одну глазницу: – Вот почему тебе нужно просто быть рядом с ним и позволить ему быть рядом с тобой. – Согласен. Я должен… Мы должны… научиться общаться. Я был таким идиотом, думая, что знаю, что лучше для Инка, не спрашивая его самого. – Скетч прижал руку к затененной глазнице. – Я хотел все уладить сам, раз и навсегда, чтобы ему больше не пришлось сражаться. И в итоге чуть не потерял его снова. – Ты не потерял Инка. – Рас посмотрел на одного из двух спящих рядом скелетов. – Он здесь. И будет здесь. У вас еще куча времени, чтобы все наладить. Рас говорил правду. Создатели исчезли. Больше некому было утащить Инка, Удалить кого-то или навязать сценарии Мультивселенной. Эрр… Синтакс больше не опасен. Киллер и Хоррор тоже. Даст – друг Инка. Инк выживет без Них. Не осталось ни одного Создателя, который мог бы все испортить или заставить его бывших врагов снова стать его противниками. Осталось еще кое с чем разобраться. И тогда, возможно, они действительно смогут жить своей жизнью в мире и безопасности. Но прежде чем это случится (прежде чем Скетч решится встретиться с этими последними угрозами и последним искушением), ему нужно кое-что сделать. Скетч снова поднял руки, выводя свои собственные коды. Рас не мог их видеть, но откинулся назад, внимательно наблюдая за Скетчем. Скетч не стал показывать ему файлы со своими способностями. Ему не нужна была помощь Раса в этом деле. Скетч просто задействовал свои силы и отключил способность Удалять. К сожалению, это нельзя было сделать навсегда, поэтому он добавил несколько предохранителей. Если очень захотеть, ее можно было бы включить обратно. По иронии судьбы, Скетч не мог полностью Удалить способность, причинившую Инку и многим другим столько боли. Он не мог просто стереть ее из своего кода и забыть. Но он твердо решил никогда больше ею не пользоваться. А если попытается, то придется ввести кучу паролей и подтверждений, чтобы у него было время подумать, что он творит. Никто не должен обладать такой силой, как Удаление. Ни под каким предлогом. Никто. Особенно он. Что бы ни случилось, что бы Скетч ни сделал, он поклялся помнить все, чему научился. Он больше никогда не причинит такую боль Инку и себе самому.

***

– …Нет! В груди Core!Фриска заколотился страх, и он протянул руку, отчаянно пытаясь помешать Модератору заморозить Омега-таймлайн. Но к его удивлению, его окружали не улицы города и жители, которых он хотел защитить, а пустая белизна за пределами измерения Омега-таймлайна. Он пошатнулся от неожиданности и едва не упал на свои мерцающие колени. Его подхватили чьи-то крепкие руки, и Core!Фриск увидел цвет морской пены. Нот моргнул и неловко улыбнулся, а его левый глаз превратился в мерцающий оранжевый восклицательный знак. Правый глаз был как шрам из обрывков кода, светившийся мягким успокаивающим зеленым. – Ого! Не думал, что ты так навернешься, Фриск. – Он похлопал Core!Фриска по плечу. – Дай мне секунду, ладно? В его разум хлынули воспоминания, заполняя пробелы, о которых он даже не подозревал. Инк, Дудл-сфера, Удаленные миры, первый Эррор, Скетч, Блуберри. Скетч был Модератором, но также и их союзником. Инк был Защитником и его другом. Блуберри был Звездным Сансом. В прошедшем времени. Потому что его больше не было. Core!Фриск икнул. Нервная неловкая улыбка Инка дрогнула. Он неуверенно отпустил Core!Фриска, словно не зная, куда деть правую руку, и стало заметно, как сильно он опирался на костяной посох в левой руке. Дрим держался возле локтя Инка, а Скетч стоял чуть поодаль, рассматривая замороженные коды Омега-таймлайна. Среди них были навсегда отключенные скрипты, которые Core!Фриск раньше никогда не видел. – Боюсь, Скетч не освободит весь Омега-таймлайн прямо сейчас, – торопливо объяснил Инк. – Тут такое… случилось. Куча всего. Нам нужно убедиться, что все вернулись на свои места. И что Найтмер ничего не перехватит, чтобы снова закрепиться в Мультивселенной. Да, это тоже нужно объяснить. И про Создателей. И… про все. Ух, ты многое пропустил. – Он беспомощно посмотрел на Дрима, а затем встряхнулся и снова обратился к Core!Фриску: – Прости, что разбудили тебя вот так, но нам нужно поторопиться. У нас есть срочные дела, и мы знали, что ты захочешь быть с нами. Сейчас Core!Фриску было немного не до этого. Его пустые глаза наполнились слезами, и он бросился к Инку, обняв его изо всех сил. Инк вздрогнул, растерянно посмотрев на него, а затем его уставшее лицо смягчилось, и он обнял его в ответ: – Я тоже скучал.

***

На этот раз возвращаться в Дасттейл Скетча было не так уж и плохо. Даст даже был в сознании, что уже плюс. Портал Дрима тоже был гораздо приветливее, чем портал Скетча, когда сам Дрим, Даст, Фантом, Скетч, Блу, Судья Фелл Андайн, Графит и Инк шагнули в него, а Core!Фриск появился мгновение спустя. Монохромная фигура Core!Фриска казалась даже бледнее, чем Даст помнил. Он старался не смотреть в его пустые глаза, но все равно думал, как тот это выдерживает. Лично он подождал бы с пробуждением до тех пор, пока не убедился, что все это не взорвется им в лицо и не обрушит Найтмера им на головы. «Все наладится. И Core!Фриск должен это увидеть», – подумал Даст, стараясь настроиться на лучшее. Они появились прямо у двери, чтобы нынешние жильцы дома покойных братьев-скелетов успели их заметить. Киллер, Калор и Хоррор знали, что они придут, Скетч их предупредил, но лучше перестраховаться. Дрим даже не вздрогнул от гнетущей атмосферы Дасттейла и от эмоций его новых жителей. Даст хотел бы удивиться тому, что Хранитель Позитива вообще смог открыть портал в такое место, но ощутил только горечь. «Они и правда специально ослабляли и ограничивали Дрима. – Даст спрятал лицо под капюшоном и взглянул на тихого и задумчивого Core!Фриска. – И не только его». Фантом почувствовал смену настроения Даста и похлопал его по капюшону. Инк тронул Даста за рукав. Он вернул цвета своей старой коричневой одежде, но переодеваться не стал, оставив только шарф и Бруми, а сам ходил в кофте и штанах Нота. В ткани шарфа было больше зеленого, чем Даст помнил, а он вспомнил свои прошлые встречи с Инком немного отчетливее, чем ему хотелось бы. Дверь открылась, и Даст увидел, как усталый и задумчивый Инк, которого он успел узнать, превратился в улыбающегося и, казалось бы, беззаботного Защитника, каким он его помнил. Core!Фриск тоже, казалось, расслабился и натянул дежурную улыбку. Дрим изобразил добродушие, а на ледяном лице Скетча не было и намека на нерешительность, которую он проявлял с тех пор, как случайно забрал цвета Инка. На лицах Судьи и Графита не было написано ровным счетом ничего. Ни приветливости, ни агрессии. – Привет, Киллер! – с видимой радостью воскликнул Инк. – Остальные тоже здесь? Киллер уставился на него единственным горящим зрачком, а на его груди светилась душа в форме сердца. Его рука судорожно сжалась на дверной ручке, словно он изо всех сил старался ее не сломать. Его взгляд метнулся к Дасту, потом обратно к Инку. Улыбка Инка не дрогнула, но Даст заметил, как его выразительные глаза потускнели до темно-синего и зеленого. – Точно. Ты помнишь. – Только не говори, что прощаешь меня, – пробурчал Киллер. Core!Фриск едва сдержался, чтобы не отпрянуть. Инк просто кивнул. Киллер открыл дверь и вернулся в гостиную. Калор сидел посередине дивана, а Хоррор стоял на кухне, уставившись в холодильник. Даст успел заметить, что тот полон еды и напитков, прежде чем Хоррор захлопнул дверцу. На стенах виднелись порезы, проколы и подпалины, но ни Киллер, ни Хоррор не выглядели ранеными. Калор тоже был в порядке, и Даст сомневался, что тот позволил бы Киллеру и Хоррору покалечить друг друга. Что же тут произошло? Дрим примостился на одном из немногих свободных стульев, а Скетч, Блу и Инк остались стоять. Даст прислонился к стене у входа на кухню, а Судья и Core!Фриск встали у лестницы. Киллер сел справа от Калора и проводил взглядом Графита, который подплыл к холодильнику и, наклонившись, с любопытством его рассматривал. – Напомните, кто эти двое, Андайн и Графит? – Судья Фелл Андайн, как следует из ее прозвища, Судья, – сухо представил Скетч, хотя Даст сомневался, что Киллер их уже не знает. – А Графит – наш отец. Киллер нахмурился, глядя на Судью, которая ответила ему нейтральным взглядом. – Кажется, я с тобой дрался. Выражение лица Судьи ничуть не изменилось. – Может быть. – Да, было дело, – тихо подтвердил Core!Фриск. – Пожалуйста, не разбирай холодильник, Графит, – поспешно вставил Дрим. Графит не отвернулся от холодильника, а в его теневых крыльях появилось несколько глаз. – Полагаю, будет разумнее сосредоточиться на холодильнике и принципах его работы. Свапстер научил меня мудрой фразе: "Если не можешь сказать ничего хорошего, лучше промолчи". Так что я думаю о холодильнике и ничего не говорю тем, кто сражался с моими детьми, мучил их и пытал. Киллер застыл на месте, а Хоррор уставился в стену над телевизором. – Пожалуйста, не пугайтесь, – поспешил успокоить Блу. – Графит здесь, чтобы помочь. Киллер окинул Графита взглядом пустых глазниц с чересчур широкой зловещей улыбкой: – Да уж, прямо внушает доверие. Графит продолжал изучать холодильник, но многочисленные глаза на его крыльях и вокруг них уставились на Киллера и Хоррора. – Не поймите меня неправильно. Я в курсе, что Найтмер с вами сделал. Однако я больше уважаю выбор Инка, чем презираю вас за ваши деяния. Поэтому я помогу вам. Даст был уверен, что только он заметил, как Скетч вздрогнул под плащом. – Офигеть, и как это я вдруг стал самым "добреньким"? – пробормотал Инк. Когда-то Даст счел бы, что Инк думает, будто его не услышат, и презрительно ухмыльнулся бы его мнимой наивности. Но теперь он видел, какие страхи скрывал Инк. Он понимал, что к чему. И не только он. По щеке Киллера скатилась черная капля. – Хватит строить из себя бесстрашного, Нот. Что за прикид? Найтмер порвал твой костюмчик или что? Улыбка Инка не изменилась ни на йоту, хотя его зрачок превратился в фиолетовый ромб. Даст оттолкнулся от стены и положил руку на плечо Инка: – Можно тебя на минутку? Никто не помешал Дасту увести Инка наверх, в старую комнату оригинального Даста. Он захлопнул дверь и повернулся к Инку: – Тебе не нужно угождать Киллеру и Хоррору. Улыбка Инка тут же исчезла, а в его разбитом зрачке смешались синие и фиолетовые оттенки. – Они должны поверить в мою компетентность, чтобы мы смогли им помочь. – Ты… – Даст запнулся, покосившись на Фантома, но продолжил: – Ты опять… ну, знаешь, "прикидываешься счастливым и милым, чтобы не так сильно досталось". Инк опустил взгляд, теребя черные рукава кофты. Даст отметил, что они были длинноваты и почти полностью закрывали кисти рук. Привычка или попытка скрыть больше костей? – …Я не думаю, что они меня тронут. Правда. Но я не могу расслабиться. Как мне себя вести? Если бы Даст знал. Как он мог давать советы, когда сам изо всех сил старался не держать наготове в кармане костяной кинжал? – Просто… не делай вид, будто тебе все это в кайф? Инк цокнул языком. – Боюсь, настоящий я не особо вдохновляет. Я сейчас немного… разбит. Но ладно. Постараюсь не переигрывать. Может быть… – Он повернулся к Фантому. – Можно я просто буду говорить с тобой, Фантом? – Конечно! – радостно воскликнул Фантом, сияя улыбкой. – Так чудесно поболтать с кем-то еще. Не то чтобы Даст был плохой компанией, уверяю тебя. – Не уверен, что смогу это исправить, но посмотрим, – пробормотал Инк. Он запнулся, и в его глазах промелькнула паника, сменившаяся растерянным оранжевым сиянием. – Потом. У меня есть потом. Обязательно будет потом. – Инк наугад вцепился в рукав Даста. – Я в норме. Я… в порядке. Будь Защитником. Разберись с контрактами. И с Найтмером. А потом мы сможем… заняться чем-то еще. Даст оставался рядом с Инком, пока тот подавлял свои страхи, чтобы сделать то, что должен. Он мельком отметил, что ему в очередной раз удалось отбросить собственные страхи, потому что он мог заставить себя сосредоточиться на тревогах Инка. Рано или поздно ему придется заняться собой. И возможно, раньше, чем ему хотелось бы, если все пойдет по плану. Когда Инк и Даст вернулись вниз, Инк был заметно спокойнее (и сдержаннее). Левый глаз светился глубоким синим цветом искренности, а осколки правого глаза мерцали бледным, но задумчивым бирюзовым. – Простите за это. Просто я привык к осуждающим придуркам. И к тому, что мне ломают кости, если сочтут грубым. Глаз Скетча вспыхнул красным. – Кто? – Да всякие, типа… – Инк спохватился. – Ни-и-икто. Core!Фриск понурился и зажмурился. Блу участливо положил руку ему на плечо. Судья склонила голову набок, и ее глаз засветился чуть ярче: – Этого больше не повторится. – Может и нет, – задумчиво протянул Инк и сосредоточился на Фантоме. – Дрим, расскажешь план? – Ты прав. Не будем терять время. Дрим сел на журнальный столик напротив Хоррора и Киллера. Он был не таким маленьким, как Инк, но все равно старался казаться как можно скромнее и безобиднее. Это сильно контрастировало с Найтмером, который всегда умудрялся возвышаться над Бандой, несмотря на то, что Хоррор был крупнее. Даст придвинулся чуть ближе к дивану, чтобы Дриму не пришлось отворачиваться, чтобы встретиться с ним взглядом. – Мы используем мои способности, Инка, Судьи и Графита, чтобы покончить с этими контрактами душ, – без обиняков начал Дрим. – Я Хранитель… – Он запнулся. – …Просто Хранитель. У Инка есть его программные защиты, а у Графита уникальные навыки в магии душ. Пламя Калора задрожало. – Какие именно навыки? – Управление, изменение, уничтожение и сохранение, – бесстрастно ответил Графит. – Создатели явно не подумали головой, когда дали мне способности, связанные с душами. Они хотели, чтобы я использовал их против Мультивселенной, а не против таких, как Найтмер. На лице Калора отразилась боль. Киллер, как и ожидалось, оставался озлобленным. Даст заметил, как Инк расслабился, радуясь, что ему не придется снова рассказывать о Создателях. Дасту было все равно, кто рассказал им: Шейд, Скетч или кто-то еще. Он взглянул на следы на стенах и порадовался, что не видел этой реакции. Хоррор потянулся к черепу, но остановился. Он с усилием опустил руку и вцепился в свои ноги. – Нас развели по полной программе. Дрим бросил на него сочувственный взгляд и продолжил: – Что касается Судьи, ее Суждение обладает свойствами, которые могут помочь высвободить эмоции, воспоминания и душу для расторжения контракта. – Даст может подтвердить, – кивнула Судья. – Мое Суждение заставит вас заглянуть вглубь себя и быть честными с собой. Не буду врать: оно вытащит этот гребаный контракт на свет, и это будет адски больно. – Мы и так живем в аду, – усмехнулся Киллер, и Даст не мог не согласиться. – И не говори. – Судья скрестила руки на груди и обвела взглядом Даста, Киллера и Хоррора. – Мое Суждение также лишит некоторых перестраховщиков из Омега-таймлайна лишнего повода лезть не в свое дело. Я не уверена, что мое начальство будет судить вас справедливо и учитывать все обстоятельства, тем более что они не могут добраться до вашего "босса". – Мне не привыкать быть мишенью, – пробурчал Даст. Хоррор лишь скривился. – Ну, поживем – увидим, – беззаботно добавил Киллер. Его будничный тон встревожил Даста. «Он тоже не надеется выжить. Не особо. Он думает, что мы либо умрем окончательно, либо снова окажемся в лапах Найтмера. С чего бы нам рассчитывать на счастливый конец?» Тщательно подавляемые эмоции и мысли Даста всколыхнулись, грозя вырваться наружу. Он машинально протянул руку и схватил Инка за запястье. Инк повернул кисть, но не для того, чтобы вырваться, а чтобы постучать пальцами по его руке, выбивая какой-то ритм. Даст попытался понять, что это значит, но, похоже, никакого скрытого смысла не было. Инк просто хотел его отвлечь. Это сработало. Даст почувствовал, как напряжение (и боль) в груди ослабевает. – Попробуйте сначала на мне. Если случится худшее, я просто вернусь к Найтмеру. Последние остатки беззаботной маски Инка исчезли, и в его глазах замерцали радужные и золотые искры: – Этого не случится. – Нам нужно учитывать… – Даст встретился взглядом с пылающим глазами, в которых, казалось, отражалась вся вселенная, и осекся. – Ладно. Инк моргнул, и его зрачки вернулись к обычным формам, правда, с учетом нового раздробленного состояния. Теперь огоньки были ровного охристого и спокойного зеленого цвета. – Ладно? Даст кивнул. – А как же Фантом? На тебя не повлияет магия душ? – спросил Калор. Он посмотрел в сторону Даста, но не смог взглянуть прямо на призрака за его плечом. – С ним все будет в порядке, – заверила Судья. – Так приятно, когда меня замечают! – радостно воскликнул Фантом. – Чувствую, скоро стану даже популярнее, чем при жизни! Инк ободряюще кивнул, но Даст не смог сдержать гримасу. Ему стало совсем не по себе, когда он увидел, как Core!Фриск с недоумением и досадой посмотрел в его сторону, не в силах разглядеть Фантома. – До сих пор не верится, что он вообще существовал, – пробормотал Киллер. – …Ну, большую часть времени. Даст сдержался, чтобы не испепелить его взглядом, и заметил, как Киллер чуть не схватился за нож в кармане. Он не был уверен, что они когда-нибудь смогут полностью избавиться от вражды и страха, которые Найтмер посеял между ними. Может быть, когда-нибудь… хотя бы ради того, чтобы позлить их бывшего "Босса". – Я защитил Фантома от контракта, но теперь он связан с Дастом. Не уверен, что смогу безопасно их разделить. – Инку явно было не по себе. – Я не могу создавать или изменять базовые коды, только редактировать и настраивать существующие. Не знаю, есть ли команда, чтобы сделать Фантома видимым для остальных или отделить его от Даста, не повредив его код. – Возможно, я смогу тебе чем-нибудь помочь, Фантом, но посмотрим, – туманно сказал Графит. – Сначала нужно разобраться с контрактами. – А потом с Найтмером, – тихо добавил Core!Фриск. Лицо Дрима дернулось, но он не выдал своей печали. И тут Даст вдруг вспомнил, что Инк не единственный из Звездных Сансов, кто вынужден скрывать свои настоящие чувства. – Простите за прямоту, но мне нужно спросить, – перебил Блу с явным беспокойством на лице. – Мы уверены, что Найтмер не учует, что мы тут затеваем, и не убьет Киллера и Хоррора на месте? – Если бы он мог так просто нас прикончить, он бы уже это сделал, – протянул Киллер, но Даст заметил, как его душа дрогнула от страха. – Если ты уверен. – Как и Судья, Блу обвел троицу взглядом. Но в отличие от нее, он улыбнулся. – Не волнуйтесь. Все будет хорошо. Великолепные Звездные Сансы (и их друзья) позаботятся об этом! Это было так в духе Папируса, особенно с его уверенной улыбкой. Даст был не единственным, кто постарался не выдать никаких эмоций. – Я сделаю коды видимыми, чтобы все могли видеть, что происходит, – сказал Скетч, обращаясь ко всем присутствующим. – Инк и Графит займутся программированием. Даст занял один из свободных стульев, Судья – другой. – Готов? – спросила Судья. Даст кивнул. Глаз Судьи засветился. Воздух задрожал, как и в Аутертейле, словно кто-то невидимый затаил дыхание. В этот раз Суждение Фелл Андайн не обрушилось на Даста, грозя расколоть его душу. Грехи по-прежнему давили на плечи, но уже не казались неподъемным грузом. Комната словно потемнела, когда появилась его душа, но та все равно сияла разноцветным светом. Инк бережно обхватил руками душу Даста, словно щитом, с той же заботой, что и в Пустоте, хотя вцепившиеся в душу щупальца негатива пытались дотянуться и цапнуть его за пальцы. Среди колючих плетей негатива снова проявились темные символы и руны контракта Найтмера, и было очевидно, что в отличие от Даста и Судьи, Инк, Дрим, Графит и Скетч могут их прочитать. Испуганное и растерянное лицо Core!Фриска говорило само за себя. – Мерзость, – пробормотал Графит, скривившись от отвращения, и Даст мог бы обидеться, если бы не понимал, что речь идет о контракте Найтмера. – Найтмеру достаточно было просто управлять своим негативом, чтобы разорвать твою душу в клочья. Хорошо, что он хотел быть рядом с тобой в этот момент. Он словно не заметил, как Даст побледнел. Коды замелькали в глазницах Инка, сливаясь с чернотой, но он оставался непоколебимым, бережно защищая сердце в своих руках. – Нет никаких триггеров, способных вызвать разрушение души, если вмешаться в негатив, – доложил Графит. – Дрим, не мог бы ты применить немного своей магии? Окутай все, что сможешь, чтобы создать барьер. Сияние позитива Дрима присоединилось к радужной защите Инка, осторожно и точно оплетая каждый щупалец негатива. Несмотря на жуткий холод, на лбу Дрима не выступило ни капли пота. Даст вспомнил, в какой Альтернативной Вселенной они находятся, и его душа нервно затрепетала. Дрим даже бровью не повел, не выказывая ни малейшего дискомфорта. Судья не сводила глаз с души Даста. Даст не чувствовал никакого тепла от магии Дрима. Неужели она не работает? Неужели этого мало? Его душа забилась быстрее, выдавая его тревогу всем, кто мог это видеть, и негатив закрутился. В глазах Даста помутилось, и он потянулся наугад, отчаянно пытаясь за что-нибудь ухватиться, чтобы пережить волну боли. Кто-то сжал его руку теплой хваткой, и он ответил тем же. – Готово, – прошептал Графит. Даст почувствовал рывок. Потом толчок. И что-то отцепилось. Он даже не заметил, как зажмурился, пока не открыл глазницы и не увидел, как Графит отводит свои игольчатые пальцы от его груди. Вместе с ними показалась извивающаяся маслянистая масса негатива, похожая на смолу. Даст видел символы, выгравированные на корчащейся массе, светящиеся едким ядовито-голубым цветом. Казалось, сам контракт сопротивлялся извлечению, отталкиваясь от сияния магии Дрима, которая его сдерживала. Он не мог прорваться. Негатив вытягивался, и все больше отростков отрывалось от души Даста, пока это ядовитое свечение внезапно не погасло. Графит перерезал когтями последние нити и отделил остатки от души, держа извивающийся шар на вытянутой руке. Дрим тут же схватил последний комок смолы, и его руки засветились магией позитива. Негатив рассеялся, как тени под лучами солнца. Даст вдохнул, затем еще раз, более сбивчиво, осознавая, что больше не чувствует ни холода, ни боли. Он с надеждой посмотрел на Инка, чьи зрачки горели мягким желтым светом. А потом взглянул на свою руку. Это не Инку и не Блу он чуть не сломал пальцы. Это был Скетч. Даст отпустил его, сдержав инстинктивное извинение. – …Спасибо. Скетч склонил голову. – Контракт расторгнут, – сообщил Графит с довольным и даже восторженным видом. Он посмотрел на свои пустые когти и вздохнул: – Охотно оставил бы немного для изучения, но воздержусь. Безопасность моих детей важнее. Даст не спешил прятать душу. Он осмотрел покрытое шрамами упрямо светящееся сердце и заметил отблески радужной магии, все еще защищавшей его. Он поднял взгляд на Инка, который смотрел в ответ широко раскрытыми немигающими глазами. Фантом заговорил за Даста: – Спасибо, что помог ему, Инк. Зрачки Инка вспыхнули светлыми и темными оттенками синего. – Ты как вообще? – нетерпеливо спросил Киллер. – Чего молчишь? Ты же не собираешься отбросить коньки, а? – Нет, он не умрет, если не получит смертельное ранение, – отмахнулся Графит. – Было бы крайне нелогично освободить его, чтобы он тут же умер. – Он либо проигнорировал, либо просто не заметил повисшее в комнате напряжение и хлопнул в ладоши: – Кто следующий? – Киллер, – тут же отозвался Хоррор. Киллер ощетинился: – Ах, так ты хочешь посмотреть, вдруг… – Он больше нацелен на тебя, чем на меня, – сухо оборвал его Хоррор. Киллер замялся, хотя и попытался скрыть это за мрачным взглядом. – Только чтоб больше ничего не трогали. – Ни в коем случае, – твердо пообещал Инк. Киллер поверил ему. Даст это видел. Как и то, насколько тяжело Киллеру осознавать всю степень своего доверия Инку. – Ты не обязан это делать, если не готов, – тихо сказал Калор. Киллер вызывающе нахмурился и вскочил на ноги, потащив Калора на кухню. Судья наклонилась вперед, сгорбившись. Даст подумал, что она просто отдыхает, пока не заметил, что ее немигающий глаз все еще светится. – Ты примирился со своими сожалениями, – прошептала она. Даст стиснул челюсти. Взгляд Судьи не смягчился, но уголки ее губ дрогнули в легкой ироничной усмешке: – Не смотри на меня так. Я говорю то, что думаю. А теперь, может, научишься жить? Даст неловко попытался избежать ее взгляда и посмотрел на Core!Фриска. Нерешительность на лице последнего сменилась сияющей улыбкой, и он показал жестами вместо слов: "Я рад за тебя". От необходимости отвечать Даста спас Блу, который помог ему подняться со стула. Инк заставил себя остаться на месте, когда Киллер вернулся с Калором и без единой эмоции на лице. Глаз Киллера не погас, когда он скованно сел на стул, который освободил Даст. Душа Киллера уже была видна, но Суждение Судьи проявило контракт. Несмотря на попытки казаться невозмутимым, Киллер все равно дрожал под тяжестью своих грехов, хватая ртом воздух, пока Калор не заговорил с ним тихим, но твердым голосом, а затем Киллер обмяк от облегчения, когда оборвалась его последняя связь с Найтмером. Как только Дрим уничтожил последние следы контракта Найтмера, Киллер мгновенно исчез. Даст мог бы запаниковать, если бы не увидел серьезное выражение лица Инка и сочувственный взгляд Дрима. – Я с ним, – сказал Калор. И тоже исчез. – Они все еще в этом мире, – кратко сообщил Скетч. Никто не спросил, нужно ли идти за ними. Наконец пришел черед Хоррора. Его душа была почти такой же потрепанной, как у Даста с Киллером, и по-своему ожесточенной. Когда они начали, он задрожал в холодной хватке Найтмера, и его глазницы потемнели, не видя ничего вокруг, ведь его мысли, несомненно, вернулись к Хоррортейлу, Перезагрузкам и гибели Паприки. Даст едва помнил те времена, когда он надеялся, что человек выберет что-то, кроме убийства. Он отчетливо помнил, как едва не спился в прах, когда понял, что этому не бывать. Затем он пытался сражаться вместе с Папирусом и Андайн, пытался уговорить Альфис и Амальгаметов, предупредить Азгора и эвакуировать всех. В итоге УР привел его туда, где он сейчас. И он остался здесь. Но это не значит, что Даст должен страдать в одиночестве до самой смерти. Он убил столь многих как по своей воле, так и под влиянием Найтмера. Меньшее, что он мог сделать – это попытаться жить, а не упускать этот шанс.

***

Звездным Сансам, Core!Фриску и Скетчу нужно было как можно скорее покинуть Дасттейл Скетча. Не для того, чтобы отдохнуть или дать Киллеру и Хоррору время освоиться после расторжения контрактов душ, а чтобы сделать следующий шаг в борьбе с Найтмером. Возможно, решающий шаг. Время поджимало. Найтмер поймет, что потерял контроль над Дастом, Хоррором и Киллером. Он может попытаться набрать больше негатива или заменить их новыми версиями. Дрим не мог этого допустить. Он ничем не выдал своего внутреннего смятения, в последний раз проверяя Даста, Хоррора и Киллера. Тяжесть УР по-прежнему давила на их души, но присутствия Найтмера больше не было. Если все получится, Найтмер больше никогда не появится в Мультивселенной. – Вы собираетесь остановить Найтмера? – спросил Хоррор. Его лицо ничего не выражало, но аура выдавала подозрительность и замешательство. – Разве это не нарушит Баланс или что-то типа того? – Нет, – только и смог выдавить Дрим, не желая и не имея сил объяснять. Перед тем как отправиться в захваченный Скетчем Дасттейл, Инк и Скетч отвели Дрима и Core!Фриска в укромное место у двери Руин, подальше от дома Азора. Их объяснение о Балансе эмоций было необходимо, но оно стало очередным ударом по представлениям Дрима и Core!Фриска о Мультивселенной и ее устройстве. – Мы со Скетчем можем убрать Баланс эмоций из Мультивселенной, – мягко, но прямо заявил Инк. Он затараторил, не дав Дриму даже ахнуть, как будто все еще боялся, что его могут заставить замолчать: – На самом деле Баланс эмоций не является чем-то естественным и необходимым для этой Мультивселенной. Вся эта история с "Хранителями эмоций" – это как… дополнительный мод, добавляющий несколько функций, а не критически важный компонент. В этой Мультивселенной Создатели хотели, чтобы Испорченный Найтмер был сильным, а Дрим… наоборот. Отчасти поэтому Они так сильно ограничили твое зрение, Core!Фриск, чтобы дать Найтмеру и Эррору больше преимуществ. – Теперь многое встает на свои места. – Аура Core!Фриска излучала одновременно облегчение и отчаяние. Он был рад наконец понять, что не виноват в своих слепых зонах, но в то же время ему было больно осознавать, что он все-таки не мог видеть сквозь эту тьму. – Ага, Им нравилось, как Найтмер мучает и убивает других, поэтому Они, по сути, позволяли ему делать, что вздумается, – продолжал Инк. – Дело было не в "балансе между позитивом и негативом", не в том, чтобы показать, что "все эмоции важны". Они просто хотели, чтобы у Испорченного Найтмера было преимущество, и находили развлечение в чужой боли. Дриму и слышать больше не нужно было. Его даже не нужно было спрашивать. Он знал, что нужно сделать. – Не нужно объяснять, – тихо прервал Инка Дрим. – Когда будем готовы, уберите его. – Хорошо. – Инк помедлил, а затем взял руки Дрима в свои покрытые шрамами ладони. – Я обнаружил еще кое-что, когда снимал с тебя проклятие Злого духа. Это касается твоего Хранительства. Страдания, горе, боль – все это естественная часть жизни. Но слишком много этой боли было искусственно вызвано и создано Ими, Их сценариями и Найтмером. Каждый раз, когда неожиданная трагедия на Поверхности заставляла Фриска делать Сброс, каждый раз, когда инкодовый Санс горевал по брату, каждый раз, когда жители Дримтейла делали больно Найтмеру – все это было предопределено Ими. Инку было суждено быть брошенным. Дасту – стать слугой Найтмера. Core!Фриску – упасть в Ядро своего мира. Дриму – стать Хранителем Позитива и в конце концов… Звездным Сансом. "Пассивный" Найтмер был создан, чтобы умереть. Пассивный. Это прозвище Создатели дали брату Дрима. Инк пару раз случайно проговорился о нем в прошлом. Но больше нет. Особенно после Удаления Блуберри. Дрим не думал, что это совпадение, что все его воспоминания о том, как Инк использовал это прозвище, были Удалены, и что Инк так тщательно следил за языком после убийства Блуберри. Создатели называли Найтмера "Пассивным". Пассивность – принятие без сопротивления, подчинение, существование без попыток что-либо изменить. Даже Они не удосуживались называть его по имени, подразумевая под Найтмером его Испорченную версию. Он разделил имя со своим убийцей, и Мультивселенная, думая о Найтмере, подразумевала Короля Негатива. Даже Дрим не всегда мог произнести имя Найтмера и представить брата, а не жестокого духа, носящего то же имя. Впервые Дрим, кажется, по-настоящему понял, почему Core!Фриск тихо грустнел (но не возражал), когда его называли просто "Кором", хотя он принимал и даже использовал имя "Core!Фриск". Ведь он был Фриском, и других Фрисков много. Но Core!Фриск – это он и никто другой. Найтмера звали "Пассивным". Он был мягким, тихим, добрым. У него не было возможности ни полюбить, ни возненавидеть это прозвище. Он был замученным ребенком, которому не суждено было достичь счастливого конца. Он так и не вырос с Дримом, не увидел ничего, кроме дерева и деревни, не смог показать Мультивселенной, кто он такой. Существовал только Найтмер – Король Негатива, лже-Хранитель, убийца его брата. У них было общее имя и происхождение из Дримтейла. И больше ничего. Дрим не мог отнять имя Найтмера у его убийцы, но мог остановить этого самозваного Короля Негатива, чтобы тот перестал терзать Мультивселенную и очернять то немногое наследие, что осталось от Найтмера. – Ты хочешь встретиться с ним? – спросил Core!Фриск у Хоppopa. Дрим уловил от него мимолетное беспокойство и дискомфорт. – Мне больше нечего ему сказать, – холодно ответил Хоррор. – Да и Киллер уже высказал все, что хотел, в Андерсвапе. Я бы с удовольствием посмотрел на его рожу, когда он поймет, что проиграл, но, боюсь, это только даст ему лишний шанс снова что-нибудь выкинуть. Даст заколебался. Дрим почувствовал его внутренние противоречия, когда тот посмотрел на Инка: смесь страха (за Инка и за себя), надежды (на будущее, включая его собственное), злости (на Найтмера) и беспокойства (опять же за Инка и за себя). – Со мной все будет в порядке, – заверил его Инк, прежде чем Даст успел заговорить. – Я хочу, чтобы ты был в безопасности. Даст успокоился и кивнул, приняв решение: – Я не хочу его видеть. – Я заберу Даста с собой, – предложил Блу. Дрим чувствовал его беспокойство, смешанное с пониманием. – Мы не можем рисковать, чтобы Найтмер подпитывался нашими эмоциями. – Я с вами, а то еще не сдержусь и прибью Найтмера в самый неподходящий момент, и только затяну этот конфликт, – небрежно сказал Графит. – Или же поддамся искушению проверить кое-что из его негатива, чтобы потом получше стереть его из времени и пространства… Инк вздохнул, и его глаза вспыхнули раздраженным бронзовым и умиротворяющим аквамарином. – Пожалуйста, без стираний. – Без стираний, – согласился Графит. Инк подождал, пока Графит, Даст и Блу не вернулись в Андерсвап, и открыл портал в Дудл-сферу. Как только они с Дримом, Core!Фриском и Скетчем остались одни под золотистым, полным красок небом, он повернулся к Дриму: – Мы можем подождать. Никто нас не… – Он нервно оглянулся на окружающие его краски, словно боясь, что они исчезнут, стоит ему отвернуться. – …Не торопит. Дрим покачал головой: – Нет. Чем дольше мы будем тянуть, тем больше бед успеет натворить Найтмер, и тем прочнее он закрепится в негативных Альтернативных Вселенных. Его нужно остановить. И Баланс вместе с ним. Инк посмотрел на свои ноги, чтобы не встречаться взглядом с Дримом. Он до сих пор не заменил свои старые чулки, оставаясь босым. – Я так привык к чужим страданиям. Ведь "так все устроено", как твердили Они. Из-за Баланса эмоций. Но еще и из-за Них. Так больше не может продолжаться. Так никогда не должно было быть, но Они сделали все, чтобы так было. И… Злой дух может попытаться сохранить все как есть. Инк сказал: "Может". Хотя они с Дримом оба знали правду. Но что им оставалось делать, кроме как попытаться еще раз? Дрим переводил взгляд с Инка на Core!Фриска и Скетча, не зная, за кого ему больше переживать (помимо себя самого): – Вы справитесь? – Найтмер не может питаться моими эмоциями, – ровным тоном ответил Скетч. – Он больше ничьими не может питаться, – уточнил Инк. – Зато может замечать их и использовать по-другому. – Я буду держать себя в руках. Я не поставлю под угрозу эту миссию. Дрим надеялся, что это так. Инк подвел их к изолированной ветхой странице, представляющей АВ с Замком Найтмера. – Я не могу точно сказать, где он, потому что его негатив повсюду в обоих мирах, но он либо здесь, либо в Дримтейле. – Он в Замке, – уверенно сказал Дрим. – Я чувствую его присутствие. И каким же ужасным было это присутствие. Испорченная энергия Найтмера больше не могла обжечь Дрима, но он все равно ощущал, как медленно превращается в камень, когда подходил слишком близко и ледяной холод проникал в самую душу. Но теперь этот холод не мог его коснуться. Он больше никогда не коснется Даста, Хоррора, Киллера, Инка, Core!Фриска, Андерфелла и вообще никого. Они возникли во дворе, прямо у входа в Замок Найтмера. Тени шептали вокруг Дрима, касаясь его восприятия, и хотя какая-то его часть содрогалась от отвращения, он больше не чувствовал боли. Только щемящую тоску. Первое, что увидел Дрим, была зловещая улыбка и единственный прищуренный голубой глаз. Найтмер возник из темноты ровно настолько, чтобы можно было разглядеть его силуэт. На его лице застыла маска задумчивого созерцания. Щупальца покачивались, словно гадюки, готовые к броску. Взгляд голубого глаза скользнул с Дрима на Инка и наконец остановился на Скетче, и Дрим понял, о чем он думает. Дрим ощущал его злобу. А еще страх и решимость Core!Фриска. Тревога запульсировала в ауре Найтмера, когда до него дошло, что он в невыгодном положении. Эмоции Скетча были для него загадкой, да и его самого он почти не знал. Инка он вообще никогда не мог прочитать. Эмоции Дрима тоже стали ему недоступны. Он даже не подал виду, что заметил скрытое присутствие Core!Фриска, хотя тот проскользнул в его собственный Замок. Создатели не могли незаметно подтолкнуть его в нужном направлении или обрушить башню, чтобы дать возможность сбежать. Он не мог сыграть на неуверенности Скетча по поводу Дудл-сферы и Инка, или на страхах Инка насчет красок, или на беспокойстве Core!Фриска об Омега-таймлайне и его чувстве вины, или на горе Дрима из-за Блуберри, потому что не знал, что произошло. Похоже, Найтмер осознавал свои ограничения, поэтому переключился на другие цели. – Дрим. Инк. Как интересно снова вспомнить Защитника. Хотя ты выглядишь немного… не по форме. – Взгляд Найтмера скользнул по одежде Инка. – Прямо ностальгия берет, глядя на тебя в этих лохмотьях. Неужели так соскучился по моему гостеприимству, что решил вернуться? Инк не шелохнулся. Он был настолько неподвижен, что Дриму захотелось, чтобы тот хоть что-нибудь сделал, хотя бы отступил на шаг. – Ты знаешь, что нет. – Знаю, – подтвердил Найтмер. – Как мило с твоей стороны было вернуть мои Удаленные воспоминания. Пусть и из вторых рук, но проблески твоего страха и боли были восхитительны, как я и мечтал. Рука Скетча дрогнула, но он не потянулся к Скорчу. Как и было условлено, он сосредоточился на кодах. Дрим перевел дыхание: – Значит, ты знаешь о Создателях. Безмятежное лицо Найтмера исказила ярость, сорвав маску спокойствия, и тот обнажил острые как бритва зубы: – Да. – Они манипулировали всеми нами и причиняли вред, – заявил Дрим. – Эррором, Омега-таймлайном, Инком, мной, тобой. Они хотели, чтобы мы делали то, что Они велят, и были теми, кем нас создали. Особенно это касалось Эррора. Они использовали его, чтобы подтолкнуть вас к нападению на миры. Найтмер молчал. С виду он слушал. Ключевое слово "с виду". Его самодовольные, насмешливые, снисходительные эмоции говорили совсем о другом. Он видел в Дриме лишь очередную помеху. И еще одного наивного, глупого "Хранителя", которым можно вертеть как угодно. Голос Дрима застрял у него в горле. – Именно этого и хотели от тебя Создатели, – подхватил Инк, когда Дрим потерял дар речи. – Убийств, пыток, мучений, вреда. Тебе больше не нужно плясать под Их дудку ни в какой форме. Тебе не нужно поддерживать никакой негатив. Неужели ты хочешь продолжать делать то, что решили за тебя какие-то левые Создатели? Найтмер не атаковал. Он не выказывал явного презрения. Казалось, он продолжал слушать. Явного. Казалось. Важные нюансы, ведь несмотря на то, что он выглядел величественно, как и подобало Королю, коим он себя считал, Дрим чувствовал, как в нем бурлят злоба и тьма, готовые ударить в любой момент. Но Дрим должен был попытаться. И Инк тоже. Они всегда пытались. Даже если все было напрасно. Дрим почувствовал, как ядовитый негатив Найтмера расползается вокруг, скрываясь в тенях за его спиной. Он осознал собственную горечь, а также слабые шепотки разочарования и облегчения. Лицо Инка застыло нейтральной маской, скрывая печаль. Он поймал взгляд Дрима и покачал головой. Он привык к ложным надеждам и притворной заинтересованности. Core!Фриск спроецировал сообщение через код, видимое только Инку, Скетчу и Дриму: "Подземелье и лаборатория пусты. Как весь остальной Замок. Здесь больше ни души". – Вы правда думаете, что у меня есть другие варианты? – спросил Найтмер. – После всего, что я натворил? – Да, – ответил Дрим, и больнее всего было то, что он говорил серьезно. Если бы Найтмер изменился здесь и сейчас, захотел стать лучше, захотел приложить все усилия, чтобы искупить свои прошлые злодеяния, Дрим помог бы ему. Даже если бы он только притворялся, чтобы причинить ему еще больше страданий, Дрим бы дал ему шанс в надежде, что однажды перемены станут реальными. Дрим не простил бы его. Он никогда не забыл бы того, что тот сделал. Но он бы поддержал его в попытках стать лучше. В других Мультивселенных Дрим надеялся, что это возможно. Но здесь, стоя перед Королем Негатива и глядя в его внутреннюю вечную тьму, Дрим наконец понял, что увидеть что-то другое просто нереально. Core!Фриск появился рядом с Дримом. В отличие от Дрима, в его сердце еще теплилась наивная надежда. Голубой зрачок Найтмера не дрогнул, но его внимание мгновенно переключилось на него. Волна огня взревела между Дримом, Инком, Core!Фриском и тенями, пытавшимися пронзить их со спины, почти скрывая защитную магию Дрима, что плелась сквозь огненный щит. Найтмер даже не дернулся, когда его опалил огонь Скетча. – Значит, Core!Фриск выжил. До тошноты слащаво. – Улыбка застыла на его лице, и он усмехнулся: – Было бы забавно осквернить его и вырвать яблоко из твоей спины, Дрим, но, похоже, ты наконец-то поумнел. Какая досада. Сохранишь ли ты эту решимость, когда я верну себе то, что принадлежит мне по праву? – Даст, Киллер и Хоррор никогда тебе не принадлежали! – прорычал Инк, и его глаза вспыхнули золотом и радужным багрянцем. – Ты больше никогда не тронешь ни их, ни какой-либо мир. Они, как и вся Мультивселенная, тебе ничего не должны. И даже сейчас он не потянулся за Бруми и Гласси, оставив руки пустыми. Возможно, если бы Найтмер видел в Инке угрозу, он бы это заметил. Возможно, он бы задумался, почему. – Неважно, должны они мне или нет, я возьму то, что считаю своим, – прошипел Найтмер. – Мне плевать на Создателей. Плевать на Баланс. Плевать, если что-то угрожает Мультивселенной. Я не слабак-Хранитель, связанный мелочной обидой Ним. – Ты прав, – согласился Дрим. – Ты не такой. Улыбка Найтмера растянулась настолько, что челюсть практически вывихнулась. – Что, наконец-то решил меня прикончить, Дрим? – Нет, – прошептал Дрим. – Дримтейл станет единственным местом, которое ты отравил. Найтмер кивнул, и это могло бы сойти за спокойствие и самообладание, если бы не его заострившиеся, словно копья, щупальца. – Значит, ты отказался от своего долга перед Балансом? Дрим почувствовал его злобу, ложь, зависть и гордыню. Это кольнуло, но не физически. – Баланс должен быть уничтожен. На лице Найтмера едва заметно промелькнула садистская злорадная ухмылка. – Ты наконец понял, что эта Мультивселенная не стоит защиты. Без Баланса все, кого ты защищал, умрут. Ты предал их… – Боюсь, ты немного не в курсе, – плавно перебил Core!Фриск, не показывая ни капли страха перед Королем Негатива. – Баланс эмоций не так важен, как тебе кажется. – Он улыбнулся, и только аура выдавала его легкую нерешительность. – Скетч, не мог бы ты объяснить? Скетч наклонил голову: – Изначально Хранители эмоций должны были поддерживать Баланс эмоций в Дримтейле. И только там. Раз уж Дримтейл погиб, даже это уже неактуально. Баланс никогда не предназначался для всей Мультивселенной. – Он выпрямился и оскалился, показав клыки, не уступающие по остроте клыкам Инка. – Но на всякий случай мы с Инком сделали так, чтобы Дрим считался Хранителем всех эмоций. И позитивных, и негативных. Потенциал был всегда. Мы просто воплотили его в жизнь. Найтмер самоуверенно и злобно рассмеялся: – Какая чушь! Ты правда думаешь, что такой жалкий, сопливый Хранитель Позитива, как ты, способен… Дрим не стал тратить слова. Он просто взмахнул рукой, демонстрируя свою душу-яблоко. Половина ее сияла золотом. Другая половина была черной. Не гнилой смоляной чернотой увядающих яблок, а просто блестящим обсидиановым воплощением негатива. Зрачок Найтмера сузился до щели. Жадность на его лице сменилась шоком, а затем клокочущей яростью. – ОТДАЙ ЕЕ МНЕ! Он не успел даже двинуться с места. По зову Дрима появился желтый свет, окутывая его и не давая Найтмеру напасть из тени, и его сияние оттеснило тьму. Все щупальца Найтмера были скованы вместе с его конечностями, и он попытался вырваться, глядя на Дрима, а его зрачок замерцал обманчиво знакомым фиолетовым. Он окликнул его до боли знакомым голосом, что был мягче и легче привычного рыка: – Дрим. Брат… – Ты больше меня не проведешь, – оборвал его Дрим, и в его понизившемся голосе прозвучала вековая печаль, которую он не мог отрицать. Эта скорбь могла согнуть его, разбить, как хрупкий камень. Но он стоял твердо. – Ты не сможешь манипулировать мной и убить меня, как убил Найтмера. Щелевидный глаз Найтмера снова вспыхнул голубым, и он оскалил зубы: – Заточив меня, ты лишь подтверждаешь, что твой брат был проклятием. – Ты не мой брат, – твердо возразил Дрим. – Ты убил моего брата. Это никогда не касалось ценности негативных эмоций. Это исключительно твоя злоба и твои поступки. Ты хочешь Мультивселенную, где все будут тонуть в негативе, пока не вымрут, оставив только тебя. Баланс навязали этой Мультивселенной, потому что Создатели не могли представить место без твоего зла. Мы можем. Его сила, сияющая желтым и фиолетовым, окутала Найтмера, приглушая его яростный крик и обволакивая чистой магией Эмоций. Рядом заструилась тьма, сливаясь с силой Дрима, чтобы помочь ему сдержать токсичный испорченный негатив. В отличие от смолы Найтмера, магия Инка отливала радужными оттенками, окутывая Найтмера вместе с силой Дрима. Его силуэт застыл с поднятыми в воздух щупальцами, словно у статуи древнего потустороннего существа. Дрим поднял свой лук. Он призвал стрелу. Ее желто-фиолетовые цвета сияли так ярко, что едва не ослепили его. Он направил стрелу Эмоций в грудь Испорченного Найтмера. Он не сказал "прощай". Ему не с кем было прощаться. Дрим выстрелил. Стрела попала точно в цель. Взорвался желто-фиолетовый свет, и Испорченный Найтмер взревел от ярости и боли. Последние души, заточенные внутри него, обрели свободу и смогли покинуть этот мир. Дрим знал, что его брата давно нет, но ему хотелось верить, что теперь он тоже обрел покой. В этой корчащейся массе ядовитой смолы осталась лишь сущность Злого духа – Короля Негатива. Того, кто убил Найтмера. Того, кто уничтожил Дримтейл. Того, кто сломил их обоих. Король Негатива хотел место, где он будет безраздельно править, пока все вокруг страдают и умирают, чтобы он мог упиваться своим ядовитым негативом. Именно это он и получит. Дрим опустил лук, не скрывая слез на щеках: – Действуйте. Радужные и оранжевые коды вспыхнули ради Дрима. Вопли Злого духа оборвались, и он исчез. БАЛАНС ЭМОЦИЙ ОТКЛЮЧЕН. УДАЛИТЬ БАЛАНС ЭМОЦИЙ ИЗ МУЛЬТИВСЕЛЕННОЙ?: Да. [!!!ВНИМАНИЕ!!!!] ЭТО ДЕЙСТВИЕ НЕОБРАТИМО. ВЫ УВЕРЕНЫ, ЧТО ХОТИТЕ НАВСЕГДА УДАЛИТЬ БАЛАНС ЭМОЦИЙ ИЗ МУЛЬТИВСЕЛЕННОЙ?: Да. ОПЦИЯ ОТКЛЮЧЕНА НАВСЕГДА. БАЛАНС ЭМОЦИЙ УДАЛЕН. ПОСЛЕДНИЕ ОСТАТКИ ИСПОРЧЕННОГО НАЙТМЕРА ["Злого духа"] ПЕРЕМЕЩЕНЫ В ДРИМТЕЙЛ. ПОСЛЕДНИЕ ОСТАТКИ ИСПОРЧЕННОГО НАЙТМЕРА ["Злого духа"] ПОМЕЩЕНЫ В СТАЗИС МОДЕРАТОРОМ. ИСПОРЧЕННЫЙ НАЙТМЕР ["Злой дух"] НАВСЕГДА ЗАБЛОКИРОВАН В МУЛЬТИВСЕЛЕННОЙ. ПОСТОЯННОЕ МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ: ДРИМТЕЙЛ. СРОК ВОЗВРАЩЕНИЯ ИСПОРЧЕННОГО НАЙТМЕРА ["Злого духа"] В МУЛЬТИВСЕЛЕННУЮ?: Никогда. ВОЗМОЖНОСТЬ ВОЗВРАЩЕНИЯ ИСПОРЧЕННОГО НАЙТМЕРА ["Злого духа"] ОТКЛЮЧЕНА НАВСЕГДА. ХОТИТЕ РАЗОРВАТЬ СВЯЗЬ ДРИМТЕЙЛА С МУЛЬТИВСЕЛЕННОЙ?: Да. [!!!ВНИМАНИЕ!!!!] ЭТО ДЕЙСТВИЕ НЕОБРАТИМО. ВЫ УВЕРЕНЫ, ЧТО ХОТИТЕ НАВСЕГДА РАЗОРВАТЬ СВЯЗЬ ДРИМТЕЙЛА С МУЛЬТИВСЕЛЕННОЙ?: Да. ОПЦИЯ ОТКЛЮЧЕНА НАВСЕГДА. СВЯЗЬ ДРИМТЕЙЛА С МУЛЬТИВСЕЛЕННОЙ РАЗОРВАНА. ОБНАРУЖЕНЫ ИСХОДНЫЕ ДАННЫЕ. АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ВСЕЛЕННАЯ: АНДЕРКАСТЛТЕЙЛ. ИСХОДНЫЕ ДАННЫЕ ВОССТАНОВЛЕНЫ. ВОЗМОЖНО ОБРАТНОЕ ВОССТАНОВЛЕНИЕ ЗАМКА НАЙТМЕРА ДО АНДЕРКАСТЛТЕЙЛА. ВОССТАНОВИТЬ?: Да. ВОССТАНОВЛЕНИЕ НАЧНЕТСЯ ЧЕРЕЗ 5… 4… Дрим безропотно последовал за Инком, который потащил его, Core!Фриска и Скетча через портал в Дудл-сферу. Он смотрел, как болезненно-серая страница вспыхнула всеми цветами радуги, а затем снова стала золотой. Он огляделся в поисках другой такой же обветшалой темной страницы. Ее не было. И больше никогда не будет. – Я восстановил его старый Замок в Дримтейле, – вдруг сказал Инк. – Там те же пепельные деревья, поля темной травы и небо вечно затянуто тучами, но это очень похоже на Замок Найтмера. Так что, если он когда-нибудь выйдет из стазиса Скетча, у него останется свой мир и… Лук Дрима с грохотом упал на землю. Он рухнул на колени рядом с ним, зажимая рот рукой, и его глазницы наполнились слезами. Core!Фриск обнял его как можно крепче, сдерживая собственные эмоции. Инк присел рядом и обхватил его голову, закрывая лицо друга от посторонних взглядов, хотя свидетелем его слез был только Скетч. Создатели исчезли. Эррор больше не представлял угрозы. Найтмер тоже. Контракты Даста, Хоррора и Киллера были расторгнуты. Души, которые Найтмер поглотил и мучил, обрели свободу. Наконец-то все закончилось.