Ч. 3. Глава 82. Звезды будут продолжать сиять

Скетч вернул Реда домой до того, как Дрим и Блу успели заснуть. Хотя Эйри и сказал, что Астер и Топ не будут против неожиданного гостя, Инк не хотел злоупотреблять гостеприимством хозяев, приглашая кого-то остаться без их разрешения. Он, конечно же, скажет им, что Ред приходил, но не решался навязываться. Не решался, но не боялся. Инк хотел понять, почему. Они с Дастом и Фантомом вернулись в свою комнату. Даст сразу же лег, а Инк решил посвятить оставшиеся до рассвета часы чтению. Он отложил блокноты с информацией об Удаленном, взяв те, что были написаны незнакомым почерком. Из этих записей Инк узнал об Астере, Эйри, Топе и Зефиртопе. Он прочитал, что выиграл эту плюшевую мышку на цирковом фестивале в Зефиртопе. Понял, что помогал Клоуну (Undertop!Папирусу) и Фейру (Undertop!Фриску) печь пироги. Узнал, что он сплел этот цветочный венок и что у Даста и Эйри тоже есть такие. Воспоминания не возвращались, зато нахлынули эмоции, когда он читал и понимал, что они написали все это для него. Они понимали, что он может ничего не помнить, поэтому оставили эти записки, чтобы помочь. "Ты спас меня, Нот Инк. Я не знаю, что это значит, но ты СПАС меня. Надеюсь, ты помнишь. – «Индиго» Даст". У Инка было полно красок (и всегда будет), но он чувствовал себя эмоционально опустошенным. Эта усталость не зависела от запаса красок. Дело было не в недостатке определенных эмоций или цветов. Создатели обманывали его во многом. Блуберри хотел бы, чтобы Инк отдохнул, а не продолжал загонять себя. Он всегда этого хотел для Инка, призывал его делать перерывы и защищаться. Блуберри больше ничего не сможет сделать. И ничего не захочет. Значит, Инку нужно жить. Чтобы почтить память Блуберри. И ради себя? И ради себя. «Я не Паду. Я больше не Сосуд. Меня больше не будут наказывать за то, что я живу и делаю то, что хочу. Чего же я хочу?» Ответ казался простым. Инк хотел защитить своих друзей, обеспечить им счастливые концовки, радовать Создателей (чтобы Они ничего не Удалили) и сохранить Мультивселенную в безопасности… …но Создателей больше не было. И эти желания были больше для других. Не для себя. Инк всегда жил для других. Он был создан, чтобы его использовали, чтобы поддерживать Их и жителей Мультивселенной. Инструментам не положено думать о своих желаниях. Но Инк – не инструмент. Инк – личность. Он посмотрел на Даста. Тот лежал к нему спиной, и его грудная клетка поднималась и опускалась в такт дыханию. Фантом по-прежнему парил рядом, но был странно неподвижен. Он просто отдыхал или тоже мог заснуть? Инк не стал проверять. Он сосредоточился на себе. «Чего я хочу для себя? Для себя, а не для Скетча, Дрима, Даста или Мультивселенной». Первым делом Инк вспомнил, как отчаянно хотел сбежать из _____тейла. Это желание было сильнее всего, даже инстинкта самосохранения. Он готов был умереть, лишь бы выбраться оттуда. Но теперь он предпочел бы иметь другие желания. Инк заметил, что скоро рассвет. Он сложил блокноты и венок обратно в сумку, но оставил в руках синюю плюшевую мышку. Он оставил Дасту записку, где его искать, и появился с Бруми и Гласси в гостевой комнате Скетча. Там был балкон, идеально подходящий для того, чтобы любоваться восходом. Инк сел рядом со Скетчем, свесив ноги между балясинами, устроившись на полу балкона. Скетч кивнул ему, но продолжал смотреть на горизонт. Инк не стал нарушать тишину, ему было вполне достаточно просто быть рядом. Они вместе смотрели, как светлеет небо. Звезды меркли, луна садилась, а лиловые, розовые и алые оттенки раскрашивали небосвод. Солнце выглянуло из-за горизонта, добавив ярко-оранжевый цвет, а затем небо постепенно стало синим. Инку захотелось сделать снимок, но телефона не было. Скетч сфотографировал вместо него. Это будет хорошим напоминанием, хотя Инк надеялся, что и сам не забудет. Пока что картинка восхода запечатлелась в памяти Инка, оставаясь, даже если закрыть глазницы. Это было отличной альтернативой часто мучившим его кошмарам. Ему не хотелось двигаться, говорить, работать. Казалось, Скетч чувствовал то же самое. Он был неподвижен, но не застыл, а его глаз и шарф отражали цвета восхода. Они так и сидели, даже когда солнце поднялось выше и вытеснило оранжевые и алые краски, оставив лишь нежную синеву неба. Наконец Скетч пошевелился: – Остальные проснулись. – Понял. – Инк встал и смахнул со своих зеленых штанов несуществующую пыль, сосредоточившись на мягкости ткани под пальцами. – Как думаешь, мы сможем делать так чаще? В смысле, встречаться и смотреть на восход? – Вполне возможно, – задумчиво ответил Скетч. – Нам больше не нужно готовиться к Их очередному сценарию или к нападению Найтмера и Эррора. – Ага. Они больше не отнимут у нас солнце. – Инк проверил коды Поверхности Андерсвапа. Все было стабильно. Скетч заметил, чем он занят. – Андерсвап и Зефиртоп в безопасности. Я хочу обновить устаревшие коды безопасности по всей Мультивселенной, когда будет время, если ты не против. Инк понял, что Скетч предлагает помощь, чтобы ему не пришлось делать все самому. – Тебе необязательно это делать. Ты можешь отдохнуть. – Я хочу это сделать. – Скетч напрягся. – Не пойми меня неправильно. Я буду проводить с тобой время. Но мне нужно убедиться, что все работает как надо. Ему не нужно было объяснять. Инк и так все понял. – Ты хочешь убедиться, что мы в безопасности. – Да. На этот раз по-настоящему. – Зрачок Скетча потемнел, как и тень на его лице. – Я не знаю, что буду делать потом. Инк понял его. Скетч всегда ставил своей целью защиту Инка, но теперь главные угрозы (Создатели, Эррор и Найтмер) остались в прошлом. Скетчу больше не нужно быть Модератором, а Инку – Сосудом. У них появилось время, чтобы просто жить. Как они распорядятся своей свободой? – Найди себе занятие по душе, – посоветовал Инк. – Мне нравится природа, – тут же отозвался Скетч. – Точно! – радостно кивнул Инк, вспомнив теплый золотой свет, льющийся сквозь окна кафе. – Тебе нравятся рассветы. И озера! Может, попробуешь их рисовать? Скетч задумался: – Яркость красок – это прекрасно, но было бы интересно попробовать передать эту картину в монохроме… – Если тебе нужно вдохновение, есть АВ, где все монохромное или в серых тонах. Могу показать, – предложил Инк. – А я, наверное, хочу много путешествовать. Скетч удивленно моргнул, и его глаз вспыхнул оранжевым. – Ты не собираешься оставаться здесь или в Андерсвапе? – Собираюсь! – возразил Инк. – Я не буду путешествовать постоянно. Но я… хочу где-нибудь побывать? Скетч смерил его изучающим взглядом: – Ты что-то ищешь? Инк об этом не задумывался. – Наверное, нет? – Слова посыпались все быстрее, почти неразборчиво, когда робкое желание, которое он никогда не осмеливался озвучить, превратилось в конкретную идею. – Я не хочу идти куда-то, потому что так приказали Они, чтобы закончить программирование, из-за нападения или потому, что Омега-таймлайн чего-то от меня хочет. Я хочу путешествовать просто так. Хочу исследовать Альтернативные Вселенные. В основном те, которые просто как декорации. Ну, еще я буду проверять, какие из них подойдут для переселения и нет ли в кодах неактивных жителей, но прежде всего, я просто хочу все увидеть. – Он смутно вспомнил, как держал маленьких дружелюбных хомячков. – Напомни мне сводить тебя в Хамстертейл. – …Ты не хочешь много общаться, – понял Скетч. – Да. Не хочу. – Плечи Инка поникли. – Я так счастлив, что меня снова видят и слышат. Но это не значит, что я хочу общаться со всеми подряд. Инку больше не нужно было этого делать. Это само по себе было чем-то новым и восхитительным. Создатели исчезли, и вместе с ними пропал и интерес Инка к постоянным поручениям от Совета Омега-таймлайна. Ему больше не нужно было ходить за неэтичными Учеными в их лаборатории, терпеть пытки ради Их развлечения или улыбаться в ответ на оскорбления. И никто больше не будет Удален или убит, если он этого не сделает. К этому еще предстояло привыкнуть. Скетч смотрел на него аналитически, но без осуждения. – Ты свободен делать, что захочешь. Челюсть Инка подергивалась от дискомфорта. – Ага. К этому еще надо привыкнуть. – Я постараюсь помочь, – сказал Скетч и поморщился. – И принимать помощь. – Я уверен, мы справимся, – подбодрил Инк. Скетч немного расслабился и криво улыбнулся. В этот момент Инк был по-настоящему счастлив. Они пошли на кухню. К удивлению и облегчению Инка, там был только Астер. И причина этого быстро выяснилась – Инк почувствовал чудесный запах горелых тостов. Блу бы только застонал от такого запаха, но Инку он нравился. Не задумываясь, он подошел к тостеру и заглянул внутрь, наблюдая, как вьется дым от обугленных тостов. – Ты делаешь уголь? – спросил Скетч. Астер подскочил от неожиданности, и его крылья взъерошились. Сок в стакане чуть не выплеснулся, но он успел поставить его рядом с двумя дымящимися кружками кофе. Он повернулся, и его крылья расслабились, когда он увидел Скетча и Инка. – О, вы уже проснулись! Извините, я не думал, что кто-то еще встанет. – Он заметил дымящийся тостер и усмехнулся, вытаскивая тосты. Ломтики были просто восхитительно черными. – Вот так. Нет, я не делаю уголь. Просто люблю хрустящие тосты. Скетч взглянул на почерневшие куски и приподнял бровь: – По-моему, этим можно рисовать. Зная Скетча, он вполне мог говорить это серьезно, но Астер только рассмеялся, не обижаясь. – Скорее всего, да! Поверьте, Топ просто в ужасе от некоторых моих хрустящих шедевров. Надеюсь, запах выветрится до того, как проснутся остальные. – Мне нравится запах гари, – выпалил Инк, не подумав. Он замер, поймав на себе веселый взгляд Астера, но потом вспомнил, как дышать. Инк не помнил всего об Астере и Топе, но кое-что важное помнил. «В другой Мультивселенной они с Топом могли быть мне отцами». Инка захлестнула волна тревоги. Догадались ли Астер и Топ? Они поняли, почему их Создатели были так расстроены, что не могли заставить их встретиться с Сосудом? Рассердятся ли они, узнав о существовании Графита? Чего ждали от Инка эти два Создателя из Мультивселенной (последние, кто сохранил хоть какое-то влияние на Мультивселенную, хоть и только в Зефиртопе и Андертопе)? Астер и Топ не могли использовать тело Инка как Создатели, но они могли ждать от него чего-то другого. Например, починки кода или обновления безопасности. Инк вполне мог это сделать. Не поэтому ли они позволили ему остаться? Инк не был уверен. В записках, которые оставил Астер, не было списка задач, которые ему нужно выполнить в обмен на безопасность… Но Даст чувствовал себя здесь в безопасности. Он не чувствовал бы себя так, если бы Астер и Топ были хоть немного похожи на Них. Зрачок Скетча вспыхнул беспокойным пурпурным. Инк понял, что слишком затих. И Астер нахмурился. Он что-то спрашивал? Если да, Инк не слышал. Инк попытался натянуть свою обычную жизнерадостную маску, но не получилось. И как ни странно, он не чувствовал, что должен казаться счастливым. Он так устал притворяться, что не нервничает и не вымотан. Он больше не хотел казаться веселым и приятным, чтобы снизить вероятность нападения. Создателей больше не было, но Инк все еще слышал Их язвительные голоса, которые твердили ему прекратить ныть и вести себя как следует. Слова Даста о том, что ему не нужно притворяться, звучали громче. Где-то вдалеке громыхнуло. С полки с дребезжанием покатилась банка, но Инк успел подхватить ее, не дав разбиться. Вокруг замерцал пепел, и он понял, что Скетч создал щит с помощью Скорча. Его глаз горел тревожным красным ромбом, внимательно сканируя окружение, и Инк приготовился к нападению. Нападения не было. И не будет. Никаких драматичных, жестоких сценариев. Они в безопасности. По крайней мере, от Создателей и Их махинаций. Донесшееся издалека "Простите!" выдало виновника. Астер усмехнулся: – А, Химик проснулась. Кажется, у нее утренние эксперименты. Скетч посмотрел в сторону взрыва: – Она упоминала красочные взрывы. Я бы хотел их увидеть. – Если попросишь, она с радостью продемонстрирует, – рассмеялся Астер. На кухне появился Циркус. Он лениво помахал рукой, подмигнул Инку, схватил одну из кружек с кофе и тут же исчез. Астер вздохнул чуть раздраженно, но все же с теплотой: – Это для Топа. Кажется, Циркус сегодня особенно ленив. Вместо того чтобы огрызнуться или хотя бы нахмуриться, Астер просто взял другую кружку и налил еще кофе. Нервная дрожь в костях Инка понемногу утихла. – Эйри и Зефир в драконьей конюшне, – заметил Скетч. – Собираются патрулировать? – Да, но они вернутся как раз к завтраку, – подтвердил Астер. – Патрули – это их способ проводить время вместе, а не знак, что нужно чего-то опасаться. – Он взглянул в окно на ярко-голубое небо. – Остальные скоро проснутся. В столовой будет шумно и многолюдно. Вы хотите со всеми повидаться или снова позавтракаете в саду? Инк немного растерялся от такого приглашения, а потом вспомнил, что все обычно едят несколько раз в день, каждый день. Инк привык, что это норма… для других. Ему, наверное, следует приучить к этому и Скетча. – В саду, – кое-как выдавил Инк. Он чуть было не схватился за Бруми, но вовремя опустил руку, чтобы Астер не подумал, что он угрожает. – Можно позвать Графита? – Конечно, – тут же ответил Астер. Он даже не спросил, кто такой Графит. Неужели он так доверял Инку? – Графит – наш отец, – почувствовал необходимость объяснить Инк. – Создатели… были Создателями, поэтому мы просто нашли его. И только недавно поняли, что он вообще существует. Мы сейчас на той стадии, когда не знаем, что друг с другом делать. – Его осенило, и он нахмурился. – Я даже не уверен, что он вообще когда-нибудь ел… – Тогда я не буду спрашивать о его предпочтениях, – легко сказал Астер. – У кого-нибудь есть аллергия? Инк вспомнил, как Блу спрашивал об этом их с Дримом. Он покачал головой. Астер начал собирать ингредиенты по кухне. Инк инстинктивно присоединился к нему, подавая то одно, то другое или расставляя на подносе разные джемы, яйца, сыры, мед, овощи, фрукты и орехи, а Скетч с интересом наблюдал за ними. Астер объяснил, что эти подносы сделаны так, чтобы горячее оставалось горячим, а холодное холодным. Это напомнило Инку о заклинании на его старых чулках, которое дала ему Терра. Астер достал хлеб и начал резать его на ломтики. – Могу я спросить?.. И пожалуйста, не считайте, что обязаны отвечать… Графит был в Пустоте? – В некотором роде, – уклончиво ответил Инк, и тут его осенило. – У него много способностей, связанных с Пустотой. – Он сдержался, чтобы не спросить, как Топ отреагирует на это, не желая злить Астера. – Это будет проблемой? – спросил Скетч вместо него. – Вовсе нет, – заверил Астер, демонстрируя полное отсутствие гнева. Инк неловко уставился на кофейник, надеясь, что Астер не видит его зрачков. – У Графита иногда появляются крылья, как у тебя. Только они более теневые. И на них есть глаза. Крылья Астера слегка шевельнулись, но не выдали никакого волнения. – Тогда я предложу ему табурет. – Хорошо. Я могу позвонить… – Инк вспомнил, что не знает, где его телефон. Он даже не помнил, есть ли он у Графита. – У Графита есть телефон? – Если и есть, то, скорее всего, в разобранном виде, потому что ему интересно, как он устроен, – задумчиво сказал Скетч. – Точно. Сейчас… – Инк нерешительно отправил личное сообщение через коды. Это было до странного легко и от этого еще более дискомфортно, ведь если бы не Создатели, он мог бы делать это уже давным-давно. В воздухе появилось окно, открывая вид на Пустоту, и оттуда вышел Графит. Он на секунду замер, а затем постучал по стене рядом с дверью на кухню. – Свапстер сказал, что я должен стучать, прежде чем появляться, чтобы не устроить никому "разрыв души". Я не понимаю, зачем это, ведь есть куда более эффективные способы его устроить. – Графит немного подумал и кивнул самому себе. – Ах да, сначала нужно поздороваться. Здравствуйте. Я Графит, отец Инка и Скетча. – Я Астер, – ответил Астер с мягкой улыбкой. – Добро пожаловать в Зефиртоп. – Я знаю, кто ты. Спасибо, что помог Инку. И Индиго-Дасту. – За спиной Графита шевельнулись крылья. В отличие от трепещущих крыльев Астера, его крылья скользили, как движущиеся тени. – Как кстати, что я удалил правки Создателей, добавивших тебя и твою семью в мой список врагов. – Очень кстати, – согласился Астер. Инк следил за его крыльями, но они не дрожали от нервов или агрессии. – Пожалуй, не стоит распространяться об этом списке, – вмешался Скетч. – Многие легко пугаются, даже если ты просто говоришь правду. – Понимаю, – пробормотал Графит. Он посмотрел на кофеварку, и в его разноцветном зрачке мелькнули оранжевые искорки. – Могу я скопировать это устройство, чтобы разобрать его? – Конечно, – без заминки кивнул Астер. – Превосходно. – В руке Графита появилась призрачная копия кофеварки и тут же исчезла во вспышке тьмы. – Инк что-то говорил о "саде"? Астер раздал им подносы с едой и повел в сад. Там уже кто-то поставил большой стол со стульями прямо под открытым небом. Листья были мокрыми после вчерашней грозы, но трава под столом сухая, наверняка из-за кодов. Инк принялся разглядывать цветы, заметив среди буйства красок астры. Неподалеку также утопали в зелени маргаритки, лаванда, сирень и подсолнухи. Астер поставил один из подносов на стол: – У меня есть табурет для… Графит сел, и его крылья прошли сквозь спинку стула. – …Или можешь сесть здесь, – отметил Астер, которого это скорее позабавило, чем смутило. В итоге к Инку, Скетчу, Графиту и Астеру присоединились Топ, Даст, Фантом, Дрим, Блу, Химик, Зефир и Эйри. По мнению Инка, этого было более чем достаточно. Инк ждал, когда Химик упомянет Valiant!Андайн (он нашел имя в записях Астера) или что другие жители Зефиртопа уже заждались встречи с гостями, но она ничего не сказала. Завтрак прошел спокойно. Даст выглядел уставшим, но улыбался, слушая оживленный рассказ Химик о ее последнем эксперименте. Она даже Скетча втянула в разговор, и они обсуждали, как Скорч мог бы использовать что-то похожее на ее красочные взрывы. Фантом тоже загорелся и спросил, можно ли ему как-нибудь увидеть выступление Химик, и Даст передал эту просьбу. Химик тут же согласилась, широко улыбаясь в сторону Фантома. Астер сидел между Топом и Эйри, прикрывая рукой улыбку, пока Зефир ворчал из-за очередного бунта Апдога. Дрим сначала неуверенно, а потом все теплее отвечал на вопросы Графита о разных блюдах, а Блу время от времени вставлял свои комментарии. Графит быстро взглянул на Инка, прежде чем обратиться к Дриму, и Инк почувствовал облегчение. Ему было достаточно просто сидеть там с Бруми и Гласси, наслаждаясь атмосферой. Инку не нужно было опасаться осуждающих взглядов и язвительных шепотков во время еды. Не нужно было быть дипломатичным. Не нужно было следить за своими словами. Не нужно было готовиться к миссии. Не нужно было никого развлекать. Он мог делать, что хочет. Инк надеялся, что когда-нибудь сможет принять это без тени сомнения. «У меня есть время, чтобы поработать над этим». – Какие у вас планы на сегодня? – спросил Астер, когда все поели и помогли убрать со стола. Инк посмотрел на свою одежду, скользнув взглядом по черным и зеленым пятнам на шарфе. – Я хочу навестить кое-кого в городе, чье имя нашел в своих записях. Терру, портниху. – Хочешь, я пойду с тобой? – спросил Блу. – Мы же так и не выбрались по магазинам. Даст скрылся под капюшоном, но Инк понял, что он просто задумался, а не расстроился из-за предложения Блу. Черт, он и правда научился читать мельчайшие изменения в выражении лица Даста. Как это вообще вышло? Инк знал, что ответ будет: "Я получил Удаленные воспоминания, которые дали мне контекст", и решил не думать об этом. – Да, пойдем. – Я бы… хотел немного побыть в саду, – нерешительно сказал Дрим. – Окей, – сказал Инк, пока Дрим не передумал и не забрал свои слова обратно. – Можем мы на секунду вернуться в мою комнату? Мне нужно кое-что сделать. Блу согласился. К радости и облегчению Инка, Даст пошел что-то делать с Химик (и возможно, с Отважной и Клоуном?), Скетч остался с Дримом, а Астер предложил показать Графиту обсерваторию. Блу пошел за Инком в их с Дастом комнату. Плюшевая мышка Инка лежала на туалетном столике рядом с медведем Даста. Инк проверил сумку, убедившись, что все взял, и уставился на свое отражение, рассматривая шарф. Сначала он коснулся ткани, сосредоточился и почувствовал, как зеленый и черный цвета меняются под его пальцами, повинуясь его воле. Беспорядочные пятна исчезли, больше не напоминая кровь, и превратились в картину звездного ночного неба цвета морской пены, выполненную в сдержанной палитре. Там не было планет и лун, но между мерцающими звездами вились туманности, словно сияющие и яркие облака. Инк осмотрел свою работу. Многие участки шарфа остались темными, но теперь, когда он мог использовать коды как угодно (ведь Создателям больше не было дела до его заметок), ему не было необходимости видеть записи, чтобы прочесть их. Благодаря смешению черного и цвета морской пены, его шарф напоминал реалистичную зеленую галактику. Его вполне можно было бы принять за шарф из Аутертейла. Эти звезды не были такого цвета и формы, как зрачки Блуберри, но Инк все равно чувствовал какую-то связь. Затем Инк молча сделал свою черную кепку в стиле "газетчика" с объемной пышной тульей и небольшим козырьком. В итоговом дизайне пуговица на макушке сменилась с черной на закрученную вихрем смесь черного и цвета морской пены, чуть более темного, чем его штаны. Наконец он переделал свои зеленые перчатки без пальцев, сделав их немного темнее. Он надел перчатки и кепку, посмотрел в зеркало и поймал взгляд Блу. Блуберри бы уже подпрыгивал от восторга, Блу же стоял неподвижно. Его восторг был более приглушенным и отражался в основном в ярких круглых зрачках. – Спасибо, – прошептал Инк. Блу улыбнулся и слегка приподнял бровь: – Пожалуйста. А не объяснишь, за что благодаришь? Инк не знал, как выразить свои мысли, но постарался, как мог: – Ты не ревнуешь к Блуберри. Ты не злишься и не расстраиваешься, что он был нашим другом до тебя, что именно он придумал название Звездным Сансам. Многие бы разозлились или испугались, узнав, что они не первые в команде, или решили, что они "нежеланная замена". А ты захотел узнать о нем. – Конечно! – просиял Блу, и его зрачки мягко засветились. – Какой же я друг, если буду злиться и завидовать другим твоим друзьям? Блу и правда был самым Великолепным Сансом. Они пошли в город. Инку было очень интересно заглянуть в разные магазины, но он решил сразу пойти в магазин Терры, не поддаваясь любопытству. Доктор Кристалл жила в этом городе. Каскадер Меттатон вернулся в Замок Зефиртоп. Все те, с кем Инк встречался раньше и кого помнил только по записям в своем блокноте. Теперь у него есть время увидеть их снова. Время узнать их по-настоящему, без страха перед Создателями. У него есть время. Инк и Блу вошли в магазин Терры. Бейж выглянул из подсобки, а Терра бросила коробку и повернулась к ним с дерганой улыбкой. – Добро пожаловать в… – Терра увидела Инка и замерла. Она перегнулась через прилавок и воскликнула, показывая пальцем на Инка: – Ты, ты, ты! Ты вернулся! Бейж кивнул Инку, и он помахал в ответ. Затем призрак юркнул обратно в подсобку, а Терра, перемахнув через прилавок и полку, бросилась к Инку и Блу. – А это кто? – спросила Терра, ткнув пальцем в сторону Блу. – Где Индиго? – Это мой друг, Блу, – ответил Инк. – Индиго в Замке. Эйри тоже. Не знаю, заходил ли он сюда. – Еще нет. И пусть его форма будет безупречна! – Терра смерила Блу оценивающим взглядом и повернулась к Инку: – Хороший наряд, Нот, – с нажимом похвалила она. – Выглядит супер, супер, супер! Один вопрос: где, черт возьми, твои чулки? Инк не придумал ничего лучше и просто улыбнулся: – Те чулки, которые ты латала, совсем порвались. Я подумал, не могла бы ты сделать новые?.. С тем заклинанием обогрева и охлаждения. Терра уставилась на него в упор. Она схватила его за плечи и нахмурилась еще сильнее: – Ты не виноват, что они пропали. Инк чуть не сказал, что это не так, отводя вину от грубого (жестокого) обращения Создателей с его телом. – Нет, не виноват. – Вот и правильно, – прорычала она. – В этот раз я сделаю их с нуля. Возьму очень прочную ткань, которую используют наши артисты. Тогда посмотрим, кто сможет их порвать, да, да, да! Глаза Блу загорелись, он был в восторге от ее энтузиазма. – Добавить им прочности? – спросила Терра. Хуже не будет. – Да, конечно. И еще кое-что. – Инк достал из сумки зеленые бусы и цветочный венок. – Можешь прикрепить их к моей шапке? Терра бережно взяла венок и бусы. – Я могу вплести бусы в венок, а потом прикрепить. И добавлю заклинания защиты от увядания и разрывов, чтобы твои цветочки не сдохли. – Она прищурилась. – Только у меня одно условие, и считай, что все уже оплачено, оплачено, оплачено: можно я добавлю на твой шарф заклинание скольжения? – А что это даст? – спросил Инк. Терра махнула рукой на один из образцов, висевших на стене. – Это тоже используют артисты. Чтобы ткань не зацеплялась. Инк догадался, что это может помешать врагам схватить его за шарф и придушить. – Добавляй. – Он вспомнил о плаще Скетча и шарфе Даста и быстро записал себе, чтобы не забыть спросить их об этом. Терра ослепительно улыбнулась и забрала его шарф, шапку, венок из цветов и ожерелье из бусин. И скрылась в подсобке. – Заклинания? – спросил Блу, когда она ушла. – Терра вплетает магию в свою работу, чтобы вещи были удобными и дольше служили! – В голосе Инка зазвучал энтузиазм, а зрачки вспыхнули желтым и абрикосовым, но он тут же притих, чтобы никого не раздражать. И только потом вспомнил, что его никто не будет ругать за громкий голос. – В Зефиртопе много таких штук. Которые облегчают жизнь, ну, ты понял. – Он коснулся обманчиво легкой и маленькой сумки, прикрепленной к чехлу его посоха. Лицо Блу озарилось любопытством. – Тогда мне стоит осмотреться. Он принялся изучать полки и вешалки с одеждой. Инк сел на один из стульев возле примерочной и стал теребить перчатки. Вспышки тревоги стали случаться реже, ведь он постоянно напоминал себе, что у него много красок (и всегда будет). Инк вспомнил, что Создатель Травяного поля говорил об устройстве для отслеживания уровня красок. Если кто и сможет помочь ему созда… сделать такую штуку, то это наверняка Топ. И может, Шейд. И Свап-Андайн. У Шейда всегда было некое чутье, позволявшее ему знать то, что он не должен был знать. А Андайн сделала тело Напстатона. Может, она и не верила в себя, но Инк в нее верил. Возможно, теперь он сможет это показать. Блу с интересом рассматривал стойку с какими-то медальонами, когда вернулась Терра и сунула Инку его вещи: – Вот, вот, вот! Примерь! Инк не стал спорить и пошел в примерочную. Он надел кепку и шарф и посмотрел на себя в зеркало. Венок ярким пятном выделялся на фоне темной кепки, демонстрируя пеструю палитру живых цветов, переплетенных с зелеными стеблями и бусинами. Шарф сидел плотно и не сползал, но Инк чувствовал заклинания, которые не дадут никому таскать его за него. Эррор любил так делать. Именно Удаленный Эррор. Синтакс так и не успел, хотя ложные воспоминания были среди Удаленных. Создатели всегда смеялись над этим, шутя, что Эррору наконец удалось заткнуть Инка хоть раз в жизни. Как же Им нравилось его затыкать, да? Инк содрогнулся, вспомнив, как его душили собственной повязкой в темнице Найтмера. Он посмотрел на свое отражение, вглядываясь в свои глаза, сосредоточившись на шрамированном разбитом зрачке. Ему не нужно было его прятать. Больше не нужно. Инк снял свою черную кофту, сделанную на скорую руку, и завязал ее вокруг талии. Кофта была короткой и едва прикрывала бедра, а рукава свисали спереди, напоминая пояс. Нормально ли это выглядит? Инку потребовалось несколько попыток, чтобы оторвать взгляд от штанов и снова посмотреть в зеркало. Шарф скрывал шею, но руки оставались открытыми. Темные шрамы сразу бросились в глаза, но уже не так сильно, как раньше. Возможно, потому, что его майка тоже была черной, и они не так сильно выделялись. А может, это просто у него в голове. Возможно, когда-нибудь Инк наберется смелости, чтобы поделиться этим с Дримом, Скетчем, Блу или Дастом. А сегодня эта кофта, повязанная вокруг талии, придавала ему уверенности, чтобы выйти из примерочной. Блу увидел Инка и просиял: – Круто выглядишь, Инк! Даже не знаю, что круче: кепка или ты сам. Инк вспомнил, как выбирал одежду в комнате Блу в первый раз. Он сдержался, чтобы не обхватить себя руками. Блу до сих пор не понимал, что это за шрамы? Он забыл? Или просто не хотел, чтобы Инку было неловко? А может, Блу было неловко из-за Инка? Он попытался разглядеть хотя бы тень отвращения на лице Блу, но все расплывалось. – Эй, эй, эй! – Терра встала перед Инком, заслонив Блу, и легонько ткнула его в грудь. – У тебя отличный вкус в цветах и дизайне. Гордись своей чертовой работой, потому что ты прекрасен, прекрасен, прекрасен. Ее поддержка была такой настойчивой, что Инк перестал чувствовать себя неловко и рассмеялся: – Спасибо, Терра. – Это тебе спасибо, что не притащил мне кучу несочетаемых цветов, уверяя, что это красиво, – проворчала Терра. – Ты бы только знал, какие чудовищные преступления против моды мне приходится видеть. Рыцарь-Сныцарь хотела, чтобы я сшила что-то из мутно-зеленого и кислотно-желтого. Мутно-зеленого. И кислотно-желтого! – Пожалуй, это было несколько кричаще, – признал Блу. – Именно, – простонала Терра. Она критически оглядела Блу. – Так ты берешь или нет? Блу решил… пока нет. Может, чуть позже. Он сказал, что думает купить Расу медальон или кристалл, но хочет сделать из него телепорт. Терра, конечно, сильна в магии, но межвселенские перемещения ей были не под силу. А вот Скетч или Топ могли бы это сделать. Инк пока не был уверен, что сам не накосячит. И все еще сомневается, правильно ли он делает, отказываясь от своей старой коричневой одежды и выбирая новые цвета и фасоны. «У меня еще есть время разобраться с этим», – с удивлением подумал он и снова почувствовал волнение и легкий мандраж. А пока они с Блу направились обратно в Замок Зефиртоп. Солнце уже поднималось в небо, и он хотел поговорить с Астером и Топом до темноты. Инк перечитывал их с Астером записи и наткнулся на раздел про звезды Зефиртопа. И у него появилась идея. У него была к ним одна большая просьба.

***

Даст к такому не привык. Тишина. Никакой спешки. Никакой опасности. Покой. Он сидел в библиотеке с Chemist!Альфис из Андертопа, прислонившись к книжной полке. Фантом парил рядом, увлеченно читая вместе с ним. Хорошо, что они читали с одинаковой скоростью. А вот Химик читала быстрее и уже на несколько книг дальше. Она несколько минут смотрела на него, ожидая, пока он доберется до того же поворота сюжета. Даст понял, что там что-то интересное, потому что она изо всех сил старалась сдержать удивление или восторг. Было забавно смотреть, как она морщится, пытаясь скрыть свои эмоции. Странно было думать об этом. Даст привык читать по лицам, чтобы выжить. Пустое, отстраненное выражение лица человека означало беду. Скрытая ярость – что он умирал уже много раз. Слишком широкий красный глаз Хоррора – держись подальше от кухни. Темные глазницы Киллера – спи с одним открытым глазом и костяным кинжалом под рукой. У Найтмера все было иначе. Его лицо и голос становились мягкими и обманчиво ласковыми, но следить нужно было за щупальцами. Тут никакой опасности не было. Даст мог позволить себе немного поддразнить Химик: – Не переживай, Фантом. Я не против читать помедленнее. Фантом все понял и радостно заулыбался, хотя Химик его не видела. Может, именно поэтому. – Ну, спасибо за такую заботу, Даст. Химик прищурилась: – Вы меня подкалываете. – Да что ты, – сухо ответил Даст. – Правда ведь, Фантом? – Подтверждаю, – серьезно ответил Фантом. Химик нахмурилась и ткнула пальцем в сторону Фантома: – Читайте дальше, чтобы я могла поболтать, черт бы вас побрал. Даст посмотрел ей в глаза и перелистнул несколько страниц назад: – Кажется, мы пропустили абзац. Химик издала тихий возмущенный писк. В ее глазах промелькнул коварный огонек, и она ухмыльнулась: – Тогда я расскажу концовку. – Ты не способна на такую жестокость, – возразил Даст скорее сухо, чем драматично, как она. Фантом зажал несуществующие уши. Химик глубоко вдохнула. Но спойлер был совсем не тот, которого ожидал Даст. – Мы с Valiant!Андайн собираемся пожениться. Фантом тут же опустил руки и захлопал в ладоши: – Поздравляю! Даст удивленно моргнул и переспросил: – Вы еще не женаты? – Нет. Официального предложения еще не было, но мы это обсуждали. Совсем недавно, вчера вечером, – Химик криво улыбнулась. – Пора. Даст медленно опустил книгу, оставив ее раскрытой на коленях. – Вы боялись, что Создатели что-нибудь сделают. Она пожала плечами: – Ну да. Они или Чара. Конечно, в Зефиртопе мы были от Них свободны. Риск, что Они что-то увидят или сделают, был невелик. Но он был. Мы не хотели, чтобы наша свадьба стала для Них развлечением. А теперь мы официально и окончательно свободны. Мы обе готовы к следующему шагу. Мысли Даста обратились к другим Альфис и Андайн, которые так и не поженились. Даже Феллдайн и Ацил, хотя они были вместе очень долго. Со всеми этими Перезагрузками неудивительно, что у некоторых так и не было шанса сделать предложение, а другие, зная о Перезагрузках, просто боялись. – Поздравляю. Фантом тоже поздравил. – Спасибо, – Химик прислонилась к книжной полке и уставилась в потолок. – Кстати, вы приглашены. Ты, Фантом и Нот-Инк. Даст различил в ее словах вопросительные нотки. – Когда это будет? – Не раньше, чем через год. – Я буду, – пообещал Даст. – Инк, скорее всего, тоже. С другой стороны книжной полки послышался усталый голос: – Где я буду? Инк выглянул из-за угла и расслабился, увидев Даста. Немного помедлив, он вышел и сел рядом с ним и Химик. Инк сам придумал дизайн своего шарфа, придав ему вид зеленой галактики, полной звезд и туманностей. Его черную кепку теперь украшали цветочный венок и бусы. На его открытых руках виднелись слои оставшихся на костях темных шрамов. Именно они привлекли внимание Даста, но он решил во что бы то ни стало не говорить об этом вслух. – Классный шарф. И кепка. Даст увидел, как Инк расправил плечи, и понял, что поступил правильно. – Спасибо, – Инк посмотрел на Химик, и его глаза засветились оранжевым и зеленым. – Я только что говорил с Астером и Топом о… всяком. Что я могу для тебя сделать? Химик не удивилась такой формулировке. – Я бы хотела пригласить тебя на мою свадьбу с Valiant!Андайн, если ты не против. – Правда?! – просиял Инк, и его зрачки вспыхнули ярко-желтым и золотым. – Я бы с удовольствием! Кажется, меня еще никогда не приглашали на свадьбу. Все почему-то думали, что я все испорчу и навлеку беду. Только можно я не буду ловить букет? Меня не интересуют романтические отношения. – Это больше традиция в некоторых человеческих культурах, – успокоила его Химик. – Ну, по крайней мере, в Андертопе это было чисто человеческое. Разве что Отважной просто захочется проверить, как далеко она сможет закинуть букет. Инк рассеянно кивнул: – Интересно, а Свап Андайн и Элек Альфис поженятся?.. Даст вспомнил, что Шейд и другие рассказывали об Амальгаметах из Андерсвапа. – Им, наверное, придется сначала кое-что уладить. Инк поморщился: – Точно. Ну, я бы хотел там быть. А вы двое? – Я пойду, – решил Даст. – И Фантом тоже. – Он немного помедлил и добавил: – Думаю, я все равно в основном буду здесь, в Зефиртопе. Взгляд Инка стал пронзительным. Даст задумался, сколько раз этот пристальный взгляд был скрыт повязкой. – Потому что ты этого хочешь или потому, что боишься, что на тебя кто-то нападет? Даст поморщился и ослабил хватку, чтобы не помять страницы книги. – И то и другое. Знаю, что во многих АВ меня не ждут, и я не собираюсь лезть, куда не просят. К его облегчению, Инк не испугался, не запаниковал и не воспринял его решение как свою неудачу. Он был измотан, издерган и нуждался в передышке, но Даст знал, что он сильнее, чем готов был принять. Инку не нужна его защита. И ему не нужно жертвовать собой, прикрывая Даста. – Ладно. Но есть пара миров, которые я хочу тебе показать. Например, Хамстертейл! Даст не смог сдержать улыбку: – Я хочу увидеть этих хомяков. Особенно Пекана. Не могут же они быть настолько маленькими. – Еще как могут, – самодовольно сказал Инк. – Они такие крохотные и милые, что ты расплачешься, когда возьмешь их в руки. – Вполне возможно, – протянул Даст. Он посмотрел на Фантома, который выглядел заинтересованным, но ничего не сказал. – Еще я хочу сходить в Дасттейл. С тобой и Скетчем, если он не против. В глазах Инка появились задумчивый бирюзовый и мягкий лавандовый оттенки. – Ты уверен, что готов? Даст не был уверен. Даже Истинная Лаборатория была тем еще зрелищем. А что будет дальше страшно представить. Но он все равно кивнул. Фиолетовый стал темнее. – Ты же знаешь, я не могу никого вернуть. Я не воскрешаю мертвых, а Сброс в Дасттейле окончательно сломан. Это уже не исправить. – Я знаю, – подтвердил Даст. Он посмотрел на Химик: – Прости, мне нужно было сначала спросить, не против ли вы, что я останусь. – Надо быть слепым, чтобы не видеть, что мы не против, – твердо сказала Химик. – Даже с моим УР? – настаивал Даст. Ее твердый взгляд не дрогнул. – Даже с ним. – Ты не такой жестокий, как тебе кажется, Даст, – прошептал Фантом. – И даже если бы был, ты изменился после смерти человека. Даст вспомнил, что Инк может слышать Фантома, и невольно вздрогнул. К ужасу Даста, Инк все неправильно понял. – Если у тебя проблемы с УР, ты всегда можешь ударить… – он запнулся, и Даст увидел, как он борется с инстинктом брать любой урон на себя. – Ты можешь… пойти… пострадать фигней? – Инк прищурился. – Что значит "страдать фигней"? Кажется, Папс как-то бормотал что-то такое, но Даст не помнил точно. – Это значит "тратить время впустую", – подсказал Фантом. – Это означает "заниматься чем-то бесполезным", – одновременно сказала Химик. – Еще так обычно называют всякие занятия, чтобы отвлечь детей. – Точно! – Инк чуть не хлопнул себя по лбу, но схватился за шарф. – Я посмотрел твои коды, Фантом, и, к сожалению, я не могу полностью отделить тебя от Даста или сделать тебя видимым и слышимым для всех. Кодов просто нет. Но я могу увеличить радиус действия и сделать тебя более заметным для Дрима, Core!Фриска, Каста и многих монстров-призраков. Дрим сможет чувствовать твои эмоции, а Core!Фриск и Каст смогут видеть хотя бы твои очертания. Большинство Напстаблуков и Меттатонов тоже должны тебя видеть. Как тебе? – Это было бы очень кстати, – согласился Фантом. – Звучит неплохо, – добавил Даст. Он убил бесчисленное множество версий Папируса. Ему никогда этого не искупить. Но он хотя бы мог помочь одному, даже если Фантом не был его братом. Некоторые скажут, что Даст заслуживает гораздо худшего, чем дух, не являющийся его братом. Даст, возможно, и согласился бы с этим. Но он не принял бы более мрачной судьбы. Он больше не будет убивать по приказу Найтмера и принимать его пытки как наказание. Он не будет гнить в Дасттейле или другой тюрьме до конца своих дней. Даст будет двигаться вперед. Он не утонет в прошлом, заливая горе спиртным. Он исцелится. Он будет добрым, чтобы напоминать Инку, что тот личность, и чтобы напоминать себе, что можно бороться за лучший мир. Что стоит жить ради этой цели. Ему нужна лишь искра надежды. Хех. Его прошлое "я" обалдело бы от того, кем он стал.

***

Дрим весь день просидел на лугу возле Замка Зефиртоп. Было странно ощущать такую свободу. Не только сидеть здесь, не боясь, что Король Негатива обрушится на этот мирный уголок, но и без всяких обязательств. Ему не нужно было помогать разбирать последствия атак, организовывать оборону или убеждать какой-нибудь мир вступить в союз с Омега-таймлайном. Дрим мог просто сидеть в траве под яблоней и думать. К нему присоединился Скетч. К облегчению Дрима, он даже не пытался заговорить, просто молча сидел рядом, оказывая поддержку своим присутствием. Чувство вины из-за имплантированных воспоминаний до сих пор не отпускало Дрима, но он мог с этим справиться. Он понимал, что эти воспоминания – ложь. А вот воспоминания и пережитый опыт с Найтмером и Блуберри были настоящими. Эмоции, которые чувствовал Дрим, тоже были настоящими. Как и его новая способность отгораживаться от них и сосредотачиваться на своих чувствах, несмотря на близость Замка. Дрим подозревал, что помощь Инка и его новый статус Хранителя Эмоций помогли ему наконец взять под контроль свои эмпатические способности. Чужая боль больше не могла на него давить. Изоляция больше не была вынужденной. Пока что Дрим предпочитал тихое общество Скетча. Блу присматривал за Инком, и хотя Дрим был бы рад их видеть, он понимал, что Инку сейчас не до пейзажей. Дрим вспомнил то никем не замеченное отчаяние Инка, когда тот понял, что Дрим его не видит и не слышит, и почувствовал, как по щеке скатилась слеза. Нет, сейчас Инку не нужно сидеть с ним под яблоней. Пока не нужно. Funfair!Фриск из Андертопа по прозвищу "Фейр" принес им обед. Хотя ему было очень любопытно, сострадание победило, и он оставил Дрима и Скетча в покое. Столько миров хотели бы встретиться со Звездными Сансами, чтобы поблагодарить, попытаться повлиять или найти виноватого. Дрим посмотрел на Скетча, который прекрасно знал, как Мультивселенная обычно относится к Звездным Сансам и использует их. Впервые он задумался, не стал бы Найтмер, как и Скетч с Блуберри, со временем недолюбливать многих жителей Мультивселенной. И не решил бы он поставить безопасность и здоровье Дрима и Инка выше прихотей Мультивселенной? Не ради себя, он был слишком добрым для этого. А ради Дрима и Инка. Дрим мог представить, как Найтмер взрослеет вместе с ним, превращаясь из тихого и застенчивого ребенка в кого-то более смелого. Может, более холодного и циничного, но по-прежнему готового защищать. Мультивселенная могла быть жестокой, и Найтмер решил бы не быть таким. Что же касалось Дрима… Он винил себя за то, что не замечал боли брата. Но он не настолько ненавидел себя, чтобы не признать роль Создателей и Короля Негатива в своей слепоте. Дрим был уверен, что без Их скриптов он заметил бы, что натворили жители деревни. Его долгом было защищать Древо Чувств, но он предпочел бы защитить брата. Солнце было еще высоко, когда Инк, Блу и Даст пришли на луг. Инк на секунду замер, увидев яблоню, но расслабился, когда Даст подошел сзади и коснулся его руки. Дрим почувствовал еще один источник беспокойства и узнал присутствие Фантома. Инк неуверенно сделал последние шаги, сел рядом с Дримом и протянул ему Эхо-цветы. Два для Инка, два для Дрима. Еще один был в руке у Даста. Блу вручил один цветок Скетчу, а два синих и красный оставил себе. – Ред передал. Красный цветок из Андерфелла, остальные из вселенной Блу. – Инк кивнул на светящийся красный Эхо-цветок в руках Блу. – Наши Эхо-цветы готовы. Я настроил их так, чтобы они записывали наши голоса и сохраняли сообщения. Core!Фриск и Ред уже все сделали. Думаю, Ред просто не хочет, чтобы мы снова видели его слезы. Дрим подозревал, что Инк прав. Интересно, откуда у него такая проницательность? Опыт или Удаленные воспоминания? – Астер и Топ разрешили нам поставить здесь пару надгробий, – продолжил Инк. – Топ сделает камни, а скульптор поможет с дизайном. Нам нужно только рассказать, что мы хотим видеть и какую надпись сделать. Смешанная душа Дрима на секунду замерла, а затем снова ровно забилась. – Это так мило с их стороны. Он не был уверен, что когда-либо сможет выразить переполняющие его чувства. Он даже не был уверен, что понимает их сам. Ведь Зефиртоп был в безопасности. Он был изолирован и защищен. Никто не смог бы добраться сюда и уничтожить могилу Найтмера. – И еще кое-что. – Инк переплел свои пальцы с пальцами Дрима и нерешительно сжал его ладонь. – В небе Зефиртопа есть безымянные звезды. Астер предложил нам дать двум из них имена. Дрим не мог понять, почему Зефиртоп делает это для них. Для него. Для Найтмера. И тут его осенило. Злой дух никогда не вредил этому месту и его жителям. Они были почти не знакомы с Мультивселенной до того, как оказались в изоляции, поэтому знали лишь смутные предупреждения и рассказы о Короле Негатива, который называл себя Найтмером. Если Дрим расскажет им о Найтмере, они, как и Эйри, узнают о его брате-близнеце. Топ и Астер ждали их на вершине холма, где росло одинокое дерево. Незнакомый Дриму монстр держался на почтительном расстоянии, а Графит стоял еще дальше, глядя вдаль, пока солнце продолжало неспешно катиться по небосводу. Дрим изучал незнакомого красного монстра, отмечая его демонические черты, мощное телосложение и инструменты на поясе. Рядом со стволом дерева Дрим заметил могилу, за которой явно ухаживали: у надгробия лежали свежие цветы. На камне была вырезана Руна Дельта, а по бокам возвышались два роговидных выступа. Дрим прочитал надпись:

АЗГОР

Любимый муж, отец, лидер и друг.

Ты провел нас сквозь тьму к счастливой и мирной жизни.

Топ подозвал к себе незнакомого монстра: – Это Они. Он скульптор. Графит оторвался от созерцания неба. Похоже, его заинтересовал пояс Они с инструментами. Они слегка поклонился: – Рад знакомству. – Я подготовлю материалы, а Они займется формой и надписью, – добавил Топ. – Спасибо за помощь, – прошептал Дрим. Дальнейшие слова благодарности застряли в горле. – Это меньшее, что мы можем сделать, – заверил его Топ. Его голос слегка охрип, а глаза потускнели от горя. Он невольно бросил взгляд на могилу Азгора. – Я глубоко сожалею о вашей утрате, – добавил Астер, который казался более спокойным, чем его муж. Крылья Астера слегка дрогнули, чуть расправившись. К удивлению всех, кроме Даста, Инк подошел ближе, и крыло слегка обхватило его. Дрим заметил, что Инк слишком тих, хотя, судя по его восстановленным воспоминаниям, это не всегда было так. Иногда Инк предпочитал оставаться в тени. Иногда он хотел говорить, но его заставляли молчать. Теперь он мог говорить, не боясь. Теперь его услышат. Дрим задумался, не пугает ли это Инка так же, как и его самого. Инк тихим, но ровным голосом давал инструкции Топу и Они. Дрим нашел в себе силы высказать свои собственные идеи, которые он вынашивал годами, но всегда отбрасывал. Пока они ждали, Даст, Скетч и Блу записывали свои послания на Эхо-цветы. – Я не был знаком с вами, но спасибо, что были рядом с ними, – услышал Дрим шепот Скетча, обращенный к Блуберри и Найтмеру. – Обещаю присматривать за ними вместо вас. – Мультивселенная была бы чуточку добрее, если бы вы были живы. Что ж, значит, мне придется постараться сильнее. – Даст помолчал, а потом усмехнулся. – Ты бы наверняка сейчас зазнался, да, Блуберри? – Как жаль, что мы не встретились, – гласило послание Блу, адресованное Найтмеру и Блуберри. – Мы могли бы стать отличной командой и прекрасными друзьями. "Я скучаю по тебе, Блуберри", – прошептал голос Реда, когда Блу нечаянно задел красный Эхо-цветок. Он тут же прикрыл его, чтобы никто больше ничего не услышал. К тому времени, как они закончили, солнце уже село. Сегодня было новолуние, но на небе все равно сияли звезды. Их света вполне хватало, чтобы осветить два новых надгробия, стоящих бок о бок на холме под сенью одинокого дерева, рядом с могилой Азгора. Могильный камень Блуберри был выполнен из синего гранита в форме большой звезды. В верхней части лицевой стороны был вырезан шарф, завязанный бантом с длинными развевающимися концами.

БЛУБЕРРИ

Самый Сансационный брат, кузен, друг, пекарь и Звездный Санс!

Твой свет будет сиять вечно.

Надгробие Найтмера было высечено из сиреневого мрамора в форме полумесяца, на котором была выгравирована небольшая диадема, расположенная там же, где и символ Блуберри.

НАЙТМЕР

Дорогой брат и Хранитель Негатива.

Покойся под сенью этих ветвей, зная, что тебя любят.

Они принял их благодарность и собрал свои вещи, оставив их наедине с горем. Эйри присоединился к остальным, и они с Блу, Скетчем, Графитом, Дастом, Фантомом, Астером и Топом отошли назад, чтобы дать Инку и Дриму время с их Эхо-цветами. Дрим посмотрел на свои Эхо-цветы и заметил, что один из них имеет легкий лавандовый оттенок. У Инка тоже был один такой, наряду с ярко-синим. Инк закрыл глазницы и активировал свой лавандовый цветок: – У меня не было шанса встретиться с тобой, Найтмер. Меня тогда даже не существовало. Но знаешь, я бы хотел, чтобы мы жили в Мультивселенной, где мы оба были бы свободны. Тогда мы не были бы так одиноки. Мы могли бы вместе с Дримом путешествовать по мирам, плести венки из цветов и смотреть на звезды. Присматривай за своим братом, когда темно или бушует гроза, ладно? У Дрима перехватило дыхание, и он сначала посмотрел на свой синий Эхо-цветок: – Блуберри, мой дорогой друг. Ты был таким храбрым. И намного мудрее меня. Ты открыл нам свой дом, свою жизнь и подарил свою дружбу. Я никогда не смогу отплатить тебе за это. Обещаю, что буду чтить твою память и помнить о тебе всегда. Инк молча смотрел на свой синий Эхо-цветок. Дрим постарался сохранить голос ровным, взяв в руки лавандовый Эхо-цветок: – Найтмер, мой брат, мой лучший друг, мой близнец. Я так много хочу тебе сказать. Столько всего, что я не успел сказать, пока не потерял тебя. Например, как мне было спокойно, когда ты оставался со мной во время грозы и укрывал нашим флагом. Как я любил читать с тобой, заботиться о Лужике и бегать по полю вокруг Древа. Но больше всего я хочу, чтобы ты знал, как сильно я тебя люблю. Как сильно по тебе скучаю. – Слезы защипали глазницы Дрима, и он вытер их рукой. – Теперь я Хранитель. Во мне половина негативного яблока, как половина моей души. Ты всегда будешь со мной, так или иначе. Надеюсь, ты это знаешь. Надеюсь, ты понимаешь, как сильно тебя любят. Надеюсь, ты обрел покой. Казалось, он сказал так много, но все равно чувствовал, что не хватило слов. Дрим опустил лавандовый цветок, чувствуя себя совершенно опустошенным. Руки Инка заметно дрожали, когда он поднял свой последний синий Эхо-цветок. – Блуберри… Я просто хотел сказать, что у меня получилось. Я справился. Тебя помнят. – Инк быстро заморгал, но его голос не дрогнул. – Ты всегда был так добр ко мне. Ты видел во мне того, кто я есть на самом деле. Ты верил в меня, даже когда я сам в себя не верил. Спасибо тебе, Блуберри. Я никогда тебя не забуду. Они собрали все Эхо-цветы в серебряную вазу и поставили ее между двумя могилами. Еще две звезды в небе Зефиртопа получили свои имена. Яркая синяя звезда в честь Блуберри и звезда, которую Астер определил как голубой гигант, в честь Найтмера. Возможно, это всего лишь его фантазии, но Дрим выбрал ее, потому что ему казалось, что в ее свете есть легкий фиолетовый оттенок. Выбранные звезды находились на расстоянии световых лет друг от друга, но с поверхности Зефиртопа казалось, что они сияют рядом, в бескрайнем космосе. Блуберри и Найтмера больше не было. Они так и не узнали друг друга. Но в ночной тьме их звезды не были одиноки. Блуберри и Найтмер навсегда останутся увековеченными в небесах.