Ч. 3. Глава 85. Жизнь для себя

– Вот она! Яркие звезды отражались в сияющих глазах Блу, когда он указал на ночное небо Альтернативной Вселенной под названием "Тысяча эпох". Раскинувшееся вокруг поле позволяло Дриму, Блу и Инку беспрепятственно наблюдать за тем, как медленно появляется комета, освещая ночь настолько, что казалось, будто сейчас сумерки. Комета переливалась зелеными, фиолетовыми и синими оттенками, а ее хвост казался пронзающим космос языком пламени. По словам Инка, комета должна была стать центральным элементом так и не реализованного сценария "Тысячи эпох". Он должен был рассказывать о подготовке людей и монстров этой Поверхности к годовщине освобождения монстров из Подземелья. Эта дата совпала с пролетом кометы, который случался раз в сто лет, и посвященным ей фестивалем. Создатель не успел сделать ничего, кроме сеттинга, неба и самой кометы, прежде чем бросил мир и занялся другим проектом, оставив "Тысячу эпох" без разумной жизни. Инк сказал, что Создателя больше интересовали "космос и окружение, а не жители", и, осознав это, Он создал АВ Аутертейла. Дрим понимал, почему комету решили встретить целым фестивалем. Она летела часами, и можно было вдоволь налюбоваться ее огненным хвостом, пролетавшим мимо планеты. Наконец комета скрылась за горизонтом, и небо снова потемнело. Блу откинулся на траву, с восторгом глядя в небо и широко улыбаясь. – Это было именно то, что я хотел увидеть! Теперь твоя очередь выбирать место, Инк. Инк оторвал взгляд от звезд, и его левый глаз вспыхнул оранжевым вопросительным знаком. – Я думал, очередь Дрима?.. Погоди. – Он взглянул на свой шарф, рассматривая видимую только ему заметку на ткани с галактическим узором. – О, точно моя. – Да, совершенно верно, твоя, – подтвердил Дрим. Инк согласно хмыкнул и еще раз проверил шарф, а потом достал один из своих блокнотов. Вместо Удаленных в них теперь был список Альтернативных Вселенных, в которых они уже побывали или в которые им было безопасно путешествовать, с комментариями и заметками об этих мирах. Среди прочих мест Инк, Дрим и Блу посетили Хамстертейл вместе со Скетчем, Дастом и Фантомом. Они поднялись на одну из версий горы Эботт, чтобы полюбоваться горным хребтом, частью которого она являлась, и Подземельем, раскинувшимся под ним на сотни тысяч лиг. Они плавали в океанической Альтернативной Вселенной, где вода была пригодна для дыхания, как воздух. Они сидели на берегу озера с кристально чистой ярко-голубой водой, кормя утку и ее утят. Они исследовали Подземелье, целиком состоящее из Руин, где Новый Дом и Сноудин все еще стояли, "заброшенные" тысячи лет назад после освобождения монстров. Хотя, по сути, там и не было ни монстров, ни людей, чтобы что-то забрасывать. Единственным, кто когда-либо видел это место и покинул его, был Создатель, перешедший в совершенно другую Мультивселенную задолго до того, как Инк освободил эту. Звездные Сансы встретили озлобленного Флауи и убедили его, что ему не обязательно быть одному, пригласив в Андерсвап. Они посоветовали затворнику Темми из Свапфелла взглянуть на звезды Аутертейла. Они встретили одинокую Ториэль и указали ей путь через дверь в Омега-таймлайн. В последний раз, когда они заходили в Андерсвап, Core!Фриск рассказал, что она стала учительницей в одной из школ. Они могли возвращаться в дом Блу, на базу Скетча, в Аутертейл, Андерфелл, Омега-таймлайн и Зефиртоп сколько угодно раз между своими путешествиями, не боясь, что что-то случится, пока они там. Не было никакой спешки, никаких спасательных операций, никаких сражений. И хотя Инк часто занимался починкой кодов, обновлением систем безопасности и восстановлением Удаленных воспоминаний по всей Мультивселенной, он не погружался в работу с головой. Звезды исследовали, путешествовали и общались просто потому, что могли и хотели. Дрим знал, что рано или поздно они снова осядут в Андерсвапе и Зефиртопе, но пока они просто хотели насладиться теми уголками Мультивселенной, куда раньше не могли попасть. В тишине и покое. Инк делал много полезных заметок, но Дрим не мог назвать их отчетом хотя бы потому, что они то и дело перемежались восторженными описаниями разных оттенков кристаллов в одной особенно красочной версии Водопадья. Но Инк записывал информацию не только себе на память. Они путешествовали не просто так. Они проверяли эти пустые… (После того, что Дрим видел в _____тейле, он не мог назвать их пустыми). Они проверяли эти необитаемые Альтернативные Вселенные на пригодность для жизни и стабильность. Инк объяснял (и не раз, так как забывал, что уже рассказывал), что многие Создатели использовали для своих миров одни и те же "дизайны и модели персонажей" и поэтому уделяли больше внимания миру и сценарию, а не жителям, оставляя эти недостроенные АВ без обитателей. Дрим понимал облегчение Инка, когда тот говорил, что сценарии и окружение иногда создаются раньше всего остального. Сам Дрим недолго пробыл в _____тейле, но его пустота будет преследовать его вечно. Графит и Скетч с радостью помогали Инку возвращать миры, которые Эррор сделал недоступными, но не все из них можно было полностью восстановить. Некоторые были повреждены безвозвратно из-за негатива Найтмера или из-за Удалений, вызванных гневом Создателей, из-за чего многие жители не могли вернуться в свои родные миры. Многие и не хотели возвращаться в свои Альтернативные Вселенные. В этих мирах было слишком много воспоминаний, слишком много горя об ушедших. Инк четко и прямо объяснил Core!Фриску, где обычно проходит грань, неохотно осознавая, что ему придется объяснять это всем, кто спросит: – Все зависит от причины смерти. Если кто-то погиб из-за обрушения здания во время атаки Эррора, он, скорее всего, вернется после Восстановления мира. Но если их взорвал Эррор, зарезал Киллер или Найтмер отравил воздух своим негативом или пронзил их щупальцами, то коды не смогут с этим справиться и вернуть их. Они исчезли навсегда. Кто бы мог подумать, что те, кто в свои последние мгновения с ужасом наблюдали, как рушится мир вокруг них, имели больше шансов на выживание? По словам Core!Фриска, жители Андерновеллы были среди выживших. Он не стал вдаваться в подробности, но Дрим почувствовал, что Эррор (первый, Удаленный Эррор) был настолько недоволен разрушением, что сразу разорвал коды мира, вместо того чтобы выслеживать персонажей из своего любимого "шоу". Синтакс остался с этими кошмарными воспоминаниями и чувством вины. Дрим надеялся, что тот сможет исцелиться или хотя бы научится принимать то, что сделал и чего не делал, и жить с этим. Инк рассеянно водил пальцем по обложке блокнота, рисуя невидимую звезду. – Итак, что мы хотим? Отдохнуть, увидеть что-то прекрасное, что-то крутое или отправиться в место, которое довело бы Ученых до белого каления? – Поясни последний пункт, – попросил Дрим. Инк не был дураком и понимал, как и почему создаются некоторые Альтернативные Вселенные. Он предупредил Блу и Дрима, что некоторые из них совершенно непригодны для жизни не только из-за отравленного воздуха или шипов повсюду, а потому, что Создатели допустили ошибку в коде или намеренно сделали их опасными. Звезды избегали пыльных и мертвых миров, вариантов Андерсвапа и яблонь ради своего душевного здоровья. Но были и такие миры, куда физически опасно соваться. В этих Альтернативных Вселенных были триггеры, заполняющие область ядовитыми газами, или этажи-призраки, ведущие прямиком в Пустоту. Инк отказывался брать Дрима и Блу в такие места, всегда предупреждая Core!Фриска, чтобы он никого туда не отправлял (и сам не ходил), и просил Скетча пока поместить эти миры в карантин. Именно поэтому Дрим не беспокоился, когда Инк радостно улыбнулся. – Да они бы просто надулись и начали вопить, что ничего не имеет смысла, тщетно пытаясь разобраться. Есть один мир, в который я давно хотел заглянуть. Там намеренно сделали очень забавную физику. Не буду спойлерить, но там есть кое-что особенное. Этот восторженный и веселый тон Инка заставил бы трепетать от страха многие сердца, души и даже Бездушных, но Дрима и Блу это только заинтриговало. – …Особенное? – с любопытством спросил Блу. – Да! – В глазах Инка вспыхнула желтая радость и янтарная уверенность, а его левый неповрежденный глаз превратился в звезду. – Эта Альтернативная Вселенная – что-то вроде полигона для испытания различных физических движков и механики появления. Это смесь песочницы и платформера, где вообще нет физики повреждений. А некоторые взаимодействия объектов просто уморительны. Например, если наступить на определенную плитку в Руинах, тебя безопасно запустит через все Подземелье за пару секунд. Ты даже будешь пролетать сквозь стены! – Он прикрыл рот руками, но Дрим понял, что он просто боится испортить сюрприз, а не сказать что-то лишнее. Дрим с трудом мог представить себе такое место. Ему было непросто подавить в себе инстинкты ответственного Хранителя, привыкшего к серьезным ставкам и всегда старающегося поступать правильно. – Ладно, признаю, мне стало любопытно. Они поспали до рассвета и свернули лагерь. Их ждал мир, известный просто как "Тестовая песочница". Они прибыли в начало Руин, приземлившись рядом с клумбой золотых цветов. Инк просканировал коды и объявил, что время в этом мире идет быстрее, чем в среднем в Мультивселенной. Они могли провести здесь пару дней, в то время как снаружи пройдет всего несколько часов. Инк тут же отвлекся и задержался возле цветов, тыкая в них пальцем. Они меняли цвет от каждого прикосновения. Он радостно хихикал, а его глаза вспыхивали такими же цветами, но затем вдруг окрасились в серьезный зеленый и пронзительный голубой. – Я уже говорил, но повторю: ничего не берите с собой отсюда. Ни листика, ни камешка. Коды здесь намеренно странные. То, что безобидно здесь, может оказаться опасным за пределами этого мира. Это легко может вызвать сбой где-нибудь еще. Я просканирую вас перед уходом, чтобы убедиться, что ничего не прилипло. – Мы будем осторожны, – пообещал Блу. Дрим кивнул в знак согласия. Но кроме теплоты в душе он почувствовал и грусть. Теплоту, потому что Инк говорил уверенно, строго, но спокойно, не боясь, что его накажут за попытку командовать. Грусть, потому что Дрим вспомнил столько случаев, когда Совет называл Инка невнимательным, ненадежным, безрассудным или просто глупым. Путешествие Звездных Сансов по этим Альтернативным Вселенным лишь подтвердило то, что Дрим и так знал, но многие отказывались признавать: даже когда Инк был уверен в себе и полон энтузиазма, он всегда был очень осторожен. С кодами, словами, действиями и безопасностью окружающих. Он проверял каждый "необитаемый" мир, чтобы убедиться, что никто не пропущен в кодах, сканировал каждый код на наличие ошибок, повреждений и ловушек, и всегда вставал между друзьями и деактивированными головоломками, чтобы в случае внезапной активации никто не пострадал. Дрим наконец признался себе, что его бесит, когда он вспоминает, как часто Совет, особенно Король-воин Азгор, считал Инка безответственным и ветреным. На Инка взвалили слишком много ответственности. Как и на самого Дрима. Их обоих использовали, как жители деревни использовали Дрима. Возможно, именно поэтому Core!Фриск принял его отказ появляться в Омега-таймлайне, за исключением случаев, когда нужно было доставить тех, кому нужно место, где остановиться. Даже в этом случае некоторые предпочитали Андерсвап и его Поверхность. – Вам пришлось бы активировать все головоломки вручную, чтобы мы могли попасть сразу к Ториэль, – объяснил Инк. Он моргнул и наклонил голову, а затем в его глазах засверкали озорные искорки фуксии и желтого. – Но я знаю короткий путь. Инк повел их через головоломки, пройдя сквозь дверь "головоломки с дорогой посередине", как будто ее и не было. Он прошел по прямой между шипами и остановился в конце длинного коридора. Он взял Блу и Дрима за руки и шагнул в ничем не примечательную стену. Они оказались на кухне Ториэль. – Ну вот мы и на месте! Сейчас посмотрим… Инк радостно распахнул дверцу нижнего шкафчика. Но вместо того чтобы просто заглянуть внутрь, как ожидал Дрим, он обнаружил черный ящик, битком набитый самыми разными вещами. Там были тарелки, вилки, ложки, сковородки, холодильник, двери Руин, раковина, велосипед, почтовый ящик, вывеска "У Гриллби", спящий Надоедливый пес, огромные мониторы Альфис и даже целое Ядро. Дрим перевел взгляд на Блу, пытаясь осознать увиденное, и понял, что ему не показалось. Удивление и восторг друга только подтвердили это. Инк промотал список, словно на планшете Альфис, что-то тихонько напевая себе под нос, а затем восторженно воскликнул: – Нашел! Инк залез в ящик и вытащил нужную вещь, торжественно демонстрируя свою находку. Это была огромная кофейная кружка с надписью "Мистер Ласковый нос №1". Дрим удивился, зачем Ториэль такая кружка, ведь ей вряд ли хотелось бы иметь что-то связанное с бывшим мужем и совместно пережитыми потерями. Но потом он вспомнил, что ее здесь нет. В этом тестовом мире никого нет. Кроме того, в шкафчике были какие-то лампы, ковры, целая машина. И даже копия Ядра, не стоит об этом забывать. Дрим начал понимать, почему Инк так настаивал на том, чтобы они ничего не выносили отсюда. Эти предметы были созданы только для этого места. Если вынести их за пределы этого мира, это точно вызовет сбой. Блу с любопытством, опаской и замешательством уставился на кружку в руках Инка: – Ты хотел кофейную кружку? Инк широко улыбнулся, но Дрим заметил, что он старается не размахивать кружкой. – Это не просто кофейная кружка. Это "Кофейная кружка бесконечного беспрепятственного полета!" С восклицательным знаком. Я не шучу, именно так она и называется в коде. Блу присмотрелся к ничем не примечательной кружке. – Нужно выпить из нее что-то, чтобы полететь?.. – Не-а! Летают не так. – Инк протянул кружку Дриму. – Укажи ею туда, куда хочешь полететь, и сделай жест, будто хочешь ее поставить. Они были в доме, окруженные стенами, но Дрим постепенно привыкал к странностям Альтернативных Вселенных. И он полностью доверял Инку. Дрим нерешительно повернулся лицом к Сноудину и сделал движение, словно собирался поставить кружку перед собой. Кружка громко звякнула, и Дрим с невероятной скоростью устремился сквозь окружающий ландшафт. Переход был настолько плавным, что он не почувствовал ни малейшего толчка, словно его бережно подхватила невидимая сила и понесла вперед. Он пронесся сквозь стену дома, дверь в Руины, деревья в Сноудине, пустой пост Санса, номера в гостинице и комнату Папируса, а затем влетел в Водопадье. Кому-то такая скорость показалась бы пугающей. Но Дрим не мог перестать смеяться. Ощущение невесомого полета было тем, что он не мог испытать без посторонней помощи. Инк научился лучше контролировать свое парение и мог поднимать в воздух других, но двигаться самостоятельно было совсем другое дело. Отсутствие преград, свистящий вокруг ветер, вызов гравитации… Дрим не мог сдержать смех от восторга и волнения, проносясь по Подземелью. Один из последних раз, когда Дрим так искренне смеялся, был, когда они с Найтмером впервые попробовали бананы. Братья были в полном недоумении, особенно когда Дрим случайно откусил кусок от кожуры, а потом выплюнул его на потеху Найтмеру. Однако Найтмер тоже получил по заслугам, когда, к вящему удовольствию юного Дрима, поскользнулся на банановой кожуре. Он упал прямо на Дрима, а злополучная кожура приземлилась ему на голову, словно шляпа. Оба брата покатились со смеху, осознав комичность ситуации. Дрим не мог вспомнить другого случая, когда смеялся от всей души, не чувствуя груза обязанностей Хранителя и требований тех, кого он поклялся защищать. Король Негатива не просто отнял жизнь Найтмера. Он не давал Дриму жить своей жизнью. Но этому пришел конец. Дрим выпустил кофейную кружку и мягко приземлился в Хотленде. Инк и Блу появились рядом, широко улыбаясь, но кружка героически продолжила свой путь до конца Подземелья тестового мира. Внезапно вспыхнул белый свет и раздался оглушительный треск. Инк озадаченно уставился вдаль на коды, видимые только ему: – Хм. Кто бы мог подумать, что для разрушения Барьера нужна всего лишь летающая кофейная кружка?

***

Core!Фриск как раз собирался закончить пазл, когда пришло сообщение. Не головоломку Папируса с его хитроумными загадками и не опасные ловушки, которые так любили монстры, а простой пазл с картонными деталями. Было немного странно заниматься чем-то настолько простым. Даже детским, как могли бы сказать некоторые, ведь детали были огромными, а на картинке был нарисован мультяшный кот за рулем автомобиля. Но Core!Фриск, к своему удивлению, получал удовольствие. Он ощущал каждую деталь, отмечая форму, цвет и текстуру, прежде чем сосредоточиться на задаче и попытаться найти ей место. Если бы он захотел, то нашел бы решение в мгновение ока, но сейчас дело было не в поиске ответов. Ему хотелось просто взять и сделать что-то своими руками. Недавние события открыли Core!Фриску новые перспективы, которых у него не было даже со всей его силой. Было ужасно осознавать, сколько усилий Создатели потратили на то, чтобы ослепить и контролировать его, вплоть до того, что придумали способ его убить. Но Core!Фриск находил утешение в мысли о том, что это не его вина, что он многого не видел. Он не был небрежен из-за апатии или высокомерия. Просто у него не было полной картины. Так, не спеша, он собирал пазл, сидя в парке Омега-таймлайна. Core!Фриск мог и увлечься своим занятем, но это не означало, что он проигнорирует сообщение. Он проверил номер и не удивился, увидев, что это Сай. "Привет, Фриск. У нас опять пополнение". Врата Мультивселенной отлично работали. Ученые из Омега-таймлайна, Аутертейла, Сайенстейла и нескольких других Альтернативных Вселенных десятилетиями работали над технологией межмирового перемещения. Транспортные кулоны были одним из разработанных ими методов, а Врата – другой общедоступной версией для всех желающих. И только сейчас они осмелились внедрить изобретенную технологию Врат, чтобы все могли путешествовать между мирами без личных подвесок и порталов Омега-таймлайна. Это также означало, что Сайенстейл теперь принимал множество нежданных гостей, которые буквально вываливались из Врат. Core!Фриск появился в Сайенстейле прямо рядом с Саем. Ученый настолько привык к его присутствию, что больше не подскакивал, хотя первые пару раз так пугался, что чуть не пролил кофе. Core!Фриску даже не нужно было спрашивать, чтобы понять, что это из-за Скетча. Точнее, из-за Модератора. Он сделал все, чтобы Мультивселенная знала, что Скетча подставили, что он не Разрушитель, а карантин миров – его способ предотвратить их уничтожение. Но всегда найдутся те, кто откажется в это верить. Впрочем, Скетча не волновало, что о нем думают. Он и так предпочитал оставаться в тени. Чем меньше народу вокруг, тем лучше. Сай тоже был рад общаться с Core!Фриском или Инком, а не со Скетчем. Он явно чувствовал вину, вспоминая Ученых из Сайенстейла, которые преследовали Инка и ставили над ним опыты, но это лишь мотивировало его и Альфис уволить их. К его огорчению (хотя и не удивлению), выяснилось, что некоторые Ученые из Омега-таймлайна и Сайенстейла работали на Короля Негатива Найтмера. Это потрясло и Сая, и Core!Фриска, и они быстро отстранили Ученых от должностей. Во многих местах доверие было подорвано, но надежда оставалась. Как и попытки загладить вину за прошлые поступки. Core!Фриск появился в лаборатории Сая рядом с его столом и заметил, что там Ученого ждал какой-то контейнер. – Может, убрать его в холодильник? – предложил он. – Что? – Сай замер в замешательстве и, приглядевшись, заметил контейнер. – А это откуда? – Это безопасно, – заверил его Core!Фриск. Сай нерешительно открыл контейнер и озадаченно посмотрел на Core!Фриска: – Макароны с сыром? – Он проверил записку сверху. – А-а. Core!Фриск улыбнулся, заметив, как смягчилось выражение лица Сая. Интересно, кто уговорил Скетча на такой жест примирения? Инк, Блу или Рас? – Ты говорил, кто-то появился? – напомнил он. – Ах да. – Сай медленно закрыл крышку и жестом пригласил Core!Фриска выйти из лаборатории. – Появилась Андайн. Кажется, она из какого-то варианта Афтертейла. Говорит, что ее столкнули в Ядро во время битвы, и она сразу очнулась здесь, но наши данные показывают, что это случилось много лет назад. Мы ее просканировали, но, слава Звездам, никаких признаков Пустоты или сбоев. – Он запнулся, обдумывая сказанное. – Спасибо Инку за это тоже. Core!Фриск серьезно кивнул. Он чувствовал как благодарность, так и толику грусти из-за того, что так и не смог понять связь Инка с Пустотой. Пустота приносила боль Core!Фриску и многим другим, но Инку удавалось защитить тех, кто все еще умудрялся туда упасть. Впрочем, сейчас это было практически невозможно, ведь он запрограммировал все так, что магическое стекло предотвращало падение. Андайн из Афтертейла сидела на стуле возле стола Альфис, крепко сжимая кружку с остывшим горячим шоколадом. Она выглядела как и большинство Андайн: рыжие волосы, майка, повязка на глазу и джинсы. Отсутствие брони говорило о том, что битва, в которой она участвовала, застала ее врасплох. Андайн заметила Core!Фриска и выпрямилась. На ее лице отразилась надежда. – Малец?.. Ой. – Надежда угасла так же быстро, как и появилась. – Точно. Ты не мой Фриск. – Она скривилась и сильнее сжала кружку. – Может, Пустота пощадила бы его… Sciencetale!Альфис бросила на Андайн сочувственный взгляд, а затем наклонилась к Core!Фриску и прошептала: – Мы подозреваем, что ее мир уничтожил Эррор. Тот ор-ригинальный. Не Синтакс. Мы пока не знаем, к-кто погиб от его рук. Андайн никак не показала, что слышит Альфис. Она молча смотрела в свою кружку с горячим шоколадом. Core!Фриск присел на стул рядом с ней. – Я Core!Фриск, – тихо представился он. – "Tide"!Андайн, – ответила она. – Пожалуй, и мне стоит взять себе прозвище, как у вас. – Это действительно помогает различать двойников в Мультивселенной, – заметил Core!Фриск, стараясь не выдать сочувствия в голосе. Tide!Андайн, возможно, и не знала, что произошло в ее версии Афтертейла, но, похоже, догадывалась, что не все ее близкие выжили. Core!Фриск сразу узнал в ней того, кто не хотел возвращаться в пустой дом. – Можешь рассказать, что случилось? – спросил Core!Фриск. – Только если тебе будет комфортно. – Случился Эррор, – сухо сказала Tide!Андайн. – Он явился из ниоткуда и перебил всех. – Как ты?.. – нерешительно начал Сай. – Он держал их на ниточках и с удовольствием убивал одного за другим прямо перед Фриском. Ториэль, Санса, Папируса, Альфис, Короля Азгора, Меттатона, Флауи… Черт, даже Напстаблука и Монстренка. Я пыталась защитить Фриска, но Эррор разорвал его душу в клочья и для смеха швырнул меня в Ядро. – Tide!Андайн стиснула зубы, сдерживая слезы. – Все мои друзья мертвы. – Мне так жаль, – прошептал Core!Фриск. – Ты бы ничего не смог сделать, – глухо ответила Tide!Андайн. – П-прости, что напоминаю, но раз ты из Афтертейла, возможно, Гено выжил, – робко предположила Альфис. – Он должен был оказаться на Экране Сохранения… Tide!Андайн резко вскинула голову, и ее глаз расширился от изумления. – Ты знаешь Гено? – Ты знаешь Гено? – удивилась Альфис. Tide!Андайн моргнула, глядя на них с недоумением. – Ага. Гено. Альтернативный Санс из другого таймлайна. Он исчез, когда Фриск сделал Сброс. – Она поморщилась и прижала руку ко лбу. – Он исчез. И я забыла его. Мы все забыли. Черт возьми. Она ударила кулаками по столу, и кружка разбилась вдребезги. Андайн тут же извинилась и помогла Sciencetale!Альфис убрать осколки, но разум Core!Фриска уже лихорадочно работал. Он проверил ее коды и не поверил своим глазам. Это была не просто какая-то Андайн. Это была та самая, из мира Синтакса, или, по крайней мере, из его копии. Она выжила. – Ты знаешь… – Core!Фриск вовремя осекся. – …Гено. – Я только что это сказала, – проворчала Тайд, но в ее голосе скорее звучала усталость, чем злость. – Он жив? Сай покачал головой: – Мне очень жаль, но… – Он жив, – перебил Core!Фриск. – Но он… изменился. Он не стал говорить, что его заставили занять место Эррора, уничтожившего их мир. Вокруг было слишком много камер и слишком много тех, кто мог бы захотеть отомстить, используя любую связь с бывшим Разрушителем. Tide!Андайн могла за себя постоять, но Core!Фриск не хотел выставлять напоказ их с Синтаксом общее происхождение. (Core!Фриск заглянул в ее коды и увидел гораздо больше, чем ему позволяли раньше, когда Создатели были рядом. Создателей больше не было. Их тщательно спланированные, прописанные и основанные на минутных капризах сценарии исчезли. Как и Их способность брать кого попало и превращать в Эрроров по своей прихоти. Error!Андайн была всего лишь концепцией идеи, которая у Них была и, скорее всего, Они вспомнили о ней, только когда выбирали, какого Гено использовать, чтобы заменить Удаленного Эррора. Возможно, кому-то из Них показалось забавным создать Error!Андайн, потерявшую мир из-за Эррора, оставив ее гнить там в ожидании, пока Они используют ее и заглючат, если вдруг Им захочется увидеть столкновение двух Разрушителей ради забавы. А может, ее просто создали, чтобы помучить, а потом выкинуть, как и многих других. В любом случае, Создатели и Их влияние исчезли. Они больше не могли никого заглючить. Tide!Андайн никогда не станет Error!Андайн. Она не станет и не сможет стать другим Разрушителем). Tide!Андайн с тревогой и надеждой смотрела на Core!Фриска. – Он многое пережил, – предупредил Core!Фриск. – Но, думаю, он был бы рад тебя увидеть. Встреча состоялась не сразу. Для таких вещей нужно время. И хотя Tide!Андайн ловила на себе любопытные взгляды в Сайенстейле, они были не более навязчивыми, чем те, которые доставались другим неожиданным гостям. Core!Фриск мог бы и не торопиться. Но он не хотел сидеть сложа руки и ждать, пока пройдут века. У него была возможность дарить надежду. Даже тем, о ком мало кто задумывался. Конечно же, Core!Фриск первым делом посоветовался с Терапевтом Альфис. Она привыкла к его неожиданным появлениям в своем кабинете и, не моргнув глазом, выслушала его объяснения. После случайной встречи с Тайд она согласилась, что встреча с выжившей Андайн может пойти на пользу, но сначала нужно было спросить кое-кого еще. Такая встреча не должна была стать сюрпризом. Когда он прибыл, Синтакс был возле своей хижины в своем собственном карманном измерении. Core!Фриск создал это измерение сам, как когда-то создал Омега-таймлайн. Небо, которое когда-то было белым, стало естественного голубого цвета. Благодаря обучению Инка и его готовности дать Core!Фриску доступ к кодам в зоне Омега-таймлайна, он смог сделать это самостоятельно. Он ни за что не заставил бы Инка прийти сюда. Ни за что на свете. Хижина утопала в зелени, переходящей в лес, который, впрочем, не простирался бесконечно. Терапевт Альфис сопровождала Core!Фриска по тропинке, ведущей к хижине. Синтакс рисовал на крыльце, аккуратно выводя линии карандашом. Терапевт строго запретила давать ему что-либо для вязания, вышивания или работы с тканью. Не было нужды объяснять, что это может вызвать болезненные воспоминания. Синтакс заметил их и отложил карандаш, перевернув рисунок лицом вниз. Пристальный взгляд его красно-синего глаза остановился на лице Core!Фриска. – Зачем ты здесь? Core!Фриск посоветовался с Терапевтом и решил, что лучше всего будет сразу выложить все без обиняков. – Это не ты уничтожил свой мир, как тебе кажется. Это Удаленный Эррор. Он убил всех, кроме Андайн. Она выжила, потому что ее забросило в Пустоту. Она нашла нас. Она помнит Гено. И она хочет тебя увидеть. Синтакс уставился на него. Его рот скривился, челюсть сжалась, и он зажмурил глазницу, но ни один глюк не промелькнул на его усталом лице. Он глубоко вдохнул, медленно выдохнул и снова открыл глаз, пронзая Core!Фриска горящим взглядом. – Она знает, что я натворил? – Мы сказали ей, что ты убивал, – прямо ответила Терапевт. – Но оставили за тобой право рассказать подробности. – Все может пойти как угодно, – пробормотал Синтакс, и его взгляд стал острее. Даже в этом напряженном, мрачном взгляде Core!Фриск не мог уловить ни следа былого садизма Эррора. – Я хочу ее увидеть. Core!Фриск не стал спрашивать, ищет ли он прощения или наказания. Вероятно, и того и другого. Несколько дней спустя, когда он привел Tide!Андайн из Афтертейла к дому Синтакса, та ворвалась внутрь, даже не постучавшись. Синтакс сидел на диване и смотрел трансляцию шоу Arctic!Напстатона, но Core!Фриск видел, что он не особо-то и смотрит. Андайн замерла, окинув взглядом Синтакса, и прорычала дрожащим голосом: – Не вини себя за нас. Синтаксис напрягся: – Ты не знаешь, что я… – Я не про других. Я про нас. – Tide!Андайн подсела к нему, немного помедлила и легонько толкнула его в плечо. – Я скучала по тебе, ленивая задница. Core!Фриск тихонько ускользнул, пока Синтакс не успел ничего ответить. Он не стал задерживаться и проверять, закричит ли тот, отстранится, замкнется в себе или заплачет. Это было не его дело.

***

На Экране Сохранения ничего не происходило. Фон не менялся. Время не шло. Сломанные кнопки не светились, не показывая ничего, кроме самих себя и кромешной тьмы. Гено знал только, что ребенок остановился. Фриск ли это, Чара или какая-то неведомая сила, контролирующая их – неважно. И неважно, у кого больше Решимости. Они больше не используют Перезагрузку. Его "милосердие" не принесло Гено облегчения. Это был не первый раз, когда ребенок притворялся, что изменился. Только теперь вместо боевых шрамов, служащих постоянным напоминанием о предательстве, этим напоминанием было их отсутствие. Рану на груди Гено залечил ирисковый пирог Фриска до того, как его вместе с остальными вывели на Поверхность. Гено жил с Сансом и Папирусом, постепенно принимая их как своих новых братьев, и каждое утро просыпался в лучах солнца. А потом почувствовал толчок Перезагрузки и снова оказался на Экране Сохранения. Он не понимал, почему Фриск нарушил свое обещание и Перезагрузился. Он не понимал, почему тот снова остановился. Да и неважно. Ничего больше не имело значения. Гено навеки застрял на Экране Сохранения. Выхода не было. Не было связи с Сансом через осколки их душ. Спасения не предвиделось. Никто не придет, как бы отчаянно он ни звал на помощь. Да и как они могли его найти? Его Экран Сохранения был отделен от того, что ребенок использовал для Сброса. Если бы они находились в одном пространстве, он бы появлялся здесь каждый раз, нажимая на эту проклятую Звездами кнопку. Возможно, он даже не помнил о его существовании. Шрам на груди Гено зажил, хотя он еще иногда кашлял кровью. Ее капли пятнали рукава. Но это не имело значения. Он исцелился лишь для того, чтобы снова оказаться в этом аду. Здесь был только он, тьма и эти насмехающиеся над ним сломанные кнопки. Даже Гастера (или галлюцинации, похожей на него) в этот раз не было рядом. Он был один. Гено уже долго лежал на спине, терзаемый неугасающим светом кнопок Экрана Сохранения. Он старался не открывать глазницу, предпочитая тьму, но свет проникал сквозь веко, не давая покоя. Он поморщился и перевернулся на другой бок, но свет не исчезал. Гено приоткрыл глазницу и с ненавистью взглянул на разбитые кнопки над головой. Они ярко светились, словно издеваясь над его жалкой участью, но свет мерцал. Не так, будто вот-вот погаснет, а как будто отражался от чего-то. Гено перевернулся обратно и замер, всматриваясь в дрожащую тьму, где вспыхивали радужные огоньки. Он вспомнил радужную ауру силы Азриэля и резко сел, готовясь к бою. Если Флауи вообразил, что он обрадуется, снова став частью его "вечеринки душ", то его ждет неприятный сюрприз. Но, увидев портал, Гено не смог заставить себя напасть первым. Тени портала окрасились в золотистый оттенок, и оттуда вышел невысокий скелет. Первое, что бросилось Гено в глаза – это шарф, сотканный из ткани, напоминавшей галактику в оттенках морской пены и черного. Второе – выразительные золотистый и радужный огоньки глаз. И третье – огромная кисть и костяной посох будто бы из витражного стекла за его спиной. – Привет! Ты больше не один! – провозгласил он с широкой улыбкой, глядя на Гено глазами в виде золотых и радужных небес, и вдруг запнулся. – Ой, то есть привет, Гено! Это заняло немного времени, но я нашел тебя. Мы тут с Core!Фриском, Дримом и Скетчем собираем народ повсюду, и я пришел тебя спасти. Стоп, я же не объяснил, кто они. Эм… – Он нервно взглянул на свой шарф. Гено просто смотрел, не в силах поверить, что здесь есть кто-то еще. Похоже, гость нашел нужные слова: – Точно, знакомство! – Он перекинул конец шарфа через плечо и похлопал по кисти и посоху за спиной. – Это Бруми и Гласси. А я Инк. – …Привет? – проскрипел Гено. Это больше походило на растерянный вопрос, чем на приветствие. – Привет! – отозвался Инк, и в его голосе послышалось странное облегчение. – Так ты хочешь спастись? Я могу отвести тебя в Омега-таймлайн, Андерсвап или Аутертейл. – Он скривился, и в его глазницах появились смущенный розоватый дрожащий восклицательный знак и сине-фиолетовые осколки. – Ой, блин, я совсем забыл объяснить про Мультивселенную. Гено уставился на странного маленького скелета перед собой. – Думаю, я уловил суть. – Отлично! Тогда мы можем… – Инк моргнул и уставился в пустоту, а затем его глазницы расширились. Гено напрягся, но в его взгляде не было страха, только безобидная паника. – Онетяужеопаздываюнамнужнобежатьпожалуйста. Гено не сразу разобрал его слова. Из горла вырвался удивленный смешок. – Конечно, пойдем. Куда? – В Омега-таймлайне лучше всего с безопасностью, в Андерсвапе больше всего места на Поверхности, а в Аутертейле много звезд, – быстро протараторил Инк. – Прости, Core!Фриск объяснит подробнее. – Потому что тебе пора бежать, – сказал Гено. Он вспомнил, как Папирус всегда торопился на работу, и невольно улыбнулся. – Что за повод? – Прием у доктора. Верно? – Инк снова пробежался взглядом по своему шарфу. – Да, до свадьбы Отважной и Химик еще несколько месяцев. Фух. – Тогда в Аутертейл, – решил Гено. – Отлично! – Инк достал кисть из-за спины. – Вообще-то мне не нужен Бруми, чтобы перемещаться, но все говорят, что через порталы удобнее. Инк немного поколебался, а затем предложил Гено руку. Тот, не раздумывая, принял ее и шагнул вместе с ним в портал. И тут же тьма Экрана Сохранения сменилась россыпью звезд. Гено замер на месте, едва заметив, как Инк торопливо объяснил что-то другому Сансу и тут же исчез в портале. Тот проводил его взглядом с легким раздражением, но теплотой в глазах, а затем повернулся к Гено: – Привет, я Аутер. Добро пожаловать в Мультивселенную?.. Он ждал, когда Гено назовет свое имя, хотя было очевидно, что он его уже знает. – Гено. Просто Гено. Аутер согласно кивнул: – Рад познакомиться, "Просто Гено". У меня тут есть отличное местечко, чтобы полюбоваться звездами и немного прийти в себя, если хочешь. – Я не против, – ответил Гено, все еще ошеломленный произошедшим. Он сидел под звездами, пока Аутер рассказывал о Мультивселенной и о том, как Инк и другие ищут таких же пленников, как и Гено. Он упомянул, что они прочесывают Экраны Сохранения, Пустоту, место под названием "Анти-пустота" и "пустоты со строчной буквы", которые ни в коем случае нельзя путать со "страшной, темной и разрушающей коды и души Пустотой с заглавной буквы". Гено почти не слушал, хотя и усваивал информацию. Он был слишком занят тем, что жадно вдыхал свежий воздух и любовался прекрасными огнями в небе Аутертейла.

***

Инк ненадолго заглянул в Дудл-сферу, прежде чем отправиться к Доктору Кристалл и Топу. Он возник под золотым небом и оглядел парящие острова и потоки красок. Листы бумаги были здорового светло-золотистого цвета. Ведра сияли. Водопады журчали, а озера и реки были полны. Возможно, это было лишь его воображение, но Дудл-сфера казалась более наполненной, чем когда ее заполняли Их краски. Она словно ожила. Она и была живой. Как и Инк. Инк сжал флаконы на груди. Они были пусты. Не потому, что краски закончились, а потому, что он решил пока не наполнять их. Это будет его первая полная доза новых красок, но он не боялся их использовать. Он просто хотел сначала израсходовать остатки красок Создателей и прочувствовать эти эмоции без Них. Этот опыт еще раз подтвердил то, что Дрим всегда пытался до него донести: эмоции Инка были такими же настоящими, как и у любого другого. Он становился бесчувственным не из-за каких-то неполадок с красками, а потому, что его разум пытался защитить его. Его чувства не были фальшивыми, как утверждали Создатели, чтобы он возненавидел себя и считал неполноценным. Инк был личностью. Его эмоции были реальны. И ему не нужно было подчиняться воле тех, кто причинял ему боль, чтобы выжить. Мультивселенная сама по себе продолжит создавать эти цвета. Инк подошел к разным источникам и тщательно отмерил и смешал цвета, наполняя каждый флакон до краев. Вместо того чтобы смешаться в сплошной коричневый, каждый сохранял закрученные многоцветные радужные оттенки. Инк нерешительно сделал глоток, чувствуя, как краска разливается по телу, но тут же остановился. Он ведь не просто так попросил о встрече с Топом и Доктором Кристалл. Инк покинул Дудл-сферу и появился в саду, где Даст вместе с Химик и Фантомом копался в огороде. Причем "появился" – означало буквально материализовался в паре метров прямо над Дастом. Фантом вздрогнул, Химик ойкнула, а Даст выронил лопату и поймал Инка, пошатнувшись от неожиданного веса в вытянутых руках. Инк отключил левитацию и мягко опустился в объятия Даста, виновато улыбаясь: – Привет. Даст улыбнулся уголком рта и поставил Инка на ноги. – Привет. Рад, что ты заскочил. – Не надо, – простонал Фантом. – Я согласен с Фантомом, – поддразнил Инк. Его зрачки засветились мягким желтым и игривой фуксией, и он постарался придать своему голосу как можно больше невинности. – Шутка недостаточно хромает. – Я не в форме, – сухо заметил Даст. Он посмотрел на Химик. – Думаешь, сможешь это донести? – Я попрошу Эйри помочь. Идите, занимайтесь своими делами. – Химик собрала корзины с едой и травами и махнула им на прощание, возвращаясь в дом: – Удачи. Инку нужна была не удача, а безопасность. Он не стеснялся признать, что хочет, чтобы Даст пошел с ним. Инку казалось, что он достаточно непринужденно упомянул врача перед последним спасенным Гено, но теперь, когда он добрался до Зефиртопа, его кости словно онемели от нервного напряжения. Инк доверял Доктору Кристалл и Топу. Искренне и безоговорочно. Но воспоминания о жестоких Ученых и Докторах никуда не делись. Они останутся навсегда. – Эй. – Даст обнял Инка одной рукой. – Тебе не обязательно идти. Доктор Кристалл поймет. – Я хочу пойти, – возразил Инк, но тут же сдался и объяснил: – И мне надо. Я хочу, чтобы они проверили мои новые флаконы. И нужно убедиться, что все в порядке. На лице Даста промелькнула тень беспокойства. – Что-то еще? Инку не удалось скрыть правду. – Да. Прежде чем спросишь: я сам не знаю, хорошо это или плохо. Поэтому и хочу поговорить с Доктором Кристалл. Топ встретил их в кабинете Доктора Кристалл. Инк не планировал, что Даст пойдет с ним, но Доктор Кристалл поприветствовала его и Фантома так же радушно, как и Инка. Особенно учитывая, что она по-прежнему не видела призрака. – Снова здравствуйте. Как обживаетесь? Инк попытался добавить в свои глаза желтого цвета, но чувствовал только сине-серую тревогу. Он не стал сдерживать эмоции. – Все хорошо. Обустраиваем нашу комнату. – Я рада это слышать, – тепло сказала Доктор Кристалл. Что могло быть забавным, ведь она была вся ледяная и все такое. Инк не мог заставить себя сосредоточиться на этом, а не на медицинском столе в кабинете. Он был мягким, без фиксаторов, в отличие от металлических столов, к которым его часто привязывали, но запах антисептика вызывал тревогу. – Нам не обязательно обсуждать это здесь, – предложил Топ. – Если хотите, я могу создать барьер снаружи, чтобы нас никто не подслушал. – Все в порядке, – заверил Инк. Он уселся на смотровой стол, болтая ногами, чтобы напомнить себе, что он еще может ими двигать. Даст занял одно из кресел, а Доктор Кристалл подкатила к нему стул на колесиках. – Итак, что именно тебе нужно? – Я бы хотел услышать второе мнение о моих флаконах, – начал Инк, уходя от ответа на часть вопроса. – Я впервые использую новые краски. Я полагал, что они будут реагировать иначе, чем раньше, и оказался прав. – Мы не сможем провести сравнительный анализ, если у нас не будет образца старых красок, – заметил Топ, и Доктор Кристалл кивнула в знак согласия. – Извините, я все истратил. Хотя это не имело бы значения, даже если бы и не истратил. Доктор Ториэль и ее команда пытались со мной работать, но у них никогда не получалось сохранить образцы. Да ни у кого не получалось. Краска и моя кровь, как правило, исчезали за пределами Дудл-сферы, как и моя одежда, флаконы и даже мое тело. Создатели позаботились об этом, чтобы Ученые думали, что могут что-то из меня выжать, хотя это было невозможно, – протараторил Инк. Топ крепко сжал штанину брюк, комкая ткань в кулаке. Доктор Кристалл сохраняла нейтральное выражение лица. – Понимаю. Это было жестоко. Инк знал, что она имеет в виду не только Ученых. Он молча кивнул. – Я могу провести сканирование твоих флаконов, если ты не возражаешь, – предложил Топ. Именно поэтому Инк попросил его прийти. Он протянул ему радужный флакон. – Спасибо. И еще кое-что… – Инк сжал несколько оставшихся флаконов, прикрепленных к ремню чехла для посоха. – Я хотел спросить, можно ли сделать какой-нибудь прибор, который показывал бы уровень краски в склянках. Чтобы я мог точнее контролировать их наполненность. – Я могу придумать пару вариантов, – задумчиво сказал Топ. Раньше подобные слова вызвали бы у Инка тихую панику. Возможно, он выдавил бы улыбку и сказал Топу, что с нетерпением ждет (чего бы тот с ним ни сделал). Или же замер бы, стараясь не сопротивляться, чтобы Топ был не так жесток с ним. Возможно, он машинально встал бы между Дастом и Топом, отвлекая внимание от потенциальной цели или заложника. Но это было раньше. До того, как Создатели исчезли вместе со своими сценариями. И до того, как Инк узнал, что творение Топа не клетка для него или кого-либо еще. – Спасибо. – Пока Топ этим занимается, есть что-нибудь еще? – подтолкнула Доктор Кристалл. Инк замялся, взглянув на Даста. Тот смотрел на него из-под капюшона со спокойным, но озабоченным выражением лица. Фантом молчал, но прикрывал рот перчатками, словно изо всех сил старался не выдать своей тревоги. Дрима, Блу, Скетча, Раса и других здесь не было. Инк позаботился об этом. Даже сейчас он не был готов делиться всем. Инк наконец признался еще кое в чем: – Я боюсь, что разрыв связи с Создателями как-то повлиял на мое тело. Даст напрягся. Фантом задрожал от волнения. Доктор Кристалл и Топ обменялись тревожными взглядами, и Доктор обратилась к Инку: – Что именно тебя беспокоит? – Я чувствую себя по-другому, – попытался объяснить Инк, но у него не получилось. – И дело не в склянках. Дело в костях. Даст спрятался под капюшоном, чтобы Инк не увидел его тревоги, но Фантом не мог вот так просто скрыться. Он беспокойно раскачивался из стороны в сторону возле плеча Даста. Инк хоть и был необычным монстром-скелетом, но все же скелетом. А кости – это основа их тела. Если с ними что-то не так, это может повлечь за собой целую череду проблем. Когда Инк впервые почувствовал странные ощущения в костях, он списал это на влияние красок. Но со временем беспокойство переросло в страх: а вдруг Создатели напоследок что-то сломали в нем, перед тем как покинуть его тело? Доктор Кристалл натянуто улыбнулась: – Я проведу медицинское сканирование, чтобы убедиться, что все в порядке, хорошо? Инк скованно кивнул. Его руки были открыты, со всеми шрамами, но она не стала требовать кровь на анализ и не пыталась уколоть его чем-либо. Вместо этого она попросила разрешения прикоснуться к нему, проверила температуру и пульс краски, имитирующий биение души, а затем провела сканирование. Доктор Кристалл запустила процесс, и ее руки засветились магией, а затем ее лицо потрясенно вытянулось. Но не от страха, а от неожиданности. – Боже мой, Инк, все в порядке. – В голосе Доктора Кристалл слышалось явное облегчение и радость. – Твои кости исцеляются. Инк смущенно взглянул на свои покрытые шрамами руки, а затем снова на нее. – Да, они зажили настолько, насколько это вообще возможно. Ее пернатое лицо смягчилось. – Прости, я не уточнила. Я имела в виду, что у тебя увеличилась плотность костей. Ты получаешь необходимые питательные вещества, поэтому кости стали крепче, а способность организма к восстановлению выше. Инк совсем забыл, что говорил ей об этом. И о тех добавках, что она ему давала. – Я не принимал эти таблетки?.. – Я вижу, – ласково сказала Доктор Кристалл. – Но ты стал больше есть. – Блу следит за этим, – машинально признался Инк. Он нахмурился. – А я вырасту? – И тут же осекся, не решившись спросить, заживут ли его шрамы, но она явно поняла его и без слов. – Боюсь, что нет. Ты уже достиг своего максимального роста. – О… – Инк посмотрел на Топа. – Видимо, мне придется парить в воздухе, как Аутер, чтобы быть выше тебя. – Не думаю, что это так работает, – мягко ответил Топ. Он закрыл окно с кодом, которое Инк даже не заметил из-за перенапряжения. – Твои склянки работают как надо. Ты можешь принимать одну смешанную вместо отдельных для каждого цвета. И конечно, я сделаю устройство для контроля уровня красок. Инк моргнул, ошеломленный таким поворотом событий. Подсознательно он ожидал услышать, что его тело еще больше повреждено, что его кости будут ломаться еще легче, чем в безжалостных руках Создателей. Он готовился к тому, что ему скажут, что без Них и Их красок ему не хватает какого-то жизненно важного компонента, и именно поэтому он чувствует себя так странно. Но все оказалось наоборот. Создатели исчезли. Инк мог исцелиться без Них. Он имел право исцелиться. Его тело казалось странным, потому что он привык к постоянной боли и слабости от всякой ерунды, как, например, запрет нормально есть. Единственными "Создателями", что остались, были Топ и Астер, и они не могли использовать Инка, как прежние. Да они бы и не стали. Они просто хотели помочь ему. Инк даже не заметил, как Даст оказался рядом и сел на смотровой стол. Топ и Доктор Кристалл вышли, оставив их втроем с Фантомом. Даст осторожно обнял Инка, прикрывая его голову и лицо, и Инк вдруг осознал, что плачет. Слезы пачкали футболку Даста не черным цветом крови, а радугой цветов. Инку больше не нужно было беречь краски и подавлять эмоции. Он вцепился в Даста и дал волю слезам гнева, печали и радости.

***

Скетч критически оглядел восход солнца, а затем перевел взгляд на свой рисунок, изучая его с не меньшей придирчивостью. Ему не совсем нравился оттенок серого, поэтому он взял ластик и немного осветлил некоторые участки. Рас подсказал ему, что такая техника называется "высветлением" или "стиранием". Скетчу нравилось рисовать таким образом, и он уже обдумывал другие варианты. Возможно, в следующий раз он нарисует восход солнца яркими живыми красками в тон своему шарфу. Стены их с Инком комнаты в Андерсвапе уже были увешаны пейзажами. Скетч быстро понял, что ему гораздо интереснее рисовать природу, чем монстров или людей. – Прости, что опоздал! – сказал Инк, появляясь рядом и присаживаясь на скамейку, чтобы полюбоваться небом. Он ненадолго схватился за радужные флаконы на ремне для посоха, словно проверяя, на месте ли они, и чуть разочарованно вздохнул. – Эх, я пропустил часть восхода. Скетч чуть было не предложил немного отмотать время назад, но вспомнил, как Инк, Дрим, Рас и Core!Фриск отговаривали его от этого в Андерсвапе. Это могло напугать местных жителей. Скетча они не особо волновали, но он заботился о Расе, Блу и их друзьях, поэтому решил не вмешиваться в ход времени. – Ничего страшного, – успокоил его Скетч. – Я воспользовался моментом и порисовал. И всегда есть завтра. Инк кивнул, но не стал внимательно рассматривать рисунок Скетча. То ли из-за обилия белого цвета, то ли из деликатности, Скетч не знал. И не стремился выяснять. Они вместе досмотрели восход. Свет играл на броне Скетча и склянках на груди Инка, окутывая их теплым золотистым сиянием. Скетч не присутствовал при том, как Инк принял свои новые краски. Никто не присутствовал, да это и не их дело. Главное, что Инк стал счастливее. Свободнее. Словно с его плеч свалился огромный груз. Скетч наделал много ошибок в отношениях с Инком, но кое-что сделал и правильно. Они оба могли с этим жить. Небо уже стало полностью синим, когда рядом с Инком появился Графит и занял оставшееся место на скамейке. В его разноцветном зрачке мелькнул теплый желтый отблеск. – Вы хотели меня видеть? Скетч не хотел, но знал, что Инк хотел. И он не имел в виду: "нет, я совершенно не хочу тебя видеть". Просто это не он отправлял Графиту сообщение. – Да. Спасибо, что пришел. – Инк опустил взгляд с неба и нервно поправил свой шарф. – Я подумал, нам пора поговорить. О _____тейле. Эм, не о моей душе. Я имею в виду об остальных. Скетч задумался, почему он чувствует облегчение и благодарность, а не скорбь по тем уничтоженным наброскам. Он понимал, что никогда полностью не простит себе, что не был рядом с Инком в _____тейле, но он был рад быть с ним сейчас, когда Инк вспоминал остальных. – Больше никого не осталось, – подтвердил Скетч. – Их уничтожили, когда Создатели спешили добраться до меня. – Я помню это, – заметил Графит. – Я не уверен, был ли я тогда в коде, или Они просто вживили мне воспоминания о прошлых событиях, чтобы создать впечатление, что я был там. – Ты был там, но не полностью реализован, – сказал Инк. Его левый глаз засветился, превратившись в радужный щит с золотой кистью – знак того, что он ищет самые глубокие коды. – Один из Создателей хотел создать тебя, но ушел, поняв, что эта Мультивселенная слишком ограничена и его за это забанят. Он… хотел, чтобы мы были семьей. Скетч не мог представить себе Мультивселенную, где такое возможно. Но если бы Создатели признали право своих творений на свободу, все могло бы сложиться иначе. Возможно, другой Создатель помог бы первому завершить Скетча. Возможно, это вдохновило бы и других закончить остальных в _____тейле. Возможно, Они даже смогли бы превратить его в настоящий мир. Но этого не случилось. Создатели создали _____тейл как место происхождения Инка. Они сделали это местом его страданий. Местом страданий для всех них. Там не было ничего, что можно было бы превратить во что-то большее, чем пустую белую бездну. – Я хочу дать им имена, – выпалил Инк. – Остальным. Скетч почувствовал, как его зрачок окрасился синим. Не из-за тех, кто погиб, а, возможно, из-за синевы в глазах самого Инка. Графит сохранял самообладание, но даже в его глазах промелькнул синий оттенок печали. – Это были всего лишь NPC, Инк. Просто картинки, часть фона, созданная в форме знакомых персонажей. Инк напрягся. Затем он поднял взгляд на Графита, сжал челюсть, и его глаза вспыхнули невообразимым калейдоскопом цветов. Он не дрогнул, не замолчал и не согласился, хотя и приготовился к отпору. Он был тверд. Непреклонен. Не в отношении Графита, а в отношении тех Создателей, которые решили, что гибель _____тейла не имеет никакого значения. – Каждый заслуживает имени. Ни Скетч, ни Графит не стали спорить. Они не хотели спорить, потому про себя тоже задавались вопросом, что могло бы быть. Они дали имена тем, кто всегда был рядом, но чье существование ничего не меняло. Они дали имена тем, чьи очертания были едва различимы, и нельзя было сказать наверняка, кто это. Они дали имена тем, кого, возможно, и вовсе не существовало. Просто потому, что могли. Флауи из _____тейла звали Резин, Инк уже придумал ему имя. Фриск получил прозвище Мозаика. Монстренок стал Карандашом. Чару назвали Угольком или просто Уголь. Андайн стала Холстом – Инк представлял ее с татуировками. Настоящими, которыми она бы гордилась и которые бы выбирала сама, в отличие от его собственных шрамов. Альфис получила имя Акрил. Ториэль – Темпера. Азгор – Азурит. Меттатон, Напстаблук и Безумная Мяу-Мяу стали Хромом, Пастелью и Яркой соответственно. _____tale!Маффет стала известна как Ткачиха, а Гриллби – просто Огонь, в честь одного из видов искусства. Герсон стал Гобеленом. Брэтти и Кэтти – Дизайном и Модой. Лавочница из Сноудина и ее сестра стали Пигментом и Оттенком, а Доброженщик – просто Сорбетом. Они никогда не узнают, насколько эти имена им подходят. Они были созданы по мотивам одной из Альтернативных Вселенных Андерсвапа, но никогда не должны были стать ею. Жители _____тейла могли стать кем угодно. Но у них не было шанса. Создатели позаботились об этом. Скетч не мог оплакивать их. Графит тем более. Он не был уверен насчет Инка, хотя казалось, что какая-то часть его все же скучает по ним. Поэтому Скетч, Инк и Графит сделают все возможное, чтобы помнить их, пусть даже только так.

***

День (повторного) открытия кафе Маффет на Поверхности Андерсвапа не был предназначен для широкой публики. Официальное (торжественное) открытие было запланировано на следующий день, о чем с гордостью объявила сама Маффет на шоу Напстатона. А сегодня кафе принимало только самых близких: семью и друзей. Инк по-прежнему не до конца понимал все тонкости социальных норм Мультивселенной, поэтому его удивило, когда однажды Блу зашел к нему в комнату в Андерсвапе и объявил, что Инка лично пригласили на это мероприятие. – Маффет хочет видеть меня там? – с сомнением переспросил Инк. – Меня? Она приглашает меня на этот закрытый семейный праздник? – Это скорее встреча друзей и семьи, – с энтузиазмом заверил Блу, но почему-то смотрел в окно, а не на Инка. Там никого не было, даже птиц на ближайших деревьях. – Мы друзья Маффет, а ты часть нашей семьи. Инк смутился. В отличие от прежнего, его радужный румянец слегка отливал синим и золотым. – Правда? В глазах Блу вспыхнула парадоксально ласковая, но твердая решимость. – Да. Мало кто узнал бы сейчас эту робкую, неуверенную улыбку Инка. – Я не был уверен. Не хотел слишком сильно навязываться и раздражать тебя. Легко перегнуть палку. Многие даже не пытались скрыть злость, думая, что я все забуду. – Он заметил, как помрачнел Блу, и поспешил исправиться: – Ха-ха… Забавно, сколько других говорят тебе гадости, когда думают, что потом ты этого не вспомнишь. Блу глубоко вздохнул: – Я начинаю понимать, почему Блуберри так и тянуло врезать кому-нибудь по зубам. – Это была не твоя вина, – напомнил Инк. Блу приподнял бровь, ободряюще, но сдержанно улыбнувшись. – И не моя, – напомнил Инк самому себе. Блу немного расслабился. – Кстати, я встретил Кларета. Он извинился. – О. – Инк опустил взгляд на новое покрывало Блу, украшенное звездами и космическими кораблями. – Извинения сопровождались выбиванием зубов? – Как ни странно, нет. – На лице Блу отразилась смесь гордости и недоумения. – Кларет присоединился к поисково-спасательным отрядам Мультивселенной. Инк не смог сдержать удивленного смеха. – То есть Кларет будет первым, кого увидят затерянные в Мультивселенной? – Зато это поможет доказать им, что все реально, – сухо усмехнулся Блу. – Встреча через час. Рас и остальные уже там, так что поедем на моей машине. Тебе нужно в душ? Инк покачал головой. Благодаря Эйри, Блу и заклинаниям Терры он поддерживал одежду в чистоте и регулярно принимал душ. Отсутствие постоянных кровотечений (и постоянного использования Создателями) помогало ему выглядеть прилично. Он отметил, что Блу сообщил ему о сборе в самый последний момент, чтобы он не забыл или не нашел способа увильнуть. – Я знаю, что ты задумал, – обвинил Инк. – Неужели? – Самодовольная улыбка Блу выдавала, что он ничуть не раскаивается. По крайней мере, в этот раз Инку досталось переднее сиденье в машине Блу, пока они ехали к Маффет. Было странно ехать, ведь он точно помнил, что в первый раз они шли пешком. Короткая поездка показала, сколько разных существ поселилось на Поверхности Андерсвапа. Свап-Догаресса потерлась носом о нос Догами, а местный Эндогини осторожно играл с монстрами-щенками из одной из версий Литлтейла. Андайн, Ученый Фриск и Папирус с энтузиазмом гоняли в небе, первая используя крылья, а двое других – реактивные ранцы. Альфис шла рядом со своей перекрашенной версией и оживленно спорила, что круче – оригинальная "Мяу-Мяу" или ее сиквел. В соседнем парке стоял памятник погибшим на Поверхности. На главном камне были высечены имена жителей Андерсвапа, но принимались заявки от всех, кто потерял близких, и их имена с указанием родной Альтернативной Вселенной добавлялись на внешние плиты. Там были имена Сейджа, Сэнда и Цербера Эндогини, навечно высеченные в камне. Мемориал Блуберри находился в Зефиртопе, рядом с мемориалом Найтмера. Блу припарковал машину напротив кафе Маффет. На двери висела табличка "Закрыто", но за плотно закрытыми жалюзи горел свет. Инк замедлил шаг и остановился на тротуаре перед входом. Блу остановился рядом с ним. – Не переживай, там открыто. Инк внимательно изучил его лицо, заметив напряженное выражение, словно Блу изо всех сил сдерживал улыбку. У Инка закралось подозрение. – Что за сюрприз? – Никакого, – выдавил Блу, борясь с собой. – Тут нет никаких сюрпризов. – Конечно. Никаких сюрпризов, – с сомнением повторил Инк. Блу перестал сдерживать улыбку и принял серьезный вид. – Никто не выпрыгнет на тебя из-за угла и все такое. Это была бы ужасная идея. – Точно, ужасная, – сухо согласился Инк. – Сюрпризы редко бывают приятными. Или хорошими. Или безболезненными. Блу мягко улыбнулся: – Но этот хороший. Прежде Инк не был бы так уверен. Даже если Блу хотел как лучше, у Создателей обычно были другие планы. Инк бы не сомневался, что сейчас что-то пойдет не так, кто-то нападет или попадет в плен, или что Создатели наконец-то воплотили свои угрозы и изменили код и разум Блу, чтобы он отравил Инка и подстрекал других причинить вред "Бездушному предателю". Но Создатели ушли в прошлое. Даст, Киллер и Хоррор обрели свободу, причем последние двое вместе с Калором. Эррор (теперь Синтакс) больше не представлял угрозы. Найтмер исчез. Они никогда больше никому не навредят, в том числе и Инку. Инк нерешительно открыл дверь. Все обернулись к нему и раздались приветствия, но никто не вскочил, не закричал и не бросился навстречу. Все оставались на своих местах. Практически каждый столик, стул и кабинка были заняты. И не только жителями Андерсвапа. Свап Чара, Рас, Тириан Азгор, Элек Альфис, Арктик Напстатон, Меттаблук, Аква Андайн, Свап Темми, Королева Ториэль, Свапстер и сама Свап Маффет – все они были здесь, как и ожидалось. Но, к удивлению Инка, здесь были и другие. Даст сидел в углу рядом с Дримом и Фантомом, так, чтобы видеть весь зал и вход, но при этом не находиться в толпе. Скетч сидел рядом с Core!Фриском, держа в руках меню и с интересом слушал, как тот объясняет, из чего сделаны самые необычные десерты. Фестер сидел со своей семьей, Феллдайн и Ацил Альфис. Эдж, похоже, убеждал Каста добавить к его новому костюму из черных штанов и красного свитера с черными рукавами "крутую и опасную кобуру для ножа". Астер и Топ расположились за большим столом на другой стороне кафе вместе с Циркусом, Эйри, Террой, Каскадером, Бейжем, Доктором Кристалл, Зефиром, Химик, Клоуном, Фейром и Отважной. Хотя крылья Астера взъерошились от волнения, и он выглядел немного уставшим, сжимая голубой кристалл на шее, его улыбка и биение души оставались спокойными. Шейд занял другой угол вместе с Графитом, который с любопытством разглядывал кухню с явным намерением попросить у Маффет копии ее оборудования. Инк оглядел всех присутствующих, пытаясь понять, что происходит. – Я что, забыл про чей-то день рождения? Рас поднялся со стула и положил руку на плечо Инка. – Не-а. Мы просто решили устроить праздник. Инк невольно сжал свой шарф. – Вы уверены? – Абсолютно, – заверил Рас. Он подвел Инка к большому столу, где сидели Даст, Фантом, Дрим, Core!Фриск и Скетч. Инк на ходу помахал Чаре и скользнул на сиденье рядом с Дастом, оказавшись напротив Дрима и по диагонали от Скетча, а Блу занял место рядом с Хранителем Эмоций. Рас устроился рядом с Инком и пояснил: – Маффет попросила нас оценить новые десерты перед официальным открытием. – Но она же делает их уже много лет, – удивился Инк. – Да, но появились новые, – восторженно добавил Блу. – И новые помощники. Из кухни выглянули фиолетовый вариант Доброженщика и робкий призрак, очень похожий на Бейжа. Заметив Инка, он застенчиво помахал и тут же спрятался обратно. Инк узнал знакомый настойчиво-поддерживающий тон и сдержал улыбку. Голос явно не принадлежал Терре, которая в данный момент прожигала взглядом Эйри (у него опять дырка в шарфе, опять, опять!), но, похоже, вариант Безумной Мяу-Мяу стала очень увлеченным и энергичным работником у Маффет. Она и Маффет начали обходить столики, принимая заказы. Фантом заглянул в меню из-за плеча Даста и ахнул, показывая пальцем: – Даст, тут есть призрачные пироги! Даст задумался, глядя на Фантома: – Ну, попробуй. Инк взял свое меню, пробежался по списку и заметил, что он стал длиннее, чем в прошлый раз. Вскоре к ним подошла Маффет. Блу, немного смущаясь, заказал (по его словам) "не бесконечные" шоколадные тако, "чтобы не переборщить". Core!Фриск вежливо, но твердо отказался от всего. Дрим выбрал банановый пирог с кремом. Скетч попросил чай и кусочек торта "Апельсиновый рассвет". Рас просто заказал медовик. Фантом через Даста заказал лимонный призрачный торт, а Даст выбрал себе ирисково-коричный пирог. Инк остановился на шоколадном пироге. – <Он сегодня популярен>, – отметила Маффет. – <Что-нибудь еще?> Рас отрицательно покачал головой, а Инк закрыл меню. Он успел заметить картинку на обороте, как раз когда Маффет собиралась уходить. – Еще кое-что, если можно, – выпалил Инк. Он на мгновение замялся, а затем посмотрел на Блу. – Мы хотим что-нибудь… на выход? – На вынос, – плавно поправил Даст. Маффет тепло и терпеливо улыбнулась. Ей пришлось наклониться, чтобы расслышать понизившийся голос Инка. Только сидящие за столом услышали его заказ. Инк почти не смотрел на Маффет, вместо этого глядя на Дрима. К его облегчению, хотя взгляд Дрима стал отстраненным, Инк не омрачил атмосферу своей печалью. Дрим лишь тихо добавил к заказу еще один десерт. Долго ждать не пришлось. Пироги, тако и торты были готовы и только ждали подачи. Каждый получил тарелку и ложку или вилку, хотя Блу ел тако прямо руками. Фантом с восторгом обнаружил, что действительно может есть призрачную еду. Вместе с их заказами в центр стола между Инком и Дримом поставили дополнительную тарелку. На ней были три десерта: кусок морковного торта, кусок яблочного пирога и кусок черничного пирога. Пока никто не притрагивался к этой тарелке. Маффет упакует им ее с собой. Инк взял вилку и стал есть шоколадный пирог, наслаждаясь каждым кусочком. Подбежал Чара со своим куском шоколадного торта и спросил, не хочет ли Инк немного. Инк с радостью поделил свой пирог пополам, отдав половину Чаре и взяв взамен часть его десерта. Чара, почти танцуя, вернулся к своему столику, довольный обменом, а Азгор лишь покачал головой, пытаясь скрыть улыбку. Комната наполнилась тихим гомоном, теплым смехом и спокойными голосами. Несмотря на уклончивость Блу, Инк понял, что эта встреча была устроена в основном для него. Далеко не все здесь были знакомы. Команда из Зефиртопа точно не знала большинство из присутствующих. Но все они собрались в кафе Маффет из самых разных уголков Мультивселенной. Просто потому, что хотели. Потому что могли. Благодаря Инку. Инку, возможно, всегда будет сложно это принять. Создатели сделали все, чтобы он чувствовал себя ничтожеством, верил, что он никто, недостойный ни заботы, ни памяти. Следы Удаления навсегда останутся выжженными на его костях, но это лишь часть его шрамов. Бывали дни, когда ему становилось легче, и тогда он мог исследовать новые миры с Дримом и Блу, встречать рассвет со Скетчем, сидеть в саду Зефиртопа с Дастом, смотреть аниме с Чарой и Андайн и изучать звезды с Астером. Другие дни превращались в кошмар. Воспоминания о пережитой боли преследовали его по ночам. Разум застилал туман из обрывков как Удаленных, так и собственных воспоминаний, отталкивая все остальное, и он замирал в ожидании удара, которого так и не было. Он терял дорогие ему воспоминания, вынужден был искать их в своих и чужих записях, но не мог вспомнить сам. И порой его преследовала мысль о том, как разозлятся и разочаруются Создатели из-за того, что он что-то забыл, хоть в этом и не было его вины. В этом не было его вины. Его друзья не давали ему забыть об этом. Медленно, но верно Инк и Мультивселенная исцелялись. Стало легче путешествовать. Стало легче расслабляться. Стало легче позволить себе горевать, заботиться, любить, смеяться, чувствовать. Солнечный свет лился сквозь окна кафе Маффет, окрашивая все вокруг в золотисто-оранжевые тона. «Я могу нарисовать это, – подумал Инк. – Я могу сам написать эту картину, повесить у себя в спальне в Андерсвапе или Зефиртопе, и ею будут восхищаться. И никто ее не уничтожит. Я могу путешествовать по Мультивселенной и любоваться ее удивительными Альтернативными Вселенными просто потому, что хочу, а не потому, что я должен быть кому-то полезен. Я могу сидеть в парках, обедать с друзьями, ходить в океанариумы и смотреть на разноцветных рыбок. Я могу часами сидеть под звездами. Я могу выбирать, как жить и чем заниматься. Как и все мы. У нас могут быть счастливые финалы. Никакие сценарии, Создатели или Удаление больше не смогут нам помешать. Как жаль, что тебя нет рядом, Блуберри». Еще недавно он и думать о таком не смел. А теперь казалось, что он осуществил самую несбыточную мечту. Больше никаких сценариев, никаких Создателей, никаких Удалений, никакого Сосуда для Творения. В Мультивселенной воцарился мир. В голове Инка было тихо. Его эмоции, воспоминания и тело принадлежали только ему. И так будет всегда. Инк был свободен.