Глава 26

Тима сидел в подвале полицейского участка, где располагался архив. Здесь пахло пылью, воздух был спёртым. Гурутар не открывал окно. Во-первых, там жарко, а во-вторых, документы, которые и без того едва сохранились, испортились бы, а может и покрылись бы плесенью. Он искал информацию о жертве. Но девушка была приезжей и о ней почти ничего не было известно. Тимур уже успел перерыть все документы на компьютере, которые только были ему доступны. Но отчаялся и ушёл в бумаги с головой. Снова. Здесь так же не было нужного материала. Зато Тимур нашёл кое-что другое. Рывшись в ящиках Гурутар нашёл документы аж за семнадцатый век. Их сохранили только благодаря тому, что несколько раз перепечатывали. В некоторых папках были даже портреты известных личностей. Достав очередные пожелтевшие от времени бумаги, Тима случайно выронил что-то. Он поднял с пола картину, распечатанную на чёрно-белом принтере. Но это не помешало разглядеть одну выделяющуюся фигуру. От женщины на картине, словно исходил свет и туман одновременно. Она весело улыбалась художнику, в то время как окружающие её люди стояли с кислыми минами. Даже через чёрно-белую копию от неё передавалась жизнерадостность. И кого-то она напоминала Тимуру, но он никак не мог понять кого. Гурутар перевернул картину обратной стороной. Надпись на ней была едва видна: «Оригинал картины находиться в музее». - Интересно... - пробормотал себе под нос Тима. Он перебрал ещё несколько документов. Эта женщина встречалась не так часто, но почти везде она улыбалась художникам и везде от неё исходил тусклый свет. Хотя, возможно, так её выделяли люди. Но на одной картине женщина стояла перед деревянным домом, в её лице больше не читалась та же жизнерадостность. Здесь она была спокойна, как море перед бурей. К картине было прикреплена записка. Писал художник: «Я надеюсь, что она не в обиде на людей за то, что они с ней сделали. Я думал, что её невозможно сломить, но смерть сына может подкосить не только нас, простых смертных. Я не хочу больше жить рядом с людьми. Лучше следовать за ней, чем идти против неё. И я выберу первый вариант. Возможно, это моя последняя работа. Прошу, прости меня, моя милая сестрёнка, но я не могу иначе. Встретив это, ты не сможешь противостоять тяге к ней. Я надеюсь, что ты никогда не испытаешь того же, что и я. Прости меня, моя сестра». По спине Тимура пробежал холодок. Письмо было все равно, что предсмертная записка. Значит, её сломила смерть сына... А художник бросил свою семью, в том числе и младшую сестру, ради любви или даже одержимости к этой неизвестной девушке. И при этом мужчина указывал на то, что считает её чем-то нечеловеческим. Интересно... - Кто же вы, загадочная женщина? – тихо спросил самого себя Гурутар. - Тим! – позвали его. – Твоя помощь нужна. И срочно! - Сейчас подойду! – крикнул он в ответ. Взяв с собой последнюю картину и письмо художника, Тима вышел их архива. Он хотел спросить у Насти, кто эта женщина. Уж слишком ему это было интересно. Тем более Настя была историком, и он ничуть не сомневался в её способностях. Но пока Гурутар тихо зашёл к своёму напарнику. - Федь? Тебе можно оставить, вот, это?.. Фёдор Фадеев обернулся к нему. Блондин с серыми глазами и лёгкими веснушками на носу. Возможно, что кому-то он и нравился, но характер парня не всем был понятен. Казалось, что напарник Тимы спокойный и приятный полицейский, что исправно исполняет свои обязанности... Но за тёплой улыбкой скрывались своя нечисть, что так и стремилась вырваться наружу. - А что это? Может, я смогу тебе чем-то помочь?.. - спросил Фёдор. - Если сможешь что-то откопать об этом, я буду тебе признателен... - Давай. А у меня к тебе дело... - сказал Фадеев, забрав бумаги из рук Тимы.