В гостях у сказки, часть 3

Узкая улица, втиснутая между деревьями с одной стороны и фасадами домов с другой, полого поднималась вверх. – Ты хотела чудес? – Игнат так резко затормозил, что я едва не врезалась в него снова. - Самое время начать удивляться. – Старинная мостовая! – я едва не захлебнулась восторгом. – А можно? Не дожидаясь разрешения, я разулась и зашагала вверх по улице прямо так, босиком, держа балетки в руках, двигаясь в темпе замедленной киносъемки. Может, я удивлю вас, если скажу, что любой город – это живое существо. У него есть сердце, и есть кровеносные сосуды – улицы, по которым течет энергия. А здесь энергия бурлила и буйствовала, буквально снося с ног. Расставив руки, чтобы удержать равновесие в потоке, как эквилибрист на канате, я осторожно переступала с одного камня на другой. Хорошо хоть не пришлось грести против течения. «Я в реке. Пусть река сама несет меня», – пришла неожиданная мысль откуда-то из детства, из глубоких слоев памяти. Всего-то нужно было выдохнуть, довериться и ослабить вожжи – страаааашно! Я отыскала взглядом Игната. Тот улыбнулся ободряюще. И жестом еще показал, вперед, мол, не мешкай. С каких, интересно, пор я начала понимать его без слов? Я опустила руки, позволив потоку увлечь меня за собой. И растворилась в ощущениях, забыв о реальности. Поток вынес меня на берег почти на самом верху мостовой. Я опустилась на колени, положила ладони на один из булыжников. На меня удивленно косились прохожие, но мне не было дела до зевак. В шаманских книжках писали, что камни умеют говорить. Но этот молчал. Лишь едва заметно вибрировал, и подушечки пальцев покалывало. Игнат приземлился рядом, не боясь испачкать светлые брюки. Склонился к моему уху и прошептал: – Попроси камень отправить тебя в путешествие. Будь на месте Игната кто-нибудь другой, я бы призадумалась, не упекут ли меня в дурку, но сейчас предпочла принять совет к сведению. Понять бы теперь, как его реализовать. Мда, задачка со звездочкой… Я повернулась к Игнату в надежде получить более развернутую инструкцию, но он больше не проронил ни слова. Только загадочно улыбался, глядя на меня с хитрым прищуром, как холеный рыжий котяра, пригревшийся на солнце. «Испытать меня решили, Игнат Батькович? Ну, так и мы не лыком шиты». Нет, я не считала себя такой уж бывалой путешественницей по шаманским Мирам, но какой-никакой опыт у меня все же имелся, с правилами хорошего тона я была знакома не понаслышке, и сейчас понимала, что облажалась. Поддавшись эмоциям, забыла об элементарной вежливости. Еще ведь не поздно исправить оплошность? Безграничная вера и любовь. Вдох и выдох. «Тум-тум-тум», – гулко стучит в груди, отдает в голову. – Здравствуйте, глубокоуважаемый камень, разрешите представиться: я – Кася, изучаю шаманские техники. Не были бы вы так любезны отправить меня в путешествие?  «Ох, надеюсь, мои манеры для него достаточно хороши. Ужасные все-таки они снобы, эти камни…»  Моя слегка подрагивающая ладонь снова ложится на выщербленную поверхность булыжника. Боязно в глазах Игната показаться неумехой. «Ты, девонька, меньше думай, как впечатление произвести», – отеческий наказ Михалыча помог сдержать в узде гордыню. И чудо не заставило себя ждать. Хотя нет, заставило. Камни ведь никуда не торопятся. В их распоряжении целая вечность. Сначала ничего не происходило – достаточно, чтобы впасть в отчаяние. Но потом на расстоянии вытянутой руки послышалось тихое «вжух», словно кто-то дернул невидимую застежку-молнию, и из образовавшейся прорехи начали просачиваться звуки. Звуки становились громче и отчетливей, и уже можно было различить топот лошадиных копыт, грохот колес и людской гомон. Я опасливо огляделась по сторонам. Тот же полдень, та же улица, те же туристы. «Не замечают ничего дальше собственного носа!» Чувствовать себя особенной было приятно. Даже плечи сами собой расправились и выпрямилась спина. «А Игнат? Игнат заметил?» Рыжий котяра зевнул, изящно потянулся и одним прыжком встал на ноги, своей широкой спиной отгородив меня от окружающего мира. Замкнул контур. Я вслед за ним поднялась с колен и сделала несколько шагов по направлению к источнику шума. Подобравшись поближе и прислушавшись, я начала различать не только голоса, но даже шорох платьев женщин, спешащих за покупками на Базарную площадь. И уже было собралась сунуть в прореху голову, как Игнат поймал меня за руку. Потянул на себя, вынудив отступить на несколько шагов назад. Что-то торопливо и неразборчиво пробормотал, щелкнул пальцами – и наступила тишина. – Почему? – я обиженно шмыгнула носом. Как ребенок, у которого перед носом помахали вкусной конфетой, а в рот ее не положили. Горькое послевкусие обмана скрипело на зубах, превращаясь в разочарование. Сейчас бы упасть на траву и зарыдать. Но сил не было. И слез не было. Так я и стояла, упрямо сжав зубы, только ноги дрожали и в ушах гудело испорченное радио. – Хотя бы потому, что в таком наряде ты бы сошла за городскую сумасшедшую, – сквозь шум помех донесся до меня голос Игната. – И как ты собиралась отыскать дорогу домой? Кусачий холодок пробежал по спине. Путешествуя по иным мирам, я редко задумывалась об опасности. Знала: что бы ни случилось, я всегда могу вернуться в свою уютную комнату, следуя за ритмом бубна. – Это ведь просто иллюзия, – неуверенно возразила я. «Тогда уж и тени понарошку, плод моей разыгравшейся фантазии…» – Нет, принцесса, это настоящая трещина в пространстве, – Игнат все еще держал меня за руку. – Нырять в нее очертя голову – верх безрассудства. А мне хотелось нырнуть, вопреки, наперекор. Раствориться, распасться на молекулы, презрев все законы и правила, чтобы увидеть, почувствовать, прожить. Исследовательский зуд изнурял почище лихорадки. Мне чудилось, что стоит лишь пересечь заветную черту, и я окажусь в волшебном мире. В пресловутом Тридевятом царстве, о котором неловко и сбивчиво рассказывал Захар. Том самом, где новаторские научные идеи по-дружески соседствовали с магией. Сидели рядышком на крылечке, пили чай с дымком и считали звезды.  – Там домики красивые… – ляпнула я первое, что пришло в голову, лишь бы не накалять обстановку. Недаром же мама мне все уши прожужжала, что Томск весь такой резной и кружевной, словно из сказки, его еще называли Изумрудным городом. Но пока я имела счастье любоваться лишь унылыми панельками спального района. – Шедевров деревянного зодчества и на наш век хватит. Капельку терпения, принцесса, и ты все увидишь своими глазами. «Лучше бы предложил мне стать его ученицей». Но Игнат не предложил. А попросить у меня решимости не хватило. Внезапно налетел ветер, и что-то тихонько звякнуло у меня под ногами. Я высвободила запястье из плена цепких пальцев, наклонилась посмотреть. Монетка! Вещественное подтверждение правоты Игната. Я задумчиво разглядывала профиль императора, как будто бы он мог ответить на мои вопросы. Но император был суров и молчалив. Игнат тоже молчал и хмурился. Под его пристальным взглядом мне хотелось втянуть голову в плечи. Вот уж не думала, что он умеет так смотреть, без слов препарируя душу. Вердикт Игната был не утешителен: – Что касается твоей духовной практики, моя маленькая любительница приключений, я считаю, она требует обязательного пересмотра. Без толкового наставника это путь в никуда. Тут мне действительно стало не по себе. Сейчас Игнат щелкнет пальцами, пробормочет какое-нибудь мудреное заклинание – и прощайте волшебные миры. Самое обидное, что формально он будет прав. Тонкие материи детям не игрушки. Тени тому подтверждение. Побочный продукт моих кустарных экспериментов. Составляя собственную карту шаманских Миров, я часто шагала вслепую, наугад, руководствуясь разрозненными сведениями из книг и советами Духов. Это было волнительно, увлекательно и опасно. Мудрый учитель мог бы наставить меня на путь истинный. Но найти учителя – дело непростое. Каких уж только просветленных чудиков в нашем доме не водилось, однако шаманов не встречалось ни разу. И идея стать ученицей традиционного шамана не казалась мне заманчивой. Изучать шаманские техники – одно, а стать шаманом, посвятив всего себя служению людям… Это еще большее помешательство, чем Захар с его медициной. И что же мне оставалось – искать наставника в интернетном зазеркалье, где уровень экспертности гуру зачастую измерялся диаметром бубна? Мама утешала: «Наставник появится, когда ты будешь к этому готова. Семенам нужна благодатная почва чтобы прорасти». Может, мое время пришло? – Возьми меня в ученики, – сначала слова вырвались, потом сердце ухнуло, забилось в левой пятке. – Думал, ты никогда не попросишь, – Игнат выглядел довольным. И почему я решила, что он может рассердиться? Шторм бушевал лишь в моей душе, мир снаружи был светел и благостен. Даже ветер стих. – Думал? Или надеялся? Мой прокурорский тон Игната не смутил. – Кто я такой, чтобы набиваться в наставники? – добродушно хмыкнул он. – Дилетант широкого профиля. – И что, просто бросишь меня на произвол судьбы? – Не мечтай. В твоем случае лучше мое корявое наставничество, чем вообще никакого.  – Все так плохо? – я сунула монетку в нагрудный карман сарафана. Отряхнула ноги от песка, обулась. Целая вечность прошла, прежде чем Игнат ответил: – Напоминаю: ты чуть было не сгинула во временном портале. – Ты же сам его для меня открыл… Открыл ведь?  Миг головокружительного триумфа был сладок, но скоротечен. Растаял, как дым, вместе с остатками моей уверенности. Тоже мне, нашлась кудесница! Легко быть всемогущей, когда за твоей спиной кто-то большой и надежный. – Я вовремя успел его закрыть. Кто же думал, что ты сумеешь с камнями договориться. – Но это значит… – разверзлась бездна, лишив меня опоры. – Это значит, что ты не осознаешь свою силу и не умеешь ее контролировать. Шторм усиливался. Ворчливые барашки волн доставали до неба. Мысли кричали, как заполошные чайки, перебивая друг друга. – «Пойдем», — Игнат протянул мне руку, и я ухватилась за нее, как за спасательный круг.