Глава №5

Преобразователи — это граждане Империи, преимущественно служащие Академии, владеющие знаниями и возможностями в сфере создания ресурсных баз, известных еще как «ресурсные планеты». Время от времени ими становились и действующие Старейшины, но Меир категорически был не согласен ни с громоздкостью определения, ни с тем, что подобное звание доставалось лишь вышестоящим. Мол, достойных среди них было мало! И с этим отчасти соглашалась даже Анхель: не каждый, кто становился Преобразователем, отличался разумностью действий. Вспомнить того же Ингелиама... — Великие Творцы, неужели это Спектрум?! — с нескрываемым восхищением воскликнул Меир, когда перед его глазами возник он. Любой учащийся или уже служащий Академии без труда мог узнать Спектрум, одно из достояний Империи. Высота его около пятнадцати метров, ширина — один десяток метров, а длина равнялась четырем десяткам метров. Внешняя обшивка корабля при близком рассмотрении оказалась серо-голубого цвета, невероятно прочной, гладкой и ровной, и лишь зайдя внутрь можно было понять, сколько всего отсеков. Идеальное сочетание возвышенного и практичного. До сих пор не был установлен точный срок эксплуатации, поскольку модель «Спектрум» находилась еще на стадии тестирования и в массовое производство запущено не была. В Империи таких существовало всего несколько штук, но конкретно этот Спектрум был особенным. — Да ещё и…частный… — проведя по выгравированной надписи рукой, Меир заметно помрачнел, но виду не подал, продолжив с интересом осматривать творение воистину великих мастеров.— Ингелиам. Этот недостойный Старейшина посмел тебя задеть на том собрании, а я… — Поступил весьма несдержанно, не так ли? Применил нехарактерную для места силу? Это в твоем стиле, Меир, но моё негодование на этот счёт прошло, хотя скандал в новостях еще долго был на слуху…— Анхель лишь усмехнулась, качнув головой и сложив руки за спиной. Пусть и казалось, на первый взгляд, что госслужащая ничуть не была поражена теми возможностями, которые открывались с последним словом Академии, в глубине души она упивалась своим приобретением. Анхель всего лишь переписала транспорт на своё имя. Точнее, заставила это сделать одного из…недостойных Старейшин. Всё имущество перешло Академии, кроме Спектрума, который… любезно разрешили оставить себе, как пострадавшей. Тогда было много волокиты, никто не желал разбираться с судном, и именно это упущение позволило на шаг приблизиться к тем, кто с юности был для неё примером. А потому восторг Меира, пусть и не совсем открыто, Анхель разделяла. Тому что-то не терпелось показать. Украденные, нет, честно присвоенные разработки, подумала госслужащая и сжала губы в тонкую линию. Тем временем Меир широкими шагами «осваивал» внутреннее пространство, потирал руки и…задорно улыбался. Словно всё уже свершилось, и вот он с гордостью взирает на свои труды. Благо, что подыграть Меиру не составило большого труда: воодушевления одного этого существа хватило бы на нескольких персон! Да и нехитрое это дело — разделять восторг того, кто всё свое сознательное существование стремился приблизить к этому уровню, к этим возможностям. — Но, видят Творцы, тебе повезло: это космическое судно, способное бороздить бесконечные просторы всего, что Они завещали познать… — Анхель ладонью очертила то невидимое пространство над головой, когда поймала на себе темно-синий взгляд. — отныне в твоем единоличном распоряжении. Управление им производится по тому же плану, что и на стандартных внепланетных судах…Меир! Вместо того, чтобы спокойно принять из рук Анхель устройство, без которого Спектрум просто бы не запустился, это несносное существо, сметающее всё на своем пути, кажется, отставило разум в сторону и дало волю…чувствам. Это странное слово пришло оттуда же, откуда прибыл и сам Меир, и иногда, в особые мгновения, он любил порассуждать об их значимости, о том, как они выражаются. Однако если выражение в их обществе разумности не было ни для кого новшеством и считалось более чем достойным занятием, то вот чувства считались уделом ничем не обремененных граждан, низших групп Империи, которые, хоть и нехотя, власти стремились ассимилировать с общей массой. — Как иначе я могу продемонстрировать несравненной госпоже Анхель свою благодарность? — хрипло прошептал Меир, на мгновения стискивая тонкий стан госслужащей в объятиях и отводя взгляд в сторону, не желая тем самым показывать ещё больше эмоций. Еще больше слабости. Анхель на это улыбнулась…мягко. В такие мгновения, когда контроль перехватывал кто-то более сильный, как Меир, дышать становилось… легче. «Отношения» с ним — тот самый дерзкий шаг против устоев, против заповедей Старейшин, неминуемо разрушающихся в настоящее время. Благо, что сильных, лишенных логики чувств Анхель , по собственным заверениям, не испытывала, но ощущение, что Меир порой…необходим, кажется, ещё не скоро покинет её разум. Это странно, неясно. Это не поддается здравому объяснению. Недостойные мысли, сетовала про себя госслужащая и тоже отводила взгляд, позволяя себе забыться.

***

Когда Анхель отлучилась из-за неожиданного звонка, Меиру наконец-то представилась возможность начать самостоятельно распоряжаться приобретенным имуществом. И он это сделал, вначале перекрывая старую гравировку новым слоем и оставляя судно безымянным. Рано для имени. Рано для окончательного принятия, но он, Меир, будет его ждать. А пока следовало заняться полезным делом: необходимо переместить украденные образцы в количестве двух штук из запечатанных сосудов в более просторные контейнера. Такие расположены на судне для изучения найденных в ходе странствий материалов. — Сильная защита! Да разве ж так можно?! — тихо бормотал непокорный выпускник Академии себе под нос, пока не закончил переносить все принесенные вещи на Спектрум. — Всё можно! Всё! Крупные пальцы обхватили выступающее основание полупрозрачного сосуда с чёрной субстанцией, поднеся его к осветительному прибору, дабы лучше можно было рассмотреть содержимое. Что-то склизкое, местами похожее, как будут потом говорить, на желе. Но кто-то или что-то, судя по всему, был против осмотра. Существо внутри достаточно сильно ударилось о стенку сосуда, и если бы не крепкая хватка Меира, то он бы точно упал. — Ты погляди-ка! Какой прыткий! — Меир лишь удовлетворенно улыбнулся. Первоначальная перспектива Анхель в одночасье избавиться сначала от двух, а теперь уже от четырёх проблем разом омрачилась, но об этом она еще не знала. Меир же, соблюдая все меры предосторожности, поместил образцы в свободный контейнер, разделенный посередине перегородкой. Желеобразные по структуре образцы первое время было медленно, но верно исследовали контейнер с помощью отростков, вытягивающихся из их «тел», и издавали звуки, похожие то ли на урчание, то ли на стрекотание, то ли на шелест тонких пластинок мелких двигателей друг о друга… «Нейтральное» взаимодействие с окружающей средой происходило в течение нескольких минут, а потом, как отмечал Меир в дальнейших записях, случился «сбой». На деле же всё оказалось проще. Стоило черному образцу «осознать», где он находился, как тут же начался «бунт»: пронзительные звуки, изданные этим существом, чуть не оглушили Меира. Благо, тот вовремя отпрянул, упав на пол Спектрума, но подопытный решил действовать иначе, начав биться о стенки контейнера и грозясь его уронить. — Ишь как «заговорил»! Ну, погоди у меня!.. Шумно переводя дыхание, Меир поднялся на ноги и открыл контейнер. Темно-синий взгляд зацепился за алый образец, который не проявил к нему никакого внимания и по большей части был достаточно пассивен… Решение возникло будто бы само по себе. Крупные ладони осторожно переместили алый образец к… собрату, если только схожесть внешнего облика можно было считать основным критерием «родства». И чудо произошло: оказавшись в одном контейнере, подопытные конфликтовать не начали. Наоборот, урчание со стороны более сильного и буйного чёрного образца стало более тихим и скорее…довольным. Значит, убивать они друг друга не планировали, что весьма обрадовало Меира. — Похоже, их долгое время держали вместе, а потом разлучили… — задумчиво произнесла госслужащая, незаметно вернувшись на Спектрум, и быстро просмотрела записи, которые Меир присвоил вместе с образцами. — Познавая любовь, мы познаем и ненависть, Анхель. Погляди на то, что вытворяют эти две живые, точно тебе говорю, сущности. Здесь присутствует чёткая иерархия — чёрный подчиняет алого, но при этом… — Меир одарил пришедшую улыбкой и постучал пальцами по полупрозрачной, но невероятно прочной стенке контейнера, и тут же отдернул руку. Всё с той же довольной улыбкой. На стук вышеупомянутое чёрное нечто реагировало остро, с утробным урчанием отвлекаясь, судя по всему, от игривого преследования своего «собрата» и резко кидаясь в сторону раздражителя. Не будь сейчас защитной стенки, один энтузиаст остался бы без конечности, но даже такая перспектива того , видимо, не пугала. Вместо этого Меир указывал Анхель на то , как алый сгусток намеренно, совершенно не ощущая страха, приближался к другому, более агрессивному образцу, тихо урча и , в конечном счёте, успешно отвлекая внимание собрата на себя. Подобное забавляло Меира, внимательно следящего за происходящим. — Но при этом алый, судя по всему, и сам не прочь оказаться в подчинении. То, что мы увидели сейчас, называется «защита занимаемой территории», Меир. — Анхель лишь слегка кривила губы, вспоминая недавние сводки новостей. — Теперь мне понятно, почему Они хотят уничтожить того, кто украл эти образцы. Это ведь живые организмы, а законы нашего государства запрещают создавать нечто…подобное. Если кто-то узнает — начнутся протесты, мятежи… Это подорвет репутацию Старейшин как главных миротворцев Империи. Миротворцы? Старейшины?! Меир лишь усмехнулся, пока бледная ладонь Анхель вдруг не легла ему на голову и не пригладила непослушные пряди темных волос, растрепавшиеся из-за падения. В ответ он мягко перехватил хрупкую ладонь и прижался к её тыльной стороне губами, одарив Анхель долгим и пронзительным взглядом. Какие-то жесты неизменны во всех временах и пространствах… Чмок! Звук раздался из-за спины, от образцов, к которым вновь оказалось приковано внимание пары. Слишком много внимания, подумал Меир и нехотя отстранился. Оказалось, что черный образец всё это время за ними наблюдал и решил повторить увиденное с алым образцом! Кажется, кто-то подал плохой пример! То, что это был поцелуй, госслужащая поняла сразу: действие было медленным и чересчур осознанным, чувственным. Анхель стало не по себе. Кого Они держали в заключении? Ведь всем было известно, что большинство Старейшин уже давно стремилось подавить более слабое меньшинство Совета и провозгласить курс на… Идеальное общество. С идеальными гражданами. Существа в контейнере точно бы ими не стали. Не смогли бы. Это ведь не стажеры, которых необходимо лишь немного подтолкнуть в нужном направлении. Украденные вместе с образцами письменные отчёты не сообщали о том, что кто-то из подопытных не смог подчиниться. А это, по мнению Меира , весьма удачный шанс для создания чего-то нового. В последнем темноволосый убедился, когда ему в руки попало несколько видеозаписей с экспериментами, на которых те продемонстрировали недюжинные способности. Единственное выбивалось из плана: образцы не были закончены в том смысле, что суть их оставалась неясной даже для них самих. Они были не идеальны, сказали бы многие Старейшины. Такие эксперименты обычно попадают под зачистку, как и многие хорошие граждане империи, которые не вписываются в рамки…