Глава №6

С последнего разговора между ними прошло несколько суток. Анхель не дала прямого согласия на совместную деятельность, но и не отвергла предложение.  «Если он и правда желает видеть меня рядом, то торопить не станет. А ежели начнет настаивать, то появится объективная причина…отвергнуть его, ведь так?»  А ведь только показалось, что привычный темп работы был восстановлен: документации на столе становилось меньше, а проблемные стажеры и вовсе исправились, принося правильно заполненные отчеты. Торжество разума, не иначе! Но внутри-то, где-то глубоко в душе, всё кипело от чувства неопределенности. В прежние времена от неё, Анхель, мало что вообще зависело: сначала учеба, а потом и служба шли своим чередом по заданной кем-то свыше траектории. Конечно, можно было с чем-то не согласиться, отринуть непопулярную или, прямо говоря, вредную точку зрения, но сейчас-то было по-другому.  Словно именно сейчас закончился испытательный срок, и кое-кто оказался к этому не готов… — Госпожа Анхель, мы закончили работу… — стажеры, Тион и Лиринт, незаметно вошли в кабинет, пока Анхель задумчиво что-то черкала. — Разрешите сдать? — А? — быстрая сверка с временем убедила госслужащую, что рабочий день вот-вот подойдет к концу. — Да, конечно. Вы меня сегодня весьма удивили своей работоспособностью. Неужели слова господина Меир так на вас повлияли? Впрочем, сильно не увлекайтесь: на следующую неделю намечена проверка из учебного отдела Академии, необходимо будет показать себя с лучшей стороны. Сама не понимая, зачем упомянула бывшего сокурсника, от взгляда Анхель не скрылось то, как вздрогнули стажеры, отводя взгляд в сторону. Видно, боялись её неодобрения. Но у беловолосой было свое мнение на этот счет: даже если эта взбалмошная, но одновременно и весьма гениальная фигура вдохновила её подопечных на правильную работу, то была ли причина зря проявлять признаки агрессивного поведения?   — И чуть не забыла: постарайтесь все-таки разыскать Эльдора. Его внезапный перерыв может неправильно… сказаться на общей оценке… — заключила Анхель и отпустила подопечных. Эльдор был одним из стажеров, присланных на практику в стены основной, рабочей части Академии. Поведение его оставляло желать лучшего, отчеты содержали большое количество неточностей, и поначалу госслужащая считала это влиянием Лиринта, любящего препираться по каждому поводу, но способного достаточно быстро установить контакт со своими сокурсниками. Смена приятеля по команде действительно пошла на пользу…Лиринту. Рядом с Тионом тот будто бы стал…послушнее, старался как мог, выполнял все требования, а вот Эльдор и вовсе пропал из её поля зрения за месяц до нынешних событий, лишь изредка появляясь и кидая недовольные взгляды то на нее саму, то на охрану, то на сокурсников.  Надо было принимать меры, думала Анхель, но точно не сегодня и не в одиночку. В конце концов, она ведь даже не была Наставником, чтобы как-то решать судьбу этого стажера, посему не стоило торопиться с действиями. Меир тоже ведь отличался нестандартным поведением, но ничего, никто не прекратил свой жизненный цикл и проверки не сочли его персону неподходящей…до поры до времени. Крах последних трех экспедиций по поиску иных разумных цивилизаций широко обсуждался в обществе. Нужна была причина. Логическое объяснение неудачи. И так начались проверки. Не столько технического направления, сколько изучения главенствующего состава экспедиций. Это был последний месяц обучения в Академии, когда вскрылись махинации Старейшины Ингелиама.  Выяснилось, что он был виновником гибели нескольких экипажей и порчи экспериментальных образцов, хранившихся со времен основания Империи. Об этом случайно узнала Анхель в разговоре с Наставником, но особого значения не придала. Это её не касалось, надо было думать о другом… Но задержание Ингелиама произошло аккурат во время презентации совместного доклада, где присутствовала большая часть Совета! Такое случалось на улице, но чтобы в Академии… Эта новость потрясла общество. И Анхель, чей взгляд пересекся со взглядом Ингелиамом в момент ареста. Почти черный взгляд задержанного пронзил все естество выпускницы. С его бледных сухих уст сорвались открытые обвинения в доносе. Анхель тогда ничего не смогла сказать, зато это сделал Меир. И весьма красноречиво. Ни Наставник, ни другие Старейшины не успели остановить его от нарушения Неприкосновенности Совета. Правило гласило, что любой гражданин Империи не имел дозволения публично осуждать или применять насилие по отношению к Совету. Анхель по-доброму усмехнулась воспоминаниям, закрывая кабинет. Было ли возможно остановить, когда со многими вышестоящими кое-кто почти поравнялся? Общество тогда отреагировало неоднозначно: одни увидели в действиях Меира угрозу существующему порядку, боясь, что так каждый учащийся станет поколачивать нерадивых Старейшин, а другие , напротив, поддержали. Благодаря этому, кажется, несносный сокурсник и не закончил свой жизненный цикл из-за нехватки питательных ресурсов. Выдвинутые обвинения в сторону Анхель были проигнорированы, и даже нахождение на одной должности пять лет она старалась со случившемся не связывать и просто работать, дабы громкие события как можно скорее забылись и перестали ассоциироваться с ее именем. Меир же решил и вовсе не пытаться получить работу в Академии, прекрасно понимая нынешнее отношение Совета к его персоне, но время от времени он все-таки посещал это заведение на правах одного из лучших выпускников. Их проект «Земля», в конце концов, признали очень перспективным, и было бы настоящим кощунством его забросить! Только спустя несколько лет выяснилось, что Эльдор был как-то связан с Ингелиамом, и потому его зачисление в Академию отложили. Но сторонников Старейшины, пусть и преданного забвению, оказалось в разы больше, чем предполагалось, и Эльдора все-таки приняли на учебу…

***

Лестница — весьма тривиальный способ передвижения между этажами, но именно его выбрала Анхель, спускаясь по ступеням скорым шагом. Проверка — единственная тому причина. Пропажа столь ценных экспериментальных образцов не осталась в тайне от Старейшин, и теперь каждый этаж с отделом попадал под тщательный осмотр. Уводили с собой преимущественно лишь тех, кто стоял значительно выше неё по рабочему статусу, но где-то внутри себя Анхель боялась: если она промелькнет перед кем-то из тех, кто безропотно выворачивал сейчас кабинеты руководителей, то просто расскажет всю истину, чтобы…громкие события как можно скорее забылись и перестали ассоциироваться с ее именем. Люди назовут это побегом от ответственности, эскапизмом отчасти, но Анхель лишь тихо вздохнула и резко замедлилась, вцепившись пальцами в перила. На площадке предпоследнего этажа Академии, которая переходила в небольшой круглый зал, о чем-то ранее беседовали Старейшина Амелагос и какой-то очень высокий незнакомец. Кажется, он был выше и крепче даже Меира, но заметно старше, и в каждом его жесте излучалась сила. — О, госпожа Анхель! Как раз хотел отправить за вами своих подчинённых, но Старейшина Амелагос мне запретил это делать! — Незнакомый гражданин в боевой форме сказал об этом совершенно беззаботно, точно пошутил, а вот Анхель чуть не стало плохо от этих слов. — Много наслышан о вашей работе со стажерами. Слава Творцам, что родная бледность Анхель не позволила заметить изменений в поведении, но мелкая дрожь все равно прошлась по телу, вынудив склонить голову. А за склонением, за тем, что в свое время весьма хвалили, последовал особый жест: прикладывание ладони к тому месту, где был один из источников их существования. Сердце. Таково было приветствие старших по званию, выражающее покорность и почет. Оно позволяло отвлечь внимание от всей остальной фигуры. — Они, конечно, весьма эффективные создания в борьбе с недостойными, господин Ферваген, но всё же больше полагаются на силу, чем на разум в стенах Академии — настоящее невежество! — Упомянутый Амелагос коротко кивнул Анхель и нервным движением поправил складки своего одеяния.  — Тяжелые времена требуют тяжелых решений, не так ли? Совет постановил мне провести проверку в Академии, дабы исключить шанс мятежа со стороны…беспокойных граждан Империи. — Если в этом возникла необходимость, то нет смысла спорить с решением Совета. Наша задача — воспитывать достойное поколение граждан. — быстро отчеканила Анхель. — Именно! Поэтому, думаю, мы сможем договориться с господином Фервагеном о проверках, которые не навредят общей работе… Старейшина Амелагос увел нежданного вечернего гостя за собой, но прежде незаметно подал знак уходить. Мол, не для простых служащих эти разговоры, хотя было видно, что это было лишь нежеланием создавать дополнительные проблемы. Какие? В лице одной небезызвестной личности по имени Меир. И тут-то до беловолосой дошло: именно этот незнакомый господин разнимал Меира и Ингелиама, когда последний начал оскорблять её. Беглый взгляд на удаляющуюся широкую и высокую фигуру с идеальной осанкой только подтвердил догадки. Конечно, это ведь он сопровождал Наставника! Кажется, те даже вместе учились, но существование их стало протекать в совершенно разных направлениях… — Надо же, какое презабавное совпадение… Раздумья вновь захватили разум, но лишь на миг, и она сама не заметила, как оказалась снаружи. Вдох. Выдох. Температура заметно упала, но небо было ясным, и редкие звезды на нем были видны удивительно четко. Можно идти и любоваться ими, ведь единственное, чему стремительный прогресс не смог воспрепятствовать, так это внешнему виду неба. Необходимость грамотно распоряжаться ресурсами погрузила, как сейчас, целый район в темноту, но дала возможность обычным гражданам, не способным бороздить космические просторы, любоваться звездами. Что же в этом разумного и рационального? Считается, что через созерцание заведомо совершенного творения может вдохновить. Меир, кажется, делал это постоянно, и Анхель…иногда. Вдох. Выдох. Несомненно, все разумные граждане Империи понимали, что их общество обречено: невозможность наладить контакты с подобными им цивилизациями и истощение ресурсов просто вынудила сначала ввести ограничения на воспроизводство новых граждан, а после и вовсе начался отбор наиболее способных. Последняя инициатива не подвергалась сомнению на высшем уровне вот уже вторую сотню лет, успев, таким образом, сформировать привилегированную группу граждан. Но есть ли в этом смысл, каждый раз вопрошал Меир, если конец может настать в любой момент? Анхель старалась об этом не думать. В таких масштабах думать заведомо безрезультатная затея… или нет? Госслужащая остановилась. «Во имя Империи». Лаконичная надпись была выгравирована на постаменте памятника одного из основателей Империи. Его поза была одновременно и простой, и величественной в глазах Анхель. Фигура основателя уверенно стояла на двух ногах, в правой согнутой руке держа сферу, что по задумке изображала самую первую завоеванную планету, а левой рукой, точнее, пальцами придерживая раскрытую книгу. Негласное название памятника — «Сила и Разум», с чем категорически Анхель не могла согласиться и постоянно спорила на этот счет с Меиром.  — Абсолютное торжество Разума!  И разве можно утверждать обратное? Нужно ли? Нет, совершенно не нужно. А вот поспешить домой следовало, ведь уже завтра вновь на работу, вновь творить…во имя Империи. Вдох. Госслужащая остановилась, плотнее кутаясь в тонкий рабочий плащ, и обернулась. В вечерней полутьме блеснул зеленый свет, но лишь на миг. Охрана, что обычно осматривала периметр Академии несколько раз за вечер, сегодня ей даже не встретилась. Выдох.