Глава 2

      Последующий день начался с мысли о прошедших событиях вечером. По какой-то странной для Воскресенья причине фокусница не хотела выходить из его головы. Он пытался понять, что его не устраивало, иногда его раздумия сказывались на его работе, что не могло не привлечь внимание работников. Поняв, что спокойно размышлять не дадут, Воскресенье заперся у себя в кабинете, настрого запретив кому-либо входить.       В кабинете было светло, ведь он был просторный и имел панорамные окна. «Преграды отсутствуют, а я почему-то ещё жив. Даже убийцы, которым я перешел дорогу, — тупицы», — парень снова усмехнулся, и вслед за этой мыслью ему пришла другая. Он представил, как фокусница всех его убийц достает из шляпы и дарит ему их с бантиком на голове. Они такие крошечные. Также в кабинете Воскресенья стоял огромный стол, на котором аккуратными стопками легли важные бумаги, что стоило разобрать. Когда-нибудь. Пройдя мимо них, даже не окинув страдальческим взглядом, Воскресенье прошёлся к распахнутому балкону. Что-то не так. Парень почесал голову и достал лишний пух. Он тратит много времени на содержание крыльев и волос, а они все равно смеют захватывать лишний пух.       Не сказать, что Воскресенье был обделён женским вниманием. Чего стоит только сестра. Но и другие женщины на него заглядывали. Он из-за своего культурного воспитания с ними время проводил, но не сказать, чтобы хоть с одной из них он остался дольше, чем на неделю. Ему неинтересны отношения, они отнимали время, деньги и внимание, которое он мог потратить на свою семью и дорогую сестру. Ему неинтересны вложения, что не окупятся. Исключения — только для родственников, даже если они не всегда кровные.       Может, дело в фокусах? Пенакония популярна, тут бывали артисты всех мастей и видов. Но что-то было не то. Ее внешний вид? Явно был экзотическим — полностью ассиметричный наряд, состоящий из пальто, чей подол находился на разных уровнях, один рукав до запястья, другой до локтя, один воротник стоячий, другой как обычно лежит на груди, даже обувь — один сапог до колена, другой едва был выше щиколотки. Ее стиль не прослеживался ни в одной вещи из его коллекции, которую он так старательно собирал. Удивительно, у него есть вещи почти с каждой планеты, но нет чего-либо отдалённо похожего на нее… Фокусы? Странные, но в них есть то, чего не хватает Пенаконии — смысла. Более того — сама техника. Воскресенью хватало полувзгляда, чтобы определить, в чем секрет фокуса, неважно, кто был автором — обычный человек или последователь Эонов. Они все одинаковы, если отбросить все лишнее и оставить голое сущее. Но не здесь. Воскресенье с прошлого вечера не мог понять, что тут не так, он чувствовал, что магия присутствовала, но не в таких количествах, чтобы воскресить импровизированного дракона из лент, или та аура — она не была из магии. Вероятно, что-то еще, но опять же — это понятие растяжимое. Что еще? Может сказалось то, что он сидел в полумраке машины. Ах, вот и оно. Он не может отпустить эту девушку из своих мыслей, потому что не может понять ее фокусы. Ха! Что за глупость? Не глупость. Кто-то смог обставить его! Кто-то кинул ему в зубы твердый камень, который он не смог разломать одним движением челюсти, более того, этот человек явно не являлся важной шишкой, что так старательно и хитро выстраивала этот долгий план. О, нет. Это был уличный доходяга, что посмеялся ему в лицо, ткнул пальцем в его ограниченность, которую он, вроде как, преодолел, и смылся в неизвестность, оставив на прощание оплеуху «Я тебя видела!». Невыносимо. Невыносимо еще и то, что он бесится с этого. Он мог ее просто забыть, выкинуть из головы, пройти дальше и сделать вид, что не заметил, а своим приемным детям рассказывать, что никогда их отец не знал этого чувства, что сейчас бушевало в его груди. Негодование. Дух соперничества. Жадность? Желание?..       Снова резкий стук и распахнутая дверь. Воскресенье заперся у себя в кабинете и настрого запретил кому-либо входить. Всем, кроме Зарянки. Она всегда исключение. — Братик! — Всегда светла, как воскресное солнце с утра, и улыбчива, будто всегда представление. — Я тут слегка воспользовалась твоими людьми по поиску всякой информации…       Легкое раздражение отразилось на лице парня. — Ты сделала что? Воспользовалась моими парнями, чтобы найти какую-то информацию, и мне не сообщила даже? Зарянка, это не игрушка, это весьма серьезный инструмент, он требует трепетного к нему отношения. А еще он весьма дорогостоящий! Не дай Эон, выйдет осечка, мы же… — Тихо-тихо-тихо, — Зарянка положила на губы Воскресенья свой указательный палец, требуя молчать, а потом примирительно подняла обе руки. — Я не удержалась! Та фокусница, ну, просто запала мне в душу! Понимаешь? И я решила, что если я твоя сестра, значит я тоже имею право воспользоваться услугами твоих рабочих, — Зарянка слегка надула губки, но Воскресенье не ответил на этот жест. Она ее искала?.. Какая умница. Даже делать ничего не пришлось. Может, та девушка сама придет к нему в кабинет и… — Так вот! — Зарянка достала документы из-за пазухи и протянула их встрепенувшемуся Воскресенью. — Точную планету они не нашли. Но! Оказывается, это путешествующий фокусник. Ты представляешь, вчера она была на Ярило-6, показывала фокусы подземным детям!.. Или кто там был?.. В общем, неважно. Главное — ее знают на многих крупных планетах и станциях, покорила сердца большого количества человек. Ты представляешь, какой фурор будет, если она будет выступать вместе со мной?! — Зарянка чуть ли не прыгала от счастья, явно представляя, как под ее музыку эти милые пташки будут выпрыгивать из цилиндра и одаривать всех зрителей какими-нибудь… Сюрпризами? Эту часть она еще не продумала, но она уже на полпути. — Хмф, и это все? — съехидничал Воскресенье, видя, как мало нашлось информации, и тут же осекся, закрывая свою полуулыбку листами. — А? Что такое? — Нет, все хорошо. Так. Что ты от меня хочешь? Просто поделиться своими мечтами?       Он уже давно знал ответ и на что сестра намекает, но ему необходимо, чтобы его именно попросили. Он не шевельнет и пальцем, пока ему не скажут. Зарянка постаралась сделать максимально милое лицо. — Чтобы ты нашел эту фокусницу и предложил ей выступать вместе со мной. Пожалуйста.       «В кои-то веки желания совпадают, хотя бы наполовину». — Хорошо, я сделаю все, что в моих силах.       «Пообщавшись, я наверняка найду способ разгадать ее фокусы. Тогда уж точно — все загадки будут передо мной открыты, как на ладони». — Ура! Спасибо! Ты мой самый лучший братик! — Зарянка крепко обняла своего брата. — Ну, все, ты давай ищи, а я побежала, мы скоро будем снимать с ребятами такое выступление, ты точно запомнишь! — и стремглав убежала. Воскресенье лишь похихикал вслед ее беспечности. — Каким уровнем слежки она воспользовалась? — Базовым, — донесся приглушенный голос из-за открытой двери. — Это хорошо. Напоминаю, про другие уровни и услуги ей знать необязательно, — Воскресенье захлопнул папку с документами и взглянул на балкон, где светило солнце, а под ним бесконечный горизонт… — Уровень последний. Ищите.

***

      Он негодовал. Он злился. Он хотел прибить этих беспомощных крысенышей. За два дня они не смогли раскрыть больше личной информации, чем добыла Зарянка. Это позор. Не могут выяснить откуда этот уличный фокусник — клеймо на репутации сети Воскресенья, которую он выстраивал несколько лет. Еще одна причина, по которой он лично должен узреть этого фокусника. Что она такое? Это уже второй камень в его зубах, так гляди — скоро и челюсть порвется. Слава Эонам, эти бараны хотя бы могут отслеживать ее передвижение в Пенаконии. Хоть какая-то польза. Но когда-нибудь он их всех уволит, но пока их заменить нечем. Благодаря последнему пункту отследить, какое кафе понравилось иностранцу, в котором засиживается по несколько часов, не составило труда. Чуть сложнее было составить «неожиданную» встречу. Но и ее Воскресенье устроил.       Она сидела за столиком на крыше этого кафе одна, за исключением птичек. Они игриво прыгали и бегали рядом, норовя украсть еду с тарелки, которая явно не предназначалась для них. Но хозяйке очень хотелось насладиться в гармонии красивыми видами, поэтому позволила украсть одну вишенку, из-за которой птички тотчас начали драться. «Какие интересные твари, надо будет расспросить про них или послать людей, чтобы купили чучела», — пронеслась мысль, когда Воскресенье уже подходил со своим пирожным поближе. — У вас не занято? — Воскресенье приятно улыбнулся, стараясь произвести впечатление. И он этого достиг — птички, завидев чужака, припустили к заветным кармашкам на пальто фокусницы и выглядывали оттуда. На первый взгляд сама она никак не отреагировала, но не ей лгать Воскресенью. Он заметил, как слегка расширились ее глаза, когда она его увидела. Значит, знает его статус и имя. — Мест еще полно, но, если так хотите, — присаживайтесь, — голос вздрогнул на шестом слоге, жест рукой «присаживайтесь» вышел слегка дерганым. Ничто не уйдет из-под его внимания. Не сегодня. — Как вам Пенакония? Мне кажется город слегка ярковат, — Воскресенье же со спокойствием удава элегантно сел напротив и принялся за пирожное, аккуратно разрезая его ножом. — Ну… Есть такое. Но он красивый, есть что посмотреть. «Глупая ложь или искренняя правда?» — Вы так думаете? Очень лестно. Приятно знать, что предмет, к которому ты приложил руку, привлекает внимание столь таких же ярких особ, — первый сладкий кусочек исчез во рту. — Оу, вы помогали городу отстраиваться? Он правда крутой! Чего стоят эти дворовые собаки на площади, что могут выполнять всякие команды, продавец фруктами около малой улицы с грубым акцентом, и ты не понимаешь, он правда тебя хвалит или так сарказничает, о, а еще…       Второй кусочек остановился на полпути. Фокусница так была занята своими воспоминаниями, что не заметила, с каким недоумением на нее смотрел собеседник. Лишь когда она опустила глаза с неба на него, он вновь принял спокойный вид. Ложный, в отличие от ее рассказа. — …И та продавщица цветов, у которой муж оказывается не любил котов, и у него была аллергия на них, но он это скрывал аж 30 лет, ибо не хотел расстраивать свою жену, когда та хотела завести аж пятнадцатого кота! Пенакония по-своему удивительна, — она смотрела на него с такими широко распахнутыми глазами, полными искреннего восхищения. Они отличались от глаз Зарянки, когда та что-то хотела, у нее всегда были черти на дне, и ему не нравилось, что она похожа на него. Но эти глаза… Это достойные глаза. Они не полны обманчивого притворства, смело смотрят на него. О, Эоны, он готов утонуть в них…       Но вовремя осекся и тряхнул головой. Воскресенье живет с крыльями уже долго, поэтому часто их не особо контролирует, но для некоторых они были в новинку. И когда его крылышки по инерции потянулись за головой и слегка встрепенулись, это вызвало небольшой восторг и хихиканье у собеседника, а также интерес двух пар глаз, сидящих по карманам. — Я сказал что-то смешное? — Воскресенье смутился. Он почти отправил в рот третий кусочек, но его опять остановили своей реакцией. Сложная будет ночка. — Простите, хмфп, ничего, простите, пожалуйста… — девушка почувствовала, как покраснела, и спрятала лицо в ладонях, хихикая про себя.       «Что у нее в голове?» — Разрешите личный вопрос, Мистер незнакомец, — с игривым вызовом и хитрым прищуром пролепетала фокусница. — Смотря какой степени конфиденциальности будет вопрос, — Воскресенье благосклонно принялся жевать злополучный третий кусочек. — А вы случайно не из расы птиц или что-то около того? Воскресенье был бы сейчас безумно богат, если бы каждый раз, когда кто-нибудь задавался этим вопросом, получал монетку. Но никто еще не осмеливался спрашивать так открыто. «Безрассудство или отсутствие страха? Или вообще не будет принимать ответственность за последствия поступков, потому что богатенькие родители все устроят? Интересно, какими мощными статусами и связями в таком случае они обладают? Работают ли они в КММ?» — Не совсем. Не могу сказать, но наверняка что-то близкое, — Воскресенье дружелюбно улыбнулся или медленно протянул руку к одной из птиц. Та отреагировала агрессивно — открыла клюв и резко дернула голову в сторону руки, но не укусила. Но этого предупреждения хватило, чтобы Воскресенья отпрянул руку и удивленно посмотрел на храбрую птицу с интересным хохолком. Крылышки на голове Воскресенья тоже встрепенулись вслед за хозяином, что вызвало хохот уже чуть более громкий у собеседницы. — Не беспокойтесь! Он просто храбрый попуг, который в душе орел, — залилась смехом девушка и почесала попугайчика за хохолком. — Он не кусается. — Какое счастье, — нарочито облегчено произнес Воскресенье. — Я уже думал, со мной будет то же самое, что и с тем несчастным драконом. Видел вас на площади. — О, я вас тоже… — Девушка резко прикусила язык и кашлянула. «Преобладание первого, не отметаю третьего». — О, правда? Неужели я такая яркая личность, что был достоин вашего внимания во время столь интересного выступления? — В рот отправлен четвертый кусочек. Улыбка вышла слегка угрожающей. — Д-да… Ну… Ваши золотистые глаза сложно не заметить, — девушка слегка поежилась и примирительно улыбнулась. — Поэтому подмигнули? — Воскресенье подмигнул ей, повторив ее жест в тот раз. — Не сочтите за флирт! — вдруг девушка встрепенулась и отрицательно замахала руками. — Просто вы тогда так спрятались… Мне показалось это забавным. Вот и слегка подразнилась. Простите, если вас это как-то задело или вы сочли это как наглость… «Ты даже не представляешь, что ты наделала. Одним извинением не обойдешься». Воскресенье отправил в рот пятый кусочек и солгал: — Я не обижаюсь. — Славно, — девушка облегченно выдохнула. — Но ваши фокусы, — Воскресенье все также улыбался, но зрачки стали у́же. — Они весьма интересны. Использовалась магия? — О, в небольших количествах. Но более я вряд ли смогу рассказать. Остальное зависит от ловкости рук и терпения. Шестой кусочек был размазан по тарелке. — Как интересно! И даже не подскажете, где учились? — Улица, остальное дело техники и фантазии! — И даже Эон не благословил? Аха покинул своих последователей? — Седьмой кусочек вертелся под вилкой, все никак не мог залезть. — О, а как вы догадались? По моему нестандартному виду? Харизме? Поведению? Выступлению? — девушка перечисляла все это так радостно и энергично, однако, когда Воскресенье лишь снисходительно улыбнулся и показал пальцем вниз, ее лицо отразило полное разочарование. Наверное, в себе. — Ах да, маска. — Маска, которая, как красная тряпка на человеке, обозначала, что существо является последователем Ахи, покоилась у нее на левом бедре. — Я иногда даже забываю, что она у меня есть. Эон, как неловко… — девушка зарылась в свои ладони, пытаясь скрыть румянец и доведя Воскресенье до самодовольного хихиканья. — Да, он благословил меня этой шляпой. Бездонный цилиндр, в котором почти весь мой реквизит. — Почти? — Остальное — здесь, — фокусница хлопнула себя по боку. На другом бедре восседал маленький чемоданчик, размером чуть более трёх колод карт. — Как говорится: «На Эона надейся, а сам не плошай». Не может же быть цилиндр бесконечным. «Это не объяснение всех фокусов!» — Рад, что Аха оказывает поддержку своим последователям. Удивительно, как столь могущественный Эон остается более-менее дружелюбным, — последний кусочек отправился в рот. — Ох, где же мои манеры. Приношу извинения. Воскресенье, — парень протянул руку.       Видно было, что девушка колебалась. Она так боится сказать свое имя? Это же не родословную выпалить. Но она явно беспокоилась, взвешивая все «за» и «против». Спустя долгие мгновения и глубокого вздоха для храбрости: — Бласт, — и девушка протянула руку в ответ и крепко сжала чужую. «Умница. Правильный выбор». Воскресенье расплылся в искренней улыбке. — Приятно познакомиться.