Надзиратель.

Часы пробили третий час ночи, но сна ни в одном глазу. Перемещаясь из зала на кухню, из кухни на балкон и снова на кухню, было понятно одно, придётся идти на «переговоры» вялой. Хотя, если посмотреть с другой стороны, и тут есть свои плюсы: если про что-то серьёзное будут пытаться узнать, то буду спокойна как рыба в воде, это не может не радовать. Идти туда нет особого желания. Сидя у окна и крутя чашку с растворимым кофе, я пыталась обдумать то, как сделать так, чтобы вообще туда не идти. Я конечно не ссыкло, а что если их старший что-то знает за эту тему? Как выкрутиться? Что сказать так, чтобы вновь не создать дополнительные проблемы? Как остаться в Казани не мигрируя отсюда? Тяжко. Ещё этот Валера со своими выходками — странный тип. Что значило его «мин мәшгуль түгел»? И зачем он мне это сказал, если про это шутил Адидас, а он посвятил меня в подробности его личной жизни на татарском, он осведомлён в том, что я знаю его очень хорошо, в отличие от тех присутствующих. Вопросов становилось всё больше и больше с каждой минутой, а ответов не было. -Эу! Чего молчишь? — спросила у меня Кристина, дергая меня за плечо. -Компот мне в рот! Чего пугаешь так? — от неожиданности дергаюсь и разливаю малую часть кофе на оголённый участок ноги. -Прости, не хотела тебя напугать, я зову тебя, зову, а ты молчишь -Белка начала судорожно подавать мне тряпку, дабы я вытерла пролитый напиток. -Да задумалась, не спится, поэтому и просиживаю кухонный стул, ты чего встала? — наливаю подруге кофе пока чайник еще горячий. -Да подорвалась по нужде, гляжу, тебя нет, вот и стало интересно куды ты утопала. — Кристина садится ближе к окну и подкуривает две сигареты. -Благодарю. — обмениваемся предметами, я ей чашку с кофе, она мне сигарету. Идиллия! ***(C418 — Moog City) -Ты всё там? — смотрю на то, как Белка ковыряется в сумке, явно что-то потеряв. -Эу, Белка? — подруга не обращает на меня внимания. -Кристина блять, ну щас опоздаем уже! — я подхожу ближе и разворачиваю подругу за плечо. Глаза помутневшие, будто тонкая пелена перед ними, тонкая струйка крови из носа, стекает по губам и подбородку. Подругу будто пинают в ноги, она падает мне в руки, рефлекторно подхватываю её. -Сука, сука, сука! Кристина, блять, ты слышишь меня?! Блять! — нулевая реакция, бью её по щекам, глаза забегали и начали закатываться, Белку начинает слегка трясти. -Ну сука, что происходит?! — аккуратно кладу подругу на пол, бегу к телефону что стоял почему то на кухне, набираю номер скорой и наливаю воды. -Здравствуйте, слушаю? — на том конце провода ответила молоденькая девушка, видать, интерн, но сейчас не об этом. -Здравствуйте, улица Карла Маркса 16, квартира 6. Быстрее пожалуйста, девушка, 19 лет, резко стало плохо, глаза мутные и кровь из носа, также её трясёт немного. — смотря в коридор, быстро проговариваю самое важное в надежде на то, что в ближайшее время Кристине окажут помощь. -Хорошо, ожидайте. Положите её на ровную поверхность и щупайте пульс. Бригада уже в пути, 5-7 минут. — слышно что в момент озвученных ею слов она что-то записывает, короткие гудки, означающие конец связи. Кладя трубку стационарного телефона, хватаю стакан воды и бегу к Кристине. Сажусь на колени рядом с ней, мочу полотенце, взятое в моменте разговора с дежурной, и обтираю лицо подруги. -Бельчиха, блин, не смей помирать, у нас куча незаконченных дел, милая! — стараюсь держать себя в руках, первое правило с уроков биологии: не поддавайся и не показывай панику, обеспечь хоть какую-то надежду на лучшее себе и больному. Кидая взгляд то на подругу, то на часы в прихожей, понимаю, что вот-вот должны прибыть медики, опоздали на встречу со старшим Универсама, похуй, это сейчас не так важно. Засекая минуту, считаю пульс, 62 удара в минуту. Дело дрянь. Спустя ещё несколько минут раздаётся долгожданный стук в дверь. Наконец-то приехали. Бегу открывать, но теряюсь от развернувшейся картины. Адидас, Зима, Турбо и ещё какой-то парень с непонятием смотрят на двух санитаров и медсестру. Те в ответ смотрят так же. -Она на полу, быстрее пожалуйста. — решаю прервать эту занимательную игру в гляделки медиков и моих уже знакомых людей. Санитары протискиваются мимо парней и заходят внутрь, подходя к лежащей. -Вам чего? Передайте своему старшему то, что непредвиденные обстоятельства сорвали встречу. Всего доброго. — закрываю дверь перед носом молодых, очень гостеприимно, но не та ситуация чтобы звать кого-то на чай. Дверь не поддаётся рывку в надежде её закрыть, опускаю взгляд, нога Вовы мешает этому процессу. Сука. -Медсестра моя невеста, она посмотрит за твоей подругой, а тебе надо к Кащею, ю ноу? — усатый кивнул на кучерявую, миловидную девушку лет двадцати. Как она с ним ещё ходит, что-то типа «запретный плод — сладок»? Господи. -Я не намерена оставлять её только с врачами, идите отсюдава, я сама потом с вашим бессмертным поговорю.1.Мин очрашуга кадәр барырга тиеш! — смотря на Валеру, говорю парням в попытке всё же закрыть входную, но сзади меня трогают по плечу. -Она в тяжелом состоянии, требуется госпитализация. — ко мне как раз обратилась суженная Володи. -Да.Да, что-то нужно? На сколько её примерно заберёте? — чутка не понимаю, что могло произойти в моменте, пока мы собирались. Вроде всё было хорошо, я проснулась, а Белка уже готовила завтрак, мы поели и начали собираться в качалку. Ничего особенного. Но что-то же случилось, надо дождаться госпитализации. -Соберите ей чистые вещи, средства личной гигиены и паспорт, медицинский полис. Мы будем ждать в машине. — сказал санитар преклонных лет, и они с коллегой начали перекладывать Кристину на носилки. Пока медсестричка мило о чём-то ворковала с парнями. *** Мы сидели в приёмном отделении около часа, Кристину осмотрели, взяли нужные анализы и молчат, дежурный врач-терапевт ходил из палаты в палату с хмурым выражением лица. Что-то тут не так. Почему «сидели»? Да потому что эта четвёрка увязалась за нами, по их словам, они тут с Адидасом, а тот с невестой вопросики решает. — 2.Син ничек? — Валера приземлил свою тушку рядом со мной на скамью, играясь в руках сигаретой, кивая в сторону выхода на улицу. -3.Бәлки тәмәке тарту? — 4.Иң яхшысы, ул күренмиме? — был крайне глупо спрашивать про моё состояние, я, конечно, понимаю, что он не знает, как для меня бельчиха важна, но вопрос тупой определённо. — Да брось! Хватит язвить, ну? — Валера ломает случайно сигарету во время жестикуляции. — Да что за блядство! Пошли курить, говорю! -парень срывается, его так задела сломавшаяся сигара? Парень встаёт надо мной, наклоняется и тянет грубо за руку. — Эу, пусти, я тебе щас пропишу по первому числу! Дятел! — Валера игнорирует мои возмущения, а сзади раздаётся смешок, видимо Зимы, сучонок! — 5.Кара, Кызыл. — Турб проталкивает меня вперед за больничную дверь. Я только хотела одарить его новой порцией оскорблений в его сторону, но встретилась лицом к лицу с его Машей и каким-то мужчиной. Ростом тот с Турбо, кудрявенький и очень сильно помятый, дальнейший «аромат» перегара вперемешку с какой-то поштучной маркой сигар, заставило меня скривиться и шагнуть назад, врезаясь в грудь Валеры. Прям как в первую встречу, «как здорово». — Костя, но тебе, скорее всего, известен как Кащей. — парень широко улыбается и затягивается длинной сигарой. — Не очень приятно, Камилла Вячеславовна. — сделав как обычно, лицо кирпичом, представилась. А как еще мне ему отвечать? Я не в его шайке лейке, что бы уважительно общаться с ним, для меня он никто и звать его никак. Да и детей нам вместе не крестить, к чему вообще была запланирована встреча, мне никто так и не сказал. — 6.Нәрсә ул, әдәпле, Камилла! -Валера толкает меня под бок, и шепчет да бы никто не услышал, при этом так и не отпуская руки. -Валерочка, может пойдем прогуляемся пока Кащей с этой разговор ведёт. — и Маша вставляет свои пять копеек, куда же мы без неё. — 7.Дөрес, Валерка, Маша белән йөгер, ә без монда кеше белән мөһим эшләр турында сөйләшәчәкбез. — Кащей тянет самодовольную улыбку, отправляя бычок куда-то в траву, на что я закатываю глаза. Я не видела лица Турбо, но почувствовала как он напрягся, и всё же отпуская мою руку, встал чуть передо мной, смотря как-то странно и двинулся в сторону своей девушки. — 8.Бу сөйләшү нәрсәгә кирәк, сиңа әйтергә бернәрсә дә юк, һәм татар телендә сөйләшергә кирәкме? Шулай ук шундый төсмер белән дә. Кащей, әгәр сезнең миңа карата ниндидер дәгъваларыгыз бар икән, игелекле булыгыз, минем хастаханәдә якыным бар, нәрсәнедер аңлатып бирә алмыйм, гафу итегез. — проговорила я на татарском, да бы дать старшему понять то, что я понимаю всё то, что он попытался передать со странной интонацией Валере. Костя притупил взгляд и прищурился, над чем-то размышляя. Я, не теряя времени, достаю сигарету и закуриваю. В наше время это не особо приветствуется курение среди девушек, но со временем большинство парней в обществе стали принимать это, у сигарет нет пола. Удивительный вывод для некоторых мужеподобных особей. — Ты хорошая, это бесспорно, но твоё прошлое настигло тебя и в Казани, так ли это? Камилла? — пока я почти докуривала первую половину сигарету, резко выпалил правду Кащей. — О чем ты? — самое время прикидываться дурочкой, Камилла. — Ну, судя по тому, в каком состоянии я тебя видел, когда тебя только принесли в качалку, то могу сделать определённые выводы. Юная наркоманка. — на последних словах мужчина расслабился, и расплылся в такой довольной улыбке, что любой кот, евший колбасу, позавидовал бы. — Что за хуйню ты несёшь? Какая наркоманка? — я возмутилась. Ну а что мне остаётся, естественно, я буду всё отрицать до победного. Иначе, зная, что делают с такими, как я, в СССР, тем более, если с такими предъявами приходит старший ОПГ, тут уже реально не до шуток. Раз влезла в это, то надо отстаивать свою правду до последнего, если на момент самой поверить, что реально я этим никогда не увлекалась, то в это охотно поверят и другие. — Да чего тебе отрицать, я сам видел, каково было твоё состояние, малышка, — снова эта глупая ухмылка, самодовольный индюк, он подошёл чуть ли не вплотную и поправил прядь моих рыжих волос, убрав их за ухо. — Давай въебёмся вместе, у меня, наверное, не такое чистое, как у тебя было в Омске, но штырит не хуже, это точно. — Костя шепнул мне это на ухо, проводя носом по ушной раковине. Ахуй и ещё раз ахуй. Что за позднее весеннее обострение? Какого-то ша, хуй да душа. Мерзость. Странно ещё то, что такое позволяет себе старший, у них не принято, мне рассказывала Белка, да и один он не мог ходить долгое время. Всё очень странно. — Я, пожалуй, откажусь от данного проведения досуга, мой хороший, — я аккуратно отталкиваю мужчину на пару шагов от себя, дабы освободить своё личное пространство. И краем глаза замечаю смешную сцену. Маша, девушка Турбо, активно машет руками перед его лицом, и до нас с моим собеседником доносится ужасный писк выговоров. Смело, снова перебив старшего, который явно хотел высказаться по поводу моих действий и высказываний, обращаю внимание на открывшуюся картину. — Ай-ай-ай, как так можно себя вести со старшим супером на глазах его старшего, — перевожу взгляд на Кащея. — Понятное дело, когда они наедине, он может быть пай-мальчиком, но так, на твоих глазах. -показательно вздыхаю и стучу мужчине по плечу, отхожу на пару шагов, снова тянусь за сигарой и наблюдаю за вздувшейся веной Кости на лбу. — Турбо, сюда бегом. -шипя проговаривает Кащей и смотрит на меня. — Ты бы не хотела, чтобы кто-то узнал о твоих грешках, Гронд? Бессмертный пытается обхитрить меня, пытаясь зацепить за то, что он знает много обо мне. Хах, не переиграешь. Пока мы друг друга буравили взглядами, подошёл Валера. — Это что ещё за сцены средь бела дня? Турбо, тебе, сука, напомнить, где ты состоишь? -Валера отрицательно кивает, пока его старший толкает его ближе ко мне и встаёт перед нами. — Она, — старший тычет мне в плечо, — теперь твоя ответственность, её исправительные, так скажем, работы будут теперь проходить с нами, точнее, в нашей группировке. Уяснили? Отказы не принимаются, это, во-первых, во-вторых, не только косяки Камиллы будут спрашиваться с тебя, Валерий, — Кащей переводит взгляд на меня. — Но и с тебя, Камилла, буду спрашивать проебы Валерчика. Что, нахуй? Мы с птичкой-истеричкой переглянулись, понимая, что никто из нас не вкуривает прикола, от слова совсем. — Я не намерена в этом участвовать, ясно? Я не хочу примкнуть туда, где во главе не я, а «правят» надо мной. — Я нахмурилась. — Я тоже против, я хожу не один и не собираюсь всё свободное время находиться тет-а-тет с ней, с человеком, которого я видела пару раз в жизни. -Турбо посмотрел в сторону Маши, которая стояла недалеко и разговаривала с какой-то медсестрой. — Да блять, даже не в этом дело, я не маленький, она тоже, мы взрослые люди, которые в состоянии отвечать самостоятельно за свои поступки, не борщи, Кащей. Старший внимательно нас выслушал, либо делал вид. Кладя руки на наши плечи, сказал — как отрезал. — Извините, детишки, тебе, — он кивнул на Турбо, — надо прекратить движение с Машей, на неё все жалуются и доносят не лучшие вести, а тебе, — теперь уже кивая на меня, — надо замаливать грешки, малышка Камилла, иначе об этом узнают все, а там такое будет, ну ты сама должна знать последствия. — он еще раз окинул нас взглядом и удалился.

Переиграл, сукин ты сын.