Вакаса Имауши/fem!Шиничиро Сано

      Вакаса застывает тупым истуканом, когда Шиничиро впервые выбегает в платье на порог дома.       Где-то сзади присвистывает Бенкей, там же рядом нервно курит Такеоми, а Вакаса почему-то молчит и не может ничего сказать.       Он, естественно, в курсе, что Шиничиро — девушка. Типа, ну он знает, да. Иногда ленивая, иногда непонятная, но такая стойкая и упрямая.       Красивая.       Вакаса тормозит неадекватный поток мыслей.       Типо, это Шиничиро — та самая Шин, ака старшая Сано, которая вечно в масле, вечно с растерянной улыбкой получающая нагоняй от деда и такая любимая младшими в семье. Глава Черных Драконов, известная и среди других банд.       И, блин, красивая.       Вакаса заторможено понимает, что да, за всё то время, что он знает старшую Сано, появлялась она перед ними либо в штанах с футболками, либо в форме банды. Да даже когда её непонятные чуваки из школы звали на свиданки — никогда, ну никогда она так не выряжалась.       Либо Вакаса хочет думать, что у него наступает внезапный запоздалый пубертат, но нет, он просто редкостный идиот.       Его немой вопрос озвучивает, как ни странно, Бенкей. Мнется, собирается словами и неловко спрашивает:       — Шин, а ты чего сегодня… Ну, такая?       Та, умчавшись вприпрыжку на пару шагов вперед, оборачивается. Застывает, склоняет голову к тонкому плечу и вскидывает брови. Потом улыбается, посмеиваясь:       — А, ты про платье. Да Эмма заставила пообещать, что как выйду из больницы, то надену. Она где-то откопала, отделаться не получилось.       Разворачивается, вновь набирая скорость шага, и не замечает, как невольно темнеет лицо Имауши.       Он ведь тогда чуть не помер со страху. Позвонил Манджиро, сам не свой, с трясущимся голосом — сестра в больнице. Вакаса сорвался, обгоняя все машины и врываясь вихрем в отделение. Пронесло, ему сказали. Очень удачно попали, лишь небольшое сотрясение. Случись Шиничиро иметь чуть более медленную реакцию — видя выражение его лица, продолжать врач не стал.       Он тогда одной трясущейся рукой пытался закурить, пока второй набирал номер Такеоми.       Шиничиро очнулась на следующее утро, а Вакаса полчаса мялся на пороге палаты, не решаясь зайти.       Липкое чувство. Страх. За неё, за то, что всё, что у них было, могло оборваться лишь взмахом биты и секундным моментом. Внутренняя дрожь от осознания сидевших внутри чувств, таких очевидных и незаметных одновременно.       А сейчас она идет рядом, оставляя Бенкея и Такеоми где-то позади; или же они сами уступают Имауши путь, замедляясь.       Шиничиро вдруг легким движением подхватывает его под локоть. Вакаса щурится, жмурится и напрягается. Она чувствует, конечно же, она чувствует. Замирает на секунду, хочет отдернуть руку:       — Прости, я чего-то… — Вакаса не дает.       Вакаса второй своей рукой скользит в сторону, проводит по талии, касается лопаток, одним литым движением прижимает к себе. Под пальцами — тонкая ткань летнего платья и дрожащая девушка, под напускным безразличием — вихрь эмоций и чувств.       Вакаса пугается, Вакаса сам невольно боится, что все похерит, что полетит оно все к чертям. Вакаса видит ответный шторм в темных глазах и целует, кратко прижимаясь сухими губами к чужим.       Шиничиро пахнет маслом и шампунем, солнцем и ветром, Шиничиро улыбается ему в поцелуй и шепчет:       — Ну слава богу, думала, не дождусь.