Глава 6.

      — Тогда как он узнал?       Алексия шумно выдохнула через нос, вышагивая по лестнице. Она добралась до портрета Полной Дамы и произнесла пароль. В общей гостиной Гриффиндора стояла тишина: многие укладывались спать. Остановившись у дивана, девушка развернулась и приподняла брови. Римус стоял на отдалении и смотрел на неё так, как и казалось нужным: подозрительно, с опасением и недоверием. Его доверие исчерпало себя, а значит, желаемое было получено. Оставалось лишь доиграть роль гадкой зазнайки, чтобы окончательно отдалить от себя молодого человека.       — Тебе незачем это знать.       — Это напрямую касается моего будущего, — начал спорить Римус.       — Пока ты под крылом Дамблдора, тебе вообще не стоит задумываться о том, раскроется твой секрет или нет. Он в любом случае приложит все усилия, чтобы сохранить эту тайну, раз позволил тебе учиться в Хогвартсе.       Это был её секрет — то, как именно сложились обстоятельства, то, почему из всех детей Британии в ту ночь пострадал именно Римус Люпин. Все знания опирались только на слухи, которые ходили в Министерстве, а предубеждениям тоже не стоило верить всегда. Орион делился произошедшим с Вальбургой несколько лет назад, и Алексия случайно подслушала их разговор. Всё-таки на протяжении долгого времени родители считали её слишком глупой, чтобы воспринимать всерьёз, а потому не особенно-то и скрытничали, когда разговаривали вне стен рабочего кабинета или спальни. Если с уходом Сириуса Вальбурга стала уделять дочери больше своего токсичного внимания, то Орион оставался в стороне до сих пор, а значит, рано или поздно Алексия могла подслушать ещё что-то важное.       Так или иначе, в Министерстве ходили слухи, что безликий волшебник долгое время работал специалистом по Явлениям Нечеловеческих Духов. В присутствии одного из пойманных оборотней он назвал всех его сородичей бездушными, злобными существами, которые не заслуживают ничего кроме смерти. А затем поплатился за свои же слова: незадолго до пятого дня рождения его сына покусал избежавший надзора оборотень, заразив ликантропией. Никто не знал точно, кем именно являлся пострадавший ребёнок, но вскоре после инцидента стало известно, что Дамблдор решил помочь семье и пообещал горюющим родителям, что мальчик всё равно пройдёт обучение в Хогвартсе.       Алексия не знала всех деталей, ведь подслушивала не так долго, однако догадаться о сущности Римуса было довольно легко: стоило только переступить порог Хогвартса и увидеть мальчика, покрытого старыми шрамами, как догадки начали всплывать в её голове. К тому же, каким бы скрытным ни был гриффиндорец, довольно легко заметить, по каким именно дням он пропадал в больничном крыле. Нужно лишь разочек взглянуть на лунный календарь, чтобы всё сопоставить. Может быть, Алексии и было далеко до остроумия когтевранцев, но она достаточно быстро обо всём догадалась и напрямую спросила у того, кто наверняка знал о сущности Римуса — у Сириуса. И по его реакции поняла, что не ошиблась. Ей пришлось поклясться, что тайна останется тайной, взамен на признание старшего брата. Конечно, всё это раскрывать Алексия не станет.       Во-первых, ей не хотелось подставлять отца Римуса. Ведь, судя по всему, мистер Люпин не раскрывал деталей своей ошибки, ведь иначе молодой человек знал бы, какие именно слухи ходили в Министерстве и почему Дамблдор решил помочь ему с поступлением в Хогвартс. Во-вторых, Сириус был косвенно виноват в том, что секрет его лучшего друга был раскрыт, а портить их взаимоотношения Алексия совершенно не стремилась. В-третьих, она дала понять, что благодаря работе отца ей известно то, что не известно многим другим ученикам, а значит, теперь могла выглядеть в глазах Римуса опаснее. Так было бы лучше. Этого Алексия и пыталась добиться.       Римус на мгновение прикрыл глаза. Алексия не понимала, о чём именно он думал, и, если честно, даже не хотела бы знать. Она надеялась лишь на то, что его тяга к ней сейчас пойдёт трещинами. Что привязанность, выстроенная месяцами совместного времяпрепровождения, теперь разобьётся о жестокость прозвучавших ранее слов. Ей не удавалось справиться с желанием видеть Римуса рядом, поэтому она просто питала надежду, что сам молодой человек окажется куда более стойким в этом отношении. Когда он вновь открыл глаза и взглянул в лицо девушки, Алексия отвернулась. В его взгляде читалась чудовищная боль, уже ставшая привычная для той, кто всячески разрушал доверие близких.       — Пожалуйста, — прошептал Римус, — посмотри на меня.       — Прекрати, — шикнула она в ответ. — Я сказала тебе всё, что ты хотел узнать.       — Нет, не всё, — резко проговорил молодой человек, и Алексия всё-таки посмотрела на него. — Если ты считаешь, что я просто возьму и поверю в чушь, которую ты несёшь, то совсем меня не знаешь.       — О какой чуши идёт речь? — ядовито прошептала она и подошла ближе. — Я сказала тебе всё то, о чём думала на протяжении долгого времени.       — Неужели? Так тебе просто было любопытно, когда ты целовала меня? Когда я обнимал тебя? Когда ты лежала в моей постели? Все наши разговоры были просто попыткой узнать, чем такое мерзкое существо, как я, отличается от простого волшебника? — торопливо проговорил Римус; с каждым его словом ярость всё больше просачивалась наружу. — И как, разобралась?       — Римус…       — Чем же мы отличаемся? — продолжал он.       — Хватит.       — Только тем, что я раз в месяц желаю сожрать таких, как ты, или чем-то ещё?       — Мне всегда было наплевать на то, кем ты являешься, — и ты прекрасно это знаешь!       — Значит, ты мне лжёшь, — внезапно ухмыльнулся Римус.       Алексия открыла рот, чтобы возразить, и тут же сжала губы. Она не заметила, как близко оказалась к нему. Снова не обратила внимание на то, как легко оказаться с ним рядом. Ей стоило лишь сделать крошечный шаг, чтобы столкнуться с грудью молодого человека. Римус рассматривал её с победным выражением лица, хотя в глазах ещё плескались огоньки злости. Алексия чувствовала, как тяжело поднималась и опускалась её грудь, каждый вздох казался пыткой. Она нахмурилась и отступила.       — Ты специально меня провоцируешь.       — Потому что иначе ты не даёшь мне правдивых ответов. Алексия, — Римус протянул руку и зацепил указательным пальцем её, — ты можешь посвятить меня в подробности происходящего?       — Я не хочу общаться с теми, с кем в будущем буду по разные стороны баррикад.       Прикосновение тут же прекратилось. Молодой человек взглянул в глаза Алексии, хмурясь, и неверяще качнул головой.       — Ты… Ты хочешь принять Метку?       — Этого от меня требует мой статус, Римус. И у меня нет желания противиться тому, что так или иначе случится.       — Сириус…       — Я не Сириус, — резко проговорила Алексия и отошла на шаг. — Я не Сириус, поэтому не стану идти против всей семьи. И не Регулус, который последует за зовом матери. Я не Вальбурга, опьянённая властью, и не Орион, желающий оставаться в стороне от всего. Принять Метку — моё решение, принятое задолго до того, как разорвать с вами связи. Уж лучше быть Пожирателем, чем умереть в борьбе за то, чего никогда не случиться.       — Ты ведь не считаешь, что Волан-де-Морт и правда завладеет властью?       — Он уже это сделал, — желая отрезать себе язык, сказала девушка. — Ему остаётся лишь её удерживать.       — И ты собираешься ему в этом помочь? Алексия…       — Да, собираюсь. А теперь, — она развернулась, — прекрати за мной ходить. Спокойной ночи.       И ушла, оставляя растерянного парня позади.

***

      Оставшиеся недели, завершающие первый семестр, Алексия провела за попытками выудить информацию, доступную Дамблдору. На протяжении долгого времени девушка безуспешно сторожила кабинет, но с каждым днём всё больше отчаивалась. Директор стал намного реже появляться в Хогвартсе, к тому же наученная горьким опытом профессор Макгонагалл дотошно наблюдала за подозрительными передвижениями своей ученицы. Единственное, что удалось узнать, — так это то, что созданный Дамблдором отряд носил имя феникса, а руководил им некий мракоборец Грозный глаз. Алексия не имела понятия, кто это такой, и не знала его полного имени, поэтому жалкие лоскуты информации казались абсолютно бессмысленными. За недели в Хогвартсе Алексия не узнала ни о существовании дополнительных крестражей, ни о слабых местах Волан-де-Морта. Она лишь окончательно разорвала отношения со своими друзьями и прекратила всякое общение с Римусом. Всё чаще компанию ей составлял Регулус, а вместе с ним — Барти и Эван.       Алексия считала Барти Крауча-младшего сумасшедшим. Он не проявлял особенные признаки своего безумия, однако был слишком жесток, чтобы считать его нормальным. Девушка старалась обходить его стороной и крайне редко вступала в диалог, разговаривая лишь по необходимости, которая появлялась крайне редко. Он запугивал младших учеников, когда четвёрка передвигалась по коридорам, и каждый раз упоминал о бесконечной верности Волан-де-Морту. Алексия не замечала за ним ненависти к магглорождённым, чаще его запугивания представляли собой желание показать значимость и построить пугающую репутацию. Барти любил превращать бедных малышей в каких-нибудь зверюшек, подбрасывал их в воздухе, словно мячики, с помощью волшебной палочки и поражал безграничной фантазией. Именно поэтому Алексия относилась к молодому человеку больше с презрением, чем с боязнью оказаться на месте тех, кто ему не понравился. Крауч был пустышкой, ведомой путём жестокости ради того, чтобы завоевать внимание.       Однако болтливость молодого человека выдала много секретов. За прошедшее время Алексии легко удалось узнать, что его отец совсем недавно дослужился до главы Отдела магического правопорядка. Мистер Крауч ввёл жёсткие законы, упростив преследование сторонников Волан-де-Морта. Он отвечал на террор ещё большим террором, дав мракоборцам карт-бланш на убийства и использование непростительных заклятий. Азкабан стал наполняться по его личному приказу. Барти осуждал подобные действия отца, потому что сам планировал после выпуска вступить в ряды Пожирателей. Однако Алексию это волновало в последнюю очередь. Раз план с выискиванием информации через Дамблдора развалился, она могла перетасовать карты.       Главой Отряда Феникса был некий Грозный глаз, находящийся под прямым руководством Бартемиуса Крауча-старшего. Алексия часто видела его на приёмах, устраиваемых в высшем обществе, а значит, так или иначе могла заговорить с ним. Регулус поделился информацией о том, что Нарцисса намеревалась устроить вечеринку в честь Рождества. Это мероприятие позволит узнать о Грозном глазе больше, если, конечно, мистер Крауч решит появиться в качестве гостя, а не с желанием арестовать каждого присутствующего. Узнав больше о мракоборце, Алексия сможет попытать свою удачу в навыках переговоров ещё раз. Грозный глаз наверняка заинтересован в том, чтобы уничтожить Пожирателей, а значит, может пойти на сделку, если девушка выдаст ему местонахождение скрывающейся семьи Розье — отца Эвана и его самого, планирующего на рождественских каникулах принять Метку. Взамен Алексия потребует того, к чему стремилась уже давно: защищённости братьев.       Именно с такими мыслями она оказалась в Малфой-мэноре. Сегодняшнее празднество девушка посещала уже как официальная невеста Эвана Розье, поэтому практически весь вечер ходила с ним рядом. Краучей на мероприятии, к сожалению, не было. Поэтому на протяжении долгих часов Алексия размышляла над тем, как иначе узнать о Грозном глазе. Она могла бы заговорить с любым из тех, с кем обменивалась любезностями, но в таком случае навлекла бы подозрения, поэтому держалась особняком. Разговаривая с одним из работников Министерства, с которым сотрудничал отец, Алексия кинула взгляд в сторону и тут же позабыла о сути беседы. Извинившись перед своим собеседником и предупредив Эвана, что хотела ненадолго отойти в уборную, девушка стремительным шагом покинула общий зал.       — Мисс, — пропищал с несмелой улыбкой Добби, когда она, наконец, догнала его. — Добби так рад видеть Вас.       — Как ты поживаешь? — поинтересовалась Алексия, не сумев удержать стойкости перед умилением.       Добби смущённо ей улыбнулся. Он нервно перебирал пальцами, смотря в пол, и девушка не могла не заметить, каким милым был этот человечек.       — Хорошо, мисс, Добби не привык жаловаться… Я спрятал те вещи, — вдруг отойдя от темы, сказал домовик шёпотом, и Алексия одобряюще ему кивнула.       — Спасибо, я действительно твоя должница.       — Нет, что Вы… Не стоит… Мисс очень добра к Добби — Добби только в радость ей служить.       — Ты не служишь, — пожурила девушка, — просто помогаешь. Поэтому, если тебе что-нибудь понадобится, я всегда помогу взамен. Но пока я хотела бы попросить ещё кое-о-чём.       — Да, мисс, что Вы хотели? — с решительностью поинтересовался домовик, и девушка несмело прикусила щёку.       — Мне нужно попасть к кузине — Андромеде. Но если долго задержусь, то снова попаду под подозрения.       — Вам хватит десяти минут?       Алексия оглянулась, выглядывая из тёмного уголка, в котором они остановились. Вернув взгляд домовику, девушка решительно кивнула. Тоненькие пальчики крохотного существа тут же обхватили её ладонь, и всё вокруг закрутилось. Через мгновение оба оказались на крыльце симпатичного коттеджа. Алексия несмело постучала в дверь, пока Добби обещал вернуться в поместье Малфоев и позаботиться о том, чтобы никто не заметил пропажи девушки. Совсем скоро на пороге появился Тед. Он удивлённо приподнял брови, но в следующее же мгновение свёл их к переносице и огляделся. Мужчина безмолвно пропустил неожиданную гостью внутрь и закрыл за ними дверь.       — Я позову Энди, — проговорил зять девушки, и она послушно кивнула. — Иди на кухню: Дора ещё ужинает.       — Вы не отмечаете? — спросила Алексия, снимая обувь, и мужчина мягко ей улыбнулся.       — Отмечаем, но не с таким, — обвёл внешний вид гостьи, — размахом.       — Прости…       — Всё в порядке, — он негромко посмеялся и похлопал Алексию по плечу, подталкивая к арке.       Повинуясь, Алексия несмело вошла в просторную кухню. За небольшим столом, уставленным многочисленными блюдами, сидела маленькая девочка с бледным, заострённым лицом в форме сердечка и короткими, торчащими во все стороны волосами цвета ярко-розовой жвачки. Племянница девушки резко подняла голову, отложила вилку и нечаянно смахнула запястьем со стола стеклянный стакан, наполненный чем-то оранжевым. Посуда, ударившись об пол, тут же разбилась. Осколки пролетели достаточное расстояние, чтобы приземлиться у ног застывшей Алексии. Стоило этому случиться, как яркие волосы сменили свой цвет на чёрный, присущий всем Блэкам, отрасли до поясницы и собрались в идеальный пучок на затылке. Глаза малышки перестали гореть фиолетовым и сделались серыми. Теперь за столом сидела точная маленькая копия Алексии Блэк. Девушка слегка удивлённо приоткрыла рот, а Нимфадора широко улыбнулась, сверкая двумя пропусками там, где должны быть молочные зубы.       — Ты красивая. Как тебя зовут?       — Лекси.       — Круто, — ещё шире заулыбалась Нимфадора. — А меня зовут Дора. Будем подружками?