Глава 10.

      Дорога заняла слишком много времени. Не жалуясь на ноющие колени и побаливающие мышцы спины, девушка отчаянно шагала вдоль километровых трасс. Выложенные тёмным асфальтом, они разветвлялись на манер внезапно возникшей в ясном небе молнии, поэтому порой приходилось останавливаться и думать, куда лучше идти. Маггловские карты, по которым Тед учил ориентироваться, хорошо помогали в том, чтобы не заплутать. Алексия старательно прогоняла из головы ненужные мысли о том, как могли отреагировать Тонксы на её внезапное исчезновение. Она прекрасно знала, что сложнее всего было не просто уйти, а попрощаться. Испытав на собственной шкуре боль от последних разговоров, девушка не хотела позволять Андромеде, Теодору или Нимфадоре запоминать её таким образом — собравшейся на собственную смерть. В этот раз настоящую. Пусть лучше в их памяти останется их последний совместный ужин, проведённый за бессмысленными разговорами и громками шутками. Пусть в их жизни Алексия будет сломленной, но готовой к переменам девушкой.       Постепенно мрак и прохлада ночи сменились ярким солнечным светом. С каждым шагом температура воздуха повышалась, и голову пекло всё сильнее. Алексия чувствовала, что совсем скоро будет готова упасть в обморок, поэтому остановилась на обочине очередной дороги и прикусила щёку изнутри в раздумьях. Мимо пролетали многочисленные машины разных размеров: семейные, рабочие, грузовые. Порой девушка невольно засматривалась на мопеды и мотоциклы, которые с ужасным жужжанием проезжали мимо на высокой скорости. По спине, под майкой на широких бретельках и клетчатой рубашкой, неторопливо текли капли пота. Хотелось выскочить из надетых наспех сапожек и пройтись по земле босиком, однако Алексия не знала точно, когда ей подвернётся удача окунуться в воду и помыться, поэтому рисковать не стала. Вместо всего желаемого девушка зашла вглубь леса, рассматривая помеченные точки на карте.       Лес Гвидир славился своими пейзажами. Полный озёр и холмов, он представлял собой самое загадочное место, в котором, по мнению магглов, присутствовало нечто сказочное. На самом же деле Гвидир был наполнен магией. Лесные массивы, полные покрытых мхом корней деревьев и украшенных лишайниками камней, толстых зарослей вьющихся растений и крошечных ручейков, стекающих с зазубренных скал, даже издалека пах волшебством. Здесь любили гулять грибники, надеящиеся на хороший «улов», и частенько устраивали походы любители природы. Волшебники же и магические животные находили лес Гвидир неплохим местом для подпитки своих сил. Именно поэтому Алексия решила первым делом отправиться сюда.       Её теорией стало то, что Волан-де-Морт обязательно выбрал бы предмет, прославленный своим могуществом на весь мир, чтобы запечатлеть в нём частичку своей души. Учитывая историю Хогвартса, которую так обожал нынешний повелитель тьмы, Алексия сделала вывод, что внезапное исчезновение диадемы Когтевран не было таким уж неожиданным. Она не могла отправиться в школу и уточнить подробности у живущих там приведений, но зато могла порыться в библиотеке Розье — ещё до смерти своего жениха, естественно.       Ещё из Истории Хогвартса, изучаемой на первых курсах, Алексия помнила давнее предание о жизни Кандиды Когтевран — самой мудрой и умной основательницей школы. Могущественной волшебнице во всём и всегда помогала магическая диадема. Дочь же Кандиды, Елена, захотела сравняться с матерью, но через недолгое время решила превзойти свою родительницу. Для этого она выкрала диадему и сбежала вместе с артефактом. Однако магической силы девушки не хватило для того, чтобы воспользоваться величием диадемы. На протяжении десятилетий Елена скрывала свою немощность, а Кандида — факт существования дочери-воровки. Но, когда основательница тяжело заболела, Елену постигла жестокая участь: отправленный за ней Барон, не сумевший уговорить вернуться в Англию, в приступе бешенства зарезал свою бывшую возлюбленную. И только после смерти, став прекрасным и изящным приведением, Елена начала обитать в Хогвартсе и стала факультетским приведением Когтеврана. Среди вещей умершей Кандиды, очевидно, желанной и заветной диадемы не оказалось, поэтому, не знающие о сокрытии греха волшебники, стали считать украшение утерянным.       Где именно пряталась диадема подлинно неизвестно до сих пор, однако Алексия решила проверить все маленькие деревушки, окружённые магическими лесами. Всего на территории Британии таких пять, а значит, если не тратить слишком много времени, найти утерянную диадему возможно в ближайшие сроки. Конечно, если сбежавшая с украшением Елена не решила сбежать за пределы родины — тогда Алексия просто оставила бы затею и стала думать дальше, чтобы не потерять время, которое было так необходимо в борьбе против Волан-де-Морта.       Дойдя до ближайшего озера, Алексия остановилась. Она разложила свои пожитки, решив сделать привал, и искренне обрадовалась тому, что сможет не только утолить жажду, но и искупаться. Успевшая за день нагреться вода уже начинала потихоньку остывать, но из-за скрывавших водоём деревьев всё равно казалась слишком холодной. Раздевшись догола, девушка неторопливо погрузилась сначала по пояс, а затем — по плечи в озеро. Она смыла с себя дорожную пыль, стёрла грязь с лица и, присев на погружённый в воду валун, стала ковырять короткие ногти, под которыми каким-то образом оказалась грязь.       Неподалёку находилась маленькая деревушка Бетс-и-Коэд. Интересно, можно ли там найти ночлег? Вряд ли магглы пустят её в постоялый двор без необходимых документов, да и сама община не была такой большой и знаменитой, чтобы там находилось нечто похожее на отели. Прикусив щёку изнутри, Алексия некоторое время размышляла на этот счёт. Возможно, ей удастся договориться с какой-нибудь старушкой, если предложить физическую помощь (конечно, придётся использовать магию). Но вскоре мысли снова ушли в рабочее русло. Точно ли лес Гвидир мог быть местом, где затерялась диадема? Девушка чувствовала плавные волны магии, которые окутывали её в мягкое одеяло, стараясь как можно скорее восстановить силы. Однако никаких следов тёмной магии она не находила, сколько бы ни прислушивалась к своему нутру. Когда неподалёку находились дневник или чаша, Алексия на физическом уровне ощущала тяжёлый воздух и чудовищное напряжение, вкус крови на языке и запах гари от крестражей. Но теперь ничего из этого не была. Магия в Гвидире ощущалась едва ли не так же, как в Хогвартсе.       Наспех обтеревшись единственным имеющимся полотенцем, Алексия быстро оделась и принялась копаться в взятых из коттеджа Тонксов книгах. Она внимательно выискивала информацию о приведениях, сидя на траве, и время от времени щёлкала пальцами, когда задумывалась слишком глубоко. Было ли возможно призвать приведение, если прийти к нему самостоятельно нельзя? Ведь как-то же магглы призывали неупокоенные души тех, кто не мог пройти дальше после смерти… Однако ни в одном из томов, что Алексия взяла с собой, информации о подобных вещах не было. Прикрыв глаза, девушка легла на спину и прикрыла глаза. Она раскинула руки и ноги в стороны, словно повторяя позу морской звезды, и невольно нахмурилась. Если бы только девушка додумалась поговорить со всеми приведениями, пока училась в Хогвартсе… Всё-таки никто не знал историю лучше чем тот, кто каждую трагедию испытал на собственной шкуре.       Время неторопливо текло дальше. Совсем скоро солнечные лучи шаловливо скрылись в густой растительности леса, перестав освещать редкие тропинки. Раздумывая над своим планом, Алексия подсвечивала себе путь волшебной палочкой. Порой она останавливалась, чтобы без лишних приключений добраться до деревушки, но после продолжала свой путь.       Окружённая лесными массивами, деревушка Бетс-и-Коэд представляла собой нестройные ряды миленьких домиков, утопающих в растительности. Откуда-то издалека доносились звуки, издаваемые коровами и козами, отовсюду пахло сыром и цветами. Алексия с лёгким испугом прошла мимо фермы, кивком поздоровалась с заводящим в ворота овец пастухом и вышла на главную улицу деревни. Она была самой длинной и широкой по сравнению с улочками, что огибали поселение прежде. Несмотря на явно маленькую территорию, Бетс-и-Коэд имел небольшой трактир, что не могло не обрадовать. Зайдя внутрь, Алексия неловко остановилась на пороге и осмотрелась.       С низких деревянных потолков свисали на тонких цепочках цветочные горшки. Встроенные в стены подсвечники держали массивные свечи, на которых подрагивали крошечные языки пламени. Света в трактире было не так много, однако достаточно для того, чтобы не напрягать зрение. То тут, то там стояли небольшие деревянные столики и ветхие стулья, на которых восседали трезвые и наоборот охмелевшие жители деревни. Алексия неторопливо и аккуратно, чтобы ни с кем не столкнуться, прошла вглубь заведения и остановилась возле барной стойки, у которой можно было сделать заказ. Невысокая полноватая женщина с короткими рыжими кудрями отвлеклась от ковыряния зубочисткой в зубах и приподняла брови, безмолвно и нахально спрашивая, что хотела бы заказать странница. Изъявив желание найти ночлег, Алексия практически сразу получила бескомпромиссный отказ и, закатив глаза, развернулась, чтобы уйти.       Она испуганно вздрогнула от неожиданности и тут же попросила прощения за столь невоспитанную реакцию у мужчины, с которым нечаянно столкнулась. Незнакомец — седой и морщинистый старик с неописумо тощим телом — лишь мягко улыбнулся. Его яркие, как самоцветы, глаза с особенной внимательностью вглядывались в лицо девушки, которая недоуменно смотрела в ответ, пока, наконец, не поняла, в чём дело. По сравнению с магглами, что наполнили трактир, этот мужчина ощущался… Волшебным. Наверняка в его теле текла магическая кровь, а это значило, что повышенное внимание Алексия привлекла именно потому, что была якобы погибшей наследницей немало известных Блэков. Подарив мужчине дежурную улыбку, девушка постаралась как можно быстрее выскочить из заведения. Торопливо перебирая ногами и кутаясь в капюшон плаща, она шла всё дальше и дальше по широкой улице. Однако совсем скоро остановилась вновь и с неконтролируемым «ох» врезалась в уже знакомую худощавую фигуру, что оказалась напротив после хлопка трансгрессии. Алексия невольно задержала дыхание и прикусила щёку, незаметно выискивая в кармане мантии волшебную палочку.       — Как неожиданно мы встретились, мадмуазель Блэк.       — Простите, — проговорила девушка, стараясь сделать свой голос уверенным и жёстким, — но мы незнакомы.       — Всё так, — улыбнулся мужчина в ответ. — Моё имя Николас Фламель, возможно, Вы слышали о таком.       Алексия приоткрыла губы в удивлении и несколько раз глупо моргнула. На лице старика отобразилась тёплая ухмылка, с которой обычно взрослые смотрели на глуповатых детей. Девушка тут же нахмурилась, чтобы выглядеть менее встревоженной и изумлённой, однако волшебника напротив провести так легко не получилось бы. Николас склонил голову вбок и сцепил руки за спиной.       — Мне всё было интересно, как же получилось, что бедная наследница столь громкой фамилии погибла так жалко и неожиданно. Оказывается же, она и вовсе не умирала.       — Что теперь? — с вызовом произнесла Алексия. — Вы доложите обо мне в Министерство и вынудите вернуться к семье?       — Я слышал, — ухмыльнулся Фламель, — Вам был необходим ночлег.       — Что Вы хотите взамен?       — Узнать, конечно, с какой целью Вы обвели весь мир вокруг пальца и как Вам это удалось, — словно это было очевидно, пожал плечами мужчина и развернулся. Шаркающими шагами он принялся отдаляться. — Следуйте за мной, если желаете спать под крышей, мадмуазель.       Несмотря на ярое желание последовать за мужчиной, Алексия некоторое время стояла на месте. Могло ли ей повезти настолько, что она встретила едва ли не такого же могущественного, как Дамблдор, волшебника в какой-то забытой деревушке? Или кто-то намеренно использовал Оборотное зелье, чтобы заманить её в какой-нибудь обветшалый домик и убить? Принимая во внимание всю суматоху, что приключилась с ней за последнее время, Алексия не удивилась бы особенно сильно, окажись в доме Николаса Фламеля её мать или Волан-де-Морт. Она несколько раз оцарапала подушечку указательного пальца ногтем большого, нервно топнула по земле ногой, но всё-таки решила пойти следом за Николасом на некотором отдалении. Ей не хотелось попасть в лапы какого-нибудь извращенца, что мог скрываться за ликом алхимика, и ещё меньше хотелось попасть в пучину, качественно вырытую Пожирателями. На протяжении долгих минут её взволнованное дыхание и его шаркающие шаги были единственным звуком, что разносился по пустынной улице деревни.       В конечном итоге мистер Фламель привёл девушку к небольшому коттеджу, построенному наподобие всех остальных в поселении. Единственное, что отличало домик от других, — заметное отдаление от основной территории деревни. Словно Николас изначально строил или покупал это жилище с надеждой, что его не станут беспокоить лишний раз. Хлопнув деревянной калиткой о невысокий забор, мужчина прошёл внутрь по выложенной мелкими камушками тропинке и со скрипом поднялся по крутой лестнице симпатичного крыльца. Стиснув в руках лямки рюкзака, Алексия невольно посчитала этот домик довольно милым и, возможно, даже смогла бы хорошенько осмотреть его, если бы не волновалась так сильно. Тем временем Николас отряхнул с подошвы землю и грязь, открыл входную дверь и прошёл внутрь, кивая своей неожиданной гостье в знак того, чтобы та проходила следом. Алексия сделала ровно так, как посчитал нужным хозяин коттеджа. На пороге девушка сняла свои сапожки с надеждой, что ноги не слишком сильно пахли потом, и воспитанно отставила обувь в сторону. Затем скинула с себя тёмную мантию, повесила её на крючок с левой от входа стороны и прошла вглубь дома.       Алексия ожидала увидеть захламленную и заваленную многочисленными фолиантами гостиную, однако вместо этого оказалась на пороге в светлую кухню. Несмотря на явную отсталость деревни от современных тенденций, ремонт в помещении казался слишком недавним. На стенах висели в деревянных рамочках колдографии, на некоторых из которых Алексия могла заметить профессоров Хогвартса, некоторых учеников и даже самого Дамблдора. На тонком подоконнике единственного квадратного окошка стояли миниатюрные горшки с покачивающимися из стороны в сторону растениями. Прижавшись к стене, расположился квадратный деревянный стол, рассчитанный на компанию из трёх человек. Зачарованная мыльная губка оттирала остатки еды от тарелки в раковине, из крана бежала журчащая вода. Алексия неловко поджала губы и негромко поздоровалась с женщиной, которая всё время, что девушка оглядывалась, не сводила с неё мягкого взгляда.       — Добрый вечер, — с явным французским акцентом произнесла старушка скрипучим голосом, — мадмуазель, давно мы не принимали гостей.       — Ох, и не говори, моя дорогая, — каркающе засмеялся Николас, севший напротив своей супруги. — Так что ж, Вы намерены рассказать всё сначала или же получить желаемый отдых?       — Вы и впрямь позволите ночевать мне только за мой рассказ?       — Несмотря на громкую фамилию, — посмеялась женщина, — мой муж очень скромный человек. Уж любит он узнавать истории людей, милая, не отказывайте ему в этом.       — Вы можете пообещать, что всё рассказанное останется в этом доме? — проигнорировав просьбу миссис Фламель, поинтересовалась жестоким тоном Алексия и приподняла брови, глядя на Николаса. Тот послушно кивнул.       — Всё, что я услышу, навсегда останется в моих мыслях и моём сердце, но не пойдёт дальше.       — Тогда после рассказала могу ли я посоветоваться с Вами в одном деле?       — Ах, любовные терзания…       — Нет, — перебила его Алексия и слегка смущённо потёрла переносицу пальцем, — я имела в виду иное.       — Тогда — да, конечно, мадмуазель. Присаживайтесь.       Алексия послушно опустилась на стул, чувствуя себя весьма неловко из-за того, что оказалась между двумя незнакомыми ей людьми. Сложив руки на груди, она довольно в сухой манере изложила всё произошедшее так, чтобы не сразу выдать причину своих поступков. С каждым произнесённым ей предложением мистер Фламель выглядел всё более заинтересованным. Его яркие, что нехарактерно возрасту, глаза вонзились в её серьёзное лицо с такой жаждой сплетен, что Алексию едва ли не тошнило от чужого любопытства. Из-за страниц учебников и биографий Николас Фламель казался девушке совершенно несчастным и до жути серьёзным стариком, из речи которого не смогли исчезнуть следы средневековья. Однако мистер Фламель казался очень даже активным и любящим посплетничать мужчинкой, который доживал свой очередной век с жутким интересом ко всему, что происходило вне деревушки. С одной стороны подобное отношение к жизни забавляло, ведь даже в пятьдесят некоторые люди отчаиваются настолько, что совершенно не видят смысла тянуть своё существование дальше. Но с другой Алексия по-прежнему ненавидела сплетников, которые не находили ничего интереснее, чем перемывать малознакомым людям косточки, даже если из скуки.       Под конец своей истории Алексия всё-таки поведала о причинах и вытащила из своего рюкзака блокнот, исписанный вдоль и поперёк. Ахнувшая от ужаса миссис Фламель взмахнула руками, словно открещивалась от всего услышанного, поднялась со своего места и, опираясь на деревянную трость, покинула кухню. Николас же наоборот проявил ещё больше заинтересованности. Он нашёл в своей белоснежной шевелюре потерянные часами ранее очки, натянул их на нос и принялся с особенной внимательностью читать всё то, что в своих исследованиях написала Алексия. С каждой минутой тишины, что наседала на плечи, будто хищная птица, девушка чувствовала всё больше напряжения, но не смела отвлекать старика от чтения. Вместо этого она рассматривала интерьер и раз за разом поправляла свои успевшие обсохнуть кудрявые волосы.       — Что ж, — в конечном итоге с хрипотцой произнёс Николас, — весьма занимательные записи, мадмуазель. Так Вы хотели поинтересоваться насчёт Тёмного лорда, когда уточнили о вопросах?       — Всё так. Сейчас я ищу диадему Когтевран и…       — Отчего же Вы решили, что это возможно? Данный артефакт был утерян веки назад, так с чего бы именно Вам его находить?       От удивления Алексия не сразу нашла ответ, но, когда собиралась его озвучить, Николас продолжил.       — Не поймите превратно, милая мисс, однако даже мой давний друг — директор вашей школы — не смог отыскать его, так как же Вам взбрела в голову подобная уверенность? К тому же, Вы делаете это из жажды славы, так что…       — Это не так. Если бы я действительно хотела славы, то не стала бы сидеть тут с вами в амплуа беженки. Положение моей семьи настолько высоко, что мне не нужно лишний раз щёлкать пальцами, чтобы получить желаемое. Но я действую по причине своего желания спасти своих близких, уничтожив Волан-де-Морта.       — Ах, какое эгоистичное создание пришло в мой дом, — засмеялся Фламель. — А что насчёт других, мадмуазель? Ведь не только у Вас есть близкие, которых хочется спастись?       — Смерть Тёмного лорда станет услугой с моей стороны не только для моих родственников и друзей, но и для всего мира. Они вольны располагаться этой услугой, как пожелают — меня не заботит, что будет после того, как я убью этого человека.       — Человека ли? — снова улыбнулся мужчина. — Считаете, что разделивший свою душу на несколько частей волшебник имеет право зваться человеком?       — До тех пор, пока не отрастил жабры или рога, — легкомысленно пожала плечами Алексия, и мистер напротив неё вновь расхохотался. — Так, Вам что-нибудь известно насчёт диадемы?       — Ох, — он с пыхтением поднялся с места, — есть у меня занимательная книженция. Принесу Вам её, мадмуазель, и отправлюсь спать. Вы можете занять угловую спальню.       — Благодарю.       — Ах, стоит и мне быть благодарным? Неужто драгоценная тёмная волшебница убьёт этого милого разделителя души? — захихикал себе под нос мужчина и ушёл.