Глава 11.

      Дрожащими от волнения пальцами Алексия бережно листала страницы полученной книги. Откуда-то издалека доносился дикий вой вышедших в ночи на охоту волков, чьи стаи поселились в окружавшем деревушку лесу. Порой длинные ветви тонких яблонь в саду дома семейки Фламель аккуратно постукивали по стеклу приоткрытого окна. Летняя духота сошла на нет вместе со спрятавшимися за горизонтом солнечными лучами, открывая красоту взошедшей на небосвод луны. Во всём коттедже, заснувшем около часа назад, стояла едва ли не гробовая тишина, которую нарушал лишь шорох желтоватых страниц. Алексии хотелось и смеяться, и плакать, и кричать от находки, которую ей так любезно предоставил мистер Фламель. Она понимала, что всё шло до абсурда легко, и до сих пор не могла полностью положиться на бескорыстность разваливающегося волшебника, однако планировала задуматься об этом чуть позже. Сейчас же девушка с едва ли не остервенелой заинтересованностью вчитывалась в ровные строки сложенных в предложения слов.       Перед ней лежало новенькое издание книги молодой журналистки, которая прославилась своими до безумия скандальными статьями. Алексия никогда в жизни не могла бы подумать, что подобная ценность могла храниться в стареньком домике в забытой деревушке. Но жизнь, как обычно, столкнула её с неожиданностью, которую пока что девушка предпочитала считать невиданным везением. Если бы кто-то просто намекнул ей не корпеть над древними учебниками библиотеки школы или собственного собрания Блэков, то Алексия наверняка сумела бы догадаться до того, чтобы обратиться к более современной литературе. Однако зацикленная на старинных артефактах, девушка по какой-то невероятной причине совершенно забыла, что Тому Реддлу оставалось совсем немного до пятидесяти пятилетия, а значит, он был не так уж стар, как могло показаться. И как же удачно сложилось, что немало известная Рита Скитер решила написать о скандальном тёмном волшебнике книгу.       Молодая журналистка раскрывала тайну происхождения человека, так сильно ненавидящего всех магглов и нечистокровных волшебников. Его матерью была Меропа Мракс, однако об отце отчего-то записей сделано не было. Алексия произвела мысленные вычисления и вдруг поддалась сомнениям: вряд ли родители Тома Реддла могли быть живы. Девушка внимательно вчитывалась в каждую строчку и делала заметки в своём небольшом блокнотике, обводя в круг те места, где, как полагала, могли находиться подсказки о крестражах. В конечном итоге потратив на изучение биографии около двух часов, Алексия слишком громко из-за волнения захлопнула книгу и отложила её в сторону, прежде чем умыться сухими ладонями. Её взгляд — усталый и мигающий — устремился в стену напротив, а зубы по привычке заключили в плен внутреннюю часть щеки, на которой уже остались рубцы.       Написав на вырванном из блокнота листе бумаги искреннюю благодарность, Алексия оставила несколько золотых монет на кухонном столе. Наспех умывшись, девушка торопливо переоделась в более чистую одежду, нагло украла из холодильника несколько сделанных миссис Фламель сэндвичей и выскочила из дома старого алхимика так быстро, словно за ней гнались. Первым делом ей необходимо добраться до сиротского приюта, в котором, если верить рассказу Скитер, появился на свет Том Реддл. Вряд ли за годы его отсутствия в комнате, когда-то принадлежащей мальчику, что-то сохранилось, однако Алексия собиралась узнать всё, что могла. И если отправится прямо сейчас, а не на рассвете, то, вероятно, сможет добраться чуть быстрее. Детский приют находился в Лондоне, а значит, по пути в столицу необходимо набрать ингридиенты для Оборотного зелья: явиться в своём истинном облике было слишком опасно.

***

      Алексия невольно сморщилась, разглядывая своё отражение. Голова чудовищно кружилась от недосыпа и недоедания, которые вот-вот могли отобразиться на внешнем виде. Однако прямо сейчас девушка приняла облик незнакомой ей магглы: светло-русые прямые волосы едва-едва достигали линии подбородка, а слишком длинная чёлка прикрывала карие глаза; на аккуратном носу с горбинкой красовались сразу несколько крупных родинок; пухлые щёки были усыпаны многочисленными следами когда-то мучивших девушку прыщей, а один белоснежный так и хотелось убрать с круглого подбородка. Могла ли Алексия выбрать кого-то более изящного и симпатичного для своей вылазки? Конечно. Только вот поездка в маггловском метро так сильно испугала её, что из подземных тоннелей хотелось выбраться куда сильнее, чем искать кого-то подходящего. К счастью, первая попавшаяся незнакомка обладала практически такой же комплекцией тела, что и сама Алексия, поэтому преображать одежду при помощи магии не пришлось.       Она неопрятно собрала передние пряди в маленький пучок на затылке, задрала длинные рукава очередной клетчатой рубашки, которую несколько месяцев назад одолжила у Теда, и покрепче завязала шнурки на стареньких мартинсах. Алексия не была уверена, что её легко впустят в приют, поэтому планировала притвориться сбежавшей когда-то, но вернувшейся из необходимости воспитанницей в надежде, что детский дом принимал не только мальчишек. Проведя тыльной стороной ладони по сухим и потрескавшимся губам, девушка стремительно покинула небольшую комнатку хостела, в котором решила остановиться на ночь.       Солнечные полуденные лучи чудовищно пекли макушку. Хотелось поскорее оказаться в тени или хотя бы натянуть на голову какой-нибудь убор, однако Алексия не смела жалеть себя слишком долго. Она шла по изученной за сутки до своей вылазке дороге маггловского Лондона. Порой бегущие мимо прохожие сталкивались с ней плечами и проклинали, словно в их слепоте была виновата именно девушка. Шум потока автомобилей едва-едва перекрикивал зазывал, что стояли на углах улиц и приглашали в мелкие пабы. Иногда до слуха доносилась мелодия уличных музыкантов, которую играли с особенным талантом. Алексия старательно отводила взгляд от всего маггловского, чтобы не слишком отвлекаться от дела. Её заинтересовывали многочисленные коробки с часто меняющимися чёрно-белыми кадрами, но быстро надоедали висящие на стенах одиноковых домов плакаты с маггловскими звёздами, застывшими на бумаге. Порой девушка кидала взгляды на газеты, лежащие на прилавках, и со странным удовлетворением думала, что выпуски «Пророка» выглядели куда эпичнее благодаря колдографиям.       В конечном итоге Алексия оказалась напротив статного здания в несколько этажей. Приют Вула представлял собой мрачное поместье с высоким забором и железными двустворчатыми воротами. Девушка никогда раньше не бывала возле детских домов, но почему-то ей всегда казалось, что возле детского учреждения должен стоять шум и гам. Тут же, если не считать редких выкриков прохожий и гудков машин, стояла мрачная тишина. Несколько минут Алексия потратила на изучение здания, которое при свете дня выглядело несколько иначе, чем под лучами луны и уличных фонарей. После же она достаточно быстро обошла территорию и остановилась среди кустарников. Проводя ладонями по каменной стене забора, девушка искала выступ, с помощью которого смогла бы забраться наверх. Никаких выступающих камней не было, поэтому пришлось искать дерево, что могло послужить своеобразной лестницей.       Спустя несколько мучительных попыток забраться на забор, Алексия устало села прямо наверху и с шипением посмотрела на собственные ладони. Руки чудовищно покраснели, а на пальцах остались частички ободравшей кожу коры дерева. Поведя плечом, девушка слегка раздвинула бёдра и упёрлась ладонями меж ними, чтобы аккуратно посмотреть вниз. Жухлая трава в нескольких метрах от неё не казалась слишком мягкой. В случае падения Алексия легко могла переломать кости, поэтому панически вспоминала все заклинания, которые помогли бы улучшить состояние. Находясь в раздумьях, девушка неторопливо подвинулась поближе к краю, с которого собиралась прыгать, и крупно вздрогнула: слева послышался отчётливый кашель.       Девушка резко повернула голову в сторону того, кто наверняка долгое время безмолвно наблюдал за её попытками пробраться на территорию приюта. Высокий и худощавый молодой человек прислонился к каменному забору плечом и приподнял бровь, как бы спрашивая: «А что происходит?» На его припухлых губах красовалась кривобокая ухмылка, а в тёмных глазах сверкали искорки неоспоримого веселья. Алексия невольно цокнула языком и нахмурилась: только этого ей не хватало. Она прошлась взглядом по довольно симпатичному юношескому лицу и сделала вывод, что незнакомец мог быть её сверстником. Его широкие плечи казались угловатыми под тонкой тканью коричневого свитера, который не был слишком тёплым, а колени на потрёпанных спортивных штанах казались немного вытянутыми. Девушка невольно зацепилась взглядом за потёртые носки поношенных кед и склонила голову вбок. Парень явно не был никем больше, чем просто воспитанником приюта.       — Ты кто такая?       — Тебе какая разница? — фыркнула Алексия, подбираясь ещё ближе к краю, и с удивлением заметила, что голос юноши был довольно низким.       — Да мне-то никакой, а вот наши воспиталки будут охренеть как рады слышать, что им есть кого наказать. Ты чё, на ночь сбегала?       — Угадал, молодец, — просипела от натуги девушка: она аккуратно развернулась и рывком спрыгнула с забора так, что теперь весела на руках в метре от земли. Прыгать на ноги всё ещё было страшновато. — Ты-то чем тут зани… Эй!       Безымянный молодой человек свободно схватил её за талию, болезненно сжав бока длинными пальцами, и не совсем аккуратно помог спуститься на землю. Алексия тут же развернулась, огромными от удивления глазами глядя на ухмыляющегося мальчишку, который позволил себе так бессовестно касаться малознакомой девушки. Она тут же постаралась вернуться к реальности: в его глазах красивая аристократка была всего лишь пухлощёкой беглянкой из приюта.       — Тебя как звать?       — Ал… Бритни.       — Албритни? Интересное имечко, — улыбнулся шире парень, и Алексия снова цокнула языком. — Я Хаим.       — Хаим, — бессмысленно повторила девушка, глядя в её тёмные глаза. Юноша склонил голову вбок и прищурился.       — Я тебя раньше не видел, Албритни.       — Бритни, — скрипя зубами, закатила она глаза и обошла молодого человека.       Хаим лишь хмыкнул. Он сложил руки в карманы спортивных штанов и вальяжной походкой направился следом. Алексия не была уверена, что подобная компания поможет ей, однако прогонять невоспитанного сироту всё равно не было смысла. Девушка неторопливо шагала по территории приюта с надеждой, что Хаим ещё не понял, что ориентироваться здесь «Бритни» не могла.       — Скажи честно, Албритни, ты ведь не нашенская.       — Правильно говорить «Не наша», идиот, — ядовито прошипела девушка, но Хаим лишь расхохотался, запрокинув голову назад.       — Точно не нашенская. И как тебе приспичило попасть в этот дворик? С мамашей поругалась?       Алексия резко развернулась, и от неожиданности Хаим сделал шаг назад. Её раздражала не слезающая с лица ухмылка этого незнакомца, раздражала его наглость и то, как быстро молодой человек считал её истинную натуру. Его тёмные глаза казались до ужаса проницательными, и под их взором хотелось уменьшиться в размерах. С неприятием Алексия почувствовала, как загорелись то ли от злости, то ли от неловкости кончики ушей. Невольно девушка тут же потёрла мочку большим и указательным пальцами, но следом устало выдохнула и прикрыла глаза. Нужно ведь искать во всём плюсы, правильно?       — Хаим, — произнесла она негромко и чётко, — мне нужно совершить преступление.       Издав непонятный звук, похожий на прерывистое мычание, молодой человек удивлённо округлил глаза и улыбнулся чуть шире. Он слегка наклонился, чтобы компенсировать разницу в росте и заглянуть в карие глаза своей новой знакомой, и Алексия-«Бритни» с готовностью приняла этот зрительный контакт. Она слегка нахмурилась в попытке придать себе более грозный вид, но внезапный собеседник лишь склонил голову вбок, словно забавлялся чужими потугами.       — Какого рода преступление?       — Мне нужно выкрасть документ, в котором можно найти зарегистрированного здесь воспитанника, — торопливо и нехотя объяснила Алексия, а Хаим лишь приподнял брови и коротко хохотнул.       — Ну, тогда позволь разочаровать, маленькая преступница: красть ничего не придётся. Записная книжка прям на входе в коридоре лежит.       — А там написано, в какой комнате мог проживать этот человек?       — Может, написано, а может — нет, — с ехидной ухмылкой протянул молодой человек и повёл плечом. — Пошли, проверим.       Он вальяжным шагом отправился в совершенно противоположную сторону от той, в которую они шли дальше. Негодуя на собственное поведение, Алексия торопливо засеменила следом. Некоторое время молодые люди двигались в полной тишине, но вскоре Хаим вновь решил заговорить. Прежде чем произнести что-то, он прокашлялся и потёр заднюю часть шеи, словно не был уверен в том, что вообще следовало что-либо озвучивать.       — Но, кстати, я это делаю не за бесплатно.       — У меня нет денег.       — Где, по-твоему, мне тратить твои деньги? — посмеялся парень и качнул головой. — Просто окажи мне услугу.       Алексия невольно покосилась на молодого человека колким взглядом, и тот тут же поднял руки в воздух, словно на него направили волшебную палочку. Коротко рассмеявшись, Хаим отрицательно качнул головой и широким взмахом ладони показал, в какую сторону поворачивать дальше.       — Не секс.       — Тогда что?       — Я пацанам проспорил, что смогу купить паркин, но недавно пиздец как накосячил, так что воспиталки вряд ли в город пустят. Деньжат я тебе дам и даже скажу, где купить. Сможешь завтра утром притащить?       Алексия заторможенно моргнула, глядя в улыбающееся лицо молодого человека, который невольно приподнял брови в ожидании ответа. Спустя секунду размышлений девушка слегка нахмурилась и прищурилась, качая головой.       — Ты собираешься выдать мне информацию своего приюта за брауни?       — Эй, — со смехом воскликнул Хаим, — вообще-то это не просто брауни! Нам его выдают только на Ночь Гая Фокса, а до неё ещё целое лето.       «Бритни» понятливо кивнула и неловко отвела взгляд, чувствуя лёгкую смесь разочарования и стыда. Живя под крышей поместья, девушка никогда не задумывалась, что кому-то десерты доставались только по праздникам. Хаим же с невероятным терпением продолжал ждать ответа на своё предложение. Он по-джентльменски придержал дверь для своей новой знакомой и помог незаметно пробежать мимо охранника учреждения, чтобы добраться до установленного в углу стола. Раскрыв записную книжку размером с огромный кирпич, Алексия лишь согласно промычала.       — Что? — переспросил парень, прислонившись спиной к стене.       — Ладно. Куплю тебе брауни.       — Не брауни, — устало повторил Хаим, — а паркин.       — Куплю тебе паркин, — послушно исправилась Алексия и продолжила торопливо листать страницы: в каком году Реддл мог покинуть стены приюта?       — Давай тогда заканчивай со своими детективными штучками скорее. Я сгоняю в комнату, а потом…       — Я куплю на свои деньги, — перебила его девушка и мимолётно кинула взгляд на изумлённое лицо.       — Ты ж сказала, у тя нет.       — Если сейчас найду нужную информацию, то всё равно захочу отплатить сполна, — пробормотала Алексия, вглядываясь в размашистый почерк на пожелтевших страницах. Она широко улыбнулась и хлопнула по столу ладонями, а затем резко повернулась к вздрогнувшему Хаиму. — Где комната номер пятьдесят три?