Глава 12.

      Фыркнув, Хаим качнул головой. Он снова спрятал руки в карманы своих штанов, прежде чем кивнуть в нужную им сторону. По длинным и мрачным коридорам торопливо пробегали маленькие девочки и мальчики, одетые в практически одинаково поношенную одежду. У некоторых из них в руках были потрёпанные временем плюшевые игрушки. Алексия старательно отводила взгляд в сторону каждый раз, когда понимала, что сочувствие к сиротам увеличивалось. Она торопливо следовала за Хаимом, который порой останавливался, чтобы поболтать с тем или иным ровесником. Иногда Алексия ловила на себе заинтересованные и колючие взгляды, по которым смогла сделать вывод: здесь не любили чужаков, однако в сопровождении Хаима трогать незнакомцев не стали бы.       В конечном итоге молодой человек привёл девушку на третий этаж приюта и, с грохотом распахнув дверь, велел «мелюзге» на время выйти в коридор. Алексия искренне поблагодарила парня и принялась рыскать по спальне. Она заглядывала под прохудившиеся матрасы на койках, отодвигала узкие кровати от стен и рассматривала плинтусы, с пыхтением двигала тяжёлые тумбочки и даже не попросила помощи, когда потребовалось сместить платяной шкаф. Хаим наблюдал за ней с позабавленным выражением лица, однако останавливать не пытался, за что «Бритни» была ему искренне признательна. Кусая щёку изнутри, Алексия проводила кончиками пальцев под облупленными подоконниками, рассматривала оконные рамы и рылась в углах заваленного хламом шкафа. Никакого вещественного упоминания Тома Реддла в стенах его старой комнаты не было, однако Алексия заметила, что дверцы мебели обгорели так, как не смогли бы из-за обычного огня. В воздухе витало угасающее присутствие магии, но она не казалась тёмной. Устало шлёпнувшись на скрипучую койку, девушка разочарованно взъерошила не-свои светлые волосы. Наверняка Реддл забрал все свои личные вещи и перевёз их в гостиную Слизерина, когда начал учиться в Хогвартсе.       Поняв по выражению лица девушки, что найти ничего не удалось, Хаим безмолвно открыл дверь в спальню и запустил детей, которые послушно выжидали время в коридоре. Две миниатюрные девочки вошли в комнату со слегка покрасневшими от смущения перед незнакомкой — или красивым парнем — щеками. Одна из них тут же забралась на подоконник и продолжила рисовать в потрёпанном блокноте, который Алексия тоже успела проверить. Другая же, кинув на нежданную гостью полный подозрительности взгляд, забилась в угол противостоящей койки и вытащила из кармана маленького кардигана какую-то фотокарточку.       — Погнали тогда, — сказал, наконец, Хаим, и Алексия заторможенно ему кивнула.       Она неторопливо поднялась с места, продолжая смотреть на незнакомую девочку. А точнее — на инициалы на задней стороне маггловской фотографии.       — Эй, — произнесла девушка, заставив обеих сироток вздрогнуть; Хаим заинтересованно остановился на пороге, — откуда у тебя эта кол… Фотография?       — На полу нашла, когда убирались. Тебе-то чё?       — Могу я взглянуть?       Девочка тут же спрятала фотографию за спиной и панически замотала головой в разные стороны. Хаим приоткрыл рот, вероятно, чтобы басом приказать малышке передать заинтересовавшую девушку вещицу, однако Алексия лишь шумно вздохнула, прерывая его намерение. Она несколько долгих секунд смотрела в светлые глаза, наполненные решимостью защищать своё, и обдумывала дальнейший план действий.       — А если я предложу тебе обмен, отдашь мне её?       — На совсем, что ли?       Алексия согласно кивнула. Девочка с лёгким любопытством подползла к краю постели.       — А чё ты дашь?       Девушка стянула с плеч лямки рюкзака. Она внимательно рылась в своих пожитках в поисках того, что могло заинтересовать маленькую сиротку. В конечном итоге в руках оказалась серебряная заколка для волос. Созданная на восточный лад, украшение представляло собой длинную иголку с красивым изумрудным цветком на конце. Большие глаза малышки тут же загорелись жадностью, и девочка резко потянулась к сверкающей под солнечными лучами вещице, однако Алексия вовремя подняла заколку над головой. Сиротка с разбегу уткнулась ей лицом в живот, едва не уронив обеих.       — Сначала фотография, — серьёзным тоном произнесла девушка и протянула свободную ладонь.       С неохотой решившая перехитрить старшую девочка вложила в её руку слегка помятую фотокарточку. Пока «Бритни» разглядывала инициалы, стоя с поднятой рукой, она принялась кружить вокруг и с нытьём выклянчивать заколку. Не желая больше дразнить сиротку, Алексия протянула ей желанное украшение и, кивнув Хаиму, покинула стены приюта.       Оказавшись на улице и зайдя за угол, девушка тут же припрятала полученную фотографию с до жути знакомыми инициалами. Она не знала точно, что планировала делать с этой маггловской карточкой, но решила подумать об этом чуть позже. В полнейшем молчании Хаим довёл её до места, где они впервые встретились, и привычно прислонился к стене плечом. Некоторое время молодой человек с позабавленной ухмылкой наблюдал за тем, как Алексия выискивала пути отступления, чтобы забраться на стену вновь, и в итоге негромко рассмеялся её потугам. Девушка кинула на своего нового знакомого недовольный взгляд, но Хаим лишь склонил голову вбок и улыбнулся чуть шире. Всматриваясь в его лицо, Алексия ненароком подумала о том, чему её учила мать. За всю свою жизнь она редко встречала настоящих магглов, но они не выглядели так ужасно, как их описывала Вальбурга. Да, Хаим был далёк от понятия опрятности, однако даже грязь на острых скулах и помятая одежда не делали из него чудовищного оборванца. Прикусив щёку изнутри, «Бритни» посчитала слишком наглым так открыто пялиться и отвернулась.       Хаим хотел, чтобы в благодарность за помощь девушка купила ему десерт и принесла его завтра утром. Однако она до сих пор не была слишком уверена в своих навыках зельеварения и чувствовала, что эффект выпитого несколько десятков минут назад зелья вот-вот спадёт. А значит, ей нужно поскорее обменять курс валюты, купить паркин и каким-то образом передать его Хаиму в своём истинном обличии уже завтра. Взволнованно кусая щёку, девушка пыталась придумать отговорку и планировала отплатить парню прямо сейчас, однако в голову вдруг ударила совершенно другая идея. Взглянув на молодого человека, Алексия с полным проявлением уверенности решила озвучить очередную ложь.       — Мне сегодня придётся уехать из Лондона, так что я передам паркин через свою знакомую.       Хаим слегка недоверчиво прищурился.       — Я не вру, — «почти». — Правда.       — И как зовут твою знакомую?       — Линда. Она придёт завтра сюда на рассвете. Сможешь перелезть сам?       — Ну смотри, Албритни, — хохотнул Хаим и качнул головой. — Выйду из приюта, найду тебя и придушу, если подружка не придёт.       Алексия с готовностью кивнула. В следующее же мгновение молодой человек опёрся о стену двумя руками и слегка согнулся в спине, поворачиваясь к ней только лицом.       — Давай, преступница, лезь уже.       Фыркнув, девушка с благодарностью хлопнула парня по плечу и с готовностью залезла на чужой горб, чтобы затем перебраться на стену. Она села спиной к приюту и обернулась, глядя через плечо на уже успевшего выпрямиться и вальяжно спрятать руки в карманах штанов Хаима.       — Только не опаздывай.       — Ты это подружке своей передай, — с улыбкой подмигнул парень.       Он отсалютовал двумя пальцами и, развернувшись на пятках, побрёл обратно в сторону учреждения. Алексия же перебралась на толстые ветви дерева, чувствуя при этом ужасную тошноту от зелья, и окончательно покинула Приют Вула.

***

      Открыв глаза за час до рассвета, Алексия устало перевернулась со спины на бок. Она чувствовала, как немного онемели от холода в помещении кончики пальцев и раздумывала над тем, высохла ли второпях выстиранная одежда. Убегая из дома кузины, девушка не брала слишком много вещей, однако сегодня должна была появиться перед Хаимом в ином наряде, чтобы не выглядеть повторюшкой выдуманной Бритни. По обнажённой коже пробежал табун неприятных мурашек, которые Алексия постаралась стереть быстрыми поглаживаниями предплечий ладонями. Она открыла покосившийся шкаф крохотного номера, плата за который была внесена вчерашним вечером, и проверила свою выстиранную одежду. Бережно сложив брюки, майку и клетчатую рубашку в рюкзак к остальным вещам, Алексия натянула на себя серые джинсы со стилизованными потёртостями на бёдрах, надела белую футболку и сверху — тёмно-зелёную кофту с полузамком. В висках неприятно пульсировало из-за использования Оборотного зелья, и во рту было слишком сухо из-за него же. Сев на пол по-турецки, девушка неторопливо принялась расчёсывать тёмные шелковистые локоны кудрявых волос, чтобы следом завязать передние пряди в пучок на затылке.       Полученная вчера у девочки фотокарточка представляла собой изображение мрачного пейзажа. Над бушующими водами, свинцово-серыми от гнева небес, возвышались мрачные скалы, словно когтистые пальцы, цепляющиеся за край земли. Ветер, исполненный ярости, срывал с гребней волн белую пену, превращая её в летящие брызги, которые обрушивались на скалы. Небо, затянутое густыми тучами, казалось тяжёлым и низким. Свет еле пробивался сквозь облака, окрашивая всё вокруг в холодные, приглушённые тона. На фоне этой стихии одиноко возвышался скалистый островок, увенчанный острым пиком.       К счастью, нацарапанные детским почерком инициалы оказались действительно принадлежащими Тому Реддлу — Алексия перерыла всю доступную ей литературу, чтобы создать заклинание, сумевшее помочь удостовериться в этом. К сожалению же, девушка совершенно не знала, где находились эти скалы и точно ли Волан-де-Морт мог спрятать там крестраж. Если это действительно было так, то мог ли волшебник создать искуственную пещеру, чтобы припрятать там драгоценную вещицу? Как туда попасть? Как вообще найти это место? Какие опасности поджидали внутри?       Алексия крупно вздрогнула и невольно дёрнула рукой, на которой внезапно обожгло большой палец. Драгоценный камень, украшающий купленное для себя и братьев кольцо, загорелся алым пламенем. Девушка с сожалением поджала губы. За последние несколько суток украшение нагревалось до такой степени уже десяток раз. Она чувствовала лёгкую пульсирующую боль, когда камешек загорался тёмно-изумрудным цветом: в таком случае Алексия понимала, что в надежде дозваться кольцо трогал Регулус. Попытки получить ответ со стороны Сириуса всегда были отчаяннее. Они горели и сжигали кожу, словно самое настоящее пламя, что таилось в душе старшего брата. Именно поэтому Алексия старалась носить кольцо редко, обычно повязывая его на толстую нитку на шее, словно подвеску. Аккуратно, чтобы ненароком не дотронуться до камня, девушка снова продела в украшение нить и завязала её на шее.       Поднявшись со своего места, девушка проверила комнату на случай, если забыла что-то забрать, и покинула хостел. Несмело выглядывая из-за горизонта, солнечные лучи окрашивали серый Лондон в светло-жёлтый оттенок. На проезжей части было куда меньше машин, и вокруг стояла тишина. Порой откуда-то доносились пьяные вскрики незнакомых мужчин, покидавших пабы, или негромкое бурчание собравшихся на работу женщин. Алексия прижимала к груди картонную коробку с огромным куском паркина и продолжала размышлять о том же, что и последние несколько лет.       Даже если ей удастся найти изображённый на фотографии утёс, то каким образом Алексия доберётся до него. Навыки трангрессии ей практиковать не удалось из-за того, что Тед просто не умел правильно объяснять, а необходимый платный курс в Хогвартсе был пропущен по понятным причинам. Где находилось это место? Ходили ли туда туристические автобусы, например? Может быть, затерявшись в толпе магглов, Алексии удалось бы добраться до утёса, но точно ли была там пещера? Если получится пробраться внутрь, то кто мог гарантировать, что тёмная магия выпустит её наружу? Девушка чувствовала себя так, словно ненароком попала в собственноручно расставленные ловушки, и оттого испытывала удушающее чувство безысходности. Так или иначе, ей действительно не хватало ни опыта, ни знаний, чтобы побороть кого-то такого могущественного, как Волан-де-Морт.       За прошедшие месяцы своей деятельности Алексия часто задумывалась над тем, чтобы всё бросить. Подставная смерть открывала ей двери в любые точки мира. Она могла наплевать на свой план и просто жить в качестве магглы, поселившись в какой-нибудь деревне, похожей на ту, где обитал мистер Фламель. Иногда Алексия, окружённая заботой Андромеды, бесконечным оптимизмом маленькой Нимфадоры и добротой Теодора, размышляла над тем, чтобы просто прожить свои годы в миленьком коттедже кузины. Однако чувство ответственности и желание всё-таки защитить всех тех, кого сама заставила отвернуться, назойливо напоминали, что нельзя останавливаться на полпути. Поэтому девушка продолжала корпеть над учебниками, не прекращала тренировать свои навыки магии в дуэлях с Теодором и действительно стремилась найти все слабые места Волан-де-Морта, хотя прекрасно понимала, что он уничтожит её быстрее, чем она сумеет произнести заветное «Авада Кедавра».       Обожжённый кольцом палец безустанно напоминал о Сириусе и Регулусе. Внезапно отойдя от своих прежних мыслей, Алексия вспомнила всех тех, ради кого продолжала вести себя как полная идиотка. Словно по-настоящему, девушка услышала знакомый аромат сигарет, которые предпочитал старший брат. Представила украшенные мелкими порезами пальцы Регулуса, всегда занятого ингредиентами для зелий. Перед ней, будто наяву, появилась широкая улыбка Джеймса, послышался его задорный хохот. Скрипя сердцем, Алексия отыскала в уголках памяти все бессмысленные споры с Марлин, которая не останавливалась до тех пор, пока младшая не признала поражение. Она вспомнила смущённый румянец на щеках вечно застенчивого Питера, и даже строгий тон Лили вызывал неописуемую тоску. Алексия резко почувствовала, как защипало нос, и отогнала мысли о том, кого так яростно прогоняла из головы все эти месяцы. Но сердце, не подлежащее приказам, непослушно забилось в грудной клетке быстрее, словно рвалось наружу для поисков того, кому принадлежало до сих пор.       С тяжёлым вздохом Алексия прислонилась спиной к каменному забору Приюта Вула, принимаясь выжидать своего утреннего компаньона. Она слышала, как на дороге неподалёку всё чаще появлялись автомобили, и прислушивалась к отдалённым голосам живущих в приюте детей и подростков, не желавших спать в столь ранний час. Порой откуда-то доносилось щебетание пташек, что прыгали с ветки на ветку в поисках чего-то съестного. Прикрыв глаза, Алексия принялась неторопливо считать до ста, чтобы просто развлечь себя хоть чем-то. Вскоре по другую сторону забора послышались тяжёлые шаги, а затем — старательное пыхтение. С грохотом неподалёку от девушки приземлился прыгнувший со стены Хаим, принявший оглядываться в поисках обещанной подруги.       Встретившись взглядом, молодой человек с лёгким удивлением принялся рассматривать незнакомое ему лицо. Алексия никогда не считала себя тщеславной, однако отчётливо понимала, что по сравнению с «Бритни» её внешность была на абсолютно другом уровне. Испытывая лёгкую неловкость из-за чужого внимания, девушка смущённо прокашлялась и протянула коробку с обещанным десертом. Хаим тут же проморгался, будто пришёл в себя, и благодарно улыбнулся. Алексия заметила, как его скулы окрасились в симпатичный румянец невинного смущения перед симпатичной незнакомкой, и не смогла сдержать снисходительной ухмылки. Взяв коробку под мышку, Хаим почесал затылок свободной рукой, пальцами ероша тёмно-каштановые кудри.       — Так, — он прокашлялся, прежде чем продолжить, — ты Линда, да?       Алексия молча кивнула. Хаим воспользовался заминкой в разговоре, чтобы оглядеть девушку с головы до пят. Однако в этом взгляде не было ожидаемой пошлости или желания завладеть. Сердце неприятно сжалось, когда Алексия невольно сопоставила его взор с тем, как на неё иногда смотрел Римус. Скрестив руки за спиной, она до боли стиснула ладони в кулаки и оцарапала ногтями нежную кожу. Девушка постаралась натянуть на губы максимально правдоподобную и приветливую улыбку, приоткрыла рот для прощания, но была прервана быстрее, чем успела вымолвить хоть слово.       — Слушай, у нас тут неподалёку… Кхм, короче, — Хаим с лёгкой нервозностью прикрыл губы кулаком и отвёл взгляд, — тут недавно открылся кинотеатр. Так что, может, если скучно будет, ты могла бы… Точнее, я мог бы… Мы… Блин.       — Бритни сказала, ты наказан, — склонив голову к плечу, негромко произнесла Алексия, глядя в слегка округлившиеся от волнения глаза Хаима. Он тут же опустил руки, чтобы с силой скрестить их на груди.       — Да, но не навсегда же, — неловко ухмыльнулся парень. — Через неделю воспитал… Через неделю, — повторно и более медленно произнёс он, прикрыв глаза, — воспитательницы позволят мне покидать приют, поэтому мы могли бы пересечься где-нибудь в городе. Вот.       — У меня есть парень, — сочувствующим тоном произнесла Алексия с нежеланием задеть своего нового знакомого.       — Ну… Он же тебе не запрещает дружить с кем-нибудь, да? Типа, я понимаю, что ситуация не очень, но… Ладно, — Хаим тяжело вздохнул, — забей, — и неловко хохотнул. — Спасибо за паркин.       Алексия безмолвно кивнула и развернулась на пятках, чувствуя на себе тоскливый взгляд молодого человека. На мгновение она позволила себе поддаться сомнениям, поэтому несмело повернулась к парню лицом и, прежде чем заговорить, прикусила щёку.       — Мы можем обмениваться письмами. Бритни сказала, ты довольно хороший парень.       На лице Хаима отобразилась уйма эмоций, которые он даже не попытался скрыть. Широко улыбнувшись, молодой человек согласно кивнул. Алексия же неловко махнула ему ладонью в знак прощания и продолжила свой путь, стиснув рукой лямку рюкзака.       — Я Хаим, кстати! — донеслось до неё, и девушка едва заметно улыбнулась.