Глава 15.

      — Я сделаю так, чтобы ты стал свободным эльфом.       Глаза Добби в мраке наступившей ночи загорелись энтузиазмом. Алексия заметила, как маленький эльф стиснул кулачки в борьбе над собой. Его учили быть послушным домовиком, который никогда не стал бы думать об освобождении от своих хозяев, но уверенные слова девушки перед ним вынуждали мечтать об этом. Эти обещания не были пустыми: она обязательно придумает, как именно осуществить это, как подарить отзывчивому и доброму Добби независимость от обязанности прислуживать Малфоям. Это было единственной возможностью отплатить ему за всё, что он сделал, хотя не должен был. Позволив себе слабую улыбку, девушка обернулась и слегка склонила голову вбок. Напротив неё, возвышаясь над округой, стоял величественный замок Хогвартс.       Напряжённые раздумья над тем, стоило ли попросить Регулуса присоединиться к ней, заняли долгие месяцы. В конечном итоге Алексия пропустила момент, когда её брат должен был возвращаться в школу, поэтому теперь появилась прямо перед стенами Хогвартса. Она не могла подойти ближе и появиться на самой территории, поэтому пряталась в густых зарослях леса, где её никто не мог заметить. В некоторых тонких окнах ещё горел тёплый жёлтый свет, а на Астрономической башне наверняка началось занятие. С лёгким волнением девушка натянула на голову широкий капюшон тёмной мантии и поёжилась то ли от осенней прохлады, то ли от неприятных мурашек на спине. Наверняка Хогвартс во всю готовился к наступающему Хэллоуину. Алексия старалась об этом не думать. Она невольно нашла взглядом Гриффиндорскую башню и вспомнила о своей комнате в женском общежитии. Занял ли кто-нибудь её кровать?       Спустя некоторое время Добби покинул Алексию с характерным хлопком трансгрессии. План состоял в том, чтобы поймать Регулуса и силой притащить в Запретный лес, ведь иначе молодой человек вряд ли выйдет из общежития Слизерина. Да и в одиночку девушка не сможет попасть внутрь, даже если бы очень сильно хотела. Поэтому теперь ей оставалось только прилежно ждать на месте, прислушиваться к редкому шуму за спиной и вглядываться в стены школы, которую Алексия всегда считала родной и любимой. В этом году она наверняка бы ехала в Хогвартс с Регулусом: мародёры, Лили и Марлин выпустились, а значит, ничего иного не оставалось. Однако девушка была уверена, что даже такая перспектива не вызвала бы в ней неохоты или отвращения. Она действительно скучала по своему брату.       Сердце забилось в чудовищной лихорадке, когда за спиной послышался очередной хлопок. Алексия обернулась, услышав недовольное ворчание Регулуса, который всеми силами пытался отпихнуть от себя Добби. Выглядело это комично: тощее тельце эльфа приклеилось к длинной ноге молодого человека, схватившегося обеими руками за ствол близстоящего дерева и трясущего той самой ногой с отчаянным желанием скинуть вцепившегося в него домовика. С тонких губ явно разозлённого слизеринца слетали недовольство и раздражение, которые угасли моментально, стоило только Регулусу поднять голову. Морщинка меж его сведённых к переносице бровей разгладилась. Глаза, только что выражавшие невероятную ярость, округлились в удивлении, а слова застряли в горле. С губ вместо любого предложения слетело полупрозрачное облако пара. Алексия сжала ладони в кулаки, царапая кожу ногтями, и прикусила щёку. Нос защипало, глаза начало жжечь.       Добби неохотно отцепился от ноги Регулуса и тихо отошёл в сторону. Он не выглядел расслабленным и был готов в любой момент помочь Алексии в контратаке, однако слизеринец не предпринимал ничего, пусть его руки и сжимали волшебную палочку. Долгие минуты Регулус просто стоял, обнимая несчастное дерево, и смотрел в лицо своей сестры. Алексия несмело сделала шаг вперёд. Он нападёт на неё? Накричит? Пошлёт подальше и прикажет никогда больше не появляться на глазах? Расскажет всё матери и всему миру, представив сестру как злодейку и обманщицу? Девушка совершенно не знала, чего ожидать, поэтому и не торопилась подходить ещё ближе.       Вместо всего ожидаемого Регулус поднял дрожащую руку, спрятал в кармане школьных брюк волшебную палочку и прижал к камешку на кольце большой палец. Через ткань светлой футболки, под самой пуговицей на накинутой мантией на груди Алексии засверкало парное украшение, обожгло кожу. Девушка сглотнула и потянула за верёвочку, на котором висело кольцо, чтобы безмолвно предоставить доказательство его существования. Регулус издал странный задушенный звук, резко опустив руки, и в следующее же мгновение пересёк расстояние, что было между ними. Его крепкие руки окольцевали плечи Алексии, и она невольно подумала о том, как сильно вырос её брат. Даже со своими пять с половиной футов девушка утыкалась лбом прямо в подбородок молодого человека. Но эти размышления не имели никакого смысла, когда она с облегчением вздохнула и услышала такой знакомый аромат парфюма. По её раскрасневшимся из-за холода на улице щекам потекли обжигающие слёзы, а из горла вырвался отчаянный всхлип.       Алексия с силой стиснула Регулуса в своих объятиях. Она услышала, как на мгновение молодой человек задержал дыхание, и почувствовала, как в следующую секунду вздох облегчения защекотал её макушку. Девушка со слезами и просьбами о прощении, что больше напоминали несвязный бред, уткнулась лбом в плечо своего брата. Впервые за долгое время бродячего образа жизни Алексия чувствовала тепло близкого человека, по которому невероятно скучала. Она не могла прекратить свои рыдания, которые опустошали душу. Не могла расцепить пальцев, которые сложила в крепкий замок за спиной Регулуса. Чувствовала, что от холода брат уже начинал дрожать, но даже так он сам не желал выпускать её из крепких объятий. Лишь спустя долгое время, пролетевшее за один миг, молодой человек отстранился лишь на несколько дюймов.       Дрожащими пальцами он стёр влажные дорожки на щеках Алексии, и она заметила, что и сам Регулус всё это время не прекращал рыдать. Его нос покраснел, всё лицо блестело от слёз в свете далёких факелов школы, но молодой человек улыбался. Серые глаза с неописуемой любовью и преданностью смотрели на заплаканное лицо вновь зарыдавшей девушки. Вина поглощала её целиком, не оставляла ни единого нетронутого места в душе. Она так долго обманывала Регулуса, так долго бегала от него и от всего мира, так старательно пресекала мысли о своём родном брате, но теперь стояла напротив и не могла его отпустить. Молодой человек ласково обнял её лицо холодными ладонями, а Алексия сжала его предплечья дрожащими пальцами, продолжая извиняться.       Это прекратилось только после того, как Регулус прокашлялся и попросил рассказать, что произошло на самом деле. Старательно восстанавливая дыхание в ходе разговора, Алексия впервые за долгое время поведала ему правду. Она показала свои записи в блокноте, подсвечивая их белым огоньком волшебной палочки, рассказала о том, что убила Розье и подставила свою смерть так, чтобы обрубить все связи с магическим миром. Алексия с неописуемой виной призналась в том, что установила за родным братом слежку, и упомянутый при этом Добби густо покраснел. Всё это Регулус выслушивал с непередаваемым терпением. Порой он понятливо кивал, показывая свою увлечённость, и на протяжении всего монолога следил за мимикой сестры, крепко стискивал её ладонь в своей.       Наконец, Алексия замолчала. Груз всех пережитых эмоций и усталости свалился на её плечи, придавливая к земле. Поднять взгляд и взглянуть в лицо своего близнеца не получалось, поэтому девушка продолжала сверлить их переплетённые пальцы и изредка шмыгать забитым после истерики носом.       — Значит, ты знаешь, что я хочу уничтожить крестраж, — спустя некоторое время негромко произнёс Регулус, и Алексия согласно кивнула.       Как же приятно было слышать его голос.       — Я знаю его местоположение, но ещё не забрал.       — Почему? — девушка подняла голову, вглядываясь в глаза брата.       — Не видел смысла соваться туда, пока не найду способ уничтожить, — пожал плечами Регулус, а потом склонил голову вбок. — Но ты-то знаешь этот способ.       Алексия снова согласно кивнула. В глазах молодого человека появилась некоторая задумчивость, пока он осматривал лицо близняшки. Он протянул руку и больно дёрнул девушку за прядь волос, вынудив ойкнуть. Алексия хлопнула брата по плечу, и Регулус негромко рассмеялся. Слышать этот звук было так неожиданно и приятно, что девушка застыла от переполняющих её чувств. Она смотрела на такую редкую и яркую улыбку своего брата и испытывала горечь, которая всё никак не отпускала.       — Прости меня.       — Я понимаю, почему ты так поступила, — кивнул Регулус и отвёл взгляд. — Если бы рассказала мне, то столкнулась бы с осуждением, ведь… Тогда я всё ещё верил в Лорда. Сириус ни за что не отпустил бы тебя, посчитав слишком слабой и маленькой. А о родителях и речи идти не может. Поэтому я на тебя не злюсь.       — Я прошу прощения не потому, что ты можешь злиться: вполне ожидаемо, что моё поведение вызвало негативные эмоции. Но моя якобы смерть сделала тебе больно.       Регулус вновь повернулся к сестре лицом. Он плотно сжал губы в попытке отогнать непрошенные слёзы и устало кивнул. Молодой человек прикрыл глаза, свободной рукой умыл лицо и надавил на веки большим и указательным пальцами. Алексия услышала, как тяжело и прерывисто он выдохнул, хотя всё ещё не позволял себе заплакать. Дорогой и чувствительный Регулус. Любимый и драгоценный близнец. Как могла она оставить его? Алексия выпустила свою ладонь из крепкой хватки брата, чтобы притянуть его к себе и стиснуть в объятиях. Регулус уткнулся лбом в её плечо так же, как некоторыми мгновениями назад она сама прижималась к нему. Девушка почувствовала, как чужие пальцы стиснули ткань мантии на спине, и прикрыла глаза. Не передать того чувства вины, которое испытывала Алексия, обнимая своего брата.       — Очень больно? — прошептала Алексия.       — Я считал, что ты мертва, — прохрипел в ответ Регулус, и девушка отрицательно промычала.       — Метка. Она болит?       На секунду молодой человек притих и застыл подобно каменному изваянию. Затем он слегка отстранился и качнул головой, стыдливо опустив её. Регулус задрал белоснежный рукав своей школьной рубашки и показал татуировку, от вида которой Алексии тут же захотелось упасть в обморок. Она невольно потянулась к чужой Метке, однако брат пресёк это бездумное желание, перехватив запястье.       — Я думала, она всегда чёрная.       — После активации она угасает и в течении нескольких часов вновь становится бледной, — поделился Регулус.       — Он может отследить твоё местоположение?       Регулус отрицательно мотнул головой.       — Просто жжёт, если Лорд собирает Пожирателей. Больше ничего.       — Родители тоже приняли Метку?       — Нет, — тут же ответил он. — Ни родители, ни Нарцисса. Беллатриса приняла, и Малфои тоже.       Алексия кивнула, потому что не знала, как могла это комментировать. С одной стороны было ожидаемо, что родители приняли бы власть Волан-де-Морта, поэтому девушка испытывала крайнюю степень удивления, что это оказалось не так. Но с другой стороны она чувствовала некоторое облегчение: мать не стала этого делать. При этом же Алексия не могла отмахнуться от чувства жалости к своему брату. Почему родители, так настаивающие о принятии Метки, не повторили судьбу сына? Почему не предоставили себя Волан-де-Морту как ценных последователей, а спихнули это на своего ребёнка? Алексия прикрыла глаза, пытаясь отогнать эти мысли. Всё неважно.       — В любом случае, — прокашлялся Регулус, — я готов тебе помочь с крестражами.       — Где находится медальон?       — Не скажу.       Алексия с непониманием нахмурилась и взглянула в глаза молодого человека, который в ответ лишь выгнул брови и слегка высокомерно поднял подбородок.       — Возьми меня с собой, и тогда расскажу.       — Рег…       — «Это опасно»? «Ты не можешь вот так просто бросить учёбу»?       Девушка услышала сарказм в его голосе, поэтому несдержанно закатила глаза и фыркнула. Она скрестила руки на груди и отвернулась, чтобы не видеть эту гаденькую ухмылку на лице своего близнеца. Через время Алексия всё-таки снова посмотрела на Регулуса с мольбой в глазах, но тот лишь отрицательно качнул головой и принялся ковырять носком туфли землю возле валуна, на котором они сидели.       — Это ведь правда опасно. Тем более будет подозрительно, если ты так внезапно исчезнешь.       — Значит, отправимся прямо сегодня, — пожал плечами молодой человек и повёл подбородком в сторону ожидавшего неподалёку Добби. — Он нас перенесёт, уничтожим крестраж, а потом я пойду с тобой.       — Тогда Волан-де-Морт будет считать тебя предателем.       — Пусть, — легкомысленно фыркнул он. — Значит, придётся подстроить и мою смерть тоже.       — Регулус! — возмущённо воскликнула Алексия. — А Сириус? Думаешь, он переживёт это?       — Давай расскажем ему, — неожиданно взмолился Регулус. — Он приходил домой, и…       — Сириус приходил на Гриммо?       — Да, — продолжал молодой человек с мольбой в голосе. — Ему не позволили присутствовать даже на похоронах, а Пожиратели едва не убили прямо на кладбище. И он часто навещал меня потом. Мы пережили утрату только благодаря тому, что держались вместе. Если так переживаешь о нём, то просто расскажи обо всём.       Алексия с нескрываемым изумлением изучала лицо Регулуса. Он по-детски и совершенно несвойственно самому себе надул губы и приподнял брови, смотря в ответ. Девушка устало вздохнула, словно имела дело с непослушным ребёнком, умылась сухими ладонями и отвернулась.       — Хорошо. Напиши ему письмо.       — Письмо?       — Да.       Она вырвала листок из своего блокнота, достала зачарованную не проливаться чернильницу и письменное перо, протягивая всё это Регулусу. Под диктовку молодой человек написал небольшое послание их старшему брату и подписал своими инициалами. Чтобы не было необходимости идти в Совятню, молодые люди передали письмо в руки Добби, который тут же исчез с заданием передать клочок бумаги в руки Сириуса. Алексия искренне надеялась, что сейчас он окажется на какой-нибудь миссии и не сможет примчаться сломя голову, чтобы удостовериться в чужих словах. Так и произошло: вернувшийся домовик оповестил, что мистера Блэка не оказалась в его спальне в доме Поттеров, поэтому записку пришлось оставить на подушке.       После этого Добби перенёс Регулуса в общежитие Слизерина, чтобы молодой человек мог собрать всё необходимое. Алексия до сих пор не считала правильным брать с собой брата. Это было глупо и опрометчиво в той же степени, что и опасно. Хоть Лорд и не мог отследить местоположение своих последователей, внезапное исчезновение Регулуса повлечёт за собой огромные проблемы. А когда выяснится, что молодой человек предал своего Повелителя, опасность перекинется на семью Блэков, Малфоев и Лестрейнджев. Сможет ли Вальбурга пережить исчезновение своего младшего сына? Алексия не хотела задаваться этим вопросом, но тревога в глубине груди вынудила задуматься об этом.       Мать потеряла своего старшего сына, наследника рода лишь потому, что тот не пошёл по стопам семьи. Его неожиданное попадание в Гриффиндор не нанесло того урона, что последовал в ночь, когда Сириус сбежал из дома и принялся считать Поттеров своей семьёй. Алексия, как единственная дочь, должна была успешно выйти замуж и стать матерью внуков женщины, но и её она потеряла. Переживала ли Вальбурга из-за смерти своего самого младшего ребёнка? Изменилось ли её отношение к жизни и к оставшемуся рядом Регулусу из-за этого? И теперь, когда единственный оставшийся рядом ребёнок покидал семью, как могла она оставаться в своём уме?       Алексия помнила нежность в глазах Вальбурги, которую увидела лишь благодаря Омуту Памяти. Обстоятельства сделали из неё ужасную мать, чудовищную и жестокую, однако в самом начале и до самого конца Алексия верила, что эта женщина по-своему любила своих детей. Возможно, отстранённость мужа и опасность, давление со стороны старших родственников и общества сделали из Вальбурги угнетательницу и мучительницу, с которой невозможно найти общий язык, только если не следовать указке. И по всем этим причинам девушка испытывала чудовищную жалость к своей матери, даже если обида на неё была куда больше.       Регулус и Добби вернулись через несколько долгих минут. Вместо привычной школьной формы молодой человек надел свободные брюки, скрывающие очертания его ног, и поношенный свитер, поверх которого накинул тёмную мантию с капюшоном. На его плече болталась пузатая школьная сумка, при движении позвякивали колбы для Зельеварения. Алексия поднялась со своего места на камне и почувствовала, как затекли ноги. Она позволила Добби взять её ладонь в свою, прежде чем отправиться в очередное путешествие.