Глава 17.

      На окраине небольшого городка, чьё название вылетело из головы, стоял скромный двухэтажный дом. Он представлял собой многоквартирное жилое строение, но его тёмно-красные стены из крупного кирпича снаружи выглядели просто ужасно. Где-то от самой земли к крыше ползли спутанные веточки плюща. Некоторые оконные рамы прогнили настолько, что уже не были в силах удерживать стекло, которое безвольно упало на просевший асфальт. Крутые лестницы подъезда украсились крупными хлопьями тёмно-зелёной краски, спадавшей со стен. И только одна-единственная квартира во всём доме выглядела так, словно ей ещё можно было пользоваться. Было приложено немало усилий, чтобы распахнуть скрипящие створки окна, однако даже так неприятный запах затхлости и пыли не собирался покидать просторную комнату, которая отдалённо напоминала чью-то спальню.       В самом углу примостилась большая двуспальная кровать с помятым постельным бельём. На пол с неё свисал клетчатый плед с огромными дырками, оставленными молью. На покоцанном подоконнике стоял небольшой пластиковый горшок с затвердевшей землёй и ростком, которому уже никогда не суждено стать полноценным растением. В изножье кровати расположился высокий деревянный шкаф с одной отсутствующей дверцей. Полки в нём были забиты ненужным никому хламом, старой одеждой и выцветшими фотоальбомами. Комод, устроившийся напротив кровати, отказывался выдвигать свои ящики и показывать их содержимое, поэтому после некоторых попыток был оставлен в покое. В углу комнаты, с правой стороны от входа, покосилось старенькое креслице, у которого явно не хватало задней ножки. Садиться на него наверняка было опасно, да и пятна неизвестного происхождения на горчичной обивке не вызывали особенного желания это делать.       Обняв колени, Алексия устроилась на углу кровати. Её правое плечо прижималось к холодной стене с дырявыми обоями в цветочек, а спина — к узкой боковой стенке шкафа. Глаза безустанно жгло от пролившихся слёз, и во рту образовалась настоящая засуха после длительной истерики. Время от времени приходилось возобновлять эффект Согревающих чар, ведь никакого иного отопления в доме просто не было. Много сил на это не уходило, однако девушка всё равно чувствовала себя уставшей. Ко всему прочему, ей казалось, что Регулус никогда не сумеет вновь согреться. Переодетый в найденную в сумке одежду, он лежал на кровати безвольной куклой и мирно посапывал во сне, но всё равно время от времени дрожал из-за холода. Алексия с упорством согревала его слоями накинутой поверх старого пледа одеждой, чарами и тёплой водой, которую разогревала в котелке на костре, разведённом прямо посреди комнаты.       Таким образом молодые люди пережили около пяти дней. На протяжении всех ночей девушка будила брата, чтобы заставить его попить. Регулус не просыпался полностью и часто бредил, говоря что-то невпопад. Он не открывал глаз, голос звучал слишком слабо и тихо, чтобы разобрать бормотания. Молодой человек лишь жадно поглощал тёплую воду и вновь засыпал. Алексия подозревала, что организм домовых эльфов переживал попадание яда несколько иначе, ведь по словам Регулуса, Кикимер оправился едва ли не на следующий день после своего путешествия с Волан-де-Мортом в то время, как сам парень едва мог контролировать себя спустя практически неделю.       На шестой день, когда за крошечным окном показались первые солнечные лучи, несмело пробравшиеся в комнату, Алексия приготовила завтрак и разогрела тёплую воду. Она предвещала, какую взбучку устроит ей близнец, когда узнает, что его котёл для зельеварения использовался в качестве кастрюли. Помешивая оставшуюся в запасе пшеничную кашу, девушка попутно старалась одной рукой собрать волосы. Хотелось помыться. Неописуемо сильно хотелось оказаться в ванне, наполненной горячей водой, и отмокать так долго, пока кожа не сморщится. Кожа головы чудовищно чесалась, сами волосы напоминали перепачканное в подсолнечном масле гнездо из палок и грязи, а одежда пропахла кисловатым запахом пота. Алексия надеялась, что когда Регулус проснётся, то больше ужаснётся своему внешнему виду: на щеках и шее появилась щетинка, волосы были в той же степени загрязнённости, что и причёска сестры, кожа приобрела ещё более бледный оттенок, чем имела раньше.       Ушло достаточно много времени, чтобы заставить Регулуса проснуться и облокотиться на изголовье кровати. Девушка, скрестив ноги, неудобно села рядом и принялась кормить брата с ложечки. Чувство бесконечного облегчения завладело ей, когда пришло осознание, что в этот раз молодой человек мог самостоятельно сидеть и даже оставался в сознании. Его уставшие глаза с неодобрением осматривали спальню, в которой они остановились, а затем Регулус слегка приподнял брови и с осуждением взглянул на сестру.       — Не нашла квартирки получше?       Алексия недовольно фыркнула и с силой сунула ложку в рот замычавшего брата. Он резко дёрнулся и отодвинулся в бок, вытирая испачканные кашей губы тыльной стороной ладони. Девушка тем временем зачерпнула ещё немного завтрака.       — Простите, Ваша Светлость, но среди всех покоев только эти подходили для Вашей избалованной задницы, — с язвительностью прокомментировала Алексия и снова протянула ложку с кашей в сторону хмыкнувшего парня.       Через ещё некоторое время Регулус снова отключился. К сожалению, его сил было недостаточно, чтобы подолгу оставаться в сознании, так что Алексия не особенно-то и торопилась с целью выдвигаться дальше. Все те часы, что молодой человек крепко спал и порой мычал в попытке допроситься тёплой воды, девушка искала подходящее место для того, чтобы сжечь крестраж. Конечно, и сам этот дом подходил для этой цели, однако Алексия подозревала, что внезапный пожар в маггловском городке будет слишком уж подозрительным. Объяснить подобное станет очень нелегко. Поэтому девушка бродила по округе и выискивала что-то по типу опустошённой местности, где не было бы ни растительности, ни людей. В конечном итоге, окружённая старенькими постройками и узкими уличками города, она решила отправиться к морю, как только Регулус почувствует себя лучше.       К счастью, уже через три дня он окончательно пришёл в себя. Алексия с недовольным мычанием проснулась от ловкого метания в неё подушкой. Когда девушка лениво раскрыла опухшие ото сна глаза, зацепила пальцами прилипшие из-за слюны к лицу волосы и поднялась с подушки, Регулус уже стоял на ногах и принюхивался к своей одежде. Алексия нащупала на прохудившемся матрасе оставленную резинку и завязала грязные волосы в тугой хвост на затылке.       — От тебя воняет, — сонно вынесла вердикт девушка.       — Закрой рот, ты, мерзавка, — злобно шикнул в ответ Регулус. Он взял с пола подушку и ещё раз бросил её в сестру. — Вставай и собирайся: на первом этаже магглы, надо уходить.       — Как давно ты проснулся?       Регулус ничего не ответил. Вместо этого молодой человек едва ли не с ужасом на лице обнаружил, что его драгоценный котелок был омрачён использованием в качестве ёмкости для варки еды. Алексия лениво переодевалась, расчёсывалась и чистила зубы под непрекращающееся ворчание молодого человека, который из-за присутствия бездомных внизу был вынужден ругаться на близняшку шёпотом. Из-за этого все едкие замечания напоминали шипение разозлённой змеи, и девушка чрезвычайно сильно хотела это пресмыкающееся удавить.       Когда рюкзак и сумка были собраны, а спальня снова выглядела так, словно в ней никто давно уже не жил, молодые люди выбрались из захламлённого дома. Приятный свежий воздух обдул их лица, но в следующее же мгновение заставил поёжиться. Ноябрь приближался к своему логичному завершению, поэтому на улице становилось всё холоднее и холоднее. Неприятные тучи изредка заслоняли собой едва согревающее солнышко, а в воздухе стоял яркий запах перегноя и дождя.       Молодые люди безуспешно кутались в свои мантии в попытках согреться, однако ноябрьский ветер оказался куда сильнее, чем ожидалось. В расположившемся в получасе ходьбы городе Регулус с невообразимой везучестью сумел отыскать единственного на всё население волшебника, который с охотой обменял их галлеоны на маггловские фунты стерлингов. На эти деньги молодые люди закупились всем необходимым для дальнейшего похода: едой, средствами личной гигиены и более подходящей для погодных условий одеждой. Теперь бродить по тропинкам казалось не таким уж ужасным. Оставшиеся полтора часа дороги брат и сестра провели в ленивой беседе обо всём, что пропустили в жизнях друг друга.       По словам Регулуса, Хогвартс по-прежнему оставался довольно тихим уголком магической Великобритании. Конечно, верные Волан-де-Морту старшекурсники умело запугивали младших и частенько получали нагоняи от профессоров или учеников других факультетов, но ничего криминального из их поведения не выливалось. Дамблдор всё реже показывался в стенах школы, поэтому роль его заместителя взяла на себя Макгонагалл. Алексия же в ответ на этот рассказ поведала о своём знакомстве с Хаимом и о своих играх в «угадай, кто» под действием Оборотного зелья.       В конечном итоге молодые люди остановились на берегу пролива. Выкопав руками небольшую ямку в жёстком песке, они погрузили внутрь украденный крестраж. Алексия на своём примере показала, как именно вызвать Адский огонь, и со второй попытки Регулусу удалось уничтожить медальон. Знакомые вопли, сотрясавшие землю, уже не звучали удивляюще для девушки: она лишь поморщилась и против собственной воли прикрыла уши ладонями. Её близнец же выглядел крайне испуганным. Округлёнными от ужаса глазами Регулус наблюдал за тем, как раскрылся медальон, как из него, словно сдерживаемый очень давно, выплеснулся поток тёмной магии. Переплетающиеся между собой языки Адского пламени поглощали чёрные тени, что стремительно приближались к носкам обуви молодых людей. И вскоре нечеловеческий вой уничтоженной частички души замолк, навсегда распрощавшись с жизнью. Регулус и Алексия переглянулись.       — Что дальше? — поинтересовался молодой человек.       Он подошёл ближе к медальону и аккуратно засыпал его песком, словно решил провести похоронную церемонию. Наблюдая за этим, девушка лишь скрестила руки на груди. Она отвела взгляд, обратив внимание на спокойную водную гладь, и склонила голову вбок. С губ сорвался воистину усталый вздох.       — Без понятия. Я бы не отказалась от душа и обеда.       — А ты не можешь призвать того ушастого эльфа, чтобы он нас перенёс? — поднявшись с корточек, лениво протянул Регулус. Алексия взглянула на него как на идиота.       — А что, Его Светлость не привык к долгим путешествиям? Ножки уже отказывают?       Проходя мимо, молодой человек нарочно пихнул сестру плечом. Алексия отреагировала на сильный толчок недовольным воскликом и, подобрав скинутый рюкзак, замахнулась, чтобы дать сдачу. Рассмеявшийся Регулус же, которого кара так и не настигла, лишь ткнул в неё пальцем и показал язык. Таким образом молодые люди пустились в догонялки. Регулус с ожидаемой от него, как от ловца Слизерина, ловкостью отпрыгивал в сторону каждый раз, когда начинавшая всё больше раздражаться Алексия не могла ударить его тяжёлым рюкзаком. Их смех — задорный и редкий юношеский, слегка напряжённый девичий — разносился по всему берегу огромного пролива и на какое-то мгновение заставил забыть о всей ответственности, что теперь лежала на плечах молодых людей.       Запыхавшиеся, вскоре они остановились в попытке отдышаться и только после размеренным шагом отправились в дальнейший путь. Молодые люди вернулись в городок, через который проходили недавно, и на оставшиеся деньги приобрели билеты на маггловский автобус. Огромный вокзал, откуда ходили и поезда, вызвал оправданное чувство ностальгии по Кингс-Кроссу. Когда-то Алексия вот так, стоя среди огромной толпы волшебников, ждала «Хогвартс-экспресс».       Она искренне ненавидела весь шум и гам, что поглощал станцию, долгое время не могла привыкнуть к тому, как много родителей провожали своих детей в школу, рыдая и наставляя. Но теперь, сидя на деревянной скамье, не могла поверить в действительность своего прошлого. Всё это казалось слишком далёким, чтобы быть правдой. Здесь, на автобусном вокзале, было не так много людей: в основном уставшие рабочие, наверняка приезжавшие на заработки. Мужчины в комбинезонах выкуривали горькие сигареты, громко харкали на асфальт и переговаривались, гогоча. Здесь не было ни волшебства, ни детской нетерпеливости. Только реальность, окрашенная в грозовые тучи ноября.       Алексия прекратила сверлить взглядом голубя, что чистил крылья, сидя в грязной луже, и обернулась, когда Регулус легонько толкнул её локтем. Молодой человек слегка приподнял брови, в смущении поджал губы и похлопал по своему плечу, безмолвно предлагая облокотиться. Вероятно, он заметил то, как за все сутки ухода за братом, устала Алексия. Девушка мягко ему улыбнулась и с благодарностью уложила голову на плечо Регулуса, прикрыла глаза и с облегчением выдохнула. Могла ли она когда-нибудь просто представить, что будет чувствовать себя так комфортно, чтобы опереться о плечо своего близнеца? Даже неописуемая усталость не могла заслонить собой приятную расслабленность, которая медленно погружала Алексию в сон.       В полупустой салон приехавшего автобуса девушка заходила медленно и сонно. Она позволила Регулусу позаботиться о багаже и предъявлении билетов, а сама тем временем заняла самое крайнее место у окна. Впервые за долгое время в дороге Алексия могла не бояться приставучих мужчин, назойливых преследователей и настырных попрошаек, поэтому в скором времени смогла уснуть. Последовавшая за этим дорога в полчаса не помогла отоспаться полностью, но всё-таки скинула некоторое бремя с плеч девушки. Британский портовый городок встретил молодых людей непривычным после стольких дней тишины хаосом. Яркие аттракционы, рыба с жареным картофелем, пляжи, омываемые ледяной Атлантикой — всё это завораживало так сильно, что порой брат и сестра останавливались посреди улицы, чтобы осмотреться. Толпы туристов бродили в округе в попытках запечатлеть всё самое запоминающееся. Однако наплыв любителей приморского курорта помог городу обзавестись многочисленными крупными и мелкими отелями, в одном из которых Блэкам удалось остановиться.       Небольшая комнатка, рассчитанная на двоих, тут же позволила окончательно расслабиться. Уставшие после изнурительного приключения, они решили сначала хорошенько отоспаться, а затем уже приступать к поискам следующего крестража. Заперевшись, молодые люди разложили свои вещи, тут же воспользовались прачечной и поочерёдно приняли горячий душ. Алексия, окутавшись в мягкое одеяло, сидела на кровати. Из находящейся прямо в номере ванной комнаты доносилось журчание воды. Размеренное тиканье настенных часов привлекало внимание. Девушка внимательно следила за вращением секундной стрелки, что раз за разом добиралась до двенадцати и вновь отдалялась от этой отметки. Подушечки пальцев сморщились и до сих пор не приняли привычного вида после горячего душа. От до сих пор влажных волос исходил приятный аромат лавандового шампуня, с кончиков на плечи тёмно-синей футболки спускались мелкие капли.       Регулус вышел из ванной спустя девятьсот оборотов секундной стрелки. Он выглядел слишком непривычно и забавно в новеньких пижамных чёрно-зелёных штанах в крупную клетку. Вытирая отросшие кудри махровым полотенцем, молодой человек поправил задравшийся низ худи цвета киви и с несдержанным вздохом опустился на край своей кровати — она располагалась ближе к зашторенному окну. Алексия наблюдала за тем, как педантично молодой человек расправил влажное полотенце на изножье, а затем опёрся на вытянутые сзади руки и расслабленно развёл колени. Девушка фыркнула, заметив на его ногах носки с маггловским Сантой Клаусом.       — Эй, — недовольно позвал парень, — это ты меня заставила их купить. Остальные в стирке.       Чтобы обозначить, что не имела ничего против, Алексия вытащила из-под одеяла ногу и вытянула её в сторону брата. На стопах красовались огненно-красные носки с изображением рождественского оленя, чьи огромные рога были обмотаны гирляндой. Регулус фыркнул и качнул головой. Через некоторое время он поднялся, достал из своей сумки шуршащие пачки с чипсами. Одну кинул на колени тихо хмыкнувшей Алексии, другую открыл, садясь в позу лотоса на кровати.       — Что теперь? — спросил парень.       Алексия слегка нахмурилась, хрустя тонкими «лепестками» пересоленного картофеля. Она перегнулась через кровать, достала из небольшой тумбочки свой блокнот и открыла записи на нужной странице. Используя оставленную кем-то ручку, девушка зачеркнула недавно добавленный в список крестражей медальон.       — У меня были подозрения, что Волан-де-Морт мог заточить часть души в фамильном кольце, — поделилась догадкой она, взглянув на брата. — Только оно давно пропало, а у меня нет никаких зацепок, чтобы его найти.       — Ты не помнишь, как оно выглядит?       Алексия слегка выгнула бровь. На случай, если это всё-таки как-то поможет, она принялась перебирать в голове все кольца из каталога фамильных ценностей, который читала в дни работы в «Горбине и Бэркесе».       — С золотой оправой и чёрным камнем.       Регулус задумчиво свёл брови к переносице, стёр с губ крошки чипсом большим пальцем и отвёл взгляд в сторону. Он требовательно протянул руку, чтобы заполучить ручку и блокнот, отложил пачку снэков и принялся что-то рисовать. Спустя несколько минут, проведённых в молчании, Алексия получила красивый эскиз украшения. Тяжёлая оправа, украшенная сложным резным узором, похожим на переплетённые змеиные чешуйки, удерживала массивный камень. Он же, огранённый в форме октаэдра, даже на рисунке казался окутанным дымкой. Тёмные грани поглощали изображённый свет, словно бездонная пропасть. Материал украшения словно тускло поблёскивал, выдавая почтенный возраст кольца.       — Да, такое, — с удивлением произнесла Алексия. — Ты его уже видел?       — Разве Дамблдор не носит похожее? — поинтересовался нахмуренный Регулус. Он вытянул ладонь и пошевелил указательным пальцем. — Вот здесь.       Алексия не могла этого вспомнить. Она отложила блокнот и снова принялась за поедание чипсов с легкомысленным пожиманием плеч.       — Если кольцо у директора, то нам оно не нужно: разберёмся в конце. Тогда остаётся только диадема.       — Диадема?       — Пропавшая диадема Когтеврана, — пояснила девушка и кивнула, запихивая в себя остатки закуски.       Регулус с тяжёлым вздохом откинулся на подушки и, убрав открытую пачку с постели, окутался. Он прикрыл глаза и недовольно скривил губы.       — И где нам её искать? — тихо прошептал он.       Алексия поджала губы. Если бы она только знала.