Глава 18.

      — Местонахождение диадемы неизвестно, как мы собираемся её искать? — в который раз с недовольством заметил Регулус.       Алексия обернулась, глядя на него через плечо, и показала в ответ язык. Молодой человек отреагировал на это несдержанным закатыванием глаз и покачиванием головы. Заметные клубы пара слетали с их приоткрытых губ, что с усталостью ловили свежий воздух. Подъём в холм забирал все оставшиеся после долгой пешей прогулки силы, однако солнце уже начинало садиться за горизонт, а значит, нужно было поскорее найти ночлег. Тёмно-оранжевые лучи пробивались сквозь густые тучи собиравшегося дождя. Откуда-то издалека время от времени доносился грохот грома, что предвещал скорое наступление грозы. Ветер с каждой минутой становился всё сильнее и яростнее. Он шумно подёргивал мантии, срывал с головы капюшон и путал волосы, вырывая пряди из аккуратной причёски. Под тяжестью рюкзака лямки больно впивались в напряжённые плечи, бёдра горели после длительной ходьбы с редкими перебежками. Алексия слышала, как под подошвой мартинсов чавкала не успевшая за день высохнуть земля.       Девушка не знала точно, в каком направлении двигаться дальше. Она самостоятельно уничтожила дневник, чашу и с помощью Регулуса смогла сжечь медальон, но теперь все догадки оставались призрачными. Не было никакой гарантии в том, что кольцо на пальце Дамлбдора было омрачено тёмной магией, что утерянная диадема на самом деле была крестражем. Однако других зацепок у Алексии совершенно не было. Не было точно так же, как и уверенности, где вообще стоило искать эту проклятую диадему. Она испытывала глубокое чувство вины, ведь бессмысленно бродила по округе и водила за собой Регулуса, которого изначально не должна была брать в своё опасное путешествие. Алексия ведь поклялась защищать его ценой собственной жизни, а выходило, что сама подвергала опасности сбежавшего Пожирателя, которого в любой момент мог поймать на лжи Волан-де-Морт.       Новостные радиостанции передавали имена пропавших без вести или жестоко убитых волшебников. Совсем недавно, остановившись в небольшой забегаловке на автомагистрали, Регулус использовал магию, чтобы настроить радио на нужную волну, и в следующее же мгновение они услышали его имя. Значит, теперь вся магическая Великобритания считала, что наследник Блэков пропал без вести. Поэтому появляться в крупных городах и как-либо контактировать с волшебниками стало ещё более опрометчивым. Нападения Пожирателей стали ещё более неожиданными и жестокими, а преследуемые семьи всё реже могли спрятаться от их вездесущего взора. Алексия не могла вынести мысли, что из-за её эгоистичного желания избавиться от одиночества Регулус мог серьёзно пострадать. До сих пор по ночам во снах к ней приходила картина, на которой близнеца утаскивали руки мертвецов, живущих в пещере Волан-де-Морта. До сих пор девушка чувствовала себя виноватой в том, что едва не погубила родного брата.       Осознанной частью сознания она понимала, что в тот момент не могла разделить участь Регулуса и начать пить зелье из чаши вместе с ним. Тогда, опьянённая проклятием и жаждой, Алексия наверняка утонула бы вместе со своим братом. Добби вряд ли смог бы вытащить сразу двоих из-под толщи воды, даже если бы воспользовался магией. Однако перед глазами до сих пор стоял потерянный и сломленный вид дрожащего Регулуса, который из желания просто выпить воды едва не умер. Девушка часто говорила об этом — о своём страхе потерять брата — самому молодому человеку. Но он становился жестоким и хладнокровным в такие моменты, лишь уверенно заверяя, что не оставит свою сестру до самого конца. Регулус не обвинял и не осуждал Алексию, объясняя произошедшее своим собственным решением осушить чашу, однако даже так вина никак не проходила.       Алексия остановилась, разглядывая пейзаж. Небольшое поселение на юго-западе Англии позволяло бок о бок жить магглам и магам. Не было никакой уверенности в том, что именно здесь удастся найти ответы на интересующие молодых людей вопросы, однако не так давно стало известно, что именно в Годриковой Впадине обитала Батильда Бэгшот — прославленная авторша «Истории магии». Возможно, эта женщина смогла бы приоткрыть занавесу тайны и рассказать какие-нибудь малоизвестные факты о диадеме Когтевран. Переглянувшись, Регулус и Алексия нашли в карманах своих мантий ампулы с Оборотным зельем. Вскоре, испытывая самые неприятные эмоции, они изменили свой облик. Вместо высокого и стройного аристократа на холме появился низенький и неприметный мужчина лет сорока с блестящей лысиной. На месте же изящной и красивой девушки появилась женщина средних лет с проседью в светло-русых волосах.       Вскоре молодые люди оказались напротив дома, который должен был принадлежать Бэгшот. Алексия слегка несмело взглянула в сторону своего брата и только после нашла в себе силы, чтобы постучаться в дверь. Прошло несколько долгих минут, прежде чем на пороге появилась волшебница. Батильда оказалась совсем крохотной — от старости она согнулась. Бельма затянули глаза, которые прятались в складках полупрозрачной кожи. Лицо пестрело красными прожилками и старческими пятнами, и было непонятно, видит ли женщина вообще что-нибудь. Редкие белые волосы, словно клочки тумана, не скрывали просвечивающую кожу черепа. С лёгким недоумением Батильда осмотрела нежданных гостей, а затем недовольно поджала губы.       — Я не даю интервью, — каркающим голосом произнесла старушка и отошла на шаг, чтобы захлопнуть дверь.       Алексия опередила её рвение остаться в одиночестве. С оглушительным хлопком девушка ударила по двери ладонью, чтобы та остановилась, и с мольбой посмотрела на удивлённую таким исходом событий женщину. Регулус, замерший за спиной сестры, едва слышно хмыкнул от изумления.       — Мисс Бэгшот, мы не займём много Вашего времени, — проговорила она. — И мы не журналисты, если это так сильно беспокоит Вас.       — Тогда потрудитесь представиться, — прохрипела Батильда, сверкнув злобным взглядом.       — Мы Оливер и Оливия Дженкинс, — тут же солгала Алексия и поджала губы. — Нас интересует история диадемы Кандиды Когтевран.       — Я ничем не могу помочь: диадема утеряна.       — Вы правы, — вступил в диалог Регулус, — но, возможно, есть что-то, что известно только Вам.       Некоторое время старушка продолжала недоверчиво разглядывать своих гостей. С тяжёлым вздохом она, в конце концов, развернулась и пошаркала глубь дома. В очередной раз переглянувшись, молодые люди несмело последовали за ней и прикрыли за собой входную дверь. Батильда привела их в крохотную кухоньку. Взмахнула волшебной палочкой: стоящий на столешнице кухонного гарнитура чайник с питьевой водой переместился на конфорку газовой плиты. С усталым вздохом Бэгшот опустилась на скрипучий стул. Регулус, скрестив руки на груди, прислонился к косяку дверной арки на входе, а Алексия села напротив хозяйки дома.       — Что именно Вы хотите знать?       — Дальнейшая история диадемы. Мы знаем, что Елена украла диадему матери и умерла от рук своего бывшего возлюбленного, став хогвартским приведением. Но не известно ли, куда именно могла отправиться эта женщина? Ведь как-то её нашёл убийца.       — И как много мест Вы посетили в желании завладеть этим артефактом? — осуждающе поинтересовалась Батильда.       — Мы объехали почти всю Британию, но нигде следов диадемы не было, — скучающе проговорил Регулус.       — С какой целью вы разыскиваете её?       — У нас есть теория, — несмело начала Алексия, — что диадемой мог завладеть Тёмный Лорд.       Батильда слегка прищурила глаза, возле которых залегли глубокие морщины. В полном молчании женщина снова взмахнула волшебной палочкой, чтобы вскипевший чайник налил горячую воду в три маленькие чашечки. Скоро в руках каждого присутствующего оказался ароматный чай. Регулус невоспитанно поморщился от горечи напитка, Алексия же выпила всё так быстро, что желудок запротестовал. После тихого и крошечного глотка Бэгшот всё-таки решила заговорить.       — Так вы охотитесь на Волан-де-Морта? Даже если он завладел артефактом, то какая выгода в этом для вас?       — Это очень долгая история, мэм, а у нас очень мало времени, — извиняющимся тоном произнесла Алексия.       — Тогда… Поищите диадему в Албании.       — В Албании? — переспросил Регулус. Алексия обернулась, чтобы наградить его недовольным взглядом. — Прошу прощения, мэм, но Вы уверены, что она может быть там?       — Когда я училась в Хогвартсе, — негромко протянула Батильда, — Кровавый Барон довольно часто упоминал убийство Елены — дочери Кандиды. Он посещал её, чтобы вымолить прощение даже после смерти, но вечно встречался равнодушием. Однажды я услышала, что Барон упомянул Албанию: «Там, где всё произошло…» Поэтому предполагаю, что она может быть там. Конечно, если только она не нужна вам настолько, чтобы прибегнуть к помощи Выручай-комнаты, — хмыкнула женщина.       Регулус и Алексия покинули дом Батильды, которая по доброте душевной накормила их ужином, поздним вечером. Солнце успело окончательно скрыться за горизонтом, а грозовые тучи заслонили собой мерцающие звёзды. Ужасный ветер по-прежнему скидывал с голов капюшоны мантий, которые шумно развевались за спиной. Пристанищем на ночь стал небольшой охотничий домик на самой окраине поселения. Чтобы не торопиться утром, было принято решение не переодеваться в одежду для сна. Алексия планировала покинуть Годрикову Впадину, когда долгожданный ливень успокоится и превратится в слегка раздражающую утреннюю морось. Регулус, казалось, не имел ничего против. Он занял единственное в помещении кресло и позволил сестре сесть на мягкий подлокотник. Некоторое время молодые люди молчали, обдумывая всё услышанное.       Путь до Албании займёт слишком много времени и иных ресурсов. Они оба не сумели окончить седьмой курс Хогвартса, где их научили бы трансгрессии, а Добби в последнее время не появлялся — вероятно, Малфои завалили его работой по самые уши. Так что, чтобы добраться до далёких земель Албании, нужно своим ходом вернуться сначала в Лондон, а там искать билеты на ближайшие рейсы до Тираны. Но даже такое длительное путешествие совершенно не значило, что молодым людям тут же удастся завладеть крестражем. Наверняка придётся скакать по лесам и полям, изучать города и деревни, искать исторические справки и заметки, чтобы выйти хотя бы на приблизительный след Елены Когтевран. Куда проще казалось сделать так, как в шутку предложила Батильда: обратиться к Выручай-комнате в школе. Но возвращение в Хогвартс значит, что необходимо предстать перед профессорами в своём истинном облике.       Задумчивая Алексия невольно вздрогнула, когда отчётливо услышала несдержанное рыгание со стороны. Она удивлённо повернулась к своему брату, переставшему быть Оливером Дженкинсом, и попыталась скрыть задорную улыбку. Регулус, явственно перепуганный проявлением подобной невоспитанности, во все глаза смотрел в лицо сестры и прикрывал губы ладонью. Он смущённо отвернулся, прокашлялся и почесал нос указательным пальцем.       — Где же Ваши манеры, Ваша Светлость?       — Заткнись, — фыркнул едва заметно ухмыльнувшийся Регулус в ответ на хихиканье своей сестры. — Что делать-то будем? Не можем же мы и правда поехать в Албанию.       — Батильда упомянула Выручай-комнату. Ты о ней что-нибудь знаешь?       — Разве это не просто сказка? — с сомнением спросил молодой человек.       — Я была внутри, — пожала плечами Алексия, за что получила удивлённый взгляд. Она ухмыльнулась. — Что, думаешь, только у тебя секреты есть?       — О, ну конечно, мисс Блэк, в Вашем арсенале секретов куда больше.       Девушка недовольно цокнула языком и ткнула пальцем в висок засмеявшегося Регулуса, чья голова под давлением тут же наклонилась вбок. Однако они оба серьёзно задумались о возвращении в Хогвартс. Казалось, это действительно единственная возможность найти сразу обе вещи, которые молодые люди считали крестражами.       Но пока, связанные путами обстоятельств, молодые люди решили обождать и не действовать. Долгие часы глубокой ночи, до самого рассвета, они негромко разговаривали на отвлечённые темы. Напряжение, стойко витающее в воздухе, сохранилось до утра и последовало за ними по пути до следующего города, где можно было бы обменять галлеоны и снять небольшой номер в отеле.

***

      Просторная комната в штабе Ордена Феникса была заставлена стульями. С каждым днём они теряли всё больше талантливых волшебников. Изначально тех, кто решил верой и правдой служить Дамблдору, было не так уж и много, но теперь ряды казались отчётливо поредевшими.       На прошлой неделе в схватке с Пожирателями убили близнецов Пруэтт — Молли Уизли, их сестра, до сих пор не могла найти себе места и временно была отстранена от дел Ордена. Их тел не нашли, поэтому похороны были проведены с пустыми гробами, крышки которых замолотили гвоздями. Два дня назад в попытке помочь семье магглорождённых волшебников скрыться был пойман в плен Карадок Дирборн. Никто до сих пор не мог установить с ним связь, и самые ужасные настроения вынуждали думать, что выпускник Пуффендуя мёртв. Все надеялись, что смерть пришла к нему с милосердием, ведь в последнее время Пожиратели становились всё более падкими на извращённые пытки. Выследив и практически поймав Волан-де-Морта, сегодняшним утром в схватке с тёмным волшебником погибла Доркас Медоуз. Можно было бесконечно продолжать список тех, кто ввязался в борьбу с тёмной магией, но уже никогда не узнает её исхода.       Римус пустым взглядом осмотрел присутствующих. В углу, негромко переговариваясь с Тедом Тонксом, стоял Грозный Глаз. На его лице появилось ещё больше шрамов, чем прежде. Вращающийся как бешеный зачарованный глаз осматривал всех тех, кто уже сидел за длинным столом. Сам Тед выглядел исхудавшим от стресса: он часто "чинил" волшебников после схваток с Пожирателями и почти не спал. К этому всему добавлялся ужасный страх за жену и единственную дочь.       Прикрыв глаза, напротив молодого человека сидела уставшая Марлин. Она скрестила руки на груди. Ноготки на пальцах были испачканы кровью: за время постоянной войны, окружавшей их, у девушки выработалась привычка грызть заусенцы. На её светлой коже под глазами образовались большие синяки от недосыпа, а постоянно обкусанные губы покрылись мелкими ранками. Недавно Марлин перешла дорогу одному из самых влиятельных Пожирателей, поэтому теперь все её мысли были заняты семьёй, которая в любой момент могла оказаться в неминуемой опасности.       Рядом с ней, устало уронив голову на скрещенные на столе руки, дремала вымотанная Мэри Макдональд. Римус не особенно помнил, чтобы они часто проводили время вместе в школьные годы, но из-за общения с Лили знал, что раньше эта девушка была крайне жизнерадостной и яркой. Теперь, как и на всех них, на ней остались неизгладимые следы войны.       Лили же, остановившаяся за спиной школьной подруги, о чём-то негромко разговаривала с Джеймсом. По привычке Поттер зарылся пальцами в шевелюру на затылке, взъерошил волосы и зажмурился, поправляя очки на носу другой рукой. Его невеста, ещё несостоявшаяся жена, обеспокоенно выгнула тонкие брови и ласково погладила молодого человека по щеке. Джеймс, словно нуждающийся в одобрении щенок, приластился к этому действию и облегчённо выдохнул. Вчера стало известно, что его обожаемые родители заболели драконьей оспой. Шансы выжить в их возрасте сводились к нулю.       Римус болезненно сморщил нос и прикрыл глаза. Шея чудовищно ныла после недавнего обращения, и все суставы натурально болели. К счастью, в последнее время волчья оболочка молодого человека предпочитала не оставлять особых увечий на его человеческом теле, только вот от мучений самого процесса превращения в оборотня избавиться не удавалось.       Он всё чаще задумывался об Алексии.       С момента исчезновения Регулуса прошло слишком много времени, никаких вестей от него не было, однако никто из мародёров не унывал: каждый верил, что догадка младшего брата Сириуса могла оказаться верной. Римус надеялся на это так, словно Алексия была последней его причиной жить. Он устал так сильно, что порой не мог уснуть, но каждый раз даже в таком состоянии умолял всевозможных божеств, чтобы Алексия оказалась жива. Чтобы однажды, когда весь кошмар, омрачённый войной с Волан-де-Мортом, закончится, Римус мог хотя бы на мгновение заглянуть в её серебристые глаза. Услышать её мягкий голос. Почувствовать — даже не прикосновение, нет, о таком и мечтать нельзя — присутствие Алексии рядом.       Наконец, Грозный Глаз завершил свой диалог с Тедом. Тонкс тут же трансгрессировал с характерным хлопком. Глава Ордена подошёл ближе к столу, тем самым вынудил всех сесть за стол и некоторое время долго молчал. Он вглядывался в лица тех, чьи жизни были под его ответственностью, рассматривал всех тех, кому удалось выжить в постоянных миссиях и вылазках на вражескую территорию. Мужчина умылся ладонью и прокашлялся, прежде чем начать говорить. Каждый почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок, когда с тонких губ мракоборца сорвались самые ужасные слова.       — Волан-де-Морт получил пророчество, — вещал загробным голосом Грозный Глаз, — и оно, по сведениям шпионов, ведёт его в Хогвартс.       — Как скоро? — взволнованно спросила Лили.       — Подлинно неизвестно, но верные нам люди прогнозируют, что на Рождество он появится в Хогвартсе с Пожирателями.       — Что ему там надо? — спросила недовольным тоном Марлин. — Хочет убить Дамблдора?       — Нет, — качнул головой мужчина в ответ, — в тексте пророчества нет самого директора. Но, — он вдруг взглянул на напряжённого Сириуса, — там говорится о ребёнке, рождённом в середине девятого месяца.       — В мире дохреналлион людей, рождённых в сентябре, — настороженно проговорил молодой человек, и Грозный Глаз слегка поджал губы.       — И только один, способный уничтожить Волан-де-Морта.