Глава 19.

      «Если ты, мелкий паршивец, ещё жив, не смей возвращаться в ХГ. ВдМ вышел на охоту.

С.»

      Алексия едва не подавилась горячим кофе. Напиток неприятно обжёг горло и желудок, вынудив громко закашляться. Девушка резко подняла голову и посмотрела в серьёзное лицо Регулуса, который тут же отобрал записку и взмахнул волшебной палочкой, чтобы сжечь её.       Недавно наступивший декабрь поражал обилием снега. Крупные снежинки крутились в воздухе, покрывая всё вокруг. Они неторопливо садились на плечи и головные уборы прохожих и медленно таяли. Небосвод на долгое время превратился в серебристое полотно. Редкие солнечные лучи прятались за облаками и лишь иногда вспыхивали светло-жёлтыми или ярко-красными оттенками возле горизонта, оповещая о рассветах и закатах. Ветер не казался слишком холодным, но каждый раз дул в спину с такой силой, что устоять на ногах и не ускорить шаг казалось затруднительным. Города торопливо готовились к наступлению долгожданных зимних праздников и каникул.       Прошедшие до этого дни молодые люди провели в бессмысленном ожидании чуда. Они перечитывали всю информацию в книгах, которые сумела утащить с собой Алексия, но не нашли ничего путного ни о фамильном кольце Мраксов, ни об утерянной диадеме Когтевран. С каждым восходом солнца в них крепло убеждение необходимости вернуться в Хогвартс и обратиться напрямую к Дамблдору, который наверняка знал о крестражах. Теперь, освободившись от пут матери, они могли пойти на такой риск и раскрыть все карты директору школы, чтобы наконец покончить с Тёмным Лордом. Однако ни Регулус, ни Алексия не произносили слов о своей готовности вслух. Они бессмысленно рылись в учебниках истории и книгах о тёмной магии, потому что не были уверены ни в чём. Ни в том, что диадема и впрямь появится в Выручай-комнате, ни в том, что кольцо Дамблдора было собственностью Мраксов.       Небольшой зал привокзального кафе был пуст. Официантка, обслужившая их совсем недавно, лёгким шагом ушла на кухню и теперь громко хохотала с шуток работающего здесь повара. На потёртых кругляшках обеденных столов навсегда остались пятна кофе и других напитков, которые никто не собирался выводить. Деревянные стулья отличались своей неимоверной скрипучестью и ветхостью, сидеть на них приходилось практически неподвижно. Тусклый свет ламп над головами единственных посетителей освещал не все углы зала, отчего создавалась странная таинственная атмосфера. Из динамиков возле потолков тихо играла рождественская песня, хотя до самого праздника было ещё довольно далеко.       Регулус скрестил руки на груди и слегка поёжился. Кофе отдавал неприятной горечью и оседал на языке, стягивая. Даже мелкие кубики сахара и поданное молоко не помогали избавиться от ужасного вкуса этого странного напитка. Порой казалось, что кто-то нарочно оставил входную дверь открытой — холод улицы пробирался внутрь и пускал по позвоночнику крупные мурашки. Алексия, несколько секунд старавшаяся салфеткой оттереть пятно на столе, забросила эту идею и перевела задумчивый взгляд на лицо своего близнеца. Мелкая морщинка меж его бровей говорила о непонимании, что делать дальше.       Пусть Сириус и не был самым осмотрительным человеком на свете, но явно имел представление, когда лучше не лезть на рожон, даже если очень хочется. Эта чуйка не раз спасала его от дополнительных отработок, которых и так в лучший день набиралось немало. Если уж сам молодой человек прислал записку, которую в любой момент могли перехватить, то стоило серьёзно обдумать все дальнейшие планы и решить, как поступить будет лучше.       Однако Алексии казалось, что иного выбора, кроме как закрыть глаза на предупреждение старшего брата и посетить Хогвартс, не было. Она не до конца понимала, что именно искал Волан-де-Морт в стенах школы, но довольно очевидно: уничтожение трёх частей его душ наверняка оказывало большое влияние на душевное и физическое состояние.       Возможно, всё дело в том, что Тёмный Лорд действительно спрятал свои крестражи в стенах школы, которую когда-то мог считать родным и надёжным местом. Если это действительно так, то предположение Бэгшот оказывалось верным: диадема пряталась в стенах Выручай-комнаты. А может быть, Волан-де-Морт внезапно обнаружил пропажу фамильного кольца и решил, что вором был Дамблдор. Так или иначе, Алексия думала, что в ближайшее время им с Регулусом действительно стоило добраться до Хогвартса и попробовать найти то, что годами скрывал Тёмный Лорд. Если получится отыскать диадему, уговорить директора уничтожить кольцо и выбраться живыми из места, которое годами считалось не самым безопасным, но определённо проверенным местом, то будет просто прекрасно. В худшем случае Волан-де-Морт или его последователи найдут их раньше задуманного и убьют, подвергнув пыткам.       Алексия нервно прикусила щёку изнутри. Такой план был слишком непредсказуем и губительным для них обоих, однако в глазах Регулуса она видела смелость. Наверняка брат всё уже для себя решил. Слегка придвинувшись к столу, молодой человек опёрся на деревянную поверхность локтями и отодвинул от себя почти нетронутую чашку.       Его волосы заметно отросли и аккуратными волнами спускались к середине уха, прикрывая высокий лоб, брови и падая на ресницы. Его серьёзный взгляд пробирал до костей и давал понять, что другого способа довести дело до конца у них попросту не было. Алексия согласно кивнула, хотя за столом не прозвучало ни слова. В ответ на это Регулус едва слышно цокнул языком и качнул головой: даже если решимость присутствовала, то отправляться прямиком в руки Смерти не так уж и хотелось.       — Надо выбрать день.       — Мы не можем использовать магию, чтобы пробраться в Хогвартс, — напомнила Алексия, — поэтому даже если выдвинемся прямо сейчас, то прибудем только к Рождеству.       — Это неплохо, — пожал плечами Регулус и снова прислонился к спинке стула. — На каникулах многие ученики уезжают домой. Тем более, в связи с войной ещё больше родителей забирают детей в попытке обезопасить их.       — Думаешь, Волан-де-Морт станет преследовать нас вместо того, чтобы расправиться в одночасье?       — Предпочитаешь сдаться без боя? — хмыкнул молодой человек, и Алексия поджала губы: даже если ей придётся умереть, то просто так свою смерть она не примет.       Девушка понимала, что однажды ей уже удалось обмануть эту старуху, только вот не надеялась, что мифическая дама с косой на плече станет делать ей поблажки во второй раз. У неё, как и у Регулуса, не было слишком много опыта в дуэлях, так что казалось маловероятным, что даже вдвоём у них получится выстоять против могущественного тёмного волшебника и своры его прирученных монстров. Алексия не считала себя героиней какого-то счастливого романа, в котором в любом случае сможет получить счастливый финал. Даже если профессора узнают об их обмане и всё равно решат защитить жизни своих учеников ценой собственных, вступят в схватку с Пожирателями и попробуют отбиться, шансов на выживание было немного. Последователи Волан-де-Морта подавят их своим количеством.       — Тогда как мы поступим?       — Раз уж ты знаешь, где находится Выручай-комната, то отправишься туда сразу после прибытия, — негромко произнёс Регулус и слегка сморщил нос. — А я попробую в это время связаться с Дамблдором, объясню ситуацию.       — Думаешь, он нарочно не уничтожил кольцо, если знал, что это крестраж?       Молодой человек тяжело вздохнул и качнул головой, показывая всё незнание. Алексия понятливо кивнула в ответ и сделала ещё один глоток горячего кофе. Обхватив крупную чашку ладонями, девушка отвернулась к окну. Мимо, собирая с асфальта ещё тонкий слой снега, пробегали смеющиеся дети.       Они лепили грязные снежки, набирали материал с капотов и багажников машин, юлили и оставляли запутанные следы на тротуарах. Иногда бегущим мимо мальчишкам умилённо улыбались женщины, что катили перед собой миниатюрные коляски с сопящими детьми. Слишком занятые мужчины в одинаковых пальто и шляпах с неописуемо серьёзными лицами лишь тяжело вздыхали, когда кто-то из играющих ребят толкал их по пути.       Магглы наверняка подозревали что-то неладное, но не находили никаких объяснений тому, почему мир теперь казался на тон темнее обычного. Они не ведали о том, как много волшебников погибло и пропало без вести в последнее время. Не знали, что один из самых могущественных злодеев человечества вот-вот готовился поработить или уничтожить их семьи.       — Если вдруг получится выжить, — вдруг проговорила едва ли не шёпотом Алексия, ловя взглядом снежинку, прилипшую к окну, — что бы ты хотел на Рождество?       Она повернула голову, чтобы встретиться с тоскливым взглядом близнеца. Регулус задумчиво потёр указательным пальцем подбородок под губой. В следующий момент он с тяжёлым вздохом поставил локти на стол, сложил ладони в замок и прижался к ним лбом.       — Получится ли у нас встретить Сириуса и провести этот праздник втроём? — прошептал молодой человек таким тоном, словно заранее решил не надеяться на лучший исход.       В памяти всплыла задорная улыбка старшего брата и его лающий смех. Кудрявые волосы, каким-то образом находящиеся в идеальном беспорядке, что придавал молодому человеку ещё больше привлекательности. Его сверкающие забавой и весельем глаза, которые смотрели на мир не через стёкла розовых очков, но с явной идеализацией.       Сможет ли Алексия когда-нибудь встретить его? Не наблюдать издалека, а начать диалог, в котором признается во всех своих оплошностях, объяснит причины своих поступков? Сможет ли она обнять его так же крепко, как теперь каждый раз делала, когда чувствовала, что времени с Регулусом было слишком мало? Эта долгожданная встреча позволит Сириусу простить Алексию? Способен ли её принципиальный и жестокий в своих взглядах на человеческие отношения брат закрыть глаза на подобный обман и просто обнять её? Так, словно правда скучал. Так, чтобы Алексия была уверена: они никогда больше не расстанутся.       Если ей и впрямь удастся выжить, то что делать дальше? Последние несколько лет постоянных тайн и побегов отучили Алексию от понимания крепкой дружбы. Но даже так, она слишком сильно хотела взглянуть в глаза своих друзей. Девушка хотела посмотреть в лицо Джеймса, даже если оно будет выражать особенную неприязнь. Хотела взглянуть на Марлин, даже если подруга будет злиться и ненавидеть её до конца своих дней. Алексия скучала по нравоучениям Лили, по забавной застенчивости Питера. Если она выживет, то хотела бы встретиться со всеми. Лишь бы только на одно мгновение окружить себя близкими ей людьми.       Впервые за долгое время Алексия поймала себя на мыслях о Римусе. Как он отреагирует на её внезапное появление? Будет так же, как Сириус, громко кричать и причитать, пока не выбьется из сил? Или с ощущением ужасного предательства, как Джеймс, спокойно примет ситуацию и попрощается с ней навсегда? Какова будет реакция Римуса? На одно краткое мгновение девушка подумала о том, что практически ничего не знала о его характере.       Она видела его спокойным и рассудительным, но в те прекрасные дни, когда Римус свободно дарил ей свою симпатию, он был игривым и кокетливым. Иногда молодой человек позволял себе яркие реакции на совершенно безобидные вещи, срываясь с катушек от неуправляемой агрессии, но никогда она не была направлена на Алексию. Может, её подставная смерть станет причиной, по которой Римус, наконец, сорвётся? Возможно ли, что он ответит равнодушием?       По рукам, от самых плеч до кончиков пальцев, прошлась мелкая дрожь. Нет. Всё, что угодно, но только не безразличие. Сможет ли Алексия вынести подобное? Сможет ли она спокойно принять пустой взгляд Римуса и его безмолвие? После стольких месяцев скитаний сумеет ли больше не надеяться на новую встречу и похоронить все воспоминания так, как Блэки когда-то опустили в землю её пустой гроб?       — Тогда сделаем так, — прошептала Алексия, снова посмотрев на брата. — Я найду диадему, ты — кольцо. Если успеем уничтожить их до прихода Волан-де-Морта, то явно выживем.       — Частица его души наверняка всё ещё при нём, — заметил Регулус. — Думаю, даже после всех крестражей нужно встретиться с ним лицом к лицу, чтобы убить.       — Я сделаю это, — решительно заявила девушка и подняла ладонь, затыкая парня напротив, чтобы повторить: — Я сделаю это. Всё началось из-за меня, так что, как только крестражи будут уничтожены, воспользуйся возможностью и уходи.       — Алексия…       — Я не прощу тебя, если пострадаешь, Рег, — жёстко сказала она, нахмурившись. — Даже за простую царапинку не прощу.       Регулус поджал губы. Он явно не был доволен такой установкой, но сухо кивнул и отвёл взгляд.

***

      Марлин нервно потрясла кистью руки, чтобы зажатая в пальцах спичка потухла. Сигаретный дым моментально окутал салон небольшого автомобиля, который торопливо мчался по проезжей части. Ледяной поток загрязнённого городским смогом воздуха залетал внутрь через опущенное стекло бокового окна со стороны водительского кресла. Сириус с недовольством покосился на подругу, но решил не комментировать её желание закурить в этой консервной банке, которую назвать транспортом даже язык не поворачивался. Если уж выбирать, ему всегда больше нравились маггловские мотоциклы. Однако мнения молодого человека никто не спрашивал, поэтому впервые за всю жизнь он даже не позволил себе саркастичного замечания. Вместо этого лишь повернулся лицом к пейзажу пролетающего мимо Лондона и слегка поёжился от холода.       Очередная шпионская миссия Ордена не дала им ничего нового. На протяжении двух суток они бессмысленно караулили дом одного из Пожирателей, чтобы в итоге осознать: он не появлялся в районе больше нескольких дней. Впустую потраченное время сопровождалось жутким раздражением от недосыпа и усталости, которые наседали на плечи подобно неподъёмным валунам. Хотелось как можно скорее оказаться в небольшом общежитии Ордена и отоспаться, пока Грюм снова не вызовет на службу. Ещё больше Сириус скучал по горячему душу и своей спальне в доме Поттеров, вход в который был закрыт. Родители Джеймса до сих пор страдали лихорадкой, а прямой контакт с мистером и миссис мог привести к заражению.       — Знаешь, что я думаю? — вдруг заговорила Марлин.       Сириус заметил, как она остервенело принялась крутить ручку, чтобы закрыть окно. Девушка ударила ладонью по кнопкам магнитолы, и низкий женский голос замолк вместе с мелодией джазовых инструментов.       — Этот ебучий Грюм сам не знает, что делать. Мы в полной заднице.       — Где твои манеры, Маккиннон? Ты же леди.       — Завали ебало, Блэк, иначе я начну пытать тебя похлеще грёбанных Пожирателей, — злобно рыкнула Марлин.       С негромким и слегка натянутым смехом Сириус поднял ладони в воздух, как бы показывая свою капитуляцию. Девушка зыркнула на него диким взглядом. Одной рукой удерживая руль, она встрепала другой блондинистые волосы. Прямая чёлка забавно топорщилась, а мелкие кудряшки на кончиках маллета стали напоминать неопрятное сплетение ниток. Сириус невольно провёл ладонью по собственным волосам с громким вздохом.       — Не знаю, что у него в голове, — проговорил он. — Было бы лучше начать патрулировать Хогсмид и Хогвартс, чтобы не подпустить этих говнюков.       — О, ну да, мистер Очевидность, — ворчливо отозвалась Марлин. — Давай, чего бы нет? Сдохнем где-нибудь в подворотне, а Волан-де-Морт покончит со стариком Альбусом и насладится пытками малявок.       — Прекрати выражаться, ты, гамадрилиха неотёсанная, — шикнул на неё Сириус. — Где ты только научилась так разговаривать?       — Поучай Лекс, понял? Думаешь, она не матерится?       В следующую же секунду Марлин резко нажала на педаль тормоза: так сильно, что оба дёрнулись вперёд и ударились о спинки кресел. Девушка звучно хлопнула себя ладонью по губам, повернулась лицом к застывшему в удивлении и страхе от резкой остановки Сириусу и схватила его за плечо. Когда молодой человек перевёл на неё взгляд, то заметил, как в уголках светлых глаз собрались капельки слёз. Марлин с сожалением выгнула брови и закачала головой.       — Мерлин, прости меня, Сириус, — прошептала она, и ему пришлось приложить неописуемые усилия, чтобы выдавить слабую ухмылку.       — Не знаю, — проговорил парень в ответ и наигранно-легкомысленно пожал плечами. — Лекс и правда материлась?       Марлин крепко зажмурилась. Она медленно отняла ладонь от лица, уронив её на колени, и качнула головой. Женские пальцы, увешанные многочисленными золотыми кольцами, вцепились в предплечье Сириуса с невероятной силой, однако молодой человек не делал ничего, чтобы прекратить это. Он просто продолжал наблюдать за тем, как симпатичное лицо его подруги всё больше кривилось в попытке сдержать слёзы. Внутри зияла пустота. Упоминание младшей сестры впервые за всю его жизнь принесло столько боли.       — Нет, — прошептала, наконец, Марлин. — Интеллигентка дебильная.       Сириус резко фыркнул от смеха. Через мгновение к нему присоединилась и Марлин.