Глава 21.

      — Прости меня, — прошептала Алексия в полнейшей тишине.       — Знаешь, куда засунь свои извинения? — проорала ей в лицо Марлин. — Забавно было? Смешно было наблюдать, как Сириус не находил себе места, считая тебя мёртвой? Смешно знать, что все твои друзья будут скорбеть, пока ты скрываешься где-то в лесах? Римус не спал ночами, надеясь на то, что ты жива! Я!.. Я думала, что больше никогда не увижу тебя!       Марлин шумно выдохнула через стиснутые зубы. Она подошла ещё ближе, хватая Алексию за грудки, однако девушка снова не сделала ни шага, чтобы высвободиться. С непонятно откуда появившимся спокойствием она лишь переживала ураган вины, что штурмовал её сердце, и продолжала смотреть в пылающие пламенем глаза своей старой подруги. Она внезапно почувствовала жгущую ярость в глубине своей души, но мгновенно осознала, что не испытывала подобных чувств. Поэтому, взмахнув ладонью, остановила двинувшегося в их сторону Регулуса. Недовольный подобным решением, молодой человек звучно цокнул языком и продолжил со своего места наблюдать за разворачивавшейся картиной. Алексия же наблюдала за тем, как глаза Марлин наполнялись слезами.       — Для чего был этот спектакль? Ты назвала меня и Лили грязнокровками так, будто весь Хогвартс должен был об этом знать! Ты знаешь, как я ненавидела тебя?! Знаешь, каких несчастий желала тебе? Ты предала меня!       — Прости.       — Ты думаешь, Сириус не переживал из-за твоих слов? Ты сказала ему, что он предатель, после всего, что он сделал для тебя! Напомнила ему о пережитом ужасе своей прихотью поиграть в главную героиню!       Алексия слегка сморщила нос, когда миниатюрный женский кулак с довольно большой силой обрушился на её плечо. С губ слетел тихий вздох, однако девушка продолжила смотреть в лицо напротив. Марлин встряхнула её, снова схватив за грудки, и лёгкие на мгновение перестали получать воздух.       — Прости меня, — прошептала Алексия.       — Джеймс не мог найти себе места от того, насколько холодной ты к нему стала! Римус доверился тебе, а ты предала его так же, как каждого из нас!       — Прос…       — Хватит! — ещё громче закричала Марлин, ударив её по плечу кулаком. — Объяснись сейчас же, ты, мерзкая сука! Как только посмела ты доставить нам столько боли?       — Я объясню всё после того, как вернусь. Пожалуйста, — спокойно проговорила она, — отпусти меня только сейчас.       Алексия аккуратно сжала чужие запястья, с мольбой взглянула в растерянные глаза и поджала губы, гулко сглатывая.       — Объясни сейчас, — зарычала девушка и вновь встряхнула бывшую подругу.       — Я не могу! — крикнула в ответ Алексия, панически вглядываясь в лицо напротив. — Волан-де-Морт будет здесь с минуты на минуту. Мне нужно убить его, Марлин. Отпусти меня сейчас же. Я вернусь, — громко и умоляюще пообещала она. — Клянусь, Марлин, я вернусь и расскажу тебе всё. Пожалуйста, отпусти меня только сейчас.       — Что значит «убить»? — испуганно переспросила Лили, и Алексия резко повернулась в её сторону.       — Мне нужно найти крестражи. Только два крестража, и клянусь, я вернусь и всё расскажу.       — Ты всё это время искала крестражи? — удивлённо спросил Сириус.       — Что такое эти ваши крестражи? — добавил Джеймс.       — У Волан-де-Морта…       — У меня нет времени, — повернувшись к Римусу, умоляла Алексия, но затем перешла на шёпот: — Пожалуйста.       Несколько долгих секунд его лицо выражало полное недоумение. На смену ему пришло недовольство, которое выразилось в скривлённых губах и нахмуренных бровях. Римус шумно вздохнул, почесал указательным пальцем кончик брови и с неохотой подошёл ближе к Марлин. Алексия не успела понять, как и когда молодой человек оттащил от неё продолжавшую свою гневную тираду девушку, но оказалась искренне благодарна ему за это. Она несколько раз кивнула, безмолвно обещая вернуться, и стремительно направилась в сторону Хогвартса.       — Я перенесу вас, — предложил Сириус.       — Нет! — вдруг заорал Регулус, напугав всех присутствующих. Алексия удивлённо повернулась к нему лицом. — Нет, мы дойдём сами. Оставайся со своими друзьями здесь или как можно дальше отсюда. Не смей соваться в Хогвартс.       — Ты, мелкий ублюдок, — вспылил старший брат, — разве я не писал тебе того же?!       — Кто-то должен вернуться и похоронить наши тела, Сириус, — спокойно проговорил молодой человек, словно собственная смерть его не волновала. — Если всё пойдёт не так, как запланировала Алексия, ты должен похоронить нас.       — О чём ты, блять, говоришь?! — заорала Марлин, стараясь вырваться из цепких рук Римуса. — Она пообещала мне вернуться! Я собираюсь испортить её красивое личико!       Алексия невольно фыркнула со смеха и качнула головой. В следующее мгновение — быстрее, чем кто-либо сумел одуматься — девушка схватила Регулуса за рукав его мантии и потащила за собой. Продолжая бесконечный бег по Запретному лесу, она искренне радовалась, что не слышала догонявшие их шаги.

***

      Пустынные коридоры Хогвартса завораживали тишиной и ей же до предела напрягали. Алексия чувствовала себя запуганным зайцем, который бежал в неизвестном направлении, лишь бы не попасть в волчьи лапы. Приходилось резко останавливаться на поворотах, чтобы заглянуть за угол, прислушиваться к каждому шороху и двигаться так быстро и ловко, как никогда прежде. Казалось, даже приведения старались не показываться, спрятавшись где-то в уголках замка. Изображённые на портретах волшебники не перешёптывались и не сплетничали, как раньше. Настороженными взглядами они провожали бегущую мимо пару учеников, которым не суждено было окончить седьмой курс, или старательно отворачивались, словно понимали, что видели их в первый и в последний раз. Здесь не было ни единого ученика, ни одного преподавателя. Хогвартс вымер, трагично украшенный в рождественские венки и гирлянды.       В одном из коридоров Регулусу и Алексии пришлось разделиться. Невольно, запутанная своим желанием не отпускать брата в пучину неизвестности, девушка слишком долго и трепетно сжимала его ладонь в своей. Молодому человеку понадобилось приложить усилия, чтобы безмолвно выпутаться из чужой хватки и уйти так быстро, как только позволяло отчаяние. Когда его отдаляющиеся шаги умолкли, Алексия почувствовала себя как никогда прежде одинокой и уставшей. Однако времени на анализ своих чувств совершенно не было: она скинула с головы капюшон мантии и помчалась в ту сторону, где, как помнилось, была Выручай-комната. Меняющие своё направление в самый неподходящий момент лестницы помогли подняться этажами выше, но даже там стояла ужасная тишина. В голове эхом раздавались собственные шаги, в висках бурлила кровь, сердце билось подобно благородному скакуну на арене соревнований, лёгкие слегка ныли от частого дыхания.       Алексия надеялась, что вспомнит, где именно проводил Римус уроки для неё, но в конечном итоге поняла, что заплутала. Она бродила туда-сюда, выискивая знакомую замурованную арку, однако нигде не могла её найти. Паника медленно начала подниматься от сжавшегося желудка к горлу. Словно запутанные лианы, она обматывала собой бьющееся сердце, лёгкие и сдавливала шею. Алексия прикусила щёку изнутри и нервно перебрала пальцами, вглядываясь в стену напротив. В груди не вспыхнуло чувства дежавю, не появилось никакой уверенности, что выбранное место было правильным, но девушка всё-таки смело взмахнула волшебной палочкой. Ничего не изменилось, и отчаяние начало расти ещё быстрее. С едким смешком от собственной неудачи Алексия помчалась к следующему выступу в стене, но и это место никак не отреагировало на её присутствие. Тревога вскоре сменилась отчётливым ощущением беспомощности, и контролировать эти чувства становилось всё сложнее.       Ей пришлось дважды перепроверить этаж, прежде чем в стене наконец-то появились огромные двустворчатые двери. Алексия с благодарностью погладила круглую позолоченную ручку, а только после вошла внутрь и моментально остановилась на пороге. Комната преобразилась совершенно неожиданным образом. Вместо просторного помещения с тренировочными манекенами Алексия увидела перед собой множество зеркал. Величиной в два раза больше, чем она сама, эти зеркала безучастно наблюдали за пришедшей и отображали её внешний вид. Успевшие промокнуть на улице и уже высохнуть в замке волосы завились ещё больше и теперь напоминали непристойное воронье гнездо, торчащее во все стороны. Бледная кожа покрылась испариной и румянцем от долгого бега. Одежда где-то потемнела из-за снега, в котором девушка успела изваляться, а где-то измялась до некрасивых складок. Волшебная палочка в подрагивающей руке слегка колебалась, выдавая волнение девушки. Алексия устало зарылась пальцами в спутанные волосы спереди, чтобы обнажить лицо, и тяжело выдохнула.       В тревожной тишине раздалось негромкое «Акцио диадема», однако Выручай-комната никак не отреагировала на приказ доставить крестраж в руки девушки. В воздухе стоял уже знакомый запах тёмной магии — металлический, словно сгоревший дотла. Поэтому уверенность в том, что Алексия на верном пути, не покидала её. Девушка сделала несколько смелых шагов вперёд, вытянула руку перед собой, чтобы ненароком не наткнуться на зеркало в лабиринте, который создала сама комната, и принялась изучать всё вокруг. Казалось, она окружена миллионами пар серых глаз, что выискивали что-то. Сознание подсказывало, что бояться нечего, только вот сердце не желало прислушиваться к разуму и всё равно продолжало биться не так ровно, как раньше. Во рту стало сухо. В горле встал неприятный ком. Алексия явственно чувствовала жжение в бёдрах, но не могла оставаться на месте. Она плутала подобно потерянному котёнку и не могла понять, в какую сторону идти. Присутствие крестража давило на неё со всех сторон одновременно, будто взяв под купол, из которого не получалось выбраться.       В какой-то момент освещения комнаты стало не хватать, чтобы двигаться дальше. Алексия шёпотом приказала своей палочке засветиться белым сиянием, но всё равно не остановилась. В огромном помещении даже тяжёлое дыхание казалось слишком громким. Вдруг в одном из зеркал что-то сверкнуло. Это мимолётное сияние заставило замереть на месте и присмотреться. Слабое мерцание доносилось откуда-то издалека, и Алексия обернулась, когда показалось, что свет лился из-за спины. Она крупно вздрогнула и едва не вскрикнула, встретившись взглядом с до ужаса знакомыми серыми глазами. Вальбурга пустым взглядом рассматривала свою дочь.       Её всегда собранные волосы теперь были распущены и свисали до поясницы неприятной соломой, потеряв прежнюю красоту. Под светлыми глазами пролегли чудовищные мешки, щёки исхудали, губы казались искусанными. Алексия невольно протянула руку, чтобы коснуться материнского плеча, окутанного в светлый плед, однако кончики пальцев дотронулись до холодной поверхности зеркала. На мгновение ей показалось, что Выручай-комната издевалась над своей посетительницей и решила показать, как могла бы выглядеть сама девушка в свои сорок лет, только вот черты чужого лица подсказывали, что отражение принадлежало Вальбурге.       Алексия мотнула головой. Это просто игра воображения. Она видела то, что хотела показать комната, и ничего больше. Вальбурга не могла выглядеть так, как в отражении. Не могла ведь? Статная и сильная, её мать никогда не позволила бы трагедии и горю овладеть её внешним видом и душой. Она сделала бы всё возможное, лишь бы избежать общественного осуждения и порицания, так что просто не могла позволить себе отчаяться настолько. Алексия уверенно обошла зеркало, когда за плечом женщины вновь сверкнул огонёк. Девушка уверенно продвигалась вперёд, но снова застыла. Её губы невольно искривились в гримасе отвращения, а глаза округлились в ужасе. Следующее зеркало показало изувеченный труп Ориона.       Его безвольное тело свисало с длинной верёвки, крепко намотанной на шею. Опухший язык вывалился из приоткрытого рта, а широко распахнутые глаза были закатаны. Прикрыв рот ладонью, Алексия снова мотнула головой и пошла дальше. Это просто издёвки зеркала. Всё не могло быть так. С чего бы отцу самостоятельно отбирать у себя же жизнь? Зловещий огонёк сверкнул под его висящими в воздухе ногами — с одной слетел домашний тапок.       Узкий коридор вывел девушку к следующему отражению, и на этот раз она издала приглушённый стон. Лёжа на спине, Марлин Маккиннон смотрела на Алексию мёртвым взглядом светлых глаз. Её блондинистые локоны были измазаны алой кровью, которая тонким ручьём текла к ногам девушки. Напряжённые руки задрожали от ужаса. Мёртвая Марлин лежала в той одежде, в которой Алексия видела её сегодня. Возле расслабленных пальцев лежала откинутая в сторону волшебная палочка. Она знала, что это лишь отражение. Лишь извращённая проверка на прочность. Однако всё равно подошла ближе и коснулась прохладной поверхности отражения, надеясь, что панически пронёсшаяся в голове мысль о реальности была обманчивой.       Ещё одно зеркало показало труп Джеймса. Он сидел, прижавшись к каменной стене. Над его головой красовалась рамка опустевшего портрета из коридоров Хогвартса. В карих глазах застыл ужас, и Алексия снова прикрыла рот ладонью, когда заметила, что возле него в той же позе замерла мёртвая Лили. Они крепко держали друг друга за руки, словно даже после смерти не желали расставаться.       Она шла всё дальше и видела всё больше ужасных картин. Она встречалась со смертями братьев, с гибелью друзей, которых смогла встретить после столь долгой разлуки. Алексия видела мёртвого Римуса, чьё тело было изувечено жестокими ранами, оставленными когтями. Застывшего во времени Сириуса, лежащего на боку, с не успевшей высохнуть на щеке дорожкой слёз. Расслабленное в смертной дымке лицо Регулуса, который прижимал к себе крошечное кольцо, подаренное Алексией. Она видела каждого, кем дорожила, и каждый был мёртв.       В непередаваемом ощущении собственной никчёмности и бесконечного страха девушка разбивала зеркала. Она не оставляла ни одного, старалась уничтожить каждое, что показывало ужасную картину. Острые осколки вонзались в её плечи, царапали кожу лица и ладоней, но больше не имели цельного изображения. И всё это время, рыдая и крича проклятия, Алексия продолжала идти к этому проклятому огоньку. Нервы напоминали натянутые струны гитары, которые для чего-то некто безликий постоянно дёргал. Это действие воображаемого незнакомца вынуждало и саму девушку время от времени вздрагивать. Она надеялась, что потеряла не слишком много времени, пока в ужасе вглядывалась в лица своих мёртвых знакомых. И, наконец, Алексия оказалась на небольшой круглой площадке.       Окружённая зеркалами, девушка смотрела на сверкающую в полумраке комнаты диадему Когтевран. От неё, словно пар, исходила тёмная энергия. На подкорке сознания прозвучал чей-то зловещий смех, и Алексия неволько дёрнула головой. Её взгляд был прикован, загипнотизирован диадемой.       Она понимала, что уничтожать крестраж прямо здесь нельзя. Вместо со всеми зеркалами Алексия сгорит и сама, если всё-таки решится на Адское пламя. Поэтому девушка неторопливо стянула с себя мантию и обмотала сверкающее украшение плотной тканью, прежде чем прижать к груди и поспешно покинуть Выручай-комнату. Теперь она отказывалась смотреть в зеркала, что остались нетронутыми. Помня свой прежний путь, Алексия мчалась вперёд и не собиралась больше изводить собственную психику. Глаза жгло от количества пролитых за сегодня слёз. Из-за забитого носа дышать приходилось через рот.       Массивные двустворчатые двери с грохотом захлопнулись за её спиной, стоило только перешагнуть порог комнаты. Алексия шумно выдохнула и прикусила щёку изнутри. Она сделала один-единственный шаг, прежде чем в очередной раз замереть. Голова непроизвольно дёрнулась в сторону, откуда раздались медленные шаги. Из поглощающей коридор темноты выступил крупный, поджарый мужчина с всклокоченной седой шевелюрой и усами, чёрная мантия Пожирателя смерти была ему тесновата. Такого голоса, как у него, Алексии слышать ещё не доводилось: не голос, а скрипучий лай. Она явственно ощущала исходивший от мужчины густой запах грязи, пота и, сомневаться не приходилось, крови. Пальцы его нечистых рук украшали длинные, жёлтые ногти. Его тонкие губы исказились намёком на противную улыбку. Алексия невольно сделала шаг назад. Затем, одновременно с незнакомцем, ещё один. И в конечном итоге, резко развернувшись, побежала прочь.       Она с ужасом услышала, как позади неё раздался позабавленный хриплый смешок, а затем мужчина помчался за ней. Её торопливые шаги смешивались с топотом чужих сапогов. Он кричал что-то ей вслед, шутливо предлагал провести время вместе и обещал, что никогда её не отпустит. Алексия чувствовала, как прокусила щёку, но не обращала внимания ни на мерзкий привкус крови во рту, ни на чужие подстрекательства. Она лишь бежала так быстро, как могла, и прижимала к себе трудом найденный артефакт. Перепрыгивала ступени, но не оглядывалась назад. Мчалась вдоль испуганных лиц на портретах, но не позволяла себе отдышаться. В какой-то момент она поняла, что поднималась по меняющим своё направление лестницам, но не успела отругать себя за подобную оплошность. Так даже лучше. Приведёт его к Астрономической башне и тогда скинет с самой высоты, не оставив надежды на жизнь. Просто откинет его от себя, и дело с концом. Алексия ускорила шаг.       Узкий коридор привёл её на знакомую круглую площадку. В лицо ударил холодный ветер, и множество снежинок врезалось в щёки подобно осколкам зеркал. Алексия застыла на пороге, слыша позади себя торопливые шаги. Её обманули. Страхом вынудили прийти в место, где уже поджидало сразу несколько Пожирателей. С губ сорвался совершенно неуместный в подобной ситуации смешок, а глаза нашли знакомое женское лицо. Беллатриса Лестрейндж жутко улыбалась.       — А вот и наша прекрасная воровка, — пролепетала девушка, прежде чем все Пожиратели гадко захохотали.